Рожденные в огне

Зверь внутри не замолкал. Он дышал, шевелился, впивалась когтями в каждую клеточку сознания. Драко ощущал как зверь внутри скалится, его голос — острый осколок, что царапал изнутри:  «Смотри. Смотри, как твою женщину метили, словно бездомную собаку. И ты - ничто. Пустое место». Драко сжал кулаки. Пальцы впились в ладони, оставляя полумесяцы красных следов. Кровь. Всегда кровь. Она была единственным, что связывало его с реальностью. Гермиона молчала. После того, как он чуть не задушил её в лесу, он принял решение что будет лучше и безопаснее если они не будут разговаривать. Она смотрела куда-то мимо, её взгляд был похож на битое стекло — острый, но абсолютно пустой. «Твои дети,»- шепчет голос, - «даже не узнают тебя. Ты - призрак. Тень.Ты - труп, который еще не лёг.» Он чувствовал, как внутренняя тьма разъедает его изнутри. Каждое воспоминание о детях - как осколок льда в горле. Скорпиус. Таура. Зверь внутри тихо рычал : «Ты даже не защитил. Ты - труха. Гнилое мясо.»  Драко чувствовал, как его собственное бессилие превращается в яд. В каждой клетке - ярость. В каждом вздохе - ненависть. Зверь внутри знал только один язык - язык крови и боли. «Ты помнишь его руки?» - голос не замолкал, - «Помнишь, как он касался её? Как унижал? Как заставлял выгибаться?» Драко зажмурился. Воспоминания атаковали сознание - Гермиона, беспомощная, со слезами на глазах. Адриан, растягивающий её тело как куклу. Дети, превращенные в марионеток. «Месть,»- рычал внутренний голос, - «Месть - единственное, что даст облегчение. Уничтожить. Стереть. Размазать по стенам.» Его руки помнили каждый удар в особняке. Каждый хруст костей. Каждый крик.Её крик.Она шла позади,молча. Её дыхание - едва слышимый шорох среди мертвенной тишины леса. Драко чувствовал её присутствие, как раздражающий зуд на коже. «Она тебя ненавидит,»- кроме голоса ничего не слышно. - «Видел, как она смотрела? Как шарахалась после того, как ты сжал её горло? Ты - монстр. Хуже Адриана.» — Драко... я не могу больше, — её голос выбил его из сознания словно удар молота по наковальне. Внутренний голос тут же зашипел: «Слабость. Она тебя задерживает. Убей. Прямо здесь.» — Вставай, — глухо процедил Драко. — Нельзя останавливаться. — Я не могу, — повторила Гермиона. — Сил нет. — Вставай, — голос Драко стал жестче. — Или я потащу тебя силой. Гермиона медленно подняла голову. В глазах было столько боли, что жалко было смотреть. — Я не могу идти, — прошептала она. — у меня рана открылась. Она медленно приподняла рубашку показывая кровавые потеки которые сочились с раны.Которую он оставил ножом.Внутренний голос зарычал: «Убей. Убей. УБЕЙ.» Драко почувствовал, как звериная ярость царапает кожу. Каждая капля крови - будто провокация. Каждое её движение - издевательство.Гермиона оторвала кусок рубашки, прикладывая его к кровоточащей ране. Её пальцы дрожали.Драко выдохнул с разочарованием. Придётся остановиться. И чем дольше они будут здесь, тем сложнее ему будет себя контролировать.Он молча присел рядом. Тело было будто чужим - каждый мускул горел адским пламенем, кости ныли так, что хотелось заорать. Нога распухла до невозможности.Внутренний голос затих, превратившись в глухое рычание.Он смотрел на свои руки - в шрамах, с содранной кожей, в засохших потёках чужой и своей крови. И думал, как они вообще смогли выжить? Как смогли выбраться из того кошмара? «Адреналин», - холодно усмехнулся зверь внутри. - «Страх сильнее боли. Месть важнее увечий». Гермиона рядом возилась с раной, бледная, как мел. Драко на секунду почувствовал импульс дотронуться к ней, почувствовать знакомую теплоту, обнять её, чтобы согреть от холода...«Зажать руками её горло, чтобы она сдохла», - внутренний голос закончил мысль быстрее, чем он сам успел до конца осознать её. Противоречивые желания боролись внутри - защитить и уничтожить. Прикоснуться нежно и размазать по земле. Согреть и убить.Зверь внутри довольно щелкнул: «Выбирай. Либо одно, либо другое». — Дай мне пол часа и продолжим идти, хорошо? — тихо прошептала Гермиона, будто каждое слово давалось с ужасающе тяжелым усилием. — Хорошо, — так же тихо ответил он. Звук листьев и далёкое щебетание птиц стали единственным, на чём он заставлял себя сосредоточиться. Голос внутри постепенно затихал.Мозг брал паузу. Так будет лучше. Лучше, чем разговаривать с ней, потому что он совершенно не знал, что ей сказать. Каждое слово могло стать спусковым крючком. Каждая фраза могла разрушить хрупкое перемирие между человеком и зверем внутри него.Но она словно прочла его мысли и задала вопрос: — Ты сказал, что знаешь, где Тео. Как так получилось? Драко молчал.  — Мы же договаривались оставить прошлое в прошлом и не искать никого, — она не замолкала. — Сколько еще секретов у тебя от меня есть? Наконец она повернула голову. Её взгляд ощущался крайне отчетливо - острый, режущий, готовый вскрыть любую ложь.Внутренний голос зашипел: «Не говори. Молчи. Она не должна знать».Драко чувствовал, как напряжение нарастает между ними, достигая придела. — Пожалуйста, замолчи, — единственное, что пришло ему на ум, первое, что он выплюнул, прежде чем внутренний голос снова начнёт говорить. — Драко, да что с тобой такое? — она взяла его за подбородок и заставила смотреть на себя. Её лицо — так близко, что он чувствовал каждый её вздох. Это раздражало, но её глаза... Мерлин, как же он любит эти глаза. В них можно было утонуть, как в бездонном океане.Карие, с золотыми крапинками, они были живым контрастом между нежностью и страданиями. «Смотри внимательнее, — прошептал внутренний голос, — чтобы потом было легче убить». — Я в порядке, просто соображаю туго после всего, — он сказал это тихо, пытаясь себя сдерживать. Гермиона сжала губы - точно так же, как всегда делала, когда злилась. Раньше он обожал замечать этот жест, любил, как она закусывает нижнюю губу от раздражения. Сейчас был готов эту самую губу укусить до крови, разорвать её в клочья. — Тогда отвечай мне! — её голос повысился, брови сжались, она явно не собиралась замолкать. — У меня нет секретов от тебя. Он резко отвернулся, возвращая взгляд к дереву напротив. — Я встретил его случайно, когда был в Бирмингеме по работе, — голос стал тише. — Он, по всей видимости, путешествовал, забрел туда. Драко взял сухую ветку в руки, надломил её и отбросил, перебирая в руках оставшийся кусочек: — Он был счастлив, по крайней мере, так выглядел. И я был рад за него.Сам не знаю зачем, но я наложил на него заклинание отслеживания, — Драко слегка запнулся. — Иногда было интересно наблюдать, куда ещё он отправится. — Он был в Мексике представляешь? — на секунду он сухо засмеялся и косо взглянул на неё. — Чертов Теодор Нотт в Мексике, — повторил он с едва заметной усмешкой. — Звучит как название идиотского фильма, — с раздражением ответила Гермиона. И тут же, не дав ему опомниться, продолжила: — И все же, почему ты мне не сказал? Драко промолчал. Внутренний голос зашипел: «Не говори. Она не поймёт». — Потому что ты бы была против, — наконец процедил он. Гермиона отвела взгляд и притихла, задумавшись. Проведя рукой по волосам,на выдохе она ответила: — Знаешь, Драко, да, я была бы против, — её голос стал тихим, почти безжизненным. — Потому что это нечестно. Потому что я не ищу никого. Она развернулась и продолжила смотреть куда-то вдаль, будто видя что-то вне этого леса, этого момента.Драко молчал, сжимая кулаки.Вдруг она резко зашипела, корчась от боли. Рука горела. — Грейнджер? — он резко сменил положение, мгновенно оказавшись на корточках напротив неё. — Рука... рука болит... Она вскинула руку, и Драко быстро схватил запястье, разглядывая клеймо, которое теперь красовалось на её коже. — Это что за хрень? — он почувствовал, как закипает, самообладание утекало с каждой секундой.Клеймо слегка подсвечивалось, будто в руке Гермионы тлел внутренний огонь. Алые линии извивались, пульсировали, становясь всё ярче. Внутренний голос зарычал: «Он метил её. Клеймил. Как скотину». Драко сжал её запястье сильнее, будто пытаясь остановить распространение метки. Его зрачки расширились, в них плясало бешенство. — Что это? — прорычал он, глядя на клеймо. — Что он с тобой сделал? — Я... я не знаю, — её глаза метались от руки к нему. — Марьяна, она сказала, что это послание. Дотронулась до меня, а потом эта штука... — она скривилась от боли, — оказалась на моей руке. Марьяна сказала что теперь я тоже играю. — А потом Адриан... — она начала всхлипывать и Драко стал молиться всем существующим богам,что бы не замечать её слез. — Он говорил, а я делала, — продолжала Гермиона. — Он колол мне то дурацкое зелье... он... Она всхлипнула.Для Драко это была последняя слеза в бездну.Внутренний голос зарычал: «Убить. Растоптать. Уничтожить всё, что связано с этим дерьмом». Он стал сжимать её запястье с дикой силой. Наклоняясь ближе, процеживая сквозь зубы: — Скажи мне, дорогая жена, как давно ты стала такой глупой? Гермиона видела, как от его кожи буквально шёл пар. — Неужели ты раньше не додумалась мне сказать, что на тебе есть метка? Неужели блять не подумала, что он может знать, где мы благодаря этому клейму?! В следующую секунду он сжал её кисть с такой силой, что раздался оглушающий хруст.Кости запястья начали проламываться изнутри, под его пальцами. Хрупкие связки между костями разрывались с омерзительным треском, будто кто-то мял тонкий пергамент.Кисть деформировалась, превращаясь в бесформенный комок мяса и костных осколков. Кожа натянулась, лопаясь тонкими кровавыми линиями. — Нет, нет, перестань!!! — она закричала громко. Боль исказила её лицо гримасой страдания. Слёзы струились рекой, рот был перекошен от невыносимой агонии. Драко перевел взгляд на свои пальцы, затем на её изуродованную руку. И вдруг отшатнулся назад, будто очнувшись от затянувшегося кошмара. Внутренний голос внезапно смолк. Он резко вдохнул. Кажется, воздух пропал.В голове словно белый шум, он даже не слышит её рыданий. Драко будто находился в аквариуме между мирами - там, где реальность размылась, где время остановилось между его яростью и осознанием содеянного.Гермиона всхлипывала где-то на краю этого странного, застывшего мира.