—спишь?

Февральская ночь отдавала лёгким холодом, маленькие хлопья снега шустро парят над воздухом, опадая на застывшую землю, и, скорее всего, не доживут до утра, превращаясь в слякоть российской зимы. Картина за окнами завораживает, манит выйти, прогуляться, но, все же, возможно, лучше обойтись четырьмя стенами. Так и сделал грибданил, бесцельно листающий ленту рекомендаций в давно надоевшем тик-токе, пытаясь занять свою голову хоть чем-то, кроме сна. Что-то будто не давало ему уснуть, чувство, словно уснув, он пропустит что-то важное, не давало ему покоя. Поменяв свою точку концентрации с бессмысленно короткого видео, на слабо осветлённое окно, с которого виднелись силуэты опавших деревьев, в голове не осталось абсолютно ни одной мысли, даже, кажется, сердце замерло, ожидая какой-либо развязки. И она случилась. Уведомление с телефона скрипом отдало в уши, привлекая должное внимание. «Яйцечленосос😳😳😳» —спишь? Не на такую кульминацию рассчитывала атмосфера. Что так называемому великому яйцефонку вообще понадобилось в 01:42 ночи? И это было то, чего он ждал? Ладно, последними извилинами Данила понимал, что все это—его надуманная загадочность и не более, пусть скажет спасибо, что хоть что-то произошло.

«грибник данилка» —неа, а что такое?

«Яйцечленосос😳😳😳» —вфйди на 5 минут Чё бля? Ярик, конечно, был для него достаточно хорошим другом, ноо... ай, ладно, любопытство все-таки взяло верх над усталостью. Только теперь школьнику предстояло бесшумно собраться, одеться, не наступить коту на хвост в очередной раз и покинуть квартиру, да ещё и так, чтобы по приходу обратно родители не стояли у двери с недовольными ебалами и не гнали того в кровать палками. Выполнив все пункты как по списку, Данила, ощущая лёгкую свободу, вдохнул обкуренный зимний воздух подъезда, быстро спускаясь через ступеньку и согревая свои же руки в карманах. Интересно, почему Ярик не спит?

***

Гулять по окраинам столицы и наблюдать за небольшим снегопадом в час ночи, казалось, лучшее занятие для беспризорных пубертатных мальчиков с бесконтрольным юношеским максимализмом, особенно когда ты безответно влюблен в близкого друга. Последние капли здравого смысла не давали Яйцефонку проползти к дому Данилы и завалится к нему на голову ни с того, ни с чего, но кто вообще слушает адекватные идеи? Двое суток без сна дают о себе знать, поэтому мозговая деятельность не особо показывается из недр сознания, и подростковые гормоны, которыми думает блондин уже который год, приводят его к до боли знакомому падику. Глаза резало от усталости, мысли путались между собой и соединялись в бессмысленную кашу, заставляющую действовать крайне странно. Ладно если бы он просто пришел полюбоваться и ныть всю ночь, но нет, надо же закопать себя ещё больше, поэтому Ярослав достает побитый телефон и набирает замезшими пальцами сообщения. Он очень хотел бы, чтобы шанс прошел мимо и оказалось, что данила спит, но спустя меньше чем минуту приходит ответ. И вот школьник ждёт свою бестию у задрипанных качелей с за́мершим, даже непонятно отчего, сердцем.

***

Выходя из советской парадной, холодный ветер бьёт в лицо с неожиданной силой. Блестящий снег отсвечивает сияние луны, поэтому найти силуэт друга с первой попытки не получилось. С искренним интересом кудрявый подходит к другу и любопытно заглядывается в чужие, до боли усталые глаза. Выглядел Ярик мягко говоря... не очень. Запутанные волосы, мешки под глазами, краснющее от холода лицо и подрагивающее тело не придавало здоровый вид, а странное поведение усугубляло положение ещё больше. —Яр? Что-то случилось?-с явным волнением спросил брюнет. Что-то точно случилось, но что именно—он даже не представлял. Хотя, возможно, представлял, но максимально отрицал. Неважно. Но ответа не последовало. Блондин стыдливо отвёл взгляд, говорить не хотелось. Ничего не хотелось. «Счастье любит тишину»,—казалось единственным утешением, чтобы не брать на себя ответственность за чувства и действия, и он утешал. Когда в голове промелькнула мысль «зачем я это сделал?», разум ответа не дал, он сам в душе не чаял что творил, поэтому перед Данилой было неимоверно стыдно, он ведь наверно спать уже хотел, собирался... Но поток мыслей был резко прерван. Ощущение чужих рук, нежно обхвативших истощенное тело, согревало и приводило в панику одновременно, но Ярик неуверенно обнял в ответ, укладываясь головой на чужое плечо, пока сердце бешено колотилось, а ком в горле подступал ещё ближе. В голове моментально появляется около тысячи тревожных мыслей, вплоть до «он что, узнал?», а конечности начинают нервно трястись, сжимая тело друга ещё больше, хватаясь как за спасательный круг, пока этот самый друг спокойно поглаживал спину блондина, вглядываясь куда-то вдаль, все также не имея ни одной мысли. Потеряв счёт времени, лишь бог знает столько они так простояли, греясь друг от друга и засыпая на ходу. Об этом они больше не говорили, но никто забыть так и не смог.