Мужчина из мрамора

ЭНДРЮ

      Эндрю нарушал все возможные правила движения. Красный свет? Он пролетел его, даже не задумываясь. Ограничение скорости? Оно не имело для него значения. Внутри него пульсировала одна единственная мысль: пожар. Его мастерская горела.       Аарон сидел рядом, вцепившись в поручень, но молчал. Он знал, что сейчас лучше не пытаться одёргивать брата.       Когда они наконец приехали, Эндрю резко затормозил, едва не заблокировав колёса. Он вылетел из машины, даже не захлопнув за собой дверь.       Перед ним разворачивалась кошмарная картина. Здание его мастерской было охвачено огнём. Пламя ярко освещало ночное небо, дым поднимался высокими клубами, застилая звёзды. Вокруг толпились люди, кто-то снимал происходящее на телефон, кто-то в панике что-то обсуждал. Несколько полицейских и пожарных машин стояли неподалёку, пожарные слаженно работали, направляя мощные струи воды на горящий фасад. Но огонь был сильным, казалось, что его ничто не способно остановить.       Эндрю застыл. Он просто стоял и смотрел, как умирает его детище. Внутри, за этими охваченными пламенем стенами, оставались его работы. Скульптуры, рисунки, бесчисленные часы, потраченные на создание каждой детали. Теперь оно всё просто сгорит.       — Эндрю! — Аарон резко схватил его за плечо и встряхнул. — Ты слышишь меня?       Эндрю не сразу смог сфокусироваться на брате. В ушах шумело, в груди гудела пустота.       — Эндрю, твою мать! — Аарон повысил голос. — Что теперь? Что будем делать?!       — …Поздно что-то делать, — наконец пробормотал Эндрю. Голос был пустым. — Оно уже горит.       Аарон тяжело выдохнул и оглянулся на здание.       — Чёрт… — Он провёл рукой по лицу. — Ты уверен, что внутри никого не было?       Эндрю машинально достал телефон. Сообщения от сотрудников. Никто из них не был внутри в это время. Только здание. Только его работа.       — Никого, — сказал он глухо. — Но это ничего не меняет.       Он снова поднял взгляд на здание. В голове вспыхнули воспоминания: как он впервые нашёл это место, как строил его, как в этом пространстве рождались его идеи. Всё это исчезало.       Огонь продолжал реветь, пока вода с шипением падала на раскалённые стены. Всё, что он построил, уходило в никуда.       Эндрю стиснул зубы, ощущая, как ярость смешивается с бессилием. Он не мог ничего сделать. Он мог только смотреть.       Когда оцепенение прошло, Эндрю огляделся, выровнял дыхание и направился к ближайшему пожарному, который выглядел старше остальных. Мужчина давал указания подчинённым, но заметив приближающегося Эндрю, повернулся к нему.       — Я владелец этого здания, — голос Эндрю был холодным, но в нём слышалась напряжённость. — Что случилось?       Пожарный внимательно посмотрел на него, затем кивнул:       — По предварительным данным, это поджог.       Эндрю даже не потребовалась секунда, чтобы понять, кто это сделал. Рико. Конечно, это был он.       Гнев вспыхнул мгновенно, словно порыв огня, который сейчас пожирал его мастерскую. Рико знал, как важны для мастера его стены, его пространство, его работа. Он знал, что это не просто место, а продолжение самого Эндрю. И всё же он ударил именно туда, в самое слабое место.       Эндрю стиснул кулаки, ногти впились в ладони. Его работа, его скульптуры, его рисунки – всё теперь превращалось в пепел. Глиняная голова Нила, над которой он так долго работал, была внутри. Она горела вместе со всем остальным. Эта мысль резанула его сильнее, чем он ожидал. В горле пересохло.       — Эндрю, — раздался голос Аарона. Тот внимательно смотрел на него, считывая по лицу, что происходит внутри. — Я поговорю с ним.       Аарон шагнул вперёд и обратился к пожарному:       — Есть ли камеры поблизости? Возможно, кто-то видел подозрительных людей рядом с мастерской?       — Это ещё предстоит выяснить. Полиция уже опрашивает свидетелей. Возможно, что-то удалось заснять на камерах наблюдения в округе.       — Хорошо, — Аарон кивнул. — Мы хотим получить всю информацию, как только она появится.       — Конечно. Сейчас важно не заходить в здание, пока оно не будет признано безопасным.       Аарон снова посмотрел на брата. Его попытки утешить Эндрю были неуклюжими, но он хотя бы пытался.       — Это ужасно, я знаю. Но ты справишься, — тихо сказал он.       Эндрю поднял на него взгляд. Впервые за столько лет он действительно почувствовал, что у него есть брат. Раньше он всегда воспринимал Аарона как чужого человека, как напоминание о матери и о том, чего у них никогда не было. Но сейчас он был рядом. И это значило больше, чем Эндрю был готов признать.       Он кивнул, не зная, что сказать.       — Спасибо, — выдавил он после паузы.       Аарон лишь кивнул в ответ. Он не умел утешать, но, кажется, знал, что его присутствие сейчас важнее любых слов.       Эндрю снова повернулся к зданию. Оно всё ещё пылало, треща и осыпаясь, как его собственные нервы. Он сжал зубы. Он не позволит этому остаться безнаказанным. Рико забрал у него слишком много. В этот раз он ответит.

НИЛ

      Нил так и просидел на крыше всю ночь. Он не помнил, когда именно утро сменило ночь, когда тёмное небо начало светлеть, а первые слабые лучи солнца пробились сквозь облака. Дождь прекратился, оставив после себя запах мокрого асфальта и прохладную свежесть. Когда он наконец поднялся и вернулся в комнату, та оказалась пустой. Может, это и к лучшему. Он не был готов к разговорам, к встречам, к чему-то, что потребовало бы от него эмоций, которые он не мог контролировать. Он молча сделал себе кофе, наблюдая, как пар медленно поднимается над кружкой.       Он пытался не думать о вчерашнем вечере, но мысли всё равно возвращались к этому. Нил сжимал в руках тёплую кружку, словно надеялся, что тепло проникнет внутрь, но это не помогало. Тренировки временно отменили из-за ремонта стадиона. Значит, у него не было оправдания, чтобы загнать себя работой. Он не знал, чем себя занять, пока не вспомнил, что вчера собирался с Эндрю проведать котёнка.       Эндрю.       Нил стиснул зубы и постарался отстраниться от этих мыслей. Он не хотел его видеть. Не сейчас. Но котёнок тут ни при чём. Он всё равно пойдёт в ветклинику.       Он быстро собрался и вышел на улицу. Холодный воздух обжёг кожу, но это даже было приятно. Он шёл, не особо задумываясь, куда ступают ноги. Город жил своей жизнью — машины гудели, люди спешили по делам. Нил же чувствовал себя оторванным от этого мира. Будто двигался в пустоте, отдельно от всех. Он думал о котёнке. О том, как впервые увидел её мусорном пакете на улице. О том, как она была такой крошечной, худой и испуганной. Надеялся, что ей уже лучше.       Когда он добрался до клиники, его встретила доктор Кросс. Она подняла на него брови, слегка удивлённая его появлением.       — Доброе утро, Нил. Ты один? — спросила она, оглядывая его, словно чего-то не хватало.       — Да, — коротко ответил он.       Доктор Кросс кивнула, но в её взгляде читался вопрос. Однако она не стала настаивать. Вместо этого развернулась и повела его к котёнку.       — Она уже выглядит намного лучше, — сказала она, открывая дверь в небольшую комнату, где держали животное.       Нил шагнул внутрь и замер. Котёнок действительно выглядел лучше. Её шерсть уже не была тусклой и грязной, тело больше не выглядело таким хрупким. Она приподняла голову и замурлыкала, когда заметила его.       — Она помнит меня, — пробормотал Нил, аккуратно поднимая её на руки. Котёнок тёрлась о его ладонь, громко урча.       — Конечно помнит, — улыбнулась доктор Кросс. — Животные запоминают тех, кто их спас. Она привязалась к тебе.       Нил погладил её, чувствуя, как внутри растекается что-то тёплое. В отличие от людей, животные не лгут. Их привязанность настоящая, их чувства чистые. Они не предают.       — Её состояние уже намного лучше, — продолжила доктор Кросс. — Она набирает вес, аппетит у неё хороший. Скоро можно будет искать для неё постоянный дом.       Нил нахмурился. Он знал, что так будет, но почему-то эта мысль ему не понравилась.       — Куда её отдадут? — спросил он.       — Мы подыщем ей хорошего хозяина, не волнуйся. Главное, чтобы человек был надёжный.       Нил кивнул, но что-то внутри протестовало против этой идеи. Он не понимал, почему, но мысль о том, что этот маленький комок шерсти достанется кому-то другому, вызывала неприятное чувство в груди.       — Если хочешь, можешь подумать о том, чтобы взять её себе, — сказала доктор Кросс, внимательно наблюдая за ним. — Она уже привыкла к тебе, и тебе не кажется, что ты тоже к ней привязался?       Нил задумался. Он никогда не считал себя тем, кто мог бы заботиться о ком-то. Но разве он уже не заботился о ней? Разве не переживал за неё? Он снова посмотрел на котёнка, который уютно устроился у него на руках и тихо мурлыкал.       — Я подумаю, — тихо сказал он, поглаживая мягкую шерсть.

***

      Нил шёл обратно в общежитие, сунув руки в карманы куртки. Воздух был прохладным и влажным после ночного дождя, улицы ещё не до конца высохли, и ботинки тихо шлёпали по мокрому асфальту. Он не спешил. Даже не осознавал, сколько уже прошло времени с тех пор, как он покинул клинику. Мысли его были где-то далеко, но одно он знал точно: он уже привязался к котёнку.       Доктор Кросс сказала, что скоро ей начнут искать дом. Дом. Неужели кто-то другой заберёт её, будет гладить её шерсть, слушать её урчание? Эта мысль ему не нравилась. Он сам хотел бы забрать её себе. Но сможет ли?       В общежитии строгий запрет на животных. Конечно, он мог бы пронести её в их с Мэттом комнату тайком, но что дальше? Она не может всю жизнь прятаться в четырёх стенах. Рано или поздно кто-то её заметит. А ещё был вопрос с Мэттом. Нил понятия не имел, как его сосед отреагирует на нового жильца. Он вроде бы нормально относился к животным, но согласится ли терпеть их у себя в комнате? Это не просто взять и оставить котёнка у себя на один день. Это ответственность.       Нил нахмурился. Может, он мог бы попросить Эндрю приютить её на какое-то время? У него же есть дом, и, кажется, он тоже не равнодушен к животным...       Эндрю.       Опять он о нём думает.       Нил крепче сжал кулаки в карманах, заставляя себя сосредоточиться на дороге. Он сам не понимал, почему ему сейчас так плохо. Это ведь не должно его волновать. Эндрю не его парень. Он никогда им не был. Он может целоваться с кем угодно, и Нил не имеет никакого права ревновать. Но от этого боль не становилась меньше.       Внутри всё бурлило, гнев смешивался с разочарованием и обидой. Ему хотелось убедить себя, что ему всё равно, но эта мысль звучала как ложь. Сердце болезненно сжималось от образов, которые рисовало воображение: Эндрю, прикасающийся к кому-то другому, его тёплые пальцы на чужой коже, его губы не на губах Нила. От этой картины внутри поднималась волна раздражения, почти злости.       Это глупо. Глупо и нелепо. Он никогда не позволял себе ревновать. Это слабость, от которой нет пользы. Но чем больше он пытался избавиться от этого чувства, тем сильнее оно вгрызалось в него.       Это и есть любовь? Это чувство, разрывающее его изнутри, эта боль, смешанная с желанием быть рядом? Он не знал. Он вообще никогда не думал, что сможет испытать что-то подобное. Всю жизнь он боролся за место в этом мире. Ему некогда было разбираться в своих чувствах.       Но теперь, когда они охватили его, он не мог их игнорировать. Что с этим делать? Как с этим жить? Нил не знал ответа. Но одно он понимал точно — просто так это чувство не исчезнет.       Нил брёл по городу, не думая о направлении. Он просто шёл вперёд, туда, куда вели его ноги, не обращая внимания на редкие капли дождя, всё ещё падающие с крыш домов. Ему нужно было время. Время, чтобы осознать всё, что произошло за последние сутки, время, чтобы разобраться в своих чувствах.       Где-то вдалеке слышался шум машин, голоса людей, смех. Он проходил мимо кафе, мимо магазинов, мимо уличных музыкантов, но ни одно из этих звуков не достигало его по-настоящему. Всё казалось приглушённым, словно он находился в каком-то другом измерении. Мысли кружились хаотично, словно осенние листья на ветру. Он думал о котёнке, о том, что чувствовал, когда держал её в руках. О том, как быстро привязался. И о том, как эта привязанность напоминала ему его собственные чувства к Эндрю — такие же непрошенные, такие же внезапные и болезненные.       Когда он наконец вернулся в общежитие, его встретили Мэтт, Дэн и Элисон. Они сидели в комнате, но, увидев его, тут же вскочили с мест. Их лица выражали беспокойство и облегчение одновременно.       — Нил, где тебя носило?! — воскликнула Дэн, скрестив руки на груди. — Мы всю ночь думали, куда ты пропал!       — Ты вообще в курсе, что исчез после душа и не вернулся?! — добавил Мэтт. — Я утром пошёл искать тебя, но нигде не нашёл. Мы думали, с тобой что-то случилось!       Элисон скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него:       — Ты хоть понимаешь, как ты нас напугал?!       Нил почувствовал, как его охватывает чувство вины. Они действительно беспокоились. Ему стало стыдно за то, что он заставил их волноваться.       — Простите, — тихо сказал он, глядя в пол.       Дэн, смягчившись, подошла к нему и нежно усадила на кровать.       — Всё в порядке, малыш, — сказала она, мягко улыбнувшись. — Ты не обязан ничего объяснять, но если хочешь поговорить, мы здесь.       Мэтт сел рядом, положив руку ему на плечо.       — Мы просто хотим убедиться, что с тобой всё нормально, — добавил он.       Элисон присела на подлокотник кресла, склонив голову набок.       — Но если кто-то причинил тебе боль, скажи нам. Мы найдём его и набьем ему морду, — заявила она.       Нил смотрел на своих друзей и чувствовал, как внутри поднимается тёплая волна благодарности. Он не был один. Они действительно заботились о нём.       — Я… — он замялся, но затем решился. — Вчера я увидел Эндрю с кем-то… и… я неправильно понял ситуацию.       — Эндрю, значит? — сразу же фыркнула Элисон. — Ну, конечно. Этот козёл.       — Он что-то сказал тебе? — нахмурился Мэтт.       — Нет… я ушёл, не стал с ним говорить. Я… увидел, как он целуется с какой-то девушкой, а потом они уехали. Я… я не знаю, что на меня нашло. Я просто… не смог там оставаться, — выдавил он, чувствуя, как горло сжимает обида.       — Что за… — Элисон резко выпрямилась. — Он, что, издевается?!       — Может, это была ошибка? Ты уверен, что видел именно это? — осторожно спросила Дэн.       — Это не меняет сути, — буркнул Мэтт. — Даже если это было недоразумение, Эндрю ведь знал, что Нил будет там! И всё равно сделал это! Какого чёрта?       — Это не его вина, — поспешно сказал Нил. — Это я… я не должен был ревновать. Он ничего мне не должен.       — О, нет, ты только не начинай! — возмутилась Элисон. — Серьёзно, Нил? Ты опять всё сводишь к тому, что это твоя вина?       — Потому что так и есть! — вспыхнул Нил. — Мы не пара! Я не его парень! Он может целоваться с кем угодно, и это не должно меня волновать!       — Ну, ты-то явно не в восторге от этого, — заметил Мэтт.       — Потому что я… — Нил замялся, сжав кулаки. — Потому что я идиот, который влюбился в человека, которому на меня плевать.       — Нет, не плевать, — мягко сказала Дэн. — Просто он сам ещё не понял, что чувствует к тебе.       — Если он вообще что-то чувствует, — пробормотал Нил.       — Ты правда так думаешь? — удивилась Элисон. — Ты и правда веришь, что Эндрю ничего к тебе не испытывает?       Нил закусил губу. Он не знал. Он действительно не знал. Возможно, Эндрю что-то к нему чувствовал. Иногда его взгляд говорил больше, чем слова, иногда его касания задерживались дольше, чем это было нужно. Но что это значило? Заботу? Привязанность? Или нечто большее?       — Даже если и испытывает, это не имеет значения, — устало произнёс он. — Он не хочет меня так, как хочу его я. Для него я просто друг.       — Ох, малыш… — Дэн крепче обняла его, нежно поглаживая по спине. — Это не делает твои чувства менее важными.       — Да, и кстати, — добавила Элисон, — если он так поступил, он должен хотя бы объясниться. Ты заслуживаешь больше, Нил.       — Они правы, — кивнул Мэтт. — Мы знаем, что ты сильный. Но это не значит, что ты должен мириться с тем, что причиняет тебе боль.       Нил уткнулся Дэн в плечо, чувствуя, как тёплая предательская слеза скатилась по его щеке. Он зажмурился, надеясь, что никто этого не заметит, но вдруг почувствовал, как тёплые руки Мэтта и Элисон обняли его. Они окружили его, словно щитом, защищающим от всего мира.       — Знаешь, ты не один, — тихо сказал Мэтт. — Мы всегда будем рядом.       — Да, даже если ты будешь устраивать драматичные побеги в ночь, — хмыкнула Элисон, но в её голосе звучала забота.       Нил почувствовал, как что-то внутри него отпускает. Их тепло пробивалось сквозь холод его одиночества, пробуждая что-то забытое — чувство защищённости, которое он так давно не испытывал. Он больше не мог сдерживать слёзы. И пусть весь мир подождёт, пока его друзья здесь, с ним...