Overtaken / Обгон

      Первые лучи солнца окутали шумный автодром Лумины золотым светом, освещая сверкающие боксы, гудящие гаражи и толпы болельщиков, стекающихся на трибуны. Это был не просто день гонок — это было начало нового сезона Формулы-1. Воздух был наполнен ожиданием, а для Экко, голоса Лучших из Пилтовера, настало время шоу. — Доброе утро, фанаты гонок! Это ваш парень Экко, в прямом эфире с прекрасного автодрома Лумины в Ионии, где моторы уже запущены, а ставки как никогда высоки. Добро пожаловать на открытие сезона чемпионата мира Формулы-1! Его голос, мягкий, как масло, и острый, как бритва, лился через радиоволны и стриминговые приложения, подключённые к миру F1. — Погода идеальная, фанаты на взводе, а гонщики? Ну, они готовы оставить всё на трассе. Нет ничего лучше этого момента, друзья — начало нового сезона, где каждый круг — это история, и каждая секунда на счету. Экко наклонился ближе к микрофону, понизив голос для драматического эффекта. — В этом году у нас много новых лиц, готовых встряхнуть старую гвардию. Давайте поговорим о новичках, а? Во-первых, Стеб Харринг, выступающий за Haas и уже привлекающий внимание своей энергетикой задиристого аутсайдера. В Ferrari — Финн Аякс, приносящий с собой харизму и, будем честны, эго, достойное этого легендарного красного болида. Но если есть имя, которое у всех на устах, то это Вай Лейнс, новый талант Red Bull Racing, прямиком из Зауна. Безрассудная, грубая и готовая оставить свой след. Вопрос в том — справится ли она с давлением? Экко ухмыльнулся, зная, что подводит слушателей к главному событию. — И, конечно, царствующая королева трассы: Кейтлин Кирамман, выступающая за Mercedes-AMG. С шестью сезонами за плечами и всё ещё трофеем чемпионки в руках, Кейтлин есть что терять и что доказывать. Главный вопрос, который волнует всех: сможет ли она удержать свою корону, или восходящие звёзды сбросят её с трона? Он позволил словам повиснуть в воздухе, подобно флагу на финишной прямой, энергия наполняла комментаторскую будку. — Так что пристегнитесь, народ. Светофор вот-вот погасит огни межсезонья, и битва за славу начинается прямо сейчас.

***

Чёрный седан плавно скользил по затенённым деревьями улицам Лумины, его обтекаемый кузов олицетворял собой тихую роскошь. Внутри, с прямой спиной, сидела Кейтлин Кирамман, её руки аккуратно сложены на коленях, хотя пальцы сжимались каждый раз, когда машина замедляла ход. Небесный Шпиль, сверкающая башня, приютившаяся у ионийского побережья, показался впереди, когда они подъезжали. Её родители настаивали на том, чтобы она остановилась где-то в уединённом месте — подальше от камер, хаоса и бесконечных разговоров соперников. Уединённая вилла — их предложение. Уединение, достойное имени Кирамманов. Кейтлин отказалась. Пресса тут же раздула бы из этого очередной заголовок о её высокомерии или желании оставаться выше суеты. «Высокомерная. Самовлюблённая. Претенциозная». Эти слова крутились в её голове, как назойливая мелодия, каждое из них — укол из статей, которые она давно перестала читать. На бумаге жизнь Кейтлин казалась воплощением привилегий. Выросшая в сверкающих залах пилтоверской элиты, обученная лучшими преподавателями, которых только можно купить за деньги, и обеспеченная всеми ресурсами для успеха. Но реальность была далека от идеала. Обеденные столы, накрытые на троих, но занятые одним. Праздники, проведённые в одиночестве у заиндевевших окон, пока голос её матери звучал в залах совета, а отец носился по трассе. Тобиас Кирамман. Чемпион мира. Легенда. И слишком занятый созданием своего наследия, чтобы заметить, что его дочь делает то же самое. Кейтлин резко выдохнула, стараясь отогнать эти мысли, когда седан остановился. — Мисс Кирамман, мы прибыли, — объявил Эдвард, её водитель, с привычным спокойствием. — Спасибо, — ответила она ровным голосом. Она бросила взгляд направо, где Мэл, её публицист и ближайшая доверенная особа в мире F1, листала планшет с эффективностью человека, давно освоившегося в хаосе. Мэл подняла глаза, поймав взгляд Кейтлин. — Не позволяй им выводить тебя из себя, — сказала она, её тон был лёгким, но твёрдым. — Пресса будет говорить, независимо от того, где ты остановишься. Единственное, что они любят больше, чем разрушать тебя, — это наблюдать, как ты побеждаешь. Кейтлин ответила сдержанной улыбкой. — Я не беспокоюсь о прессе. Мэл приподняла бровь, но не стала настаивать. Когда Кейтлин вышла из машины, ионийское солнце ударило ей в лицо, как прожектор. Она надела солнечные очки, натянула капюшон, чтобы защититься от вспышек фотоаппаратов, которые, как она знала, неизбежны. Мэл занялась формальностями с персоналом отеля, пока Кейтлин быстро направлялась ко входу, её мысли уже были сосредоточены на цели: тихом убежище её номера. Сегодня — гала-ужин. Завтра — трасса. И каждый последующий день — борьба за то, чтобы удержать корону. Кейтлин выпрямила спину, когда двери отеля закрылись за ней, отрезая шум внешнего мира. Она уже проходила через это. Она сможет снова.

***

Вершина Небесного Шпиля показалась в поле зрения, её сверкающая поверхность отражала лучи позднего утреннего солнца. Вай наклонилась вперёд на пассажирском сиденье арендованного фургона, её татуированные пальцы барабанили по приборной панели, а на лице сияла улыбка. — Чёрт возьми, — прошептала она, её широкая улыбка соответствовала блеску ионийского побережья. — Мы действительно здесь. Типа, прямо здесь. — Следи за языком, — прорычал Вандер с водительского места, хотя в его глазах мелькнула тень улыбки. Его огромные руки уверенно держали руль с лёгкостью человека, который сталкивался с куда более серьёзными вызовами, чем навигация по гладким улицам Ионии. — Расслабься, старик, — парировала Вай со смехом, оборачиваясь к Паудер, которая развалилась на заднем сиденье, её планшет лежал на коленях. — Паудер даже не моргнула, правда, Пау? — Прости, что? — голубые глаза Паудер оторвались от экрана, её выражение лица смешало в себе волнение и решимость. — Я просто проверяла метрики вовлечённости команды в соцсетях. Ты знаешь, сколько людей отметили тебя сегодня утром? Типа, миллиард. Ты уже в трендах, Вай. Вай закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку, расползавшуюся по её лицу. — Да, да, моя маленькая королева хайпа. Оставь немного энергии на сегодняшний гала-ужин. Паудер проигнорировала её, продолжая сыпать статистикой о росте подписчиков и трендовых хэштегах. Тихий смех Вандера разнёсся по всему фургону, когда он подъехал к частному входу отеля. — Она это от тебя переняла, знаешь ли. Вай усмехнулась, отстёгивая ремень безопасности. — Конечно, переняла. Пожалуйста, Паудер. — Пфф. Ещё чего, — огрызнулась Паудер, показывая язык, пока собирала свои вещи. Фургон остановился, и Вай вышла, ионийское солнце ударило ей в лицо, как волна. Она замерла, глубоко вздохнув, когда осознание момента накрыло её. Это был не просто очередной сезон гонок — это был её сезон. Начало чего-то, о чём она даже не смела мечтать, будучи в Зауне. — Всё в порядке, малышка? — голос Вандера был мягким, его рука легла ей на плечо. — Да, — быстро ответила она, бросая ему улыбку, которая не достигла глаз. — Просто… наслаждаюсь моментом, понимаешь? Его взгляд задержался на ней на мгновение, прежде чем он кивнул. — Это многое значит. Но ты заслужила это, Вай. Никто не вручил это тебе просто так. Помни об этом. — Да, — снова сказала она, на этот раз с чуть большей уверенностью. — Ладно, хватит сентиментальностей, — вмешалась Паудер, подпрыгивая рядом с ними. — Давайте зайдём внутрь, пока Вай не расплакалась или что-то в этом роде. — Что прости? — Вай притворно возмутилась. — Думаешь, я заплачу? Да ну. Это на тебе, Пау-Пау. — Не слышу тебя из-за звука твоей неуверенности! Их перепалка продолжилась, пока они входили в прохладное, отполированное до блеска лобби Небесного Шпиля. Это место было непохоже ни на что, что Вай когда-либо видела — мраморные полы, сверкающие, как вода, высокие колонны украшенные замысловатыми узорами, и персонал, двигавшийся с тихой точностью, которая кричала о деньгах. — Вау, — прошептала Паудер, вытягивая шею, чтобы рассмотреть всё вокруг. — Да, — тихо ответила Вай, разделяя восхищение сестры. Они не принадлежали этому месту. Не по-настоящему. Но, чёрт возьми, Вай точно собиралась чувствовать себя здесь как дома. — Ладно, вы двое, — голос Вандера вернул их к реальности. — Пресса ещё не здесь, но скоро они начнут роиться. Давайте зарегистрируемся и устроимся, прежде чем начнём создавать проблемы. — Создавать проблемы — это, вроде как, моя фишка, — пошутила Вай, но последовала за ним к стойке регистрации, Паудер подпрыгивала рядом, как шар необузданной энергии. Ресепшионист тепло поприветствовал их, но Вай не могла не заметить его беглый взгляд на её татуировки, розовый оттенок волос и то, как её потрёпанные ботинки скрипели по безупречному полу. — Гонщик Red Bull Racing, — твёрдо сказал Вандер, передавая детали их бронирования через стойку. Настроение ресепшиониста мгновенно изменилось, его улыбка стала шире. — А, конечно. Добро пожаловать в Небесный Шпиль, мисс Лейнс. Ваш номер готов. — Мисс Лейнс, — прошептала Паудер за её спиной с хихиканьем. — Шикарно. — Заткнись, — прошипела Вай, хотя улыбка, играющая на её губах, выдавала её. Их номер был огромным — гораздо больше, чем всё, где Вай когда-либо останавливалась, даже когда счёт оплачивала команда. Паудер бросилась вперёд, плюхнувшись на ближайший плюшевый диван, пока Вандер с тяжёлым вздохом ставил их сумки на пол. — Окей, — сказала Вай, крутясь на месте, чтобы осмотреться. — Это… безумие. Типа, настоящее безумие. — Тебе стоит привыкнуть, — сказал Вандер, устраиваясь в кресле. — Теперь это твоя жизнь. Вай плюхнулась на диван рядом с Паудер, уставившись на украшенный потолок. — Да, — тихо сказала она, скорее себе, чем кому-то ещё. — Похоже, так и есть.

***

Номер Кейтлин в Небесном Шпиле был столь же тщательно продуман, как и её карьера — гармоничное сочетание роскоши и функциональности. Стены были выдержаны в успокаивающем кремовом оттенке, с акцентами из серебряных узоров, которые отражали мягкий свет, льющийся из окон с видом на океан. Кейтлин сидела на краю плюшевого кресла, её осанка была такой же безупречной, как шов на её идеально сидящих брюках, пока Мэл расхаживала перед ней, словно генерал, готовящийся к битве. — У нас превью для прессы в 18:30, — начала Мэл, листая планшет. — Фото у входа начинаются ровно в 19:00. Тебе нужно будет остановиться для интервью — только с крупными изданиями — а сам ужин начнётся в 20:00. Садись за стол заранее. Никто не помнит, кто пришёл поздно, Кейтлин; они помнят, тех, кто правит баллом. Кейтлин кивнула рассеянно, разглаживая складку на своей блузке. Она знала, что Мэл желает ей добра, но постоянная потребность в совершенстве была изматывающей. — Конечно, — прошептала она, её голос был таким же отточенным, как её расписание. Элора, помощница Мэл, влетела в комнату, неся вешалку с одеждой, которая была почти такого же размера, как она сама. — Платье на сегодняшний вечер, — радостно объявила она, повесив его с драматическим размахом фокусника, раскрывающего свой лучший трюк. — Индивидуальный Armani. Потрясающе. Непринуждённо, в твоем стиле. Кейтлин едва взглянула на него, её внимание было приковано к строгим, минималистичным часам на её запястье. Секунды тикали вперёд, как отсчёт до чего-то, к чему она не была готова. — Не то чтобы ей нужна была помощь, чтобы очаровать, — добавила Элора с подмигиванием. — Верно, Мэл? Мэл бросила на неё взгляд, который мог бы разрезать стекло. — Элора, возьми пять таких. Ассистентка исчезла карикатурно отдав честь, оставив Кейтлин наедине с Мэл, чей острый взгляд смягчился, когда она закрыла планшет и отложила его в сторону. — Ты нервничаешь, — сказала Мэл, скорее утверждая, чем спрашивая. — Всё в порядке, — ответила Кейтлин, хотя лёгкое напряжение в её плечах выдавало её. — Ты не в порядке. Ты боишься этого, — прямо сказала Мэл, садясь на край стола напротив Кейтлин. — И ты думаешь о том, чтобы не пойти, да? Кейтлин не ответила, что само по себе было ответом. — Кейт, ты не можешь, — настаивала Мэл, её тон был твёрдым, но добрым. — Ты знаешь, что скажет пресса, если ты не появишься. «Кейтлин Кирамман считает себя слишком важной для гала-ужина». Или, что хуже, «Кирамман избегает соперников — признак слабости?» — Я никого не избегаю, — резко ответила Кейтлин, её голос прозвучал чуть резче, чем она планировала. Она глубоко вдохнула, сглаживая выражение лица до более нейтрального. — Просто я не вижу смысла. Это одна и та же рутина каждый год: улыбайся, позируй, отвечай на одни и те же глупые вопросы. Это изматывает. Мэл наклонилась вперёд. — Я понимаю. Правда, понимаю. Но это часть работы, Кейтлин. Ты — действующая чемпионка. Люди ожидают, что ты будешь вести себя соответственно. Они смотрят не только на статистику — они смотрят на тебя. Каждое твоё движение, каждое слово. Ты больше, чем гонщик; ты — лицо спорта. И нравится тебе это или нет, они любят и ненавидят тебя за это. Кейтлин тихо, безрадостно рассмеялась. — Ты права насчёт ненависти. — Они будут обожать тебя на гала-ужине сегодня вечером, — резюмировала Мэл, вставая и поправляя пиджак. — Ты пойдёшь, ты ослепишь их, а завтра оставишь каждого из них в пыли на трассе. Это то, кто ты есть. Впервые за весь день Кейтлин почувствовала проблеск настоящей уверенности. Она кивнула, вставая, чтобы рассмотреть платье, которое оставила Элора. Тёмно-синяя ткань мерцала в свете, элегантная, но сдержанная, как и сама Кейтлин. — Ладно, — наконец сказала она, её голос стал тише, но увереннее. — Я пойду. — Вот это моя девочка, — с лёгкой улыбкой сказала Мэл, снова беря в руки планшет. — Я дам знать Элоре, что ты в деле, и позабочусь о том, чтобы стервятники держались на расстоянии.

***

Номер был наполнен ароматом еды на вынос — той самой жирной, утешительной пищи, которую Вай так хотела после недель «чистого питания», одобренного командой. Паудер сидела, скрестив ноги, на диване, с коробкой лапши на коленях, листая планшет. Вандер раскинулся в одном из кресел, тихо потягивая чай, его массивная фигура казалась огромной на фоне изящной мебели. Вай сидела за небольшим обеденным столом, её тарелка оставалась почти нетронутой. Она вертела вилкой в пасте, её взгляд был прикован к узорам на мраморном полу. — Это будет грандиозно, Вай, — нарушила комфортное молчание Паудер. Её голос был ярким, практически вибрирующим от энергии. — У тебя уже три предложения от спонсоров в почте. О тебе говорят без остановки. Типа, «сенсация-новичок прямиком из Зауна». Они тебя обожают! — Правда? — пробормотала Вай, наконец подняв глаза. — Конечно! — парировала Паудер, бросая в сторону сестры случайную полоску лапши. — И даже если бы не обожали, какая разница? Ты та, кто будет гонять на чертовом болиде Red Bull. Ты уже победила. Вай поймала лапшу в воздухе, её рефлексы сработали автоматически, и швырнула её обратно в сестру. Паудер со смехом уклонилась. — Я серьёзно, — сказала Вай, её тон смягчился, когда она отодвинула тарелку. — Но действительно ли я здесь своя? С такими, как Кирамман? Она, типа, королевская особа в F1. Идеальная. Безупречная. А я? Я просто какая-то уличная крыса из Зауна с кучей удачи и приличным временем круга. Вандер поставил чашку с тихим звоном и посмотрел на неё. — Ты действительно так думаешь? Вай пожала плечами, откинувшись на спинку стула. — Не знаю. Ну… да, я пахала как проклятая, но все здесь тоже пахали. У всех эти безумные истории. Наследие. Династии. — Она неопределённо махнула рукой в сторону роскошного номера вокруг них. — Это? Это чувствуется как чья-то чужая жизнь. Не моя. — Вай, — голос Вандера был спокойным, низкий гул, который всегда возвращал её на землю. — Ты заслужила своё место. Red Bull выбрали тебя не из благотворительности, и уж точно не из-за удачи. Они выбрали тебя, потому что ты чертовски хороша. Лучше, чем многие гонщики, которые занимаются этим годами. Не позволяй гламурным именам и блестящим машинам обмануть тебя. Теперь это твой мир, настолько же, как и их. Паудер энергично кивнула, отодвигая планшет в сторону. — Да! Вандер прав. Ты здесь своя, Вай. И, ну, давай будем честными — думаешь, Кейтлин Кирамман когда-нибудь заставляла толпу смеяться во время интервью? Или получала фан-арты, где она показывает камере средний палец? Вай фыркнула, несмотря на себя. — Да, этот был неплох. — Вот именно! — торжественно заявила Паудер, указывая вилкой, как оружием. — Ты не такая, как она, Вай. Ты лучше. Ты настоящая. Вот почему тебя любят. Вай откинула голову назад, уставившись на украшенный потолок, позволяя их словам проникнуть в неё. Непоколебимая вера её семьи всегда была утешением, но она не могла снять тяжесть, давящую на её грудь. Теперь весь мир наблюдал за ней, ожидая, когда она ошибётся, и она буквально чувствовала, как камеры следят за каждым её движением. — Ладно, хватит этой сентиментальщины, — сказала Вай, садясь прямо и снова беря свою тарелку. — Давайте поедим, пока Паудер не упала в обморок от сахара или чего-то такого. Гала скоро начнется, и мне нужно понять, как выжить, выглядя так, будто я своя в комнате, полной ледяных королев и миллиардеров. Паудер бросила на неё взгляд через край своего стакана. — Не переживай, мы позаботились о твоём образе. В этом-то костюме? Ты всех сразишь, Вай. Пресса с ума сойдёт. Вай застонала, проводя руками по лицу. — Почему у меня ощущение, что это будет слишком? — Это не слишком, — с притворным возмущением сказала Паудер. — Это стильно. Круто. Типа, «Та же Вай, но дорого». — Звучит ужасающе, — сухо ответила Вай. Вандер усмехнулся, снова поднимая чашку. — Ты справишься. Просто постарайся ничего на себя не пролить до того, как появятся камеры. — О, я постараюсь, — с ухмылкой сказала Вай, засовывая в рот вилку с пастой. — Но ничего не обещаю.

***

Кейтлин сидела за небольшим столом в своём номере, её осанка была прямой, как струна, пока она просматривала аккуратно напечатанные тезисы, которые подготовила Мэл. Гул кондиционера был единственным звуком, пока Мэл расхаживала рядом, переключаясь между планшетом и часами в отеле. — Помни, — сказала Мэл, её тон был отрывистым, — когда они спросят о новичках — а они спросят — ты придерживаешься профессионализма. «Каждый новый гонщик приносит свежую энергию на трассу». Ни больше, ни меньше. Мы не даём им фраз, которые они могут вывернуть в заголовки вроде «Кирамман игнорирует соперников». Поняла? Кейтлин кивнула рассеянно, её ручка отстукивала ритмичный такт по бумаге. — «Каждый новый гонщик приносит свежую энергию на трассу». Поняла. — Хорошо. — Мэл поправила очки. — И если Мэдди Нолан тебя загребёт... — Она не загребёт, — резко прервала её Кейтлин. — Если загребёт, — продолжила Мэл, не сбавляя темпа, — ты мягко её отшиваешь. Мягко, Кейтлин. Не холодно. Мы стремимся к тому, чтобы ты казалась ближе к людям, а не к королевской семье. Прежде чем Кейтлин успела ответить, дверь её номера распахнулась без единого стука. — Ближе? — Джейс вошёл с характерной ухмылкой на лице. — Уверен, этот корабль уплыл, как только Кейт начала подписывать автографы прописью. Кейтлин тихо вздохнула, едва повернувшись в кресле. — Ты когда-нибудь стучишь? — А где в этом веселье? — парировал Джейс, плюхаясь на диван с лёгкостью человека, который только что закончил лёгкую пробежку, а не серию интервью с прессой. Его куртка команды McLaren болталась на плечах, а галстук был уже наполовину развязан. — Думал, кто-то такой зажатый, как ты, хотя бы дверь запирает. — Охрана жестче, чем коробка передач в холодное утро, — спокойно ответила Кейтлин, хотя её раздражение было заметно по тому, как она слишком сильно нажимала ручкой на бумагу. Мэл нахмурилась, отрываясь от планшета. — Джейс, тебе не нужно быть где-то ещё? — Я именно там, где должен быть, — сказал он, откидываясь ещё глубже в подушки. — Оказываю моральную поддержку моей любимой чемпионке. Кейтлин бросила на него взгляд. — И под моральной поддержкой ты имеешь в виду ненужные отвлечения? — Именно, — ответил он, совершенно невозмутимо. Мэл издала долгий страдальческий вздох. — Я выйду и позвоню. Постарайся не слишком её отвлекать, Талис. — Никаких обещаний, — крикнул он ей вслед, когда дверь закрылась за ней. Он перевёл внимание на Кейтлин, наклонившись вперёд с озорным блеском в глазах. — Ну что, какие захватывающие фразы Мэл для тебя приготовила на этот раз? Дай угадаю — «Это честь соревноваться в таком талантливом поле»? Или, может, «Я уважаю всех своих коллег-гонщиков одинаково»? Кейтлин сжала переносицу. — Джейс... — О, я знаю! — перебил он, притворяясь возбуждённым. — «Трасса вознаграждает стабильность, а не театральность». Классика Кирамман. Кейтлин резко выдохнула, хотя уголок её рта дёрнулся вопреки её воле. — Ты закончил? — Даже близко нет, — ответил Джейс, откидываясь назад с довольной ухмылкой. — Но серьёзно, Кейт, зачем ты вообще заморачиваешься с этим? Ты — действующая чемпионка. Ты могла бы сказать: «Следующий вопрос», и они бы всё равно это проглотили. — Потому что, — спокойно сказала Кейтлин, откладывая ручку, — они всё равно вывернут всё, что я скажу, в свою сторону. Так что я могу хотя бы контролировать стартовую линию. Джейс наклонил голову, его ухмылка смягчилась. — Ты же знаешь, что тебе не обязательно это делать, да? Люди уже тебя любят. Тебе не нужно так стараться, чтобы это доказать. Кейтлин замерла, её рука остановилась над бумагой. На мгновение она позволила себе задуматься над его словами, её защита ослабла достаточно, чтобы почувствовать их вес. — Дело не в том, чтобы быть любимой, — тихо сказала она. Джейс наблюдал за ней секунду, прежде чем снова откинуться на спинку дивана, его тон стал легче. — Ладно, серьёзные разговоры закончены. Давай сосредоточимся на реальной проблеме. — И что это за проблема? — спросила Кейтлин, приподняв бровь. — То, что ты наденешь сегодня вечером, очевидно, — сказал он, его ухмылка вернулась в полную силу. — Дай угадаю — тёмно-синее, строгое, сдержанное. Обычное совершенство Кирамман. Кейтлин закатила глаза, поднимаясь на ноги. — Некоторым из нас не нужно компенсировать яркими цветами и сомнительными галстуками, Джейс. — Эй! — Он притворно схватился за грудь. — Этот галстук — вершина оранжевой изысканности McLaren. — Продолжай так думать, — сказала Кейтлин, хватая пиджак и направляясь к двери. — Помни — очарование, а не лёд, Кирамман! — крикнул он ей вслед, когда она выходила. Кейтлин позволила себе лёгкую улыбку, выходя в коридор. Очарование, подумала она с иронией. Ну да, конечно.

***

Отполированные мраморные полы лобби Небесного Шпиля сверкали так, будто их специально натирали, чтобы ослепить любого, кто приехал из Зауна. Вай засунула руки в карманы пиджака, её строгий костюм одновременно чувствовался как доспехи и смирительная рубашка. Паудер шла на несколько шагов впереди, уже приклеившись к своему планшету, бормоча что-то о хэштегах и вовлечённости, пока прокладывала путь через лабиринт богатых гостей и безупречно уложенного персонала. — Так, пресса, скорее всего, проглотит всё, что ты скажешь, — сказала Паудер, не оборачиваясь, её слова сыпались быстро, как пули. — Просто расслабься, не матерись и улыбайся. Нормально улыбайся — не так, будто планируешь ограбление. — Поняла, — протянула Вай. — Никакого мата, никакого лица убийцы. Что-то ещё, тренер? Прежде чем Паудер успела ответить, тёплый голос перебил шум лобби. — Дай угадаю: ты телохранитель гонщика, да? Вай повернулась на звук, её острый ответ уже был готов. Но когда она увидела, кто это сказал, слова застряли у неё в горле. Парень был высоким, с широкими плечами, и излучал ту самую лёгкую уверенность, которая заставляла его выглядеть так, будто он здесь хозяин. Его галстук — кричащего оттенка оранжевого McLaren — болтался на шее, а кривая ухмылка играла на его губах. — Что? — сказала Вай, моргнув. — Ты телохранитель Red Bull, да? — повторил он, его ухмылка расширялась. — Ты здесь, чтобы запугать конкурентов? На мгновение Вай просто смотрела на него. Затем до неё дошло. Джейс Талис. Гонщик McLaren. Чемпион мира F1. Ходячая легенда. И, судя по всему, комик. — Телохранитель? Смешно, — парировала Вай, её ухмылка была медленной и острой. — Тогда ты, должно быть, маскот команды. Этот галстук просто переполнен цирковой атмосферой. Джейс рассмеялся, звук был тёплым и искренним. — Туше́. Так кто ты тогда? PR? Маркетинг? Вай скрестила руки, слегка наклонившись к нему. — Гонщик, — сказала она, чётко произнося слово, чтобы оно задело. На мгновение выражение Джейса дрогнуло от удивления, но он быстро восстановился, его ухмылка вернулась. — Ты шутишь. — Я похожа на шутницу? Джейс наклонил голову, изучая её с открытым любопытством. — Ты не очень похожа на типичного гонщика F1. Вай приподняла бровь. — И что это должно значить? — Ничего плохого, — быстро сказал он, поднимая руки в шутливой капитуляции. — Просто… большинство гонщиков немного более, ну, не знаю — отполированные. Вай громко рассмеялась. — Ну, извини, что разочаровала, ваше величество. Видимо, Red Bull пробует что-то новое в этом сезоне. — Мне нравится, — сказал Джейс, и, к её удивлению, он звучал искренне. — Так куда интереснее. — Чёрт возьми, это так, — сказала Вай, её уверенность росла. Ухмылка Джейса вернулась, и на мгновение они стояли в лёгком молчании, шум лобби растворялся на фоне. — Итак, новичок, — наконец сказал Джейс, его тон был дразнящим, но не злым. — Каков план на твой первый сезон? Держать нос по ветру или собираешься пощипать чужие перья? Вай усмехнулась. — Думаю, ты узнаешь это на трассе, старичок. — Старичок? — Джейс драматично схватился за грудь. — Я хочу, чтобы ты знала, что я в расцвете своей карьеры. — Конечно, — сказала Вай, закатив глаза. Прежде чем шутки могли продолжиться, Паудер появилась рядом с ней, настойчиво дёргая её за рукав. — Вай, мы опоздаем на встречу с прессой! И нам не нужно, чтобы они спрашивали, почему новичок Red Bull отвлёкся на короля драмы из McLaren. — Короля драмы? — повторил Джейс, притворно обиженно. — Я предпочитаю «любимец медиа», спасибо большое. Паудер фыркнула, начиная уводить Вай. — Как скажешь, Талис. — Увидимся там, новичок, — крикнул Джейс вслед Вай, его ухмылка была такой же лёгкой, как и всегда. Вай оглянулась через плечо, бросив ему быстрый взмах рукой, прежде чем повернуться к Паудер. — Он ничего, — пробормотала она. — Ничего?! — прошипела Паудер. — Вай, это же Джейс, чёрт возьми, Талис! Ты только что встретила легенду F1, и всё, что ты можешь сказать, это «он ничего»?! Вай усмехнулась, снова засунув руки в карманы. — Да. Ничего для старика.

***

Пресс-зал гудел от энергии, камеры мигали, микрофоны стояли на каждой поверхности, как стая электронных стервятников. Вай ёрзала на стуле, поправляя манжеты пиджака, её пальцы скользили по гладкой ткани, будто это могло удержать её в моменте. Рядом Паудер вибрировала от едва сдерживаемой энергии, с планшетом в одной руке и стилусом в другой, словно она была каким-то оракулом гонок, записывающим пророчества. — Ладно, — прошептала Паудер, наклоняясь ближе. — Они начнут с лёгких вопросов. Про Заун, про то, как ты сюда попала. Проще простого. Потом начнут копать в сторону Red Bull. Не волнуйся, не защищайся. И что бы ты ни делала... — Не матерись, — закончила Вай, усмехаясь. Паудер ухмыльнулась, наклоняясь ещё ближе. — Точно. Вандер смотрит. Ты же знаешь, у него наверняка будет своё мнение. Шутка сработала именно так, как задумывала Паудер, сняв часть напряжения с Вай. Она расправила плечи и выдохнула, заставляя себя игнорировать сотню объективов, уже направленных на неё. Один из координаторов прессы вышел вперёд и привлёк внимание репортёров. — Дамы и господа, Red Bull Racing с гордостью представляет нашего нового гонщика — Вай Лейнс! Аплодисменты прокатились по залу — не оглушительные, но достаточные, чтобы вызвать ту самую гордость новичка, которая одновременно и вдохновляла, и пугала. Вай бросила толпе улыбку и наклонилась к микрофону. — Всем привет. Давайте начнём это шоу, а? Смешок разнёсся по залу, снимая часть напряжения. Вай заметила одобрительный кивок Паудер краем глаза. Первые несколько вопросов были именно такими, как предсказывала Паудер: «Каково это — переехать из Зауна в F1?», «Что ты чувствуешь, будучи одной из самых молодых гонщиц на трассе?», «Какая атмосфера в Red Bull?» Вай отвечала с лёгкой уверенностью, добавляя достаточно самоиронии, чтобы поддерживать лёгкую атмосферу. — Заун не особо известен своими гонками, — сказала она, — но, эй, может, я это изменю. А что касается Red Bull? Они быстрые, весёлые, и им всё равно, если я появлюсь с грязью под ногтями. Что тут не любить? Зал рассмеялся, напряжение ослабло, как натянутая струна, отпущенная в последний момент. Затем, неизбежно, вопросы стали острее. Репортёрка в первом ряду, с бейджем *Lest Daily*, наклонилась вперёд. — Вай, вы произвели фурор как агрессивный, высокорисковый гонщик в младших сериях. Думаете, этот стиль сработает в Формуле-1, или вы боитесь, что это может обернуться против вас? Улыбка Вай дрогнула на полсекунды, её уверенность пошатнулась под весом слова «обернуться». С края сцены Паудер сделала едва заметный жест рукой, означавший «держи себя в руках», и Вай быстро взяла себя в руки. — Ну, — сказала Вай, откидываясь на спинку стула, — именно агрессивные, высокорисковые манёвры привели меня сюда, верно? Но я знаю, что F1 — это совсем другой зверь. Я здесь, чтобы расширять границы, а не переходить их. Наверное. — Она подмигнула, и зал снова рассмеялся, хотя ручка репортёрки не остановилась. — Считаете ли вы себя конкурентом для более опытных гонщиков? — раздался голос с задних рядов. — А почему нет? — легко ответила Вай. — Все с чего-то начинают. Они быстрые, но я планирую быть быстрее. Зал загудел, делая заметки. Уверенность Вай росла. Она справлялась. Она действительно могла это сделать. И затем это случилось. Репортёр в центре зала встал, его голос прорезал комнату. — Одним из этих опытных гонщиков является Кейтлин Кирамман, действующая чемпионка. Она известна своей точностью и контролем — качествами, которых, как утверждают, вам не хватает. Как вы думаете, сможете ли вы составить ей конкуренцию? Вопрос ударил поддых. Вай бросила взгляд на Паудер, которая теперь отчаянно трясла головой и что-то беззвучно говорила, что выглядело подозрительно похоже на «не поддавайся на провокацию». Вай прочистила горло, её улыбка вернулась, но стала чуть острее. — Ну, я не буду стоять здесь и критиковать чей-то стиль, — сказала она. — Кейтлин — легенда, без сомнений. Но на трассе? Я смотрю не на имена — я смотрю на финишную черту. Зал взорвался потоком вопросов, репортёры ухватились за нарратив соперничества, как акулы, почуявшие кровь. Рука Паудер взметнулась вверх, сигнализируя, что пора закругляться, и координатор прессы вышел вперёд, чтобы поблагодарить всех и проводить Вай со сцены. Когда они вышли, Паудер схватила Вай за руку, её голос был тихим, но настойчивым. — Это было... нормально. Но мы точно обсудим это позже. Что это было за «я не смотрю на имена»? Вай пожала плечами, её пульс всё ещё учащённо бился. — Что? Это правда. Мне всё равно, кто впереди меня. Меня волнует только то, как их обогнать. — Вай, ты только что подлила масла в огонь соперничества между Кейтлин и тобой, — простонала Паудер. — Хорошо, — сказала Вай, её ухмылка была широкой и без тени раскаяния. — Пусть горит.

***

Пресс-зал был совершенно другим полем битвы для Кейтлин. Здесь воздух наполняли не рёв моторов и визг шин, а бесконечные щелчки затворов камер и тихий гул репортёров, обсуждающих что-то в своих группах. Она сидела одна за подиумом, её руки аккуратно сложены на столе перед ней, белоснежный пиджак резко контрастировал с глубоким синим фоном брендинга Mercedes. — Мисс Кирамман, — начал один из модераторов, жестом привлекая внимание зала. — Мы открываем вопросы. Кейтлин кивнула, её выражение было спокойным, а ум уже перебирал отточенные ответы. Она знала, как это работает. Вопросы никогда не были направлены на получение информации — это были ловушки, тщательно спроектированные для извлечения заголовков, и Кейтлин потратила годы, чтобы научиться их избегать. Первый вопрос поступил от репортёра в первом ряду. — Кейтлин, поздравляем с чемпионством в прошлом сезоне. Чувствуете ли вы уверенность в защите титула в этом году, особенно с учётом новых талантов, входящих в гонку? — Спасибо, — плавно ответила Кейтлин, её голос был ровным. — Я уверена в своих способностях и подготовке команды. Каждый сезон приносит новые вызовы, но я готова с ними справляться. Следующий вопрос последовал почти сразу. — Говоря о новых вызовах, много шума вокруг Вай Лейнс, новичка Red Bull. Видите ли вы в ней потенциального соперника? Лёгкая тень раздражения промелькнула в груди Кейтлин. Она сохранила нейтральную улыбку, но уголки её рта слегка напряглись. — Я вижу каждого гонщика на трассе как конкурента. Формула-1 — это не про отдельных людей — это про стабильность, командную работу и результат. Я сосредоточена на своей собственной работе, а не на сравнениях. Репортёр записал ответ, его выражение лица выдавало лёгкое разочарование. Кейтлин знала, что они хотели чего-то более яркого, чего-то, что можно было бы вынести в заголовки. Рука поднялась в центре зала, и желудок Кейтлин сжался, когда она увидела Мэдди Нолан, свою бывшую девушку и одну из самых настойчивых репортёров в мире гонок. Мэдди встала, её фирменная ухмылка уже была на месте. — Кейтлин, — начала Мэдди, её тон был приторно сладким, — некоторые критики говорят, что ваш подход к спорту — точный, расчётливый — лишён страсти и спонтанности, с которыми фанаты связывают гонки. Как вы реагируете на утверждения, что вы... отстранённая? Пальцы Кейтлин слегка сжались на столе, но её выражение оставалось спокойным. — У каждого свой стиль, — сказала она. — Мой принёс мне успех, и я считаю, что результаты говорят сами за себя. Ухмылка Мэдди расширилась. — Конечно, но разве вы не согласитесь, что гонки — это не только результаты? Фанаты хотят видеть сердце. Огонь. Не думаете ли вы, что некоторые из молодых гонщиков — например, Лейнс — могут привнести то, чего вам... не хватает? Кейтлин встретила взгляд Мэдди, её голос был холодным. — Я считаю, что страсть может проявляться по-разному. Моя страсть видна в моей преданности этому спорту и моей команде. Я не думаю, что её стоит измерять чьими-то чужими стандартами. Зал затих на мгновение, репортёры яростно записывали. Мэдди села, явно довольная тем, что подняла бурю. Следующий вопрос поступил с задних рядов. — Кейтлин, с учётом наследия вашего отца как чемпиона мира, как сильно вы ощущаете давление по поводу удержания имя Кирамманов на вершине спорта? Кейтлин едва моргнула. — Я не вижу в этом давления. Я вижу в этом мотивацию. Мой отец установил высокую планку, и я горжусь тем, что продолжаю эту традицию. Но в конечном итоге я гоняюсь, чтобы определить своё собственное наследие, а не только своей семьи. Она чувствовала, как взгляды всех в зале прикованы к ней, анализируя каждое слово, каждую микро-эмоцию. Это была её реальность — корона Формулы-1 приходила с увеличительным стеклом, и она всегда была под ним. После ещё нескольких вопросов модератор закрыл сессию. Кейтлин поднялась с достоинством, кивнув залу, прежде чем покинуть сцену. За кулисами её ждала Мэл, скрестив руки, её выражение было оценивающим. — Ты справилась хорошо, — сказала она, шагая рядом с Кейтлин. Кейтлин тихо выдохнула. — Мэдди не упускает возможности, правда? — Никогда. Но твой ответ был идеальным. Сдержанным, профессиональным. Кейтлин кивнула, но ничего не сказала. Тяжесть сессии оставалась, давя на её грудь, как слишком тугая привязь. Она с нетерпением ждала чтения заголовков завтра.

***

Пресс-зал на этот раз казался более напряжённым, резко контрастируя с тихим контролем предыдущего интервью Кейтлин. Стол для панели был шире, рассадка тщательно продумана, чтобы представить смесь звёзд F1 и его необузданных новичков. Слева от Кейтлин Джейс Талис развалился с той лёгкой уверенностью, которую может позволить себе только чемпион мира. Справа Финн Аякс постукивал ручкой по столу, его галстук Ferrari красного цвета слегка съехал, словно он носил свою самоуверенность как аксессуар. И затем была Вай Лейнс. Кейтлин мельком взглянула на неё. Новичок был воплощением острых углов и непочтительности, её розовые волосы делали её невозможной для того, чтобы не заметить. Вай сидела, слегка откинувшись на стуле, её пиджак расстёгнут, под ним — безупречная рубашка и она излучала ту самую непринуждённую дерзость, которая заставляла Кейтлин стискивать зубы. — Хорошо, все, — сказал модератор, обращаясь к залу, когда шум стих. — Мы начнём групповые вопросы. Пожалуйста, направляйте свои вопросы конкретным гонщикам, если это необходимо. Первый вопрос, конечно же, достался Джейсу, потому что он был Джейсом. Репортёрша в первом ряду поправила очки и наклонилась к микрофону. — Мистер Талис, как бывший чемпион мира, что вы думаете о результатах McLaren в новом сезоне? Чувствуете ли вы уверенность в том, чтобы вернуть титул? Джейс сверкнул своей фирменной ухмылкой, положив одну руку на стол. — Уверенность это моя фишка, — сказал он, вызвав несколько смешков в зале. — McLaren готовы задать жару, и я тоже. Только не просите меня снова красить машину в оранжевый. Последовавший смех был тёплым и лёгким, Джейс играл залом, как всегда. Кейтлин сдержала желание закатить глаза, сосредоточив внимание впереди. Следующий вопрос был направлен к Финну. — Мистер Аякс, Ferrari имеет сильную историю на трассе Лумина. Чувствуете ли вы давление по поводу оправдания этого наследия? Финн наклонился вперёд, сверкнув острой улыбкой. — Давление — часть работы. Но давайте будем честными, когда ты за рулём Ferrari, все смотрят, чтобы увидеть как ты выигрываешь. И мы готовы это сделать. Кейтлин едва сдержала вздох, пока Финн наслаждался своим самоуверенным сиянием. Затем настало неизбежное. — Мисс Кирамман, — позвала репортёрша, её голос был сладким, но с оттенком скрытого умысла, — вы уже говорили о своём фокусе на стабильности и точности. Но с появлением новичков, таких как Вай Лейнс, считаете ли вы, что ваш подход должен измениться, чтобы справляться с их, скажем так, непредсказуемостью? Вопрос не был полностью неожиданным, но Кейтлин всё равно почувствовала, как его тяжесть оседает на ней, как слишком тугая привязь. Она мельком взглянула на Вай, чья ухмылка слегка расширилась при упоминании её имени. Кейтлин повернулась к репортёру, её голос был ровным и спокойным. — Формула-1 это не про непредсказуемость, — сказала она. — Это про точность, стратегию и результаты. Я не сосредотачиваюсь на методах других гонщиков — я сосредотачиваюсь на своей собственной работе. — Звучит так, будто вы уклоняетесь от вопроса, — вмешалась Вай, её голос прозвучал по залу, как хлопушка. Кейтлин медленно повернула голову, её выражение было непроницаемым. — Не уклоняюсь, — легко сказала она. — Просто не считаю нужным комментировать непроверенные таланты. Шёпот в зале прессы был мгновенным, ручки заскрипели, камеры защёлкали. Вай приподняла бровь, её ухмылка стала острее. — Непроверенные, да? Думаю, мы убедимся после нескольких кругов. Джейс, явно наслаждаясь зрелищем, наклонился вперёд с ухмылкой. — У новичка есть боевой дух, — сказал он, глядя на Вай. — Но поверь мне, Кейт занимается этим достаточно долго, чтобы научить тебя кое-чему. Вай наклонила голову, её тон был наполнен фальшивым любопытством. — О, так это как работает? Она учит, а я просто делаю заметки? Или мне ещё и оценки ставят? — Это не плохая идея, — плавно сказала Кейтлин, её взгляд скрестился с взглядом Вай. — Ты могла бы чему-то научиться. Напряжение за столом было наэлектризовано, зал замер, ловя каждое слово, пока Финн смеялся, явно развлечённый. — Не волнуйся, новичок, — сказал он Вай. — Мы все позаботимся о том, чтобы ты в конце концов нашла своё место. Вай бросила на него взгляд, её ухмылка вернулась. — Конечно, Финн. Только не обижайся, если будешь смотреть на это сзади. Зал взорвался смехом, Джейс издал низкий свист, откидываясь на стуле. — Ладно, ладно, — сказал он, поднимая руки. — Давайте не будем слишком пугать репортёров. Им ещё нужно восстановиться перед гонкой. Кейтлин позволила шуму утихнуть, её руки лежали на столе совершенно неподвижно. Она смотрела вперёд, её выражение было тщательно выверенным, но слова новичка застряли у неё в голове, как шёпот. Когда панель подошла к концу, Кейтлин поднялась с достоинством, обменявшись вежливыми кивками с репортёрами, прежде чем отойти от стола. Вай, конечно, не спешила уходить, непринуждённо болтая с несколькими журналистами, словно у неё было всё время в мире. Джейс шагал рядом с Кейтлин, когда они уходили за кулисы. — Она тебя задела, — сказал он, ухмылка слышалась в его голосе. — Она не задела, — ответила Кейтлин, её тон был резким. — Конечно, — сказал Джейс, явно не веря. — Наверное, я придумал эту маленькую словесную перепалку там наверху. Кейтлин бросила на него взгляд. — Это ничего не значит. Джейс усмехнулся. — Как скажешь, Кейт. Просто не позволяй ей слишком тебя выбить из колеи. У тебя есть репутация, которую нужно поддерживать. Кейтлин не ответила, но её мысли задержались на розоволосой новенькой, которая исчезла в толпе.

***

Высокие потолки зала гала-ужина тянулись бесконечно вверх, сверкающие люстры создавали почти потустороннее сияние над безупречными полами и отполированными гостями. Вай поправила лацкан своего пиджака, сшитый на заказ материал казался непривычным на её коже. Паудер последние десять минут одержимо проверяла её волосы и поправляла галстук, несмотря на неоднократные попытки Вай отмахнуться. — Хватит ёрзать, — прошептала Паудер, её голос был резким, но любящий. — Ты выглядишь круто. Типа, «мне плевать на этот гламур, но я всё равно выгляжу потрясающе». Вай усмехнулась, засунув руки в карманы. — Да? Может, мне стоит немного растрёпать волосы, чтобы это выглядело ещё убедительнее. Паудер бросила на неё взгляд. — Сделаешь это, и я клянусь, задушу тебя во сне. За ними Вандер тихо засмеялся. Его широкие плечи заполняли дверной проём, пока он поправлял галстук — гораздо более свободный, чем предполагал дресс-код. — Оставь её, Паудер. Ты ей комплекс нагонишь. — У неё уже есть комплекс, — пробормотала Паудер. Вай закатила глаза, но её улыбка смягчилась, когда она шагнула дальше в зал. Шум голосов и звон бокалов обрушился на неё, как стена, каждый звук усиливался в её голове. Толпа двигалась, как море идеально уложенных волн — платья, сверкающие, как звёздный свет, и костюмы, которые, вероятно, стоили больше, чем год аренды в Зауне. — Ладно, ладно, — сказала Паудер, вставая перед ней, как чрезмерно усердная мамаша. — Улыбайся, но не слишком. Типа, непринуждённо. Без зубов. — Без зубов? — фыркнула Вай. — Что, я выгляжу так, будто собираюсь кого-то укусить? — Возможно, — ответила Паудер, сохраняя невозмутимость. — И не сутулься. И перестань выглядеть так, будто собираешься подраться с бокалами. — Пау, расслабься, — сказала Вай, взъерошивая волосы сестры, просто чтобы её разозлить. Паудер взвизгнула и отмахнулась, вызвав несколько забавных взглядов от ближайших гостей. — Отлично, — прошипела Паудер. — Первое впечатление: хаотичный гоблин. Фантастическое начало. — Расслабься, — сказал Вандер, шагая рядом с ними и указывая на бар. — Иди возьми напиток, Вай. Может, так ты меньше людей напугаешь. Вай ухмыльнулась. — Хорошая идея. Когда она пробиралась через зал, голос прорезал гул разговоров. — Ну, ну, ну. Посмотрите, кто пытается влиться. Вай обернулась и увидела Финна Аякса, прислонившегося к одной из мраморных колонн, его красный галстук слегка съехал, но всё равно оставался раздражающе идеальным на фоне его костюма Ferrari красного цвета. Он наклонил бокал в её сторону, ухмылка на его лице буквально требовала удара. — Финн, — протянула Вай, её улыбка была острой. — Не заметила тебя. Свет, отражающийся от твоего эго, должно быть, ослепил меня. Финн усмехнулся, лениво отхлебнув из своего бокала. — Смелые слова для того, кто всё ещё разбирается, какой вилкой что есть. Вай пожала плечами, непринуждённо прислонившись к колонне рядом с ним. — Вилки переоценены. Руки справляются не хуже. Близлежащие гости обернулись, тихий смешок распространился по залу. Финн приподнял бровь, явно развеселённый. — Ты не то, что я ожидал от золотого билета Red Bull. — Да? — сказала Вай, её ухмылка расширилась. — А что ты ожидал? — Кого-то чуть более... изысканного, — ответил Финн, его тон был шутливым, но с лёгким подтекстом. — Но, думаю, острые углы делают хорошие заголовки. Вай усмехнулась, отмахнувшись от колкости. — Ну, если тебе повезёт, может, я дам тебе пару заголовков, когда буду обгонять тебя на трассе. Ухмылка Финна дрогнула на секунду, прежде чем он восстановился, тихо смеясь. — Громкие слова для новичка. Но этого у тебя не занимать — у тебя есть смелость. Прежде чем Вай успела ответить, голос из-за бара позвал её. — Эй, новичок, тебе нужен этот напиток, или ты слишком занята перепалками? Вай обернулась и увидела Джейса, машущего ей, его галстук был развязан, а ухмылка широка. Она бросила Финну прощальную ухмылку. — Увидимся на трассе, Аякс. Когда она присоединилась к Джейсу у бара, он пододвинул ей бокал. — Ты справилась с этим лучше, чем я ожидал, — сказал он, поднимая свой бокал для тоста. — Что, думал, я сломаюсь? — спросила Вай, поднимая свой бокал, чтобы чокнуться с ним. Джейс пожал плечами, его ухмылка не дрогнула. — Неа. Но я думал, ты хотя бы устроишь драку. — Всему своё время, — со смехом сказала Вай, отхлебнув из своего бокала. — Справедливо, — ответил Джейс. Он непринуждённо прислонился к бару, его взгляд скользил по залу. — Добро пожаловать в F1, новичок. Надеюсь, у тебя толстая кожа — эта толпа любит разрывать людей на части. Вай усмехнулась. — Хорошо, что меня не разорвать. Джейс усмехнулся, поднимая бокал в знак признания. — Ладно, Лейнс. Посмотрим, сможешь ли ты сохранить эту энергию, когда сезон начнётся. — Рассчитывай на это, — сказала Вай, её ухмылка была такой же острой, как всегда.

***

Тишина, опустившаяся на зал гала-ужина, была ощутимой, та самая тишина, которая требовала внимания. Кейтлин стояла на краю сцены, свет прожекторов подчёркивал лёгкий блеск её тёмно-синего платья. Она тихо выдохнула, её взгляд скользил по залу с изящными гостями, сверкающими люстрами и фотографами, застывшими, как охотники. Она делала это раньше — так много раз, что могла бы произнести речь во сне. И всё же её тяжесть никогда не становилась легче. — Дамы и господа, — объявил ведущий мероприятия, его голос был плавным и отточенным, — пожалуйста, поприветствуйте Кейтлин Кирамман, действующую чемпионку мира Формулы-1, чтобы она сказала несколько слов о благотворительных инициативах этого года. Аплодисменты были тёплыми, граничащими с энтузиазмом. Кейтлин поднялась на сцену, каждое её движение было точным, плавным, продуманным. Она подошла к подиуму и поправила микрофон уверенной рукой. — Добрый вечер, — начала она, её голос легко разнёсся по залу. — Для меня честь стоять здесь сегодня вечером среди стольких моих коллег, партнёров и, конечно, тех, кто делает наш спорт и его наследие возможным. Формула-1 — это больше, чем просто гонка — это символ инноваций, амбиций и решимости. Но с этой платформой приходит ответственность. Она сделала паузу, позволяя своим словам осесть. Её взгляд скользил по залу, стараясь не задерживаться слишком долго ни на одном лице. — Сегодня вечером мы собрались не только для того, чтобы отметить начало нового сезона, но и для того, чтобы отдать что-то взамен, — продолжила она. — Благодаря инициативе этого года мы стремимся вдохновить следующее поколение мечтателей и новаторов — тех, кто, возможно, ещё не видит дороги впереди, но имеет смелость начать путь. Последовавшие аплодисменты были вежливыми, хотя Кейтлин чувствовала подспудное напряжение в зале. Она заметила лёгкие ухмылки Финна Аякса, лениво прислонившегося к своему стулу, и поднятую бровь Севики, обменивающейся взглядом с её руководителем команды Aston Martin. Они считали её предсказуемой, отрепетированной. Слишком идеальной, чтобы быть настоящей. Тем не менее, Кейтлин продолжила, её голос был непоколебимым. — Когда я была ребёнком, я смотрела на Формулу-1 через особую призму. Для меня это было не только про скорость или славу — это было про возможность. Возможность расширять границы, преодолевать барьеры и достигать чего-то большего, чем ты сам. Её взгляд скользнул к задней части зала, где на мгновение возникло воспоминание — званый ужин много лет назад, её отец смеялся с другими чемпионами, пока она сидела на краю разговора, невидимая. — Я надеюсь, что благодаря сегодняшним усилиям, — продолжила Кейтлин, её голос слегка смягчился, — мы сможем предоставить те же возможности детям по всему миру. Показать им, что то, откуда они родом, не определяет, как далеко они могут пойти. Пауза. Ещё один раунд аплодисментов — на этот раз более искренних. Кейтлин грациозно склонила голову, отходя от подиума. Когда ведущий вернулся, чтобы поблагодарить её, она сошла со сцены, её образ оставался спокойным и собранным, несмотря на лёгкое напряжение, сжимающее её грудь. Толпа снова начала общаться, когда Кейтлин шагнула в море гостей. Джейс оказался рядом с ней в считанные секунды, его галстук, как обычно, был развязан, а в руке уже был бокал. — Ну, это было безупречно, — сказал он с дразнящей ухмылкой. — Ни единой ошибки. Почти как будто ты делала это раньше. Кейтлин приподняла бровь, принимая бокал шампанского, предложенный проходящим официантом. — Это называется профессионализмом, Джейс. Тебе стоит попробовать. Он усмехнулся, наклоняясь ближе. — О, я вполне профессионален — просто не скучный. Она проигнорировала колкость, её взгляд скользил по залу. Она заметила, как Финн что-то бормочет другому гонщику, его голова наклонена в её сторону. Ей не нужно было слышать слова, чтобы понять, что это были не комплименты. — Ты не должна позволять им выводить тебя из себя, — сказал Джейс, следуя за её взглядом. — Они просто завидуют. Или боятся. Или и то, и другое. — Я не позволяю им выводить меня из себя, — ровно ответила Кейтлин, хотя её хватка на бокале шампанского слегка усилилась. Ухмылка Джейса смягчилась. — Конечно, не позволяешь. Прежде чем она успела ответить, взрыв смеха у бара привлёк их внимание. Взгляд Кейтлин задержался на источнике — небольшая толпа собралась вокруг яркой фигуры с розовыми волосами в строгом костюме, её поза была непринуждённой, но уверенной. Вай Лейнс. Джейс тоже заметил. — Она уже вызывает ажиотаж, — сказал он, его тон был почти забавляющимся. — Энергия новичка. Надо отдать должное. Кейтлин вернула внимание к своему шампанскому, сделав размеренный глоток. — Посмотрим, как долго это продлится.

***

Рассадка за ужином явно была делом рук кого-то с жестоким чувством юмора. Кейтлин задержалась на мгновение, чтобы просмотреть карточки с именами на столе, её брови слегка нахмурились, когда она заметила состав: Джейс, Севика, Стеб Харринг и, конечно же, Вай Лейнс. Она тихо вдохнула, разглаживая ткань платья, прежде чем занять своё место. Лёгкий скрежет ножек её стула о отполированный пол был почти заглушён знакомым смехом Джейса. — Кейт, что ты здесь делаешь? — сказал Джейс, когда она села. Он уже откинулся на стуле, балансируя на задних ножках, как школьник, оставленный после уроков. — Я думал, тебя посадят с VIPами, а нас, простолюдинов, оставят в покое. — Видимо, кто-то решил, что мне понравится компания, — плавно ответила Кейтлин, кладя салфетку на колени. — О, тебе понравится, — сказал Джейс с ухмылкой. — Это весёлый стол. Подожди, пока Стеб начнёт монолог о составах шин. Это захватывающе. — Эй! — вставил Стеб с другого конца стола, его выражение лица было смесью обиды и искренности. — Шины — это важно, окей? Это единственная часть машины, которая касается трассы! Джейс фыркнул. — Я сказал всё, что хотел. Кейтлин позволила себе лёгкую улыбку, прежде чем перевести внимание на Севику, которая сидела тихо слева от неё, вращая бокал вина. Она вежливо кивнула. — Севика. Взгляд Севики мельком скользнул к ней. — Кирамман. На этом их диалог закончился, прежде чем Севика начала снова полностью игнорировать зал. Кейтлин выпрямилась, готовясь к тому, что, как она знала, должно было произойти. — Неожиданно видеть тебя здесь, Кирамман, — раздался характерный протяжный голос справа. Кейтлин обернулась и увидела Вай, откинувшуюся на стуле, скрестив руки на груди. Её костюм, хотя и был безупречно сшит, излучал непринуждённую дерзость — верхняя пуговица расстёгнута, галстук слегка съехал, словно ей было всё равно. — Я могла бы сказать то же самое, Лейнс, — холодно ответила Кейтлин. — Ты вообще ешь на таких мероприятиях? — спросила Вай, указывая на безупречные тарелки и сверкающие столовые приборы. — Или это всё для камер? Джейс громко рассмеялся, явно наслаждаясь перепалкой. Кейтлин, однако, просто наклонила голову. — Я полагаю, ты тогда вообще проигнорируешь столовые приборы? Вай ухмыльнулась, не смущаясь. — Неа, я попробую. Но не обещаю насчёт маленьких вилок. Они кажутся такими... хрупкими. — Они для закусок, — полезно предложил Стеб, его голос был полон энтузиазма. — Ну, знаешь, для маленьких пирожков, которые подают перед основным блюдом? Вай наклонилась ближе к Кейтлин, её ухмылка расширилась. — Видишь, я уже учусь. Кейтлин сдержала желание вздохнуть. На другом конце стола Джейс хлопнул в ладоши. — Ладно, давайте заключим пари: кто первый сорвётся — Кейт или Севика? Севика приподняла бровь, наконец заговорив. — Не я. Я просто игнорирую всех вас. — Умно, — подколола Вай. — Мне стоит попробовать. — Пожалуйста, — пробормотала Кейтлин, её тон был острым, как бритва, но достаточно тихим, чтобы дойти только до Вай. Разговор ненадолго сместился, когда подали первое блюдо — изысканная композиция из чего-то слишком маленького, чтобы считаться сытным. Стеб начал восторженно обсуждать аэродинамику винглетов, что Джейс умудрился свести к шутке о том, сколько времени инженеры тратят на изобретение маленьких треугольников. Севика вставила один саркастический комментарий, который вызвал редкий смех у Джейса и Вай. Кейтлин сосредоточилась на своей тарелке, методично нарезая еду на аккуратные порции. Но её внимание постоянно возвращалось к Вай, которая казалась совершенно непринуждённой, несмотря на очевидную социальную пропасть между ней и остальными гостями. Дело было не только в её уверенности — а в том, как она владела своим отсутствием изящности, словно бросая вызов каждому, кто осмелится её критиковать. Когда смех вокруг неё снова поднялся, Кейтлин тихо выдохнула, аккуратно положив вилку на тарелку. Она выпрямила плечи, напоминая себе, что это временно. Она сможет пережить один хаотичный ужин.

***

Кейтлин аккуратно сложила салфетку на коленях, пока стол начал входить в комфортный ритм. Она пережила достаточно таких вечеров, чтобы понять, когда мир вот-вот нарушится — и вид фотографа и репортёра, приближающихся к их столу, подтвердил её подозрения. — Прошу прощения! — весело позвала фотограф, её камера болталась на плече. — Можно сделать быструю групповую фотографию гонщиков? Вы просто звёздный состав! Джейс сразу выпрямился, откинувшись на стуле с преувеличенной ухмылкой. — Видишь, Кейт? Говорил, что мы весёлый стол. Кейтлин тихо вздохнула, но поднялась с привычной грацией. — Веселье — понятие субъективное. Вай тоже встала, поправляя пиджак с ухмылкой. — Значит, это крутой стол. — Крутой? — пробормотала Севика, её голос был низким и сухим. — Я бы согласилась на терпимый. — Ладно, ближе! — скомандовал фотограф, жестом призывая их сдвинуться. Кейтлин аккуратно встала на место, оказавшись рядом с Джейсом, а Вай — с другой стороны от него. Севика держалась на краю группы, её скрещённые руки явно сигнализировали о её незаинтересованности, пока Стеб нервно втиснулся в оставшееся место. — Улыбайтесь! — щебетала фотограф, делая несколько быстрых снимков. — Идеально. Большое спасибо. — Не так быстро, — раздался голос репортёра, который последовал за её появлением. Бейдж гласил *Lest Daily*, а блокнот уже был в руках. — Не против ответить на пару вопросов для вечернего материала? Кейтлин взглянула на репортёра, её осанка была безупречной. Она вежливо кивнула. — Конечно. — Кейтлин, вы доминировали на трассе в течение многих лет, но сегодня много говорят о Вай Лейнс, присоединившейся к Red Bull. Как вы относитесь к тому, что внимание смещается на новые таланты? Вопрос был тщательно рассчитан на провокацию, но Кейтлин даже не моргнула. Она сложила руки перед собой, её голос был спокойным и точным. — Дело не во внимании. Формула-1 — это спорт, который процветает благодаря инновациям и новым талантам. Всегда интересно видеть, что новички привносят в игру. Ручка репортёра быстро двигалась, но Кейтлин не пропустила проблеск разочарования в её глазах. Она хотела большего, а Кейтлин не дала ей ничего, что можно было бы вывернуть. — Хорошо сказано, — плавно ответила репортёрка, её взгляд переключился на Вай. — А вы, Вай? Чувствуете ли себя готовой бросить вызов кому-то с опытом Кейтлин? Вай непринуждённо облокотилась на стол, её ухмылка была неподдельной. — Бросить ей вызов? Неа. Я здесь не для того, чтобы бросать вызов кому-то. Я здесь, чтобы побеждать. Джейс издал низкий свист, и даже Севика приподняла бровь. Стеб нервно заёрзал, бормоча что-то о том, что уверенность — это ключ. Репортёрша набросилась на её ответ. — Смелые слова для новичка. Что делает вас такой уверенной? — Уверенность — часть работы, — пожала плечами Вай, её тон был непринуждённым. — Если ты не веришь, что можешь победить, зачем вообще появляться? Верно, Кирамман? Кейтлин встретила взгляд Вай ровно, её вежливая улыбка не дрогнула. — Вера важна, — ответила она, её тон был мягким, — но результаты определяют сезон. Джейс наклонился, ухмыляясь. — Кейт, ты практически даёшь им мастер-класс по медийной выдержке. — И я ожидаю, что ты будешь делать заметки, — ответила Кейтлин, не пропуская ни секунды. Репортёрша рассмеялась, явно наслаждаясь перепалкой. — Последний вопрос: Кейтлин, считаете ли вы Вай серьёзным соперником в этом сезоне? Кейтлин слегка выпрямилась, её ответ был таким же безупречным, как всегда. — Каждый гонщик на трассе — это соперник. Именно это делает этот спорт таким конкурентоспособным. Фотограф сделал последний снимок, когда Вай наклонила голову, её ухмылка расширилась. — Хороший ответ. Безопасный, но хороший. — На сегодня достаточно, — вмешался фотограф, подходя, чтобы завершить. — Большое спасибо всем. Когда команда медиа удалилась, Кейтлин вернулась на своё место, её выражение лица было спокойным и непроницаемым. Джейс, однако, ухмылялся, как школьник. — Ты пугающе хороша в этом, — сказал он, отхлебнув из своего бокала. — Если бы давали трофеи за то, чтобы не поддаваться на провокации, ты бы выигрывала каждый год. Кейтлин взглянула на него, её тон был сухим. — Надеюсь. Кто-то должен уравновешивать хаос. Вай откинулась на стуле, всё ещё ухмыляясь. — Хаос делает вещи интересными, разве нет, Кирамман? Кейтлин не удостоила это ответом, вместо этого подняв бокал с водой и сделав размеренный глоток. Она не собиралась позволять браваде Вай — или кому-либо ещё — выводить её из себя. Разговор за столом вернулся к прежнему ритму, момент растворился на фоне, пока Кейтлин снова сосредоточилась на вечере.

***

Холодный ночной воздух резко контрастировал с теплом гала-ужина, неся с собой тихий гул разговоров, доносящихся из зала. Кейтлин стояла у стойки парковщиков, её руки слегка скрещены, слабый свет фонарей отражался от отполированных мраморных ступеней. Она тихо ускользнула, избегая шума прощаний, и теперь терпеливо ждала, пока подгонят её машину. — Неожиданно встретить тебя здесь, Кирамман. Кейтлин не нужно было оборачиваться, чтобы узнать голос. Вай. Новенькая подошла к ней, засунув руки в карманы пиджака, её галстук теперь полностью развязан и болтался на шее. Она ухмыльнулась, взглянув на Кейтлин, словно они были старыми друзьями, делящимися внутренней шуткой. Кейтлин вежливо кивнула, глядя вперёд. — Лейнс. — Уходишь рано? — спросила Вай, её тон был непринуждённым, но явно дразнящим. — Не думала, что ты из тех, кто уходит до десерта. — Иногда лучше уйти, пока всё не стало утомительным, — плавно ответила Кейтлин, её голос был таким же холодным, как вечерний воздух. Вай усмехнулась, покачиваясь на каблуках. — Утомительным, да? Я бы сказала, еда была неплохой. А компания... интересной. Кейтлин взглянула на неё, приподняв бровь. — Уверена, ты нашла это поучительным. — О, определённо, — с ухмылкой сказала Вай. — Особенно все эти разговоры о стабильности и точности. Действительно захватывающе. Губы Кейтлин изогнулись в лёгкой улыбке, хотя её тон оставался сдержанным. — Полагаю, многовато информации для новичка в спорте. Вай наклонила голову, изучая Кейтлин, словно пытаясь разгадать особенно сложную головоломку. — Знаешь, у тебя этот образ «неприступной ледяной королевы» доведён до совершенства. Заставляет задуматься, что на самом деле скрывается под всей этой безупречностью. Кейтлин полностью повернулась к Вай, её выражение было спокойным, но глаза пронзительными. — А ты освоила искусство быть дерзкой, чтобы скрыть свои нервы. Это почти мило. На мгновение ухмылка Вай дрогнула, но лишь слегка. Она быстро восстановилась, её взгляд сузился. — Может, я просто создана для этого. Ты когда-нибудь думала об этом? — Создана для чего? — спросила Кейтлин, наклонив голову. — Для прессы? Для внимания? Для ожидания, что ты должна доказывать себя каждую секунду на трассе? Челюсть Вай напряглась достаточно, чтобы Кейтлин это заметила. На мгновение бравада потускнела, сменившись чем-то ближе к раздражению. — Да, — тихо сказала Вай. — Для всего этого. Искренность в этих словах застала Кейтлин врасплох, хотя она этого не показала. Вместо этого она посмотрела на Вай с чуть меньшим холодом. — Если это так, ты быстро поймёшь, что этот мир не добр к браваде. Он требует результатов. Ухмылка Вай вернулась, хотя она потеряла часть своей прежней остроты. — Хорошо, что я планирую их предоставить. К обочине подъехал чёрный седан, и парковщик вышел, вежливо кивнув в сторону Кейтлин. Она повернулась к Вай, её голос был таким же ровным, как всегда. — Посмотрим. Кейтлин шагнула к машине, задержавшись на мгновение, прежде чем открыть дверь. — У тебя есть потенциал, Лейнс. Но потенциала недостаточно. Она села в машину, дверь щёлкнула за ней. Когда автомобиль тронулся, Кейтлин позволила себе выдохнуть, её взгляд был прикован к городским огням, мелькающим за окном. Трасса не лжёт. Завтра всё снимет — костюмы и речи, оставив только чистый навык и инстинкт. Несмотря на всю браваду Вай, Кейтлин знала, что именно асфальт решит их места. И Кейтлин не собиралась уступать своё.