любит народ бесовщину

Олег не понимал, что происходило с Владом в последнее время. Таким он не был никогда. Раньше язык чернокнижника словно не видел конца, от Череватого буквально исходило пламя, о которое обожжешься по-любому. И Шепс видел это пламя своими глазами. Сколько раз у Саши спрашивал, но тот ни в какую. Не видит ничего, говорит, ещё и стыдил, что о «этом выскочке» думал.     Олег не думал, и, честно, не хотел с ним сближаться. Общения в объективах камер ему хватало. Он не рвался разгадать все его тайны, залезть в голову или ещё что похуже.  До поры до времени.  После финала первой битвы сильнейших Шепса понесло явно куда-то не туда. Череватый засел в голове, не намереваясь оттуда выходить. Новости эти не радовали от слова совсем: ещё Влада в голове не хватало, это уже не в какие ворота. Но с каждым днём поток мыслей становился все более ветвистым, образ высокого бесноватого брюнета всё чётче, его голос всё громче и яснее. Год он жил этими мыслями, ещё где-то в августе бросив попытки им сопротивляться.  И как только бросил - началось страшное.  Они начали общаться. Как-то невзначай зацепились языками, когда Влад чисто по рабочим моментам написал посреди ночи, и слово за слово нередко переписывались и даже встречались в неформальной обстановке. Всё это было настолько обыденно и абсолютно незамысловато, что Олега конкретно вело. Вело от осознания того, что какой-то «странный» смысл всему этому он закладывает себе сам. Жуть.  Шепс всю жизнь интересовался исключительно девушками. А теперь появился этот… этот. И почему теперь в мыслях не какая-нибудь очередная красотка, а этот нелюдимый кусок бесовщины? Делать громкие заявления никто не спешил, но отрицать то, что Влада хочется узнать и раскрыть с каждым днём всё сложнее и сложнее.   На реванше было особенно сложно.  Терпеть его вечное присутствие было невозможно в принципе. Слишком много энергии, слишком много. Эти тупые шутки про «уединиться, чтобы проверить на наличие тату», которой реально у Олега нет, выводили из-под контроля его и так осаженный рассудок. Давайте, блять, уже уединяться, никто не против!  А мысли о том, что «никто не против» - вот, что страшно. Блять.   Олегу пиздецки стыдно за то, что их совместный стрим он пересматривал около семи раз далеко не из-за содержания. Этот чёрт в голубом свитере… да что б его.  Да пошло оно всё. Шепс ненавидит, как сильно Влад изменился. Теперь он никогда не пишет первым, вечно нашептывает что-то, погруженный в свои мысли. Олег привык, что получает только больше, что он только ближе подбирается к нему… а теперь он всё дальше и дальше. Нет, так не пойдёт!     Череватый везде: в мыслях, перед глазами, во снах и на экране телефона, который открыт, пока Олег ждёт консилиума. Влад выложил новые фото.   «Красивый…» - вдруг пробежало в мыслях, и Шепс младший резко откидывает телефон на сидение рядом. Они в машине. - Сука, почему, - вторит Олег своим мыслям полушёпотом. - Ты чего? - Александр, по всей видимости, лишь делавший вид, что спит, уставился прямо на него. - Да забей, просто мои психи, - Олег уже привычно отмахивается, отворачиваясь к окну.  Тьма на улице сгущалась, и Олег, смотря на всё это, почему-то вспоминал их финальное испытание прошлого сезона, как Влад…  Всё. Стоп. - Нет, Олег, подожди, - Шепс старший ёрзает на месте, - я вижу, что что-то не так. В чем проблема? Я твой брат, я хочу помочь. Не заставляй меня переживать. - Саш, хватит, мне уже давно не десять лет, чтобы меня так опекать. - Просто я чувствую кое-что, от тебя прям прёт чужой энергетикой. И я даже знаю чьей. Но я не могу понять, в чём дело, и что связывает тебя… с этим человеком.  Олег понял, что попал. Всё-таки, сучара, считал. Блядство. - Не понимаю, о чём ты говоришь. - Понимаешь. - Бля, почему ты решил, что я хочу об этом говорить? - Но ты же хочешь знать за него. А я хочу знать за тебя.   Олег долго вынашивал идею тупо просмотреть Влада. Ну потому что он откровенно заебал меняться и закрываться! Но сделать это так просто не получится, найти бы способ… - А что ты хочешь услышать? Раз сам что-то там увидел? Я сам ничего не понимаю, а ты требуешь от меня каких-то объяснений.   Саша молчал долго, но младший чувствовал его тяжёлый взгляд. - После гот зала. Делай, нормально всё будет. - Чего? - Я, конечно, знал, что у тебя вкус не очень, но чтобы настолько…  Олег не выдержал, поспешно выходя из машины, чтобы закурить. Нет, он никогда не признаёт это самому себе. Никогда.

***

 На обороте его фотографии Влад вырисовывает красивую десятку, после разворачивая лицом к себе. В гримерке никого, кроме него и Толика, который уже поперёк горла, если честно. Каждые десять минут подкалывает, упоминая Шепса младшего.   Череватый был ни то окрылён внезапным чувством, ни то больно влюблён. Его бросало из крайности в крайность, но подавлять чувства становилось все сложнее. Смотреть на самого себя было потешно, даже сейчас он, утонув в своих мыслях, не замечал, как гладит его фото, не отрывая глаз.   В пьяном бреду стоит этот битый час съёмок в зале, вставляя лишь пару фраз. Он чувствует тяжёлый взгляд Олега, слышит ржач Толика и его любимое «смотрит, смотрит, смотрит…», произносимое из раза в раз нашептыванием. Голова шла кругом. Как же хуёво.  И зачем он встал в самое начало? Мог бы стоять в конце и не встревать, но нет.   Марат попросил открыть оценки для Олега, и Влад робко, с едва уловимой улыбкой на губах, показывает всем свою десятку, что выводил трясущейся рукой, а потом долго-долго прожигал взглядом фото на обороте.   Кажется, «да ладно» от Шепса звучало именно из-за его оценки. Интересно.  Бес в голове заливается смехом. Череватый стоит молча, почему-то вторя про себя Олеговское «Чери, Чери, Чери»…  Он был им ведом. Полностью и безвозвратно ведом.

***

 Влад снова остался один. После тяжелого и долгого гот зала он не спешил, как все, скорее домой. Даже возвращаться туда не хотелось. Там он снова сожрет себя из-за мыслей лишь об одном. И Толик туда же.   Череватый становится напротив зеркала, поправляя причёску. Уже давно стемнело, свет исходил лишь из одинокой лампочки. - Иди спать, говорю, иди спать… - Влад нашёптывает, буквально насильно заставляя Толика заткнуться хоть на минутку.  - Ну неужели ты не видел его улыбку?  - Закрывай, закрывай, закрывай…  Спустя пару минут противный голос в голове затих. Кажется, всё же плюнул и пошёл спать. Влад опустился на стул, хватаясь за голову. И как его угораздило?  Вдруг глухой стук ударил по ушам. Дверь в гримерку тихонько и со скрипом отворилась, а в проеме показался, блять, Олег. - Я зайду? - Ну заходи, раз пришёл.   Шепс неуверенно шагнул, сразу запирая за собой дверь. - Слушай, я тут хотел спросить… можно? - Можно, отчего ж нельзя. Череватый не вставал, а Олег приближался с каждым шагом. - Что с тобой в последнее время?  Заметил. - А разве что-то есть? Вроде всё как обычно. - Нет, Влад. Не как обычно. Ты закрылся, стал чаще пропадать… - А я разве открывался?  Олег застыл. Но к такому он был готов. Что там говорил Саша?.. - Короче, можно я… можно я тебя посмотрю?  Владу смешно. Он не скрывает своей улыбки, но очень надеется, что она выглядит искренне. На самом деле ему хочется залиться истерическим смехом. Неужели он всё понял?! Нет, такого просто быть не может!  - Ну смотри, что ты там хотел.  Влад не помнит, как оказался посаженным напротив того же зеркала, не помнит, как Олег выключил свет и зажег лишь свечу, склоняясь где-то справа от Череватого, стоя у того за спиной. Шепс пытался поймать его взгляд через зеркало, но Влад убегал от него, прятался, зажимался.  - Можешь посмотреть на меня? - Ты точно хочешь всего этого? - Ты о чём? - Олег искренне не понял, что тот имеет в виду, уводя свечу немного в сторону. Теперь Чери смотрел точно ему в глаза. - Ты точно хочешь знать всё то, что у меня в голове? Вдруг тебе такое не понравится?  Шепс замолчал, чувствуя, как воск потёкшей свечи обжигает кожу. - Понравится. Позволишь? - Ну смотри уже.  Он демонстративно округляет глаза, когда свеча вновь маячит перед глазами.  Сначала Шепс молчит. Он заметно щурится, сводит брови, едва наклоняет голову, а длинные волосы падают ему на глаза. У Влада в голове нет ничего, кроме мысли о том, какой же он красивый, падла. Нет дум о будущем, ведь Олег точно увидит все его отвратительные мысли, чувства и желания. Он вывернет его наизнанку, даст пизды и заблокирует во всех соц сетях.  Но где-то в глубине души Влад ещё надеялся, что Толик не врал.  У Олега внутри Большой взрыв. Он понимает, что Влад позволяет читать себя, как открытую книгу. И он читает, понимая, что он чувствовал то же самое всё это долгое время.  Сил не хватает ни на что, кроме короткого смешка. Олег уводит взгляд, чуть заметно улыбается, краснеет, а затем задувает свечу, кладя куда-то на стол. Он буквально падает головой в плечо мужчины, которого только что просматривал, без задней мысли невесомо ведёт губами по открытой шее, вдыхая чужой запах тяжёлых духов.  Да, всё-таки ни один девчачий парфюм не сравнится с этим.    Волосы Олега щекочут, заставляя запрокинуть голову назад. Шепс нащупывает его руку, приглашая встать. И Влад встаёт со стула, его тянут за собой. Олег прислоняется к стене, приближается к нему, соприкасаясь носами.  Он закидывает руки на шею Череватого, пока тот держит его за талию, и в самые-самые губы шепчет: - Я из-за тебя сам скоро бесноватым стану. - Но народ же любит бесовщину?  Влад открыто издевается, не давая себя поцеловать. - Я, походу, тоже.  И Влад целует первым, вымещая в это всю свою боль и нежность. Ведёт губами по щеке, шее, оттягивает ткань, слышит приглушённые полустоны. Олег весь его, он ластится, не давая ни шанса на отстранение.   А на следующий день, когда тот вернётся домой лишь ближе в обеду, Саша съязвит как обычно и скажет: - Ну что, досмотрелся?  Олег, закрыв алый засос рукой, лишь покажет фак и уйдёт, заперевшись, в свою комнату.