Ocean lov(s)e story

В моей жизни не было смысла. И никогда не будет. Потому что я не занимаю никакого места на земле. Я - лишь кусок мяса, вынужденный существовать в этом хищном мире. И мне никто и ничто не поможет. Такова моя судьба. —Хёнджин! — из соседней комнаты послышался знакомый звонкий голос дяди, моего единственного родственника. После смерти родителей он единственный, кому было дело до моей жизни, даже включая меня. —Да? —Вечером к нам приедут гости, не мог бы ты встретить их? Ах да, я ведь не упоминул. Мой дядя сдаёт домик приезжающим в наш курортный городок туристам. У него самые лучшие цены, а вдобавок ещё гостям подскажут где поблизости аптеки, кафе, достопримечательности, супермаркеты и другое. Поэтому он пользуется хорошей репутацией, следовательно у нас всегда много гостей. Но так как сейчас в большинстве стран заканчивается холодная зима, все готовятся к весне, последние гости были несколько недель назад. —Вечером... Это во сколько? —В семь. —Ага... —Вот спасибо тебе! — с этими словами дядя вышел из дома. Он даже не подозревал, что на это время у меня было запланировано кое-что другое. Самоубийство. Но я не против немного продлить это мучение, в виде жизни, ради того, чтобы помочь дяде. Он мне всегда помогал. Помотавшись по пляжу остаток дня, не прийдя на ужин(я делаю так часто, поэтому дядя не беспокоится), я направился на автобусную остановку, где должен был встретить гостей. Рядом с остановкой находится мост, а внизу - море, окружённое камнями. Я сел на красные поручни, свешивая ноги. По животу разлетелись бабочки. На мгновение я задумался о том, что мне нужно забить на этих туристов и прыгать сейчас, прямо в данную секунду, пока мои конечности свободно болтались над пропастью. Но я этого не сделал. Только не сейчас. Нужно подождать до завтра или послезавтра. Я не могу подвести дядю. Не могу разочаровать его. Я начинаю тяжело дышать, жадно вбирая в лёгкие воздух. Меня окутывает паника и в глазах слегка темнеет, я вцепился в поручни, боясь того, что могу резко передумать, как вдруг я слышу незнакомый голос, обращающийся ко мне. —Извините, вы не подскажете, как нам добраться до дома на Калмстрит? — перед глазами только пропадали чёрные круги, так что сначала я начал разглядывать силуэт молодого парня. Мгновение спустя он слегка наклонил голову вправо, ничего не сказав, и я смог разглядеть его миловидное лицо, которое не сочеталось с его голосом, от слова совсем. Изначально мне подумалось, что ко мне обратился серьёзный молодой человек в костюме, с бородой, с накаченными руками и даже старше меня. Но сейчас я понимаю, что этот парень младше, меньше меня, у него кукольные черты лица и большие глаза, светло-коричневые волосы и милые веснушки. Несколько секунд я продолжал разглядывать его, что явно ввело парня в ступор. Однако я часто изучаю людей, даже малознакомых, и продолжаю со временем изучать всё больше и ближе. И его... Его хочется нарисовать. Очень сильно. —А вы, должно быть, господин Ли? —Да. Вот там мои родители. Мы приехали из Кореи и забранировали дом на берегу моря. —Да, я знаю. Мой дядя сдаёт этот дом. Я вас отвезу туда на тук туке. —Ох, вот как. Заранее спасибо! —Он стоит вон там, кладите чемоданы и садитесь. Паренёк кивнул и с милой улыбкой направился к своим уже престарелым родителям, что весьма странно, ему не больше восемнадцати, уж точно. Я решил слишком много не думать. Иначе забуду о сегодняшних планах. Заметив, что туристы уселись, я отправился за руль уже достаточно старого и обшарпанного тук тука, но зато ни разу меня не подводившего. По просьбе гостей мы ехали медленно, чтобы они смогли всё осмотреть. Всю дорогу они о чём-то разговаривали, я не любитель подслушивать, да и слишком уж часто развозя туристов я слышал их разговоры, так что уже научился отключать слух, думая о своём. Однако, слушать этого паренька, который то и дело посмеивался и говорил о совершенно несерьёзных вещах, было невероятно приятно и интересно. —Феликс! Прекрати обожествлять каждый момент в своей жизни, мы просто едем на закате, — рассмеялся мужчина, отец этого Феликса. Так вот как его зовут. —Ну пап! Потом мне будет уже некогда этим заниматься! Сфоткай меня лучше, — я не мог видеть его лица, но понимал, что он широко и лучезарно улыбается. Вероятно, он показывал сердечко или знак "v", пока делал фото. Я не заметил, как сам начал улыбаться. Через сорок минут мы подъехали к домику, где нас уже встречал мой дядя. Он приветливо улыбался и махал рукой. —Добрый вечер! Я Уитт, хозяин. Как вы добрались? Дядя одновременно говорил и помогал разгружать чемоданы. Его искренняя улыбка всегда привлекала людей, поэтому гости быстро разговарились. Под шумок я сбежал из этой суматохи и направился в дом, где мы живём с Уиттом. Я завалился в свою комнату без сил. Сегодня я не трудился, однако вся моя энергия была потрачена. Так происходит уже несколько месяцев. Или лет... Мне было тяжело заканчивать школу, итоговые экзамены довели меня до нескольких бесонных ночей подряд, что в последствии вошло в привычку, иногда я действительно не сплю 2-3 дня. К слову, экзамены я сдал неплохо, смог поступить на бюджет в местный университет. Но и тут не сложилось. Год назад я его бросил, дяде это объяснил тем, что пока не хочу получать высшее образование. Ну а он и не давит, я себя по сути обеспечиваю сам, работаю онлайн время от времени, пишу картины на заказ, и в целом, мне пока этого хватает. Сейчас же всё стало совсем худо. Я забросил то, что когда-то стало частичкой моей души. Танцы. Я танцевал с шести лет почти без перерыва, менялись только коллективы, места, люди... Но одно всегда оставалось прежним. Моя любовь к музыке. Она текла по моим венам, одновременно останавливала и заставляла моё сердце бешенно биться, я вдыхал её в свои лёгкие, она вытекала из меня со слезами, поднимала волоски на руках, покалывала в затылке.... Я чувствовал её везде, снаружи и внутри себя, в каждом уголке этой вселенной. Музыка не принадлежит только мне, она общая, она огромная и необъятная, однако... Она всегда меня обнимала, а я обнимал её в ответ. Это моя первая любовь, самая чистая и простая, с того момента как мама спела мне первую колыбельную. Музыка любит всех, любит и меня, как своего единственного сына, а я... Бросил её. Выкинул из своей головы. Из своего сердца. Из своей души. Я упал в пропасть и тянулся к небу, но теперь... Она не хочет подавать мне руку. Она разочарована во мне. Как и я сам. Я чертовски разочарован в себе. Я ненавижу себя. Я не смог уберечь единственное счастье, которое у меня было. Не сдержал последнее обещание. Я.. Я... Я.... Я..... Чёрная ручка царапала маленький блокнот в точку. Я крепко сжимал её в своей руке, чертил разнообразные каракули, но листочки бедного блокнота просто разрывались. Как и моё сердце. Мои слёзы скатывались по лицу и меня тошнило. Когда мне удалось немного успокоиться, я посмотрел на свое творение. Интересно, за сколько долларов можно продать этот шедевр, нарисованный суицидником? А может, со мной будет также, как с известными художниками, и мои работы станут популярны только после моей смерти. Может быть тогда моё самоубийство кому-то покажется не таким уж жалким. Пожалуй, лишь в моих мечтах. Я отбросил блокнот и сразу же уснул. *** Проснувшись, первым делом я почувствовал как болело моё лицо. Застывшие слёзы стягивали кожу, я мог чувствовать свои опухшие веки. Протерев глаза я перевернулся на спину и около тридцати минут бездумно пялился в потолок. Никакие мысли не посещали моё сознание, кроме одной. Сегодня я уйду из жизни. Вынырнув из уже долго преследующей меня мысли, я посмотрел на часы. Шесть утра. А сна ни в одном глазу. Я наконец встал с кровати и как обычно умылся, перекусил, переоделся и направился к морю. Дяди дома не было, видимо опять уехал в другой город на подработку. Ведь никогда не предупреждает.... Я вздохнул и сфокусировался на дороге. За считанные минуты я оказался у родного моря. По инерции я потянулся к левому карману брюк, чтобы достать наушники. Когда же их там не оказалось, я почувствовал, как волна мурашек пронеслась по моей спине. Я впервые не взял с собой наушники. Осознав критичность моего состояния, я сел на песок прямо там, где стоял. Уже было достаточно светло, однако над водоёмом сгущался туман. Море всегда идеально подстраивается под моё настроение. Я молча смотрел на него и понимал, что хочу закончить здесь свой последний день. Сначала я долго думал над этим, затем я задумался, какого моим родителям и сестре на небесах. Я не из верующих, но мне очень хочется верить, что они оказались в лучшем месте. В любом случае, после своей смерти я в это место не попаду. Не уверен, что вообще попаду куда-нибудь. Зато мне наконец-то станет легко. Я избавлюсь от того, что утяжеляет мою душу. От тела. Моя душа будет свободна. Мой мозг ничего не будет чувствовать, я не буду помнить ничего, я перестану быть. Раньше я боялся и избегал смерти. А сейчас... Она привлекает меня своей идеей. Я продолжал думать о чём-то странном ещё долго. Пока туман не ушёл. Я уже захотел в туалет и проголодался, настолько много времени прошло. Телефона я не брал, поэтому определиться со временем оказалось сложно. Я поднялся с песка и, отряхнув одежду, медленно шагал к выходу. Я решительно направился к аптеке. За снотворным. На входе я столкнулся с парнем, чуть ниже меня. Он неловко извинился и поклонился, тогда я понял, что это Феликс. Тот тоже узнал меня, подумал некоторое время и решил поздороваться. —Здравствуйте, Хёнджин! — в любой другой момент я бы проигнорировал то, что он сказал и молча кивнул. Сегодня же, что-то поменялось. Меня вдруг взбесило его через чур вежливое обращение. Я не заметил, как с нотками злости выдал: —Феликс, сколько тебе лет? —Восе... Восемнадцать.. —А мне двадцать. У нас разница в два года, а ты обращаешься ко мне, как к престарелому дядьке! —Простите, я не хотел вас задеть... Феликс непонимающе нахмурился и пристально смотрел мне в глаза, пытаясь понять, что вообще я несу. —Да нет же... Я имею ввиду, зачем люди придумали столько уважительных форм и обращений. Ты не задумывался, насколько это бесполезно? Особенно в случае, когда между вами разница всего два года. Это так странно, — я понял, что так и не зашёл в аптеку. Я просто стоял и обсуждал с этим пареньком какой-то бред. Совсем уже шарики за ролики заехали. Когда я понял, что Феликс старательно пытается обработать всё, что я сказал, я всё же продолжил —Ты, короче.... Забей на это. Для тебя я просто Джин, — я уже хотел зайти в помещение, взялся за ручку, когда он меня окликнул. —Нет, постойте! То есть.. Постой! Я согласен. Я очень часто думаю о чём-то таком, особенно в последнее время, — я остановился и не оборачивался. Меня шокировало то, что Феликс понял меня. Мне казалось, не один человек не может это понять. Я аккуратно развернулся, отпуская ручку. Я смотрел в его глаза, а он терпеливо ждал от меня ответа. —Ты тоже думаешь о том, зачем люди придумали ругательства, если использовать их стало запрещено? О том, что люди сами придумывают сложности и на самом деле их не существует? О том, что обучение в школе, затем в университете, затем работа, и всё это... Не ведёт ни к чему. Это ведёт к концу. Всё, чему нас учили с детства не имеет смысла. —Ничего в этом мире не имеет значения. Мы просто песчинки. С чего мы взяли, что наши неудачи - это конец света? Они ни на что не влияют. Так почему же мы радуемся только удачам? На пару секунд мы с Феликсом остались наедине во всём мире. Мы понимали друг друга очень хорошо. Мы смотрели прямо друг другу в глаза и пытались выискать в них что-то родное. И если честно, я видел. Я видел в этом парне что-то до боли знакомое. —Феликс, а какие у тебя планы на сегодня? —Я сегодня полностью свободен. Мои родители уехали за сувенирами для родственников, — я был очень рад. Хотя это не было видно, я был рад, что могу провести свой последний день, разговаривая с ним. Даже если день только начался, и мы ещё толком не поговорили. Я был рад. Открыв дверь в аптеку, я едва разборчиво выпалил: —Жди меня тут. Я мигом! — я никогда не был таким быстрым. С такой скоростью я в последний раз покупал альбом своей любимой группы с пятидесяти процентной скидкой. Через минуту я вылетел из аптеки, и вместе с Феликсом мы поплелись по пустой дороге. *** С ним мне удалось довольно быстро разговориться. Он просто кладезь различных вопросов для размышлений. К тому же, любая обсуждаемая нами тема хоть и была мрачновата, Феликс всегда мог обернуть всё так, будто мы разговариваем о котиках в полосатых шапочках. Он невероятно лёгкий, добрый, милый и... Это первый раз за год, когда я почувствовал себя живым, будучи уже мёртвым. За весь день я ни разу не включал телефон, наслаждаясь приятной беседой. Мы также очень много ходили, но я совсем не чувствовал усталости. Незнакомцы, проходящие мимо, наверное, сказали бы что мы лучшие друзья. В итоге, мы прошли по дороге вдоль пляжа, сходили ко мне домой, перекусили, затем снова отправились на пляж и уже шли вдоль моря, потом пошли в дом к Уитту, который успел вернуться вместе с родителями Феликса(они даже отметили, как мы сдружились), сходили в парк, несколько раз окольцевали мини аквапарк, когда на часах было уже 16:57. —Ликс, скоро будет закат... —Знаю. Хочешь уже разойтись? —Нет... То есть да, но я имел в виду, я хочу встретить его на море, так что мы можем разойтись. Ты, наверное, устал? —Вовсе нет! Если ты не против, мы могли бы встретить его вместе? — от переживаний у меня выступил холодный пот и в животе неприятно крутило до тошноты. —Вообще я... Вообще я умереть хотел. Не говорить же мне ему это прямо? —Прости, я...хотел побыть один. —А.. Ну окей. Тогда до завтра, Джин. Он пожал мне руку, и я вложил в это рукопожатие всю свою энергию. Мне было тяжело представить, что я в последний раз держу этого человека за руку, и вообще говорю с ним. Эмоции накрыли меня с головой, и Феликс заметил это —Ты в порядке? —Да, всё путём.... Пока! — я хотел сказать до завтра, но понял, что тогда я совру ему... Для него это рукопожатие ничего не значило, тогда как для меня это было всё. Я провожал его взглядом, его уверенную, но лёгкую походку, его блондинистую макушку. Мне стало не по себе, и я заставил себя избавиться от надоедливых мыслей. У меня был час, чтобы проглотить смертельную дозу снотворных. Да, вот так я решил романтизировать свою смерть. На закате, у моря и просто уснуть, ни о чём не тревожась. Весьма ванильно, но я хотел именно так. Я вернулся домой, захватив таблетки и блокнот с ручкой. После этого, я опять оказался у моря. Который раз за этот день. Однако, все разы друг от друга отличались. Утром это было ужасно и противно. Днём приятно и весело. А сейчас... Спокойно. Я смотрел на море и рисовал его, параллельно проглатывая таблетки, одну за другой. Обычно, когда я рисовал, я всё время куда-то спешил. Делал на скорую руку. Сейчас же, я не спешу. Я аккуратно выводил красивые линии, и хотя ручка была черной, моя картина была весьма красочна. Я смотрел на получившийся рисунок и чувствовал сонливость. Из моих глаз покатились слёзы. Действительно ли я умру сегодня? Это правда случится? Я не мог поверить в это, однако это случится. Я отложил блокнот, в котором уже заранее была заготовлена предсмертная записка. Я продумал всё до мелочей. Я мог бы вскрыть вены, повеситься или сброситься с крыши. Однако, я не хотел доставлять проблем дяде. Хотел, чтобы меня просто нашли вечно спящим на берегу моря, блокнот отдали Уитту, чтобы он прочитал все мои записи и посмотрел все мои депрессивные рисунки. Наверное он будет подавлен. Нет, он точно будет подавлен. Какое же я чмо... Надеюсь я не принесу ему много хлопот, надеюсь он не будет из-за меня плакать. Пожалуйста... Я просто смотрел на море и плакал, как вдруг услышал знакомый голос. Голос Феликса!? —Бро! Ты чего тут всё ещё сидишь? Ты плачешь?? — он явно был пьян. Я аккуратно развернулся, чтобы удостовериться в том, что я всё ещё соображаю, что Феликс не просто моя галлюцинация. Но он был вполне реальным. Он медленно подходил ко мне, и я заметил в его руке банку пива. Когда Феликс уже был достаточно близко, я решил что-то ответить. У меня в голове крутилось только то, как выгнать его с пляжа. Как мне.... —Феликс! —Ааа? Надо начать издалека... —Ты пьян? Не настолько издалека! —Ну а что? Я ж уже совершеннолетний! Почему бы и нет. Чего ты ревёшь? И не ври, я видел! — и что мне ему ответить. Я умру наверное минут через 40, а мне придется оправдываться перед ним? —Слушай, иди домой, бро. Уже поздно. —А тыыы? —Я тоже скоро пойду. —Я тебя одного не брошу! — Феликс приземлился рядом со мной на песок, допивая остатки из жестяной банки. Она явно не первая, слишком он раскумаренный. Или просто пить не умеет. Я не смог справиться с влиянием Феликса. Я попытался выгнать его ещё несколько раз, но потом сдался. Мне уже всё равно. Пусть тогда сидит и слушает то, что я умираю. Я лёг на песок, солнце почти село, так что смотреть было уже не на что. Ликс обратился ко мне. —Чего это ты? —Я скоро умру, Феликс. —Нууу... Все мы когда-нибудь умрём. Кто-то скоро, кто-то нет. Ты поэтому плачеееешь? — мда, ты не понял меня, Ликси. —Да. —Аааа... Ну ты не переживай, у тебя ещё много времени! Я точно знаю, что ты потрясающий человек. Серьёзно, мне давно не было ни с кем также весело, как с тобой. Может завтра тоже погуляем? —Конечно. И завтра, и послезавтра... — мне было стыдно обманывать его, но он был таким милым... Я не смог сразу признаться. Я улыбался как идиот, и в тоже время понимал, как мало мне осталось. Когда я понял, что время на исходе, я подождал момента, когда Феликс перестанет говорить, и вставил непринуждённо, будто это было обычной фразой —Я проглотил пачку снотворного. Скоро я умру. —Ты.. Что ты сделал!? Феликс прикрикнул и обеспокоенно смотрел на меня с минуту, ждал пояснений, но потом понял, что больше я ничего не скажу и посмотрел на открытый блокнот в точку, лежащий рядом со мной. Он быстро пролестал его, но ему хватило этого, чтобы понять, что произошло. Он судорожно начал искать свой телефон, казалось, что он отрезвел за секунду. А мои глаза начали постепенно закрываться. —Хёнджин! Хёнджин, не засыпай!