Иллюзия безопасности

      В этот день всё шло не так. На этот раз любопытство и упёртость Моно, с его попытками открыть ту самую дверь, являющуюся в конце коридора помех телеэфира, сыграли злую шутку. И, конечно же, если бы он знал чего ему это стоило, он бы никогда не совершил эту ошибку... Как и Шестая никогда бы не позволила себе опоздать, никогда бы не спряталась там, никогда бы не попалась в холодные лапы Тощего Человека, и что самое главное, никогда бы не понадеялась на кого-то, кроме самой себя. Точно не здесь, в этом мире, котором правит жестокость и страх, точно не там, где каждый должен спасти в первую очередь себя. Тем не менее её радовало, что Моно остался в безопасности. И пусть её поймал монстр, которого освободил Моно, пусть её друг побоялся сделать что-либо, они по прежнему были друзьями, которые помогали друг другу, когда кто-то оказывался в беде.       Когда Шестая открыла глаза в них снова ударил приторный розовый свет. Ей почти удалось покинуть это место, но попытка была обречена на провал, Тощий Человек снова схватил её, после этого момента девочка всё плохо помнила. Голова и тело жутко болели, заставляя Шестую недовольно промычать, пока та пыталась подняться, в глазах двоилось, а её чёлка и напрочь мешала разглядеть хоть что-то, происходящее вокруг. В башне было подозрительно тихо, что пугало ещё больше. Неожиданно она обнаружила что упала на что-то жёсткое пока пыталась встать на ноги, что-то похожее на тот кубик, который они с Моно видели, когда были в больнице... К этому моменту зрение успело восстановиться и нет же... Это не кубик... Это целый ящик!.. Поняв это, девочка опешив, отшатнулась, теперь ударившись боком о стену. Она недовольно взвыла, когда боль раздалась по всему телу, и вздохнула от накатившего бессилия, скатываясь на пол по стене. Если бы сейчас здесь был Моно... Было бы не так паршиво. Когда он был рядом всегда были силы идти дальше и всегда было не так страшно... Пусть Шестая почти постоянно была одна раньше, но к хорошему можно привыкнуть слишком быстро. Её взгляд упал на половицы, что тоже казались жутко маленькими, но стоило ей увидеть лежащую перед ней собственную руку, осознание накатило холодной волной, заставив сердце ускорить ритм. Рука выглядит неестественно, даже пугающие. Она очнулась огромным чудовищем, чьи конечности способны сгибаться в самых неочевидных местах. Теперь она — Монстр. Пятясь назад, она окончательно забилась в угол, укрыв голову руками, ей не хотелось быть монстром, она всего лишь ребёнок. Тишину во всей сигнальной башне прерывали лишь её собственные всхлипы, но скоро и на это незамысловатое и отчаянное действие совсем не осталось никаких сил. Она слегка повернула свою голову набок, оглядывая комнату, лёжа на полу. Сквозь пелену на глазах, ей показался знакомый образ, стоило ей сморгнуть слёзы, как она убедилась в том, что глаза её не обманывали: в центре комнаты была почти точно такая же шкатулка, что была в доме охотника... Изумлённо шмыгнув носом, она всё-же нашла в себе силы, чтобы приподняться и достигнуть музыкальной шкатулки... Когда тобой движет любопытство можно сделать что угодно, лишь бы удовлетворить это чувство... Такая ли здесь чарующая мелодия, как была там?.. Подтянув шкатулку к себе ближе и приняв сидячее положение, девочка осторожно стала крутить ручку шкатулки, слушая. И мелодия была в точности такая... В точности как там, когда вместо того, чтобы пытаться спасти себя из заточения в логове монстра, она выбрала слушать красивую шкатулку, просто чтобы не думать о том, что её ждёт за дверью, что ждёт её ещё где-либо в этом полном кошмаров мире. Просто чтобы снова мысленно оказаться там, где она могла не думать о том, как ей прятаться, чтобы остаться в живых. Здесь безопасно. Мелодия не принадлежала миру в котором она чувствовала себя в вечной тревоге и ужасе, не являла собой ассоциации разлагающегося мяса, мусора и трупов. Рука продолжала крутить ручку шкатулки автоматически, давая погрузиться целиком в издаваемую музыку, теперь тишина не пугала, а позволяла мелодии полностью занимать себя. Среди целого мира хаоса и разрухи — это было отдушиной, ноты строились в один правильный ряд, не нужно было угадывать: мелодия не может нарушиться сколько бы раз ты не слушал её, ты всегда знаешь, что следует дальше, всегда знаешь, что тебя ждёт... И это всегда что-то хорошее... На её лице растянулась улыбка.

Здесь было безопасно.

      Нарушить идиллию смогли лишь чьи-то приближающиеся шаги, такие знакомые, торопливые, теперь Шестая была уверена, что узнает их из тысячи. Он всё-же пришёл... Как всегда это делал, когда кто-либо разлучал их. Девочка даже успела забыть о том кем сейчас является, и к мыслям о своём нынешнем облике её смог вернуть только Моно, что сейчас казался совершенно крошечным. Тем не менее, в душе она по прежнему была собой, ей не хотелось причинять ему вред, но ей было страшно от мысли, что он этого не поймёт, что теперь он оставит её здесь. Она притянула шкатулку к себе ближе, глядя на мальчика, теперь на его голове не было пакета — единственной вещи, что ограждала его от внешнего, пугающего мира. Наверное она не скоро привыкнет видеть его так, неужели он всё-же где-то потерял его? Если честно, девочка, видя насколько он неразлучен с этой вещицей, даже не думала, что такое возможно. Моно тоже смотрел на неё, молчание длилось не долго. —Хэй!..       Он окликнул её, узнал! Несмотря на то, что когда они были вместе, она не всегда отвечала ему на этот жест, а иногда даже по настоящему отчитывала, если по близости были монстры, Шестая действительно скучала по этому. Девочка осторожно приблизилась к нему, ставя перед ним свою шкатулку. В этой комнате, в ящиках, столько игрушек, сколько они оба наверное никогда не видели... Вспоминая как они дурачились с плюшевыми животными в больнице, девочке ничего больше не хотелось, кроме того, чтобы просто продолжить быть обычными детьми здесь, среди этой кучи игрушек и мелодии музыкальной шкатулки... Но среди всего многообразия единственное что привлекло Моно это молот, валяющийся здесь, Шестая даже не заметила его раньше, тем не менее, тот кто оставил это здесь верно не руководствовался ни умом, ни сердцем. Он волок его прямо к шкатулке, но разум Шестой отказывался верить в то, что он способен нарушить спокойствие, которое царило здесь, вплоть до того момента, пока молоток не ударил по шкатулке, разразившись металлическим грохотом. В ту же секунду боль волной прошлась по всему искажённому телу Шестой, словно удар пришёлся по ней самой, заставив болезненно взвыть.

ЗАЧЕМ ОН СДЕЛАЛ ЭТО!?

      Едва оправившись от шока, она кинулась к шкатулке, но та была помята настолько, что не могла больше издать что-то внятное. Мальчик сломал её. Шестая впала в ярость, она видела, он пришёл для того, чтобы всё разрушить. Когда она подняла голову, ища его, она обнаружила что он уже, как ни в чём не бывало, покинул место преступления. Безусловно это взбесило ещё больше, бросив шкатулку, игнорируя начавшие сыпаться вокруг стены, она побежала вдогонку. Коридор казался жутко тесным, всё вокруг мешало ей даже приблизиться к своему обидчику, валяясь на пути, а из глаз её снова текли слёзы, от его удара в спину. В конце коридора была просторная комната, уже другая шкатулка была там и, долго не думая, первым делом, она снова метнулась к ней, цепляясь за то, что дарило ей чувство безопасности. Она знала, что мальчик рядом и всё что ей хотелось это чтобы он оставил всё как есть. Его голос теперь бил по ушам, проходя по ноющей голове болезненной вибрацией. Неужели он не понимает, что делает больно? Он снова окликнул её, захватив её внимание, а сам скрылся в розовом свете проёма двери, вновь нанеся удар по музыкальной шкатулке. Боль снова пронзила её тело, сжимая судорогой каждую мышцу и выдавливая из неё крик. Она не может остановить его, мальчик просто продолжает, нанося удар за ударом, окликая её голосом, который теперь предвещал боль и страдание от собственной беспомощности. Стены продолжали сыпаться, как и надежды на то, чтобы он просто оставил её в покое. Тело болело и сил на то, чтобы предотвратить его действия совсем не оставалось. Сердце колотилось, в страхе предвкушая очередную порцию боли. Шкатулка была испорчена, она больше не услышит её мелодию, но хотелось хотя-бы не испытывать больше чувства боли, хотя-бы не от Моно. Но она знала, он не из тех кто отступает на половине пути. Шестая попыталась вернуть шкатулку к себе, но голос друга её остановил, заставив отступить. Она вся сжалась, уже зная что удар снова пронзит её искажённое тело, задевая каждый нерв, заставляя сердце биться ещё быстрее от страха перед неизбежным. И это случается. Открыв глаза девочка обнаруживает себя в прежнем облике. Стены былой безопасности расползаются в стороны, под натиском бесформенной массы, смотрящей за ними своими глазами и сочащейся зловонной слизью и пеной, окружая их и сгущаясь. Встав на ноги, что по прежнему ныли, она побежала прочь, надеясь увидеть впереди выход. От коридоров остались только внушительные бетонные осколки, пол трескался, сбивая с равновесия, но выход был, оставалось только добежать. Пробежав по мосту, она услышала грохот, что заставил обернуться, мост осыпался, образуя пропасть. Моно не успел добежать. Уже на уровне какой-то привычки девочка склонилась у пропасти, протянув руку, готовая поймать его. И она ловит. Рука болезненно ноет от этого действия, напоминая о недавних судорогах спазмом мышц. Девочка была готова помочь ему, но мыслей о том какой беспомощной она чувствовала себя, как место полное безопасности стало адом, полным боли, к сожалению, было достаточно, чтобы теперь видеть в своём друге того, кто готов разрушить что угодно, не важно насколько оно было для неё важно. Она видела перед собой того, кто следует своей цели, даже если причиняет жуткую боль. Видела того кого волновали лишь собственные комфорт и безопасность...

А Моно теперь видел в ней монстра.