Рожденные в огне

Игра превратилась в кровавый поединок.Каждый ход был ударом.Каждое движение оставляло след на доске, словно рана, открытая в плоти противника. Гермиона атаковала,Адриан отбивал удары с холодной, расчетливой точностью. Шах.Защита.Шах.Контратака.Доска раскалилась от напряжения.Фигуры дрожали под пальцами, словно ощущали жар битвы.Гермиона не думала.Она чувствовала.Огонь, текущий в её венах, делал каждое движение резче.Каждый расчёт — острее. Она забыла о том, что её тело дрожит.Забыла, что сердце колотится быстрее, чем должно.Потому что сейчас она была лишь игроком.Адриан выглядел спокойным.Но она видела, как его пальцы сжимались крепче, как взгляд становился всё более напряжённым.Он не ожидал, что она продержится так долго. Еще один ход.Она забрала его пешку.Адриан замер.Его рука остановилась над фигурой.Гермиона переклонилась через стол.Глаза вспыхнули огнём.И ядовито, почти мурлыча, прошептала: — Коли. Адриан медленно поднял взгляд и улыбнулся.Но теперь в его улыбке не было фальши.Только чистый, неподдельный интерес. — Ты начинаешь мне нравиться. Он взял шприц.И ввёл себе новую дозу.Затем откинувшись на спинку стула и на секунду задержав на ней взгляд, щелкнул пальцами— и мир рухнул.Дверь распахнулась с грохотом, словно сама тьма разорвала её на части.Двое охранников в масках феникса тащили тело, волоча его по каменному полу. Драко.Его бросили, как мусор.Гермиона перестала дышать.Кровь.Тёмная, густая, смешанная со слюной, стекала из уголка его рта.Он был связан.Он не двигался.Не открывал глаз.Только едва заметное движение плеч доказывало, что он ещё жив.Гермиона рванулась вперёд, забыв обо всём.Но Адриан не дал ей даже секунды. — Играем! Его голос был резким. Стальным.Не терпящим возражений.Гермиона застыла.Пальцы дрожали. Мир закружился, но её прибивал к месту этот ледяной, неумолимый приказ.Адриан не отводил взгляда. — Что-то не так, Гермиона? Он наклонился, склонив голову набок, словно наблюдая за чем-то особенно интересным. — Ты выглядишь рассеянной. Он медленно взял королеву и поставил её на доску, сделав новый ход. — Я напомню тебе правила. Щелчок пальцев.Двое охранников снова шагнули вперёд.Один поднял ногу и с силой ударил Драко в живот.Хруст.Сухой, болезненный звук.Гермиона вскрикнула. — Твой ход. Адриан улыбнулся.Он не просто играл в шахматы.Он играл ею.Гермиона сжала зубы.Руки дрожали, сердце гулко билось в рёбрах.Доска.Она впилась в неё взглядом, как утопающий в последний шанс на спасение.Это всё, что у неё сейчас есть.Она вынуждала себя смотреть.Анализировать.Думать. Фигуры стояли в напряжённом равновесии, словно мир замер на пороге разрушения.Адриан создал идеальную ловушку.Он ждал этого момента. Один ход — и всё кончено.Шах и мат.Без вариантов. Он видел её панику.Он наслаждался этим.Но Гермиона не позволила себе тонуть в отчаянии.Ещё не время. Она проследила взглядом его защиту.И увидела.Два пути.Первый — проигрыш.Второй — обман.Он ждал от неё обороны.Он знал, что она будет защищаться. Но что, если она нападёт?Что, если она заставит его ошибиться?Нажмёт на его слабость?Она сделала ход. Офицер пошёл по диагонали, не защищая её короля, а угрожая его ферзю. Рискованный ход.Самоубийственный.Но если он купится…Если он решит не завершать шах и мат, а продолжить игру…она сможет поставить мат первой. Всё зависело от одного решения.От его тщеславия. Она подняла голову и, глядя прямо в глаза, медленно улыбнулась. — Ну же, Адриан. Она наклонилась ближе. — Сделай ход. Он сделал.Поражение. Шах и мат. Адриан торжествует, его улыбка — холодный клинок победы. Гермиона — застывшая, раздавленная. Её стратегия рассыпалась прахом. Расчет не сработал. Унижение и бессилие сжимают горло.Адриан буквально пожирает её взглядом, ожидая реакции. Сквозь ярость и отчаяние она берет шприц. Последний акт унижения. Последняя капля покорности. Надрывный хрип разорвал тишину. Драко, истерзанный, но непокорённый, извергает алую исповедь боли. Кровь словно чернила его сопротивления, растекается по каменному полу. Адриан на секунду замер повернув голову. — Оуу, как вовремя...— шепчет он, и в этих словах слышится целый симфонический оркестр иронии.  Тьма просочилась сквозь зрачки Драко, как отравленный туман. Первое, что он заметил — два размытых силуэта, подобных кошмарным призракам на грани реальности. Они двигались, извиваясь, как щупальца неведомого чудовища.Зрение предательски мутнело, превращая мир в кровавый калейдоскоп боли. Каждое моргание — словно лезвие, что вспарывает сознание. И когда фокус наконец-то проявился — боль взорвалась и испарилась.Её сменила тьма. Взгляд скользнул по обнаженной коже Гермионы — фарфоровой, напряженной, словно натянутая тетива. Белье — тонкий, почти прозрачный барьер между унижением и провокацией.Адриан сидел на против как хладнокровный режиссер этой постановки.Драко зарычал. Не человеческий рык. Звериный. Первобытный. Рык загнанного хищника, что видит свою самку в капкане чужой похоти. — Ты проиграла... Голос Адриана заставил перевести взгляд Гермионы от Драко к нему.Он встал.Каждый его шаг был словно хищный танец убийцы.Она окаменела. Страх сковал её мышцы, превратив в хрупкую статую ужаса. Паника — густая, как кровь — застыла в венах. Позади — его дыхание. Близко. Слишком близко.Он скинул рукой шахматную доску со стола и она разлетелась с диким треском — последний аккорд их битвы. Фигуры разбились вдребезги, как иллюзия контроля. — Ложись... Гермиона напряглась еще больше.Слёзы уже размыли зрение,каждое движение тела — подчинение.Драко смотрел. Его взгляд был как расплавленный металл бессилия и ярости.Тьма внутри Гермионы пульсировала, нашёптывая грязные, извращённые фантазии. Голос искушения, что размывает границы морали. «Делай... Наслаждайся... Почувствуй запретное...» Она легла животом на стол, превращённая в живую картину беспомощности.Дрожь — не от холода. От страха. От отвращения.На лице — война.Внутренняя битва света и тьмы, где каждая эмоция — как крик о помощи. И вдруг — голос Драко.Сдавленный. Хриплый. Надломленный. — НЕ СМЕЙ. В этих двух словах — целая вселенная боли, и безграничной ярости.Рука Адриана легла на бедро Гермионы. Легкое, почти невесомое прикосновение, но в нем — весь садистский расчет.Драко больше не замечал ничего кроме его движений. Гермиона всхлипывала,но его сейчас это интересовало меньше всего.Его интересовал только один вопрос:Что задумал этот ублюдок? Тьма внутри него колотила, готовая сорваться в любую секунду. В тот момент, когда его пальцы сжали её кожу, время остановилось. Голос Адриана стал томным, словно расплавленный свинец, что стекал по позвоночнику Гермионы. — Твоя жена проиграла. И возмездие — единственный должник в этой игре... Движение было резким. Адриан скользнул вниз, как тень, что вскрывает последние покровы приличий. Трусики отодвинуты в сторону.Его пальцы — вторгающиеся, беспощадные — нашли самое уязвимое место. Гермиона закричала. Не стон. Не всхлип. Животный, надрывный рев. Её спина выгнулась дугой,тело тряслось от чужих прикосновений. Драко... Он был готов выколоть себе глаза, лишь бы не видеть этого кошмара.Тьма внутри него затаила дыхание. Адриан говорил тихо, почти шёпотом, но каждое его слово падало, как капля яда, разъедая последние остатки надежды. Его пальцы двигались с несдержанной жестокостью, словно он проводил некий извращённый эксперимент, изучая границы её боли. Гермиона сжала зубы, пытаясь заглушить крик, но её тело предательски дрожало, выдав каждую секунду унижения. — Любовь, — продолжил он, наслаждаясь звуком собственного голоса, — это всего лишь химия. Гормоны. Нейроны. Ничего больше. Ты думаешь, что он тебя любит? — Адриан кивнул в сторону. — Он просто хочет обладать тобой. Как и я. Разница лишь в том, что я честен с собой. Его пальцы вновь двинулись глубже, и Гермиона не смогла сдержать стон. Он вырвался из её горла, хриплый и надрывный, словно последний крик утопающего. Её ногти впились в дерево стола, оставляя глубокие царапины, но это была лишь жалкая попытка отвлечься от невыносимой боли.Драко дёрнулся вперёд, но цепи, сковывающие его тело, с грохотом остановили его порывы. Адриан лишь рассмеялся. Наклонившись ближе к Гермионе, она почувствовала его дыхание на своей кожи, холодное и влажное, как прикосновение дьявола.Его пальцы снова двинулись, и на этот раз боль была настолько острой, что мир вокруг Гермионы поплыл. Она зажмурилась, пытаясь отключиться, но даже в темноте она видела его глаза — холодные, безжалостные, наслаждающиеся её страданиями. Она хотела кричать, но голос застрял в горле, превратившись в беззвучный шёпот. Драко снова дёрнулся, его цепи звякнули, но он был бессилен. Его глаза, полные ярости,не отрывались от Адриана. Он не моргал, словно боялся, что, если закроет глаза даже на секунду,произойдет то, что не сможет вынести. — Посмотри на него, — продолжил Адриан. — Он думает, что может тебя спасти. Как мило. Но он даже не понимает, что уже проиграл. Как и ты. Гермиона почувствовала, как слёзы текут по её щекам, но она даже не пыталась их сдержать. Адриан двигался дальше. Его пальцы, его слова, его дыхание — всё это сливалось в один непрерывный поток боли и унижения. И Гермиона понимала, что это только начало. Настоящий кошмар ещё впереди.Он резко высунул свои пальцы и зажал между фалангами её клитор.Гермиона закричала громче. Этот крик — не женский, не человеческий. Животный вой существа, загнанного в последний угол.Тело содрогалось, отвергая каждое прикосновение, каждый миллиметр вторжения.Желудок скрутило судорогой. Её сейчас вырвет. Адриан медленно, с наслаждением, потянулся к своему поясу. Его пальцы скользнули по пряжке, и тихий щелчок расстегнутой ширинки прозвучал, как выстрел в тишине. Гермиона замерла, её дыхание прервалось, а сердце заколотилось так сильно, что она едва могла слышать что-то, кроме его гулкого стука в висках. Её тело напряглось, каждая клетка кричала в ужасе, но она не могла пошевелиться. Она была прикована к столу, как загипнотизированная жертва перед хищником. Крик Гермионы вонзился в разум, разорвав его на мелкие кусочки.Резкий, сорванный, пропитанный страхом.Звук страданий.Звук расстегнутой ширинки. Адриан наклонился ближе, шепча что-то, но Драко уже не слышал слов.Он больше ничего не слышал. Что-то внутри него сорвалось с цепи.Зверь.Теперь он пробудился окончательно.Тьма обрела форму.И она требовала крови. Руки врезались в оковы, мышцы вздулись от напряжения.Вспышка боли.Треск металла.Глаза закрылись.Затем распахнулись.И в них не было больше Драко.Только жажда уничтожения.Он поднялся.Адриан обернулся, но уже опоздал. Зверь вырвался наружу.