В его власти.

— Император желает вас видеть, — произнесла служанка Брунга, отыскав Тисс в коридоре императорского дворца, прогуливающуюся вместе с фрейлиной по имени Тенерли. Леди Тисс сразу же ощутила тревогу и смятение в глубине души, подозревая, будто что-то явно шло не так, как она ожидала. Сначала эти странные взгляды Его Высочества на её собственной персоне, затем это подаренное императором платье, хоть и очень красивое, а теперь он послал за ней в такой поздний час...Всё это казалось слишком странным и необычным. Что же у него на уме? Тисс не могла даже предположить. «Имперцы все такие странные?» — подумала про себя эсшайская эльфийка. Она знала, что отказывать императору мало того, что было неприлично, так ещё и не очень позволительно, наверное. «Запомните одну вещь, Леди Тисс, Императору не говорят — “нет”» — всплыли вдруг из памяти слова Лорда Ша'арнеза со Генэша, одного из приближенных летунов принца Тая эя Эйни, с которым эсшайка общалась рано утром сегодня, перед тем, как выслушать первую лекцию о драконах от него. Тисс тихо и устало выдохнула, поправляя на себе то самое платье, подаренное днём Его Высочеством: воздушное и лёгкое, из качественной дорогой ткани, низ платья был белым и парящим, а на ощупь нежным, словно шёлк, хоть и не являлся им. Верх платья был вышит из другого, более плотного материала благородного зелёного цвета с открытыми плечами и углубленной зоной декольте, края которого были украшены позолоченным орнаментом, вышитым вручную и поблескивающим на солнечном свету на заре. Тисс было неловко находиться в этом платье, так как в Эсшае, её родном государстве, оно бы считалось неприлично открытым, но выбора у неё здесь особо и не было. Эльфийка произнесла, оборачиваясь на свою хорошую знакомую Тенерли: — Ты иди дальше без меня. Я пойду и узнаю, для чего зовёт меня Император и совсем скоро присоединюсь к тебе, хорошо? Тенерли лишь коротко улыбнулась и одобрительно кивнула Тисс, чтобы затем отвернуться и продолжить свой путь в одиночестве, направляясь в личные покои, предоставленные ей, как гостье. Тисс же двинулась в сопровождении рыжеволосой служанки Брунги в сторону уже знакомого ей тронного зала, где её ожидал сам Император. Эльфийка старалась не отставать от шустрой служанки и совсем скоро они свернули в какой-то тихий и уединённый коридор, где располагался небольшой зал-галерея. Брунга остановилась у входа, говоря: — Вот сюда, прошу, заходите. Дальше уже без меня, леди. Тисс почувствовала, как у неё слегка задрожали колени от тревоги и ощущения неизвестности. Она сразу приметила, что снаружи не было никакой стражи и боялась даже заглянуть в галерею, чтобы не подтвердить собственные страхи и неприятные мысли, которые роились в её голове, заставляя сердце в груди биться всё быстрее. Когда эльфийка вошла в зал, то двери за ней бесшумно закрылись. Она осмотрелась, оказавшись в небольшой, но очень просторной и красивой картинной галерее, в центре которой стояла массивная статуя в виде двух разгоряченных тел, сливающихся в каких-то очень неуместных, даже эротичных объятиях. Стены галереи были развешаны различными картинами и уставлены разного рода дорогими работами лучших имперских мастеров, такими как статуэтки разных цветов, форм и размеров, даже были глиняные и деревянные поделки, а также старые и раритетные доспехи, за которыми хорошо ухаживали, как показалось Тисс. Возле той неординарной центральной статуи эсшайка увидела высокую и статную фигуру Императора, который стоял к ней практически спиной и разглядывал одну из массивных старинных картин на стене. Эльфийка могла различить много красных и пёстрых цветов, бросающихся в глаза, глядя на это произведение искусства издалека. Леди предположила, что на холсте были переданы воинские и боевые мотивы, что было неудивительно, ведь Ро'од, — государство, владыка которого стоял сейчас перед ней во всей своей красе, — давно уже ведёт войну с Эсшаем, её собственным государством, где она родилась и выросла, хоть и сиротой. Тисс замешкалась, глядя на царственную осанку Его Высочества в дорогих, шёлковых и бархатных одеждах, но внезапно раздался властный голос мужчины, не оставляя ей ни минуты для дальнейших размышлений: — Подойдите, Леди Тисс эя Вэдтри. Эсшайке инстинктивно захотелось убежать, покинуть этот зал, в котором находилась лишь она и Император, имя которому — Фоэльх эя Эйни. Отступать уже было некуда, поэтому эльфийка медленно приблизилась к Его Высочеству и встала рядом на почтительном расстоянии, по правую сторону от него. Тисс не смотрела на его лицо, поэтому не могла сказать, какие эмоции сейчас испытывал Император, но краем глаза ей показалось, словно уголки его губ слегка приподнялись в ухмылке. — Наши народы воюют уже очень много лет, леди Тисс...задумывались ли Вы когда-нибудь о том, что можете стать одной из причин, по которым два государства смогут, если не жить в мире, то хотя бы терпимо существовать друг с другом? — ровный мужской голос звучал уверенно, пока он продолжал пристально рассматривать картину перед собой на стене. Эльфийка и правда думала над этим, особенно в последнее время, оказавшись на территории Ро'од. Ей не очень хотелось раскрывать душу перед Его Высочеством, которому она не очень-то и доверяла, несмотря на предоставленный кров и внешнее гостеприимство. От Императора веяло чем-то опасным и странным...Вместе с ним находиться наедине было некомфортно, а порою даже страшно, но Тисс не могла позволить себе быть слабой, не на территории имперского государства, не на глазах у врага...Она ответила: — Я не склонна к фантазиям, Ваше Высочество, но я всегда знала, — попадись мне хоть одна возможность исправить или облегчить жизнь моего народа — я непременно бы воспользовалась ею, и я безмерно рада, что Вы и особенно ваш сын Тай эя Эйни предоставили мне такой шанс. Фоэльх эя Эйни двинулся, потеряв интерес к нарисованной битве, повернувшись всем корпусом к эльфийке, которая была на две головы ниже его ростом. Он открыто и нарочито медленно начал осматривать фигуру Тисс в платье, вынуждая эсшайку неосознанно покраснеть и засмущаться. — Платье пришло вам в пору, — коротко отметил Император, поднимая глаза с открытых плеч на лицо Тисс. Эльфийка поклонилась, уважительно отвечая: — Спасибо за столь прелестный подарок, Ваше Высочество, но я не уверена, что уже заслужила такие подарки... — Почему нет? Вы — гостья в моём дворце, к тому же — довольно хороша собой и у меня есть надежды на то, что вы справитесь со своей миссией, как бы опасна она не была. Тисс ещё раз глубоко поклонилась: — Едва ли я заслуживаю такого внимания, Ваше Высочество... Фоэльх сделал шаг по направлению к эльфийке, заставив её занервничать. Тисс подумала о том, что Императору, по какой-то причине, захотелось уменьшить расстояние между ними двумя. Ей это очень не понравилось, но она решила пока ничего не предпринимать, списывая странные взгляды Фоэльха на что-то другое... — Ох, Вы себя явно недооцениваете, Леди Тисс эя Вэдтри...Моё внимание принадлежит не каждой, если вам интересно узнать... — Фоэльх слегка наклонил голову набок, его взгляд вновь начал блуждать не там, где Тисс хотелось бы. И самое ужасное было то, что она не знала, что всё это означает и как теперь с этим быть. Мысли эсшайки начали бегать, в попытке найти выход из странного и запутанного диалога. По правде говоря, она желала просто поскорее ретироваться отсюда и вернуться в свои покои. Долго Тисс думать не стала, а потому произнесла, нервно разглаживая пальцами складки своего платья на талии: — Ваше Высочество, уже довольно-таки поздно...Завтра тяжёлый день, у меня будет важный урок с Лордом Ша'арнезом со Генэшем. Фоэльх усмехнулся, услышав явную попытку эльфийки покинуть ауедиенцию с ним. Он сделал ещё несколько шагов к ней, приблизившись и нависнув над её хрупким, женственным станом: — Ещё минуту, Леди... С этими словами его левая рука мягко, но уверенно легла на талию эсшайки, утягивая её куда-то за собой в сторону длинных и красных императорских кресел. Тисс охватила паника, когда её потащили куда-то столь легко и несколько навязчиво, будто не желая отпускать. Император усадил Тисс на мягкое кресло и сам тоже присел рядом, неприлично близко пододвигаясь к ней. «Надо бежать...Срочно...» — думала про себя леди Тисс, но от ужаса не рискнула двинуться с места, с нарастающим ощущением опасности, наблюдая за тем, что будет дальше. Она не могла поверить, что с ней могло произойти что-то ужасное или плохое, да ещё и от руки Его Высочества. «Нет, он же не может...Он бы не посмел...» Тисс была так напугана и увлечена своими мыслями, что не заметила, как в руках Фоэльха оказалась бутылка красного имперского вина и золотая чаша, которую он уже наполнял. Она даже не сомневалась, что угощение было именно для неё. Что-то внутри эсшайки неприятно зацарапало, словно чьи-то длинные, острые когти... Император медленно протянул ей чашу с вином, говоря: — Просто попробуйте. Тисс беспокойно покачала головой. Теперь ей казалось, что это было совсем небезопасно: — Нет, нет, мне и правда уже пора, Ваше Высочество. Я вновь благодарю Вас за чудесный подарок и за беседу, но я и правда очень устала. Эльфийка знала, что было слишком нетактично отказываться и по этой причине её слова могли показаться грубыми, но ей невыносимо хотелось покинуть галерею, поэтому тело её само собой приподнялось на ноги, но тут крепкая хватка Императора усадила её на прежнее место. Эльфийка недоуменно посмотрела в его глаза и увидела в них нечто нехорошее и жестокое, отчего её тут же бросило в жар, а затем и в холод, да так, что женские ладони задрожали. Император опустил золотую чашу с вином на невысокий близстоящий столик и обратился к Тисс, чуть наклонившись к её лицу: — Вы боитесь меня? Эсшайка сглотнула, прежде чем сказать: — Нет... Её ответ звучал не очень уверенно и Фоэльх не мог не уловить это. Взгляд его изменился...Теперь он излучал не просто некомфортное любопытство и интерес, а настоящий, необузданный мужской голод. Эсшайке казалось, что ещё немного и он просто набросится на неё, несмотря на Его положение. Тисс отвернулась, не в силах вынести столь тяжёлого взгляда Императора. Она почувствовала себя очень уязвимой и беззащитной, словно с неё нагло сорвали платье и она осталась совсем обнажённой. Левая рука Фоэльха медленно и интимно дотронулась оголённой кожи спины и Тисс невольно вздрогнула от касания, наполненного жаром и чувственностью. Больше у эльфийки не осталось сомнений на счёт намерений Императора. Они были уж слишком явными в эту самую секунду. Фоэльх стал медленно водить пальцами по открытой спине леди Тисс, не отрывая от неё задумчивого тёмного взгляда. Он слегка ухмыльнулся, наблюдая и упиваясь реакцией эльфийки на его неожиданное и многозначительное прикосновение. Владыка Империи прекрасно осознавал, как нагло и дерзко нарушает субординацию между ними, но его это только забавляло. Румянец на бледных щеках эльфийки вызывал у него лишь восторг, возбуждая как никогда прежде. Его пальцы стали аккуратно очерчивать дорожку вниз, спускаясь на её поясницу. Он вдруг спросил: — Вам интересно, почему я пригласил Вас сюда? Тисс промолчала, не в силах ничего сказать по этому поводу. Все её мысли крутились сейчас вокруг ладони Его Высочества, которая так нагло и надменно двигалась по её спине, словно её тело было какой-то вещью, с которой можно обращаться столь неуважительно и фамильярно. Тогда императорская фигура придвинулась к Тисс ещё ближе и эсшайка почувствовала, как её правое бедро соприкасается с левым бедром Фоэльха. Она попыталась легонько отодвинуться, но мужской голос прервал её движение: — Вам не нравится, когда Я так близко? После этого Император наклонился всем корпусом к ней, приблизив свое бледное лицо к её щеке. Он собирался поцеловать её и она это поняла, поэтому, испугавшись, вскочила с кресла, но Фоэльх тут же поднялся на ноги вслед за ней и притянул Тисс к себе, обвив руками тонкую женскую талию. Эсшайка инстинктивно попыталась оттолкнуть руками высокую императорскую фигуру, но он лишь сильнее прижался к её груди, прошептав со страстью и некоторым издевательством: — В чём дело, леди?! Вам некомфортно? Что же мне сделать, чтобы исправить это недоразумение? Тисс слышала его учащенное томное дыхание, его руки стали бесстыдно блуждать по её спине, опускаясь всё ниже и ниже, пока собственнически не обхватили женские бедра. Тисс ахнула от удивления и возмущения, начиная дрожать, ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание прямо здесь и сейчас, а потому стала молить про себя о том, чтобы всё это оказалось лишь дурным сном, а не её реальностью. Эсшайке бы и в голову никогда не пришло, что она когда-нибудь окажется в такой унизительной и неприятной ситуации. Императорские ладони блуждали по её телу и самым отвратительным было осознание, что с ней это делал враг, имперец. Никогда в жизни она ещё не чувствовала себя столь униженной и сломленной, а голоса в голове твердили о том, что нужно вырваться из крепкой мужской хватки и бежать, поэтому она действительно попыталась это сделать, но вновь потерпела неудачу. Император что-то шептал ей на ухо, но эсшайка не могла разобрать из-за охватившей её паники. Внезапно, его руки переместились на её открытые плечи и Император принялся стягивать вниз подаренное им платье, в попытке оголить как можно больше нежной кожи. В этот момент эльфийка не выдержала нервного напряжения и тихо заплакала. Земля словно была выбита из под её ног и настоящая безысходность накрыла Тисс с головой и её тело ослабло. Фоэльх не стал терять драгоценных минут и, воспользовавшись слабостью эльфийки, принялся лихорадочно стягивать верх платья, пока, наконец, не оголил её аккуратные упругие груди. Император ощутил себя настоящим победителем в этой борьбе и тогда потащил безвольное тело эсшайки к креслу, где они сидели ранее. Он сел на одно из них и притянул к себе растрепанную эльфийку, усаживая её дрожащую фигуру к себе на колени. Тисс стала тихо умолять императора: — Прошу Вас, не надо...Отпустите... — Не сопротивляйтесь...Вы ведь не хотите узнать, каким я могу быть жестоким...Мне не отказывают, Леди эя Вэдтри. Небольшая картинная галерея наполнилась тихими вздохами, звуками горячих и похотливых поцелуев Владыки Империи. Он жадно проходил губами по шее Тисс, невольно вздрагивающей у него на коленях, затем спускался к обнажённой груди, покусывая нежно-розовые соски, отчего она изредка и коротко вскрикивала, сгорая от смущения и стыда. «Пожалуйста, пусть это прекратится, я так его ненавижу...» — молилась про себя Тисс, осознавая, что никто не поможет ей, никто и не придёт сюда. Теперь она была уверена, что всё это было заранее спланировано, особенно после того, как услышала голоса у двери в коридоре, твердящие строго: — Стойте! Туда Нельзя! Приказ Императора. Тисс хотелось надеяться, что ей это всего лишь послышалось, но времени на обдумывание информации у неё не было, в то время, как мужские руки и рот становились все смелее и настойчивее в своих навязанных ласках. Тисс пыталась абстрагироваться, подумать о чём-то другом, о чем-то прекрасном или комфортном, но почему-то первое, что всплыло в её памяти — было лицо Тай эя Эйни, сына и наследника Императора. Эльфийка спрашивала себя: Думает ли он о ней прямо сейчас? Знает ли он о том, что сейчас с ней происходит? Знал ли он, кем на самом деле являлся его отец? Тисс на какое-то мгновенье ушла в себя и не заметила, как из уст её невольно вырвался еле слышный шёпот: Тай... Но Фоэльх эй Эйни услышал. Его руки замерли на её теле, он оторвал свои губы и со злобным блеском в глазах посмотрел на лицо Тисс, ощущая настоящий пожар в своём теле, сжигаемый собственной ревностью и чувством конкуренции, словно на его игрушку покусился кто-то ещё. У Императора были сложные отношения с сыном и многие при дворе даже не знали истинной причины. Напряжённые взгляды, резко брошенные слова друг другу были частыми в их диалогах. Иногда казалось, что они пытались насолить друг другу в каких-то делах, хоть открыто и не показывали этого. Кто-то даже шептался, будто Император завидовал своему сыну, а потому с трудом выносил его присутствие. Неизвестно, сколько правды было в этих слухах, но прямо сейчас было понятно лишь одно — Фоэльх чертовски разозлился, услышав имя своего сына из уст эсшайки, которую он собирался взять прямо сейчас. Тисс слишком поздно поняла свою ошибку, когда Его Высочество схватил эльфийку за бедра и уверенно уложил спиной на кресло таким образом, чтобы самому удобно устроиться на ней сверху. Подол её платья очень сильно мешался под ногами, поэтому Фоэльх задрал его к верху и лёг между её стройных ног, попутно стягивая и с себя императорскую одежду. Тисс стала плакать и кричать: — Нет! Пожалуйста! Но вместо этого услышала жестокое: — Будет лучше для всех, если вы примите меня добровольно, Тисс. Вскоре после этой реплики Император овладел эсшайкой во всех смыслах этого слова. Тисс всхлипывала от боли и обиды, ощущая, как враг её народа грубо и примитивно берёт её, эсшайку, по своей извращенной воле. Ей ничего не оставалось, как закрыть глаза и терпеть эти издевательства над собой, так как на борьбу у неё уже не осталось сил, да и то было бы бесполезным занятием в её случае — Его Величество был в разы крупнее и сильнее, в галерее не было ни души, а снаружи стояла стража, которая никого не впускала внутрь, несмотря на уверенность Тисс, что её крики они точно не могли не услышать. В этой войне она заведомо была в пройгрыше. Император нависал на ней, тяжело дыша и интенсивно толкаясь между её бёдер, у промежности. Его чёрные шёлковые волосы до плеч сбились в беспорядочные пряди, влажные от пота и жара его собственного тела. Он брал Тисс так, как никто до него — Фоэльх был её первым опытом, и этот факт приносил ему невероятное удовольствие, теша и играясь с его эго. Он брал её, зная, что ни его сын, ни кто - либо другой не окажется на его месте никогда. Мужские хриплые стоны, скрип кресла, запах пота и мужского удовольствия заполняли пространство. Фоэльх уже и не помнил, когда в последний раз был близок с какой-нибудь благородно красивой эльфийкой, поэтому сейчас просто отпустил себя и перестал сдерживаться. Настоящая неконтролируемая похоть полыхала в нем, как и желание распробовать как следует эсшайскую эльфийку. Он прильнул к губам Леди Тисс, вторгаясь в её рот языком, вбирая и пробуя на вкус. Его тело продолжало неумолимо двигаться в ней, ощущая тугость и теплоту женского лона. Она была прекрасна перед ним, а он просто ужасен в своей душе и поступках. Стража, стоящая у входа в галерею, отчётливо слышала влажные шлепки и женские болезненные стоны, но никто даже и не думал вмешиваться. В конце-концов, то был приказ первого человека в государстве, а потому практически каждый мог закрыть глаза на изнасилование Императором какой-то там эльфийки, да ещё и эсшайки. Стража продолжала безмолвно стоять в коридоре до тех пор, пока не раздался протяжный мужской стон удовлетворения, который затем сменился тишиной и горькими женскими слезами.