To Be Young

Шести часов сна было достаточно для поддержания работоспособности, но не совсем достаточно для здорового функционирования. Это ускоряло истощение, усиливало стресс и мешало общей производительности, но технически позволяло пережить день. Именно поэтому игра выделила игрокам ровно шесть часов на сон. Сегодня Ин Хо не получит ни одного. В этом он был уверен. Прошло не менее двух часов с тех пор, как по громкоговорителю объявили, что игрокам пора спать, и выключили свет. Ин Хо лежал без сна, не шевелясь, и смотрел на металлический каркас кровати над своей головой. Матрас был жёстким, а простыни - тонкими, но вряд ли они были причиной его беспокойства. В его голове по кругу пронеслись события дня: шестиногий пентатлон, не слишком удачное спасение их команды и голосование, приговорившее всех к завтрашней третьей игре. Он закрепился в кругу Ки Хуна и, несомненно, с этой позиции обладал достаточной информацией, чтобы держать под контролем все планы Игрока 456 до конца игр. Быть игроком 001 было совсем не то, чего ожидал Ин Хо. Он привык наблюдать за ходом игры из своего кабинета, с виски в руке и песнями группы «Синатра». Наблюдать за хаосом было приятно, такое же удовлетворение испытываешь, когда тебе доказывают, что ты прав, но быть внутри хаоса было несравнимо ни с чем. Он сам удивлялся своей увлечённости игрой в пентатлоне: болел, когда игроки выигрывали, вздрагивал, когда проигрывали, паниковал при виде убывающих секунд на часах и приходил в экстаз при виде разорванной ленты на финишной прямой. Становилось трудно отличить, что было частью спектакля, а что - подлинным. Ещё большее беспокойство, хотя он и не хотел этого признавать, вызывало то, что он ощущал внутри команды. Они подбадривали друг друга, потом успокаивались и поздравляли после игры. Они обменивались именами и смеялись над шутками друг друга. Он даже отдал своё молоко бедной беременной девушке - какая в этом была стратегия? В такие моменты голос Фронтмена становился бесплотным, как будто у него было отдельное сознание. Он держал его в узде. Он говорил с ним. «Кем ты был до этого?» – спросил голос, как всегда. –Слабым, – как всегда, ответил Ин Хо. «А кем ты стал?» Он стал титаном. Тот человек, которым он был, когда выиграл эти игры все эти годы, был сожжён на костре, а из пепла он восстал заново. Теперь он был символом, чёрной маской, которая дёргала за те самые ниточки, на которых он когда-то висел. Он не поддавался искушению. Он не поддавался искусственной близости, которой его так охотно одаривали присутствующие. Он не поддавался духу надежды. Ничто не могло его тронуть. Именно это утверждение помогло ему вновь обрести душевное равновесие, когда он был самым хрупким. Но впервые за многие годы ему стало трудно избавиться от этой хрупкости. Невозможно было отрицать причину этого. Сон Ки Хун. Игрок 456. Вернувшийся победитель, отчаянно пытающийся играть героя, с его непоколебимой праведностью и мальчишеской надеждой. Несмотря ни на что, он был здесь, со сжатыми кулаками и горящими глазами, верный человечеству, как святой, и сострадательный, как сыпь. Как, снова и снова спрашивал себя Ин Хо, Ки Хун выжил в этих играх, сохранив свою душу целой? Вопрос кричал внутри него, но ответа на него не было. Именно из-за этого человека Ин Хо был словно не в себе. Он чувствовал что-то близкое к Ки Хуну. Возможно, это чувство развилось из-за их новой близости. Он почувствовал это, когда рассказывал историю своей жены, и впервые за много лет увидел его горе. Он почувствовал это во взгляде, которым его одарили после того, как он опроверг клевету Игрока 100 и заявил, что доверяет Ки Хуну. Он почувствовал это, когда они встретились взглядами после того, как случайно произнёс имя Ки Хуна, и только Ки Хун нашёл это обращение приятным. Он почувствовал это, когда их лодыжки сковали вместе против их воли, и когда их локти скрепили по их интуиции. Он чувствовал её сейчас, тёплую и мягкую, в которой не было места, где можно было бы уютно устроиться, когда все остальное в нем было холодным и твёрдым. Это была привязанность. Нежелательная, непрошеная, непреклонная привязанность. Сомнения в существовании этой привязанности развеялись ещё вечером, когда на экране в зале появились результаты голосования, и Ин Хо увидел, как отчаяние накрыло плечи Ки Хуна. Он как будто видел, как забрезжила его надежда. Ему захотелось подбежать и поймать её. Не то чтобы Ин Хо ожидал, что ему будет приятно наблюдать за падением Ки Хуна, но он рассчитывал ощутить хотя бы горький триумф. Какое-то привычное удовлетворение от того, что его правоту доказали. Но он ничего не почувствовал. Только странную боль в груди. Так привязанность заразила его, и он почувствует её укол, когда наступит неизбежный момент предательства. Он правильно сделал, что влюбился в цель – это признак дилетанта. Влюбиться в цель. Он едва не рассмеялся вслух. Это звучало романтично. По крайней мере, он мог с облегчением признать, что, хотя, возможно, и испытывал к этому человеку симпатию, влечение к нему не испытывал. Было бы катастрофой поймать себя на том, что с трепетом в сердце вспоминает все их общие взгляды и лёгкие прикосновения. Он сглотнул. Ин Хо зашевелился, чувствуя себя неловко. Ему было жарко, что не имело смысла, поскольку в каюте игроков было прохладно, а простыни были дешёвыми. Осознав, что его челюсть сжата, он заставил себя расслабиться. Сон начинал казаться более сложной задачей, чем любая детская игра. Его взгляд скользнул к Ки Хуну, молчаливому часовому, сгорбившемуся и глядящему на безлюдный зал. С кровати Ин Хо мог видеть только его спину, силуэт которого освещало золотое сияние призовой копилки. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он стал свидетелем разговора между Ки Хуном и Чон Бэ, очевидно, его старым другом. По мнению Ин Хо, он был крайне раздражающим человеком, но Игрок 390 явно занимал особое место в сердце Ки Хуна. Они вспоминали, подшучивали друг над другом и планировали выпить соджу, как только выберутся отсюда. Должно быть, именно тогда Ин Хо сжал челюсти. Чон Бэ, похоже, не был достоин дружбы Ки Хуна. Этот ленивый дурак даже не уговорил Ки Хуна от дежурства, который ещё совсем не спал, а просто пожал плечами и улёгся обратно в постель. Это расстраивало Ин Хо. Тем не менее, он был уверен, что в ближайшем будущем отношения между этими двумя окажутся полезной информацией. Он решил отказаться от сна. Ин Хо поднялся с кровати и заметил, как Ки Хун вздрогнул от звука движения. Он резко обернулся, как олень в свете фар, но также быстро успокоился, увидев, кто это. –Ты в порядке, Ки Хун? – спросил Ин Хо, понизив голос. Он тихо подошёл к нему, а затем присел, чтобы встретиться с ним взглядом. В ответ последовал испуганный взгляд. –А ты, Ён Иль? Тебя что-то разбудило? Ин Хо покачал головой. Ему показалось, что Ки Хун смотрит на него так, словно в мире нет никого важнее. Это мучительное геройство было бесполезным занятием, но Ин Хо не мог отрицать, что он отлично справлялся с ним. Он начал теряться. –Мне просто нужно в туалет. На лице Ки Хуна промелькнуло беспокойство. –Это слишком опасно, чтобы идти одному. –Со мной все будет в порядке, – заверил его Ин Хо. Он не хотел задумываться о том, что в животе у него клокотало тепло и чувство вины, когда он знал, что другой беспокоится о нём. По правде говоря, ему хотелось уйти от него. Находиться рядом с ним, одному, посреди ночи – это была ненужная угроза для миссии. Он поднялся. И тут же почувствовал, как его руку сжимает чья-то рука. Повернувшись, он увидел, что Ки Хун тоже поднялся, взгляд его был суров. Его хватка была твёрдой и защитной, но не жёсткой. –Ты этого не знаешь. Они встретились взглядами. Они смотрели друг на друга довольно часто, и Ин Хо решительно отрицал, что ему это нравится. Тем не менее он воспользовался этой возможностью, чтобы рассмотреть лицо Ки Хуна. В складках его кожи залегли следы травмы, в хмурых бровях - напряжение, но до глаз, как заметил Ин Хо, оно не дошло. Они по-прежнему ярко сияли. –Прости, что был с тобой так строг, – резко сказал Ки Хун. Ин Хо вопросительно наклонил голову. Он не мог вспомнить. –Когда мы расставляли кровати, – пояснил он, – я сказал, что скоро люди начнут убивать друг друга. Ты мне не поверил, и я стал спорить. Теперь Ин Хо вспомнил. Честно говоря, он не придал этому значения. Он понимал, что Ки Хун совершенно прав, что у него паранойя; он просто старался выглядеть как несведущий игрок-новичок. И, возможно, он тоже немного подкалывал медведя. –Все в порядке. Я не хотел так сомневаться в тебе – ты знаешь, о чём говоришь. Мне тоже жаль. Ки Хун кивнул, воздух как будто рассеялся, и похлопал Ин Хо по плечу. Ин Хо почувствовал, как его прикосновение пропало. –Я пойду с тобой, - сказал Ки Хун, – В туалет. Ин Хо почувствовал, как участился его пульс. Он этого не ожидал. Это бы полностью перечеркнуло его стремление оставить Ки Хуна на расстоянии от себя. –Ты несёшь дежурство, - сказал он, жестом указывая на их спящую команду. –В любом случае, Чон Бэ уже давно пора сменить, – ответил Ки Хун. Ин Хо не смог с этим поспорить. – Я разбужу его. Подожди меня. Так он и сделал. Ин Хо стоял и ждал, слушая раздражённое ворчание Чон Бэ, когда Ки Хун пытался поднять его с постели. Он не обратил внимания на вспышку зависти, когда увидел, как Ки Хун ободряюще похлопал его по спине. Возникла небольшая проблема: Ин Хо не нужен был туалет. Ему хотелось немного побродить в раздумьях или, может быть, вопреки здравому смыслу, даже ускользнуть в свой кабинет, чтобы выпить на ночь. Он хотел сделать что-нибудь, чтобы напомнить себе, что он не вымышленный Ён Иль. Теперь это было уже невозможно. Не успел он придумать оправдание, как Чон Бэ заступил на пост охранника с прищуренными глазами. Не успел он придумать оправдание, как Чон Бэ занял место охранника, все ещё щуря глаза от сна, а Ки Хун кивнул ему. –Готов? – спросил Ки Хун. –Готов, – соврал Ин Хо.

***

В туалет их пропустили без всякого труда, что удивило Ки Хуна гораздо больше, чем Ин Хо. Ин Хо зыркнул на охранников, когда проходил мимо, надеясь, что они поймут, что их снисходительность не к лицу Ин Хо. К счастью, Ки Хун списал это на то, что им «надоело дежурить в туалете». Когда они подошли к мужскому туалету, дверь распахнулась, и оттуда вывалилась ещё одна пара игроков. Ин Хо поднял брови и краем глаза заметил, как Ки Хун напрягся. Он не запомнил номера игроков, но это были мужчина и женщина, вероятно, лет двадцати. По их раскрасневшимся щекам и взъерошенным волосам нетрудно было догадаться, чем они занимались. Ин Хо моргнул. Отвлекающие манёвры интимного характера не были редкостью в играх, но он не ожидал столкнуться с этим. Влюблённые не сразу заметили Ки Хуна и Ин Хо. Когда они это сделали, то остановились на месте. Женщина виновато спряталась за мужчину, а его глаза метались между Ки Хуном и Ин Хо. Казалось, он не видит в них угрозы и хитро улыбается. –Джентльмены, – насмешливо произнёс мужчина. Ин Хо пропустил мимо ушей любезности. –Это мужской туалет, – ответил он, пристально глядя на женщину. Она все ещё пряталась за спиной своего партнёра. –Не обращайте внимания, она заблудилась, – отмахнулся мужчина. Позади него раздалось хихиканье. Его взгляд снова метнулся между Ин Хо и Ки Хуном. – Мы оставим вас обоих. Развлекайтесь. Ин Хо снова моргнул. Это было интересно. Они просто пытались подшутить над ними или действительно думали, что Ки Хун и он...? Женщина захихикала, когда они торопливо прошли мимо. Ки Хуну потребовалось ещё мгновение, чтобы осмыслить услышанное. Он начал было восклицать: –Это не... мы не..., – но, поняв, что пара его не слушает, перешёл на тихое бормотание. Он покачал головой, глядя, как они убегают обратно в зал. –Ну и молодёжь пошла, да? – насмехался он. – они... они не уважают никого. Ин Хо одобрительно хмыкнул и направился к двери, которую придержал для Ки хуна с вежливым «после тебя». Ин Хо не заметил, что тот не встретил его взгляда. И то, что на его щеках появился слабый розовый румянец. Ин Хо почувствовал прилив адреналина, услышав намёк пары, но решил не обращать на это внимания. Его гораздо больше интересовала реакция Ки Хуна, который демонстрировал поведение, которое Ин Хо никогда за ним не наблюдал: смущение. Он уже видел его в самых разных состояниях: радость, отчаяние, ярость, страх, решимость, - но это было совершенно новым. Дверь за ним закрылась, когда он вошёл в туалет: ярко-розовые кабинки и тиловые писсуары освещались уродливым флуоресцентным светом. Он смутно догадывался, какую кабинку заняли любовники, если они вообще дошли до неё. Ки Хун направился к самой дальней раковине. Ин Хо наблюдал за ним из центра комнаты, наклонившись, чтобы плеснуть себе в лицо, и звук журчащей воды заполнил тишину. Слова парочки застыли в воздухе. –Итак, Ки Хун, – В мозгу раздался предупреждающий сигнал, пытавшийся остановить его. Он игнорировал его, – так вот почему ты так хотел пойти со мной сюда? Ин Хо уловил реакцию мужчины в отражении зеркала. Он искренне надеялся, что камеры тоже запечатлели её, чтобы потом развлечься. Ки Хун обернулся, широко раскрыв глаза, и его лицо все ещё блестело от воды, а рот был готов начать отрицание, когда он увидел лицо собеседника. –Эй... ,– он надулся, – Ты дразнишь меня. Ин Хо опустил глаза, чтобы скрыть улыбку. Ки Хун не собирался ругать себя за то, что его это очаровало, ведь кто бы не был очарован? –Твоё лицо стало розовым. –Нет, не стало. –Стало. –Они застали меня врасплох! –Ки Хун сдался. Он обиженно отвернулся к зеркалу, чтобы продолжить умываться. –почему они...? Я бы не... мы не..., – он сдался. Ин Хо рассмеялась, и смех был искренним. Какая-то часть его сознания отметила, что за эти несколько часов он смеялся больше, чем за годы, проведённые в роли Ин Хо. –Как они вообще находят в себе силы для подобных вещей в таких обстоятельствах? – вслух задался вопросом Ки Хун. Он выключил кран и через зеркало взглянул на Ин Хо, который в ответ пожал плечами. –Эмоции на высоте, – предположил Ин Хо, – и это один из способов снять напряжение. – Думаю, да. – Ки Хун отошёл от раковины и стал изучать потолок. –Но они все уже знают, что это за место. Наверняка здесь спрятаны камеры, которые записывают подобные вещи. Верно. –И тот, кто этим управляет, наверняка из тех чудаков, которые любят наблюдать». Без комментариев. Наступила тишина. Ин Хо заметил, что тот как-то странно шаркает. –Может, мне уйти? – спросил Ки Хун, – Тебе ведь нужен был туалет, верно? Ах. Так он сказал. Ин Хо на мгновение задумался. Возможно, лучше всего было бы говорить правду, или, по крайней мере, столько правды, сколько он мог себе позволить. –Нет, на самом деле, – ответил он. Ки Хун нахмурился. –Тогда почему мы здесь? Хороший вопрос. Ин Хо действительно действовал неправильно. Кризис, который он переживал внутри себя, отразился на его работе. У него не было плана этой небольшой прогулки, и теперь ему приходилось импровизировать, чтобы не показаться подозрительным. К тому же он слишком долго колебался, но не успел он придумать, что сказать, как Ки Хун снова заговорил. –Ён Иль? – Он ожидал, что тот начнет расспрашивать его, что он начнет терять бдительность или хотя бы расстроится из-за ненужного похода в туалет, но он просто снова выглядел смущённым. –Ты не ... ты с кем-то встречаешься здесь? Ин Хо охватил странный поворот мыслей. Стратег в нем хотел немедленно ухватиться за это объяснение. Да, я встречаюсь с кем-то, и ты должен пойти. Это было адекватное оправдание, поданное ему на блюдечке, и оно оставляло его в одиночестве, как он и планировал. Но он обнаружил, что не может на это решиться. Во-первых, он был слегка обижен тем, что Ки Хун считает его человеком, способным заниматься случайным сексом в общественном туалете. Но в основном ему не давала покоя мысль о том, что Ки Хун может подумать, будто он здесь, на свидании с другим игроком, который не был... Он мгновенно прервал эту мысль. –Нет, - весело ответил Ин Хо. Похоже, он продолжал придерживаться стратегии «почти правды». –Я не мог уснуть, –Он признался, –Я подумал, что если встану и пройдусь, это поможет мне проветрить голову. Ки Хун уставился на него. Он не мог сказать, о чём тот думает, но ему показалось, что он на мгновение увидел Ён Иля насквозь, а затем и Ин Хо. Это заставило его почувствовать себя незащищённым и уязвимым. На долю секунды он даже подумал, не выдал ли он себя. Но затем Ки Хун кивнул. Он сложил руки и прислонился к одной из полустен, разделяющих блоки писсуаров, опустив взгляд в пол. –Я понял. Я тоже едва могу уснуть в этом месте,– Он поднял глаза и снова встретился взглядом с Ин Хо. В его взгляде было столько нежности, столько искреннего сочувствия и понимания, что Ин Хо почувствовал, как каждая частичка этого взгляда ударила его, словно стрела в грудь. Ин Хо отвёл взгляд. Эта привязанность распространялась. Она выходила из-под контроля. Она множилась внутри него и становилась все более смертоносной с каждым словом, прикосновением, взглядом. Его глубоко волновало, что от одного взгляда ему казалось, будто пол под ним провалился. Призрачный образ Фронтмена в глубине его сознания корчился от отвращения. Он забывал, кто он такой, кто такой Ки Хун и что они оба здесь делают. Они дуэлировали. Ки Хун, защитник людей, решительно настроенный на то, чтобы доказать, что человечество – это хорошо, и убеждённый в том, что проступки – всего лишь результат неудачного стечения обстоятельств, решительно противостоял Ин Хо, главному герою «Игры кальмаров», который давно потерял веру в человечество и считал превращение эгоистов, жадных и отчаявшихся в посмешище простым представлением о том, что такое жизнь. Это была битва принципов. Ин Хо должен был одержать победу, а не уступить своему противнику. Он не должен был напоминать себе об этом. Ин Хо испустил вздох, о котором не подозревал, что сдерживал его, а затем прислонился к перегородке кабинки напротив Ки Хуна, в точности повторяя его мысли. –Посмотри на нас, – сказал Ки Хун, –Два испуганных старпёра, которые никак не могут уснуть. Может быть, хоть на этот момент Ин Хо мог притвориться, что это все, чем они были. Ин Хо кивнул. –В то время как эти молодые люди все ещё беззаботны, чтобы дурачиться. –Это так несправедливо, не правда ли? – Ки Хун вздохнул и откинулся на спинку кресла, предаваясь воспоминаниям. –вот это были времена... Ин Хо с любопытством поднял бровь. Он мало что знал о юности Ки Хуна. –Ты говоришь так, будто был плейбоем. Ки Хун рассмеялся. Ин Хо поверил, что нашёл звук слаще, чем у группы Синатры. Пожалуй, он мог бы поторговаться с самим собой: если он сумеет завоевать доверие Ки Хуна, то это, несомненно, станет преимуществом его операции. И, конечно, если он будет держать все под контролем, то сможет наслаждаться побочными выгодами от такой дружбы. Конечно, это было бы эгоистично, но разве не таковы, по его собственному признанию, все человеческие существа? –Плейбой – это, конечно, преувеличение, но, думаю, я не был непопулярен,– Ки Хун посмотрел на него так, словно делился секретом. –Верь не верь, но раньше я был очень красив. –Раньше? – Вырвалось у Ин Хо, прежде чем он успел остановить себя. Уголки рта Ки Хуна медленно приподнялись в приятном удивлении. Ин Хо почувствовал, как заколотилось его сердце. Пока ты держишь это под контролем. –Думаешь, я хорошо постарел, Ён Иль? – спросил Ки Хун, игриво наклонив голову. Ин Хо постарался не подавать виду. –Как хорошее виски. Контроль может стать проблемой. Снова раздался звонкий смех Ки Хуна. Ин Хо наблюдал за тем, как тот наклонил голову, не сумев скрыть своего сияющего лица. Свет в ванной был таким, что все и вся должно было казаться уродливым. Но здесь было исключение. «Ты можешь сдаться», – прошептал голос. Он не принадлежал Фронтмену. "Только на одну ночь" Ки Хун поднял голову. Он что-то обдумывал, словно взвешивая в уме решение. Ин Хо едва не вздрогнул, когда мужчина шагнул вперёд. –Если бы ты тогда сказал мне подобную фразу, Ён-Иль, – сказал он, в три медленных шага преодолевая расстояние между ними, - я бы попытался затащить тебя в ту кабинку. В конце концов, что такое одна ночь? С учётом того, что между ними оставалось совсем немного места, а Ки Хун был на дюйм выше него, Ин Хо пришлось слегка приподнять подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. –А теперь, когда ты постарел, – сказал Ин Хо, – Что я должен сделать вместо этого? Ки Хун заколебался. –Попросить. Это была точка невозврата. Последний шанс уйти. Ин Хо перевёл дыхание.  –Хочешь быть молодым со мной, Ки Хун? Вопреки всему, голова Ин Хо затихла. Наступила пауза. Ин Хо наблюдал, как глаза Ки Хуна переходят на губы Ин Хо, а затем расплываются в улыбке. И это был весь ответ, который ему требовался. Пропасть между ними полностью закрылась. Поцелуй был быстрым и отчаянным. Рука Ин Хо пробралась за голову Ки Хуна в его тёмные растрёпанные волосы, пытаясь притянуть его ближе. Ки Хун обхватил Ин Хо одной рукой, а другой сильно толкнул дверь кабинки рядом с ними. Вся кабинка содрогнулась, когда дверь с грохотом распахнулась; Ин Хо безмолвно молился, чтобы охранники, стоящие снаружи, не услышали его. Временно расступившись, Ин Хо почувствовал на плече руку, торопливо направляющую его внутрь. В мгновение ока он оказался перед туалетом, а за спиной раздался звук щелчка задвижки. Повернувшись, Ки Хун едва успел закончить с замком, как прижал его к двери и снова поцеловал. Прикосновение Ки Хуна к его рту уже стоило того, что Ин Хо потерял рассудок. Его вкус вызывал привыкание. Когда Ки Хун издал первый звук похожее на тихое удивленное мычание, когда язык Ин Хо скользнул по его языку Ин Хо почувствовал, как его пронзила дрожь. Избыток ткани между ними быстро стал раздражать. Ин Хо стянул с плеч куртку Ки Хуна и услышал, как она упала на пол. Не дождавшись, пока тот снимет рубашку, он просунул руки под неё. Его ладони встретились с нежными участками кожи. Ки Хун резко вздохнул, отпрянув назад. – У тебя руки как лёд, – прошипел он. Во время этого короткого отступления он стянул с себя рубашку и отбросил её в сторону. Ин Хо воспользовался передышкой, чтобы оценить открывшийся вид. Только что обнажённая грудь Ки Хуна вздымалась и опадала вместе с его неглубоким дыханием. Его губы блестели, а на щеках снова появился эффектный розовый румянец. Его глаза были приоткрыты, взгляд пьянящий и пристально смотрел на Ин Хо. Ин Хо не мог не улыбнуться: вид был великолепен. В знак извинения он положил кончики пальцев на бёдра Ки Хуна и начал целовать его шею, начиная с челюсти и заканчивая шеей. Он остановился на одном месте, чувствуя, как напряглись мышцы, прижавшиеся к его губам, когда Ки Хун откинулся в сторону, чтобы дать ему доступ, и прислушиваясь к чудесным вздохам, которые он издавал. –Ён Иль, – прошептал он. Как бы Ин Хо хотел услышать своё настоящее имя в этом голосе. И все же он вознаградил его медленными, уверенными движениями бёдер, а рот по-прежнему работал на шее Ки Хуна. От трения по телу прокатилась волна удовольствия. Судя по хныканью другого, это было взаимно. Он просунул свою ногу между ногами Ки Хуна и почувствовал, как тот мгновенно подался навстречу. Очевидная твёрдость у ноги вызвала у Ин Хо прилив возбуждения. Он отстранился, чтобы полюбоваться своей работой: в том месте, где шея Ки Хуна переходит в его плечо, появился красный цвет. У него возникло подозрение, что куртка Ки Хуна останется на нем до конца игр. Ин Хо повернул голову и снова посмотрел на Ки Хуна. Глаза мужчины были плотно закрыты, он все ещё корчился на мускулистом бедре Ин Хо. Это зрелище будет преследовать его еще несколько дней. Как только Ин Хо убрал ногу, глаза Ки Хуна распахнулись, в них отразилась нужда и разочарование. Ин Хо видел, как бедра мужчины слегка подрагивают в воздухе, жаждущие большего трения. Он поднял одну руку, чтобы опереться о дверь, а кончиками пальцев другой медленно провёл от бедра Ки Хуна к заметному контуру между его ног. В момент соприкосновения он услышал прерывистое дыхание Ки Хуна, и его голова опустилась на плечо Ки Хуна. Ин Хо полностью обхватил ладонями Ки Хуна, запечатлевая в памяти его чудесные очертания, и стоны, которые он издавал при этом, проникали прямо в него самого. После нескольких мгновений наслаждения тем, как Ки Хун вжимается в его руку, терпение Ин Хо стало иссякать. Ки Хун осторожно оттянул ткань штанов Ин Хо, и оба мужчины посмотрели вниз, чтобы увидеть, как он высвобождается от штанов. Ин Хо с удивлением почувствовал, что у него пересохло во рту. Они снова встретились взглядами. Ин Хо осторожно поднёс руку к Ки Хуну –Ах! – Ки Хун вздрогнул от резкого прикосновения ,– Ён-Иль! –Он снова надулся, –почему у тебя такие холодные руки? Ён Иль отдернул руку и закатил глаза. Он положил обе руки на дверь по обе стороны от Ки Хуна и наклонился, чтобы полностью его окружить. –Значит, ты тот плаксивый тип, когда дело доходит до таких вещей? Ки Хун недоверчиво хмыкнул. –Я не плаксивый. Ин Хо поднял бровь. –Нет ты и есть. С этими словами, после небольшой паузы, чтобы насладиться встревоженным выражением лица Ки Хуна, Ин Хо опустился на колени. Он был немного разочарован тем, что его руки, очевидно, не справились с этой задачей - ему не терпелось узнать, что чувствует Ки Хун, - но всегда есть другие способы. Он спустил штаны Ки Хуна чуть ниже, чтобы было удобнее, и стал любоваться им. Глаза Ин Хо метнулись вверх. Он увидел, что Ки Хун уже смотрит на него в предвкушении. Ни тот, ни другой не отрывали взгляда, когда Ин Хо облизнул губы. Он раздвинул губы и изящно взял в рот головку члена Ки Хуна. Ки Хун откинул голову назад, и Ин Хо счёл мини-матч выигранным. Ин Хо сдержал обещание: Ки Хун, конечно же, заскулил. Всевозможные звуки вырывались из уст Ки Хуна, когда тот послушно проводил по нему губами и языком. С каждым движением головы он старался взять от мужчины чуть больше, пока его нос не коснулся живота Ки Хуна, и он заметил, что ноги мужчины слегка дрожат. Ин Хо несколько раз поднимал голову, чтобы проверить, как он себя чувствует; он был рад, что с Ки Хуном все более чем в порядке. Ин Хо надеялся, что влаги будет достаточно, чтобы перекрыть холод его рук. А если и нет, то хотя бы движения скоро согреют их. Но теперь он не жаловался, когда обхватил рукой основание. Соединив руки со ртом, Ин Хо заработал себе награду в виде Ки Хуна, схватившего его за волосы. Ин Хо хмыкнул, когда тот потянул его за голову, вибрация которой вызвала ещё один стон у Ки Хуна. Ин Хо решил не беспокоиться о том, что его услышат: с таким шумным мужчиной у них не было шансов остаться незамеченными, но даже в этом Ин Хо находил грубое удовлетворение. –Ён Иль, подожди, – пробормотал Ки Хун. Ин Хо приостановился и посмотрел на него с набитым ртом. Тот тяжело дышал, на его лбу проступила лёгкая испарина, изображавшая вожделение. Он слегка подтолкнул Ин Хо головой, как бы говоря: «Поднимайся». Ин Хо отпустил его. Поднявшись, он вытер рот тыльной стороной ладони. –Я не закончил, – тихо сказал он. Его челюсть немного болела. –Я чуть было не..закончил, – сказал Ки Хун сквозь дыхание. Ин Хо снова начал опускаться, говоря: –Тогда позвольте мне...,– но Ки Хун поймал его за подбородок и поднял обратно. Он продолжал держать Ин Хо за подбородок, когда тот снова заговорил. –Без тебя - нет. Бескорыстно даже в таком контексте. Ин Хо должен был догадаться. Динамика изменилась. Ки Хун снова поймал рот Ин Хо своим, поцелуй был тяжёлым и горячим, и Ин Хо смутно подумал, чувствует ли он вкус себя на его языке. Ки Хун прижался спиной к стене кабинки и услышал быстрый звук расстегиваемой куртки. Пошевелив плечами, он скинул с себя куртку, и она упала на пол вместе с курткой Ки Хуна. Большие руки начали исследовать его. Они скользили под рубашкой, нетерпеливо и любопытно, от основания туловища до груди. Там большой палец Ки Хуна ненадолго зацепился за сосок, вызвав мгновенную нервную дрожь между ног Ин Хо. Это была его личная слабость, но он был слишком медлителен, чтобы не захныкать прямо в открытый рот Ки Хуна. Он почувствовал, как губы Ки Хуна улыбаются ему. Откинувшись на спинку сиденья, Ки Хун помог Ин Хо стянуть с себя рубашку. Обнажив бедра, Ин Хо почувствовал прилив гордости, когда Ки Хун окинул его голодным взглядом с ног до головы. После поцелуя их обнажённые тела прижались друг к другу - Ин Хо сомневался, что когда-нибудь достигнет жемчужных ворот, если таковые вообще существуют, но ему казалось, что ощущение кожи Ки Хуна на его коже в любом случае затмит рай. Ки Хун провёл губами от рта Ин Хо к уху, затем по шее и ключицам. При этом Ки Хун нежно обнимал его за брюки. Бедра ИнХо дрогнули от прикосновения и потёрлись о ладонь Ки Хуна. Ки Хун позволил Ин Хо сделать это лишь на мгновение, после чего его рука отступила. Ин Хо наблюдал, как мужчина подносит ко рту ту самую руку, с которой он тёрся, и Ки Хун лижет длинную полоску вдоль ладони. Сердце Ин Хо заколотилось. Затем Ки Хун просунул пальцы под пояс чужих брюк. Вскоре он нашёл то, что искал. Как быстро понял Ин Хо, он не страдал от холодных рук. Длинные пальцы обхватили его, ладонь была тёплой и влажной, хватка - твёрдой и уверенной, и Ки Хун начал медленно водить Ин Хо вверх-вниз, слегка поворачиваясь на пике каждого движения. Ки Хун с зажмуренными глазами следил за каждым вздохом Ин Хо. Он поднёс свободную руку ко рту и провёл языком по подушечке большого пальца - стон, который Ин Хо издал мгновение назад, не ускользнул от внимания Ки Хуна: он положил свободную ладонь на грудь Ин Хо, и его влажный палец снова провёл по приподнятому соску. Одна из рук Ин Хо метнулась ко рту в слабой попытке заглушить постыдно слышимую реакцию. Напрасно: Ки Хун ухмылялся. Он медленно обводил большим пальцем головку, повторяя ритм руки, зарытой в штаны Ин Хо. Ин Хо откинул голову назад, чувствуя, как удовольствие проникает в него, и ухватился за плечо Ки Хуна, чтобы удержаться на ногах, когда его бедра непроизвольно затряслись. Он знал, что позже ему будет стыдно за это отчаяние, но сейчас его затмило блаженство. Как только он увидел, что Ки Хун омочил губы и собирается встать на колени, Ин Хо пришлось остановить его. –Не надо, – выдохнул он. Ки Хун замер в замешательстве. –Ты не хочешь, чтобы я...? –Дело не в этом, – перебил Ин Хо, не желая, чтобы у собеседника сложилось впечатление, что он не получает удовольствия. А ему нравилось. Правда, слишком много и слишком быстро, что и послужило истинной причиной остановки. – Я не выдержу, – признался он, задыхаясь. Выражение лица Ки Хуна изменилось от неуверенности до восторга, как будто он получил высший комплимент. –Тогда в следующий раз, заверил он. Брови Ин Хо взметнулись вверх. –Уже думаешь о следующем разе, Ки Хун? Восторг сменился раздражением. –Ну, это если ты... я имею в виду... –Плаксивый и жадный, – сказал Ин Хо, медленно улыбаясь. –Жадный? Нет, я... Ин Хо поднял руку и прижался к щеке Ки Хуна. –Ты идеален, – прошептал Ин Хо. Он не был готов к тому, что его слова прозвучат искренне. Ки Хун уставился на него, затем его улыбка прорвалась наружу, и он прижался к Ин Хо. –А ты, оказывается, не так уж плох. Сон Ки Хун, надеюсь, ты никогда этому в жизни не научишься. Они снова обнялись, глубоко и яростно целуясь, а затем каждый взял другого в руки, оба были твёрдыми и возбуждёнными. Они повторяли ритм и движения друг друга, облизывая ладони, когда это было необходимо, потираясь вверх и вниз, толкаясь и натягиваясь, все быстрее, сильнее, громче, пока это не стало слишком безумным, чтобы продолжать в том же духе, и они прибегли к тому, чтобы обхватить друг друга за плечи и втереться друг в друга. В ванной комнате эхом отдавались звуки, которые они издавали, а воздух наполнился ароматом секса. Они обменялись последним взглядом, находясь в глубоких муках наслаждения, а затем, достигнув крещендо, прижались друг к другу лбами. Последняя серия отчаянных толчков и бессвязных криков завершилась взрывом общего экстаза. Они выдерживали толчки так долго, как только могли, их животы были покрыты липким доказательством того, что они сделали, пока их ноги не поддались, и они не сползли на пол в задыхающемся клубке конечностей, а Ки Хун беспорядочно приземлился на колени Ин Хо. Ин Хо поразило, как громко они задыхались на полу, потому что в ванной вдруг стало очень тихо. Возможно, охранники, стоявшие снаружи, были восприимчивы к купленной тишине. Голова Ки Хуна лежала у него на плече. Когда они перевели дыхание, Ин Хо поддался порыву и погладил Ки Хуна по волосам, вызвав у того тихий вздох. Сцена была тихой и мягкой, и Ин Хо отгонял все мысли, которые подсказывал ему здравый смысл, чтобы все так и оставалось. В конце концов Ки Хун с глубоким вздохом откинулся на стену кабинки. Его закрытые глаза взглянули на Ин Хо, который в ответ слабо улыбнулся. –Привет. –Привет. Ин Хо отвёл глаза в сторону. Он вырвал из дозатора горсть туалетной бумаги и аккуратно вытер загрязнения на животе Ки Хуна. Когда он удовлетворился этим, то сделал то же самое с собой и выбросил бумагу в унитаз. –Удобное место для уборки после себя, – весело прокомментировал Ин Хо. Ки Хун рассмеялся. Ин Хо знал, что реальность ситуации скоро начнёт проясняться. Голос внутри него скоро вернётся и будет без устали ругать его за это, но он сдерживал его как можно дольше. Если бы только он мог жить в этом подвешенном состоянии «всего одной ночи» вечно. Он должен был наслаждаться ею, пока она длится. Ки Хун наблюдал за ним, оценивая несомненно грязные волосы, потную кожу, усталые глаза. Ин Хо наблюдал за тем, как взгляд Ки Хуна блуждает по всему телу, пока не задержался на чём-то, что заставило сердце Ин Хо замирать. Медленно подняв руку, Ки Хун коснулся пальцами следа от огнестрельной раны, запечатлённой на плече Ин Хо. Ин Хо пришлось сдержать желание схватить мужчину за запястье и остановить его. Этот шрам не был частью Ён Иля, он был частью Ин Хо. Ки Хуну было опасно видеть его. Но та его часть, которой он дал волю в ту ночь, шептала ему, что это, скорее всего, самый близкий случай, когда Ки Хун сможет по-настоящему прикоснуться к нему. Сейчас он не желал ничего большего. Последовал вопрос. –Откуда у тебя это? – спросил Ки Хун, глядя на него обеспокоенными глазами. Ин Хо посмотрел на него. Он испустил долгий вздох. –Когда-нибудь я расскажу тебе, – солгал он. Ки Хун переводил взгляд с лица Ин Хо на шрам и обратно. В конце концов, что-то в глазах Ин Хо заставило его отступить; он слегка кивнул в знак понимания. Ки Хун вдруг опустил голову на руки, пряча лицо. –Не могу поверить, что мы это сделали, – пробормотал он. По крайней мере, Ин Хо был не одинок в своей ясности после соития. –Сейчас уже слишком поздно смущаться, – сказал Ин Хо, легонько толкнув собеседника в руку. –Кроме того, мы не хотим, чтобы ты снова стал краснющим. Ки Хун вскинул голову, глаза его сузились. –Я не краснею. –Ки Хун, – сказал Ин Хо с серьёзным выражением лица. Он приложил палец к щеке мужчины. –Ты становишься розовым отсюда, – он провёл пальцем по груди Ки Хуна, – до самого низа... Он отдёрнул руку, не дойдя до цели. Ки Хун нахмурился, а Ин Хо захихикал. Их заставил замолчать звук распахнувшейся двери ванной комнаты. Оба замерли, а Ки Хун в панике инстинктивно схватил Ин Хо за руку. Они смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, прислушиваясь к эху шагов. Забудьте о купленной тишине, подумал Ин Хо, я собираюсь убить этих охранников. Послышался звук используемого писсуара. За ним последовали ещё шаги и стук крана. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, дверь снова захлопнулась, и пара расслабилась. –Думаю, – сказал Ки Хун, с облегчением потирая лоб, – это наш сигнал к выходу. Ин Хо кивнул в знак согласия. Ки Хун слез с него и поднялся на ноги, опираясь при этом на дверь. Он подал руку Ин Хо и помог ему подняться. Их соединённые руки задержались чуть дольше, чем нужно. Они молча оделись, передавая друг другу сброшенную одежду и поправляя воротники. Ин Хо заметил след, оставленный на шее Ки Хуна, и тихо предложил ему застегнуть флис до конца, что Ки Хун и сделал с едва сдерживаемой улыбкой. В завершение они поправили друг другу волосы, причём оба предпочли не обращать внимания на то, что за дверью были зеркала. От такой близости у Ин Хо защемило сердце. Он ожидал холодного укуса чувства вины, которое, как он был уверен, в изобилии испытает позже, но сейчас он чувствовал лишь тоску. Ему хотелось забраться в постель к Ки Хуну и ощутить его голову на своей груди или в локте его руки. Ему хотелось проснуться утром рядом с человеком, в которого он влюбился, и чтобы этот мир был давно потерян и забыт, и ни имя «Ин Хо», ни титул «Фронтмен» не принадлежали ему. В этот момент слабости Ин Хо хотел, чтобы Ки Хун никогда об этом не узнал. Но вскоре он узнает. И Ин Хо столкнётся с последствиями. Он вышел вслед за Ки Хуном из кабинки. Он вымыл руки и не смотрел ни на своё отражение, ни на отражение Ки Хуна. Они ушли, не сказав ни слова.

***

Чон Бэ помахал им рукой, когда они возвращались к своим кроватям. Когда они оказались в пределах слышимости, он разразился жалобами. –Где вы были? –громко прошептал он. – Я уже начал паниковать - тебя не было целую вечность! –Прости, Чон Бэ, – пробормотал в ответ Ки Хун, почёсывая затылок. –Мы потеряли счёт времени. Разговаривали. Вопросительный взгляд Чон Бэ обратился к Ин Хо, который резко кивнул. Пара выглядела явно виноватой, ведь это была очевидная ложь. Но Чон Бэ просто пожал плечами. Отказался ли он от этой темы из-за отсутствия интереса или из-за недостатка ума, Ин Хо никогда не узнает. Возможно, эти две причины не были взаимоисключающими. –Ну что ж, пойду спать, – потянувшись, объявил Чон Бэ. –Ён Иль, твоя очередь смотреть? Ин Хо заставил себя усмирить раздражение, вспомнив, что дни этого человека сочтены. –Да, – коротко ответил он. Чон Бэ поднял большой палец вверх и, не говоря ни слова, уполз на руках и коленях в постель. Ин Хо искренне презирал этого человека. В тот вечер он в последний раз остался наедине с Ки Хуном. Мужчина извиняюще посмотрел на него. –Отдыхай, – сказал он, сочувственно улыбнувшись уголками глаз. –Я могу ещё немного понаблюдать. –Нет, – непреклонно ответил Ин Хо. Он почти не поверил, что Ки Хун вообще предложил это. –Ты совсем не спал. Ты, должно быть, очень устал. Ки Хун понизил голос, чтобы говорить еще тише. –Ты тоже. Ин Хо наклонил голову, стараясь не улыбаться. –Ты уверен, что не против подежурить? – уточнил Ки Хун. Ин Хо кивнул. Они не пожелали друг другу спокойной ночи. Это было бы неправильно. Но перед тем как уйти, Ки Хун взял руку Ин Хо в свою с такой деликатностью, что Ин Хо мог бы и не заметить этого. Нежное сжатие, тёплые пальцы против холодных, и так же быстро, как они появились, они исчезли. Все было кончено. Он стоял там, один. Он не знал, как долго. В конце концов Ин Хо уселся со скрещёнными ногами у подножия койки, оставив позади себя команду, оставив позади себя Ки Хуна, и уставился на просторы дремлющего зала, на светящуюся копилку вместо луны, на огни камер наблюдения вместо звёзд. Хван Ин Хо был Фронтменом. Это был его мир. Это было его постоянное место. Он будет принадлежать ему до тех пор, пока он добьётся успеха, и не покинет его, если он не оступится. Эта мысль должна была успокоить его. Так оно и было до сегодняшнего дня. Он не должен паниковать. Он может подняться над этим, и он это сделает. Ночь скоро закончится. Зажгутся огни. Игры начнутся снова. Будут предательства и кровопролития, и Ин Хо переживёт их. Он победит. Эта война не была проиграна на полу в туалете. Тут до него донёсся голос Фронтмена. «Кем ты был до этого?» – спросил он. –Слабым, – ответил он. «А кем ты стал?» Но он не мог ответить.