Работа над ошибками

Косой переулок после войны дышал затхлым воздухом недоверия и страха. Даже солнце, пробиваясь сквозь крыши накренившихся лавок, казалось, боялось коснуться земли. Гарри Поттер, зажав пергамент назначения в руке, чувствовал, как бумага сопротивляется, словно живая. “Программа “Второй Шанс: Реинтеграция”… Куратор… Драко Малфой…” Слова, напечатанные идеальным каллиграфическим шрифтом, звучали в его голове, как проклятие, сорвавшееся с губ самого Волан-де-Морта. Он нашел его не там, где ожидал. Не в затхлых подземельях “Боргин и Беркс”, не в компании сомнительных личностей, шепчущихся о запрещенных артефактах. Драко Малфой копался в мусорном баке возле некогда уютного “Флориана Фортескью”, где когда-то подавали самое вкусное мороженое в волшебном мире. На нём висела мантия, как на вешалке, утратив лоск и принадлежность к безупречным одеяниям. Щеки, некогда горделиво впалые, осунулись, а в светлых волосах виднелась едва блестящая пыль. Вся его поза – сгорбленная, униженная – кричала о поражении. На мгновение Гарри замер, парализованный не только отвращением, но и странным, смутным чувством… сожаления? Он отбросил эту мысль, как опасную иллюзию. Этот человек – Драко Малфой – был его врагом, союзником тьмы, носителем фамильного проклятия. Сожаления здесь не было места. Он откашлялся, нарушая тишину. Звук ударил по Драко, как электрический разряд. Тот резко обернулся, и Гарри, прежде чем успел сдержать свой взгляд, увидел в серых глазах, обычно источавших ледяное презрение, проблеск первобытного ужаса. Это было зрелище, более пугающее, чем все те угрозы, которые Малфой когда-либо бросал ему в лицо. — Малфой, - произнес Гарри, стараясь, чтобы его голос звучал не обвиняюще, а просто констатирующе. — Меня назначили твоим куратором. Вместо ожидаемой вспышки гнева, Драко выдавил из себя нечто, похожее на ухмылку, но в ней не было и следа былого высокомерия. Это была гримаса отчаяния, горькая и болезненная. — Поттер? Какое… унижение. Слова вылетели, словно плевок, и он поспешно отвернулся обратно к мусорному баку, словно надеясь, что Гарри просто исчезнет. Гарри вздохнул. Миссия “Реинтеграция” начиналась хуже, чем он предполагал. — Прекрати. Немедленно. Копаться. В. Мусоре, Малфой. Это не входит в список твоих общественных работ. - Он подчеркнул каждое слово, словно пытаясь пробудить в нем хоть какое-то подобие гордости. — А что входит, герой? - огрызнулся Драко, не поднимая головы. — Полировка трофейных котлов? Чистка отрыгнутых слизней у Рона Уизли? — Сегодня — уборка улиц в Косом переулке, - ответил Гарри, стараясь не поддаваться на провокации. Он достал из кармана палочку, готовый в любой момент пресечь попытку к бегству или нападению. — Начнем с этого. Драко наконец поднял голову. В его глазах вспыхнула ярость, такая знакомая и предсказуемая. — Ты серьезно думаешь, что я…? — Да, - перебил Гарри, сжимая палочку. — Иначе я лично сообщу об этом в Министерство. А учитывая, что сейчас каждое твое движение находится под микроскопом, Малфой, тебе это явно… невыгодно. Напряжение повисло в воздухе, готовое разразиться заклинаниями и проклятиями. Но Драко лишь сглотнул, и в его глазах на мгновение мелькнуло… согласие? Он был загнан в угол, сломлен, лишен права голоса. И это, как ни странно, пугало Гарри больше всего. — И что еще? - процедил он сквозь стиснутые зубы, словно выплевывая яд. — Что еще входит в этот цирк уродцев под названием “Мое Великолепное Исправление”? — Психотерапия, - ответил Гарри, внимательно наблюдая за реакцией Драко. —С доктором Брэмвелом. Ты скорее всего его знаешь, верно? Лицо Драко исказилось от такой яростной ненависти, что Гарри невольно отступил на шаг. — Этот… этот… шарлатан? Я лучше добровольно пойду гнить в Азкабан! — Сожалею, но я должен контролировать твои посещения. - Гарри постарался, чтобы его голос звучал равнодушно, но внутри все кипело. Ему самому не нравилась эта ситуация. Драко разразился истерическим смехом, в котором не было ни капли веселья. — Так ты будешь моей сиделкой? Что ж, Поттер, поздравляю. Ты официально стал моим личным кошмаром, сбывшимся наяву. — Это взаимно, Малфой, - сухо ответил Гарри, доставая из сумки заколдованную метлу и совок, предназначенные для уборки улиц. — А теперь, к работе. И постарайся не устроить апокалипсис. Нам обоим это совершенно ни к чему. Драко, скрепя зубами, взял метлу. Пока Гарри наблюдал за ним, он заметил, как его руки, обычно державшие дорогие бокалы и изящные палочки, плавно метались из стороны в сторону. Он понимал, что для Драко это было не просто унижением – это было публичное признание его поражения, уничтожение всего, во что он когда-то свято верил. И Гарри, к собственному удивлению, чувствовал не триумф победителя, а тяжесть ответственности. Он знал, что должен оставаться бдительным, помня, что он – куратор, а Драко – бывший Пожиратель Смерти. Но в глубине души он понимал, что этот путь, каким бы тернистым он ни был, изменит их обоих навсегда. Первый день “реабилитации” Драко Малфоя только начинался. И Гарри, глядя на его поникшую фигуру, ощутил, как тяжелый ком подступает к горлу. Это будет долгий, болезненный и непредсказуемый путь. И кто знает, что их ждет в конце.