Мужчина из мрамора

НИЛ

      Нил снова вернулся домой первым. Он закрыл за собой дверь и на мгновение замер в тишине, позволив ей лечь на плечи мягким покрывалом. Дом был тихим, как будто дышал — не пустотой, но ожиданием. Здесь пахло Король, кофе и чем-то едва уловимо тёплым, что он теперь ассоциировал с Эндрю.       Король тут же выскользнула из гостиной, хвост трубой. Она обежала круг вокруг Нила, потом ткнулась носом в его колено. Нил присел, погладил её за ушами и провёл ладонью по боку.       — Ты тоже ждёшь его, да? — спросил он тихо. — Кажется, я начинаю понимать, что ты чувствовала, когда никого нет дома.       Король заурчала, словно в ответ. Нил усмехнулся и уткнулся лбом в её шерсть.       Скоро сюда приедет Сэр. Маленькая, неуклюжая, наверное, немного шумная. Она будет царапать диван, путаться под ногами, мурчать на плече. Нил улыбнулся. Он никогда не думал, что сможет снова впустить кого-то вот так — не то чтобы в дом, а в себя. Но теперь... Теперь в нём было место. Для Король. Для Сэр. Для Эндрю. Для тихого дома, в котором его ждали.       Нил сел на диван, потянулся, вытянул ноги и прикрыл глаза. Он не спал, просто слушал дом. Его тишину. Его сердце. И ждал — не потому что боялся остаться один, а потому что знал: скоро здесь будет тот, кто вернётся к нему.

***

      Прошло несколько дней. Всё это время Нил не мог отвлечься от одной мысли: Сэр наконец-то вернётся домой. В их дом.       Он не считал часы, но каждое утро ловил себя на вопросе: ещё нет? Ещё не сегодня? Все выходные его мысли крутились вокруг неё. Как она почувствует себя здесь? Полюбит ли новый дом так же, как он сам с первого дня? Поладит ли с Король? Будет ли ей спокойно и безопасно?       Нил представлял, как Сэр осторожно ступает по блестящему полу, как прижимается к новой лежанке или зарывается носом в пушистый плед. Его охватывало волнение: ему казалось, что она может испугаться, почувствовать себя чужой. Но больше всего он надеялся, что Сэр почувствует то же, что и он тогда — впервые окажется в месте, которое можно назвать домом.       Они с Эндрю готовились заранее. Эндрю заказал особые корма для котят, которые рекомендовала доктор Кросс. Вместе они выбрали мягкую новую лежанку — такую белую, что Нил едва решался её трогать. Игрушек набралось столько, что хватило бы на целую ораву котят: маленькие мячики, шуршащие тоннели, мягкие мышки с перьями. Нил не мог остановиться, пока не убедился, что у Сэр будет всё, о чём можно только мечтать.       Эндрю, с присущим ему спокойствием, добавил к покупкам ещё один лоток на случай, если Король и Сэр не захотят делить старый. Снаружи он выглядел невозмутимым, но Нил слишком хорошо его знал, чтобы не заметить: для Эндрю всё это тоже было важно.       Волнение Нила росло с каждым днём. Это было странное трепетное чувство, сильнее, чем перед любой студенческой игрой. Впервые в жизни он мог по-настоящему заботиться о ком-то. Без страха. Без угрозы, что у него это отнимут.       Раньше он даже не позволял себе мечтать о такой возможности. Забота казалась ему роскошью, которую он не имел права себе позволить. Привязанность была синонимом уязвимости. Но теперь всё изменилось. Здесь, с Эндрю, в этом большом доме, с Король и теперь с Сэр, Нил мог позволить себе верить в лучшее. Он хотел, чтобы Сэр стала частью их новой жизни. Их семьи.       Пары сегодня тянулись бесконечно. Нил пытался сосредоточиться, но мысли постоянно ускользали к одной и той же теме: крошечный пушистый комочек, который уже сегодня переедет в их дом. Впервые в жизни он с нетерпением ждал конца занятий, готов был сбежать ещё до звонка, лишь бы скорее оказаться рядом с Эндрю и поехать за Сэр.       На обеде Мэтт, Дэн и Элисон сразу заметили его состояние.       — Ты чего такой нервный? — спросил Мэтт, приподнимая бровь.       — Может, у него экзамен? — предположила Дэн, задумчиво вертя в руках вилку.       Элисон усмехнулась:       — Да ладно вам. Посмотрите на него. Это не экзамен. Это — клинический случай. Нил, рассказывай. Ты что, сбегаешь в Мексику?       Нил покачал головой и, не в силах сдержать улыбку, сказал:       — Сегодня мы с Эндрю едем забирать котёнка.       Мэтт расхохотался.       — Так вот почему ты весь как на иголках!       Элисон, театрально закатив глаза, подалась вперёд:       — Ваши отношения развиваются подозрительно быстро. Только встретились — и уже ребёнок на подходе.       Нил фыркнул.       — Это котёнок.       — Всё так и начинается, — заметила Дэн с невинной улыбкой. — Сначала котёнок. Потом ипотека. Потом совместные рождественские открытки.       — Как вы его назвали? — спросил Мэтт, склонив голову набок.       Нил, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, ответил:       — Сэр Толстый Кот МакКэттерсон.       Повисла пауза. Элисон первой её нарушила:       — Это… это самое ужасное имя для котёнка, которое я когда-либо слышала.       Мэтт и Дэн прыснули от смеха.       — Эй! — возмутился Нил. — Мне нравится. И Эндрю тоже.       — Конечно нравится, — сказала Элисон, вытирая глаза. — Он же влюблён в тебя. Ты мог бы назвать её Бутербродом, и он бы одобрил.       — О, Бутерброд МакКэттерсон, — подхватила Дэн. — Звучит почти достойно.       Нил закатил глаза, но внутри его разливалась тёплая волна. Их шутки были лёгкими, дружескими. Ничего опасного, ничего, за что нужно было бы держать оборону. Только забота, обёрнутая в смех.       После пар знакомая машина ждала Нила на парковке. Он сразу заметил её — чистую, блестящую, будто выдернутую из другого, более аккуратного мира. Нил направился к ней, пропуская тренировку без особого сожаления. Сегодня было кое-что поважнее.       Он запрыгнул на переднее пассажирское сиденье, едва удерживая дрожь в пальцах. Эндрю сидел за рулём, спокойный, сосредоточенный, как всегда. Нил протянулся к нему, коротко поцеловал в уголок губ, а потом сказал:       — Привет.       — Привет, — отозвался Эндрю тем же ровным тоном.       Нил пристегнулся, и Эндрю выехал с парковки. Внутри Нила волны нетерпения и тревоги боролись за первенство. Он старался сидеть спокойно, но это получалось плохо. Мысли беспорядочно метались: а вдруг Сэр испугается? А вдруг он не справится? Он не хотел подвести ни себя, ни Эндрю, ни крошечного пушистого комочка, который сейчас ждал их.       Эндрю бросил на него быстрый взгляд и, не говоря ни слова, положил руку ему на колено. Короткое, уверенное прикосновение. Нил вдохнул глубже.       — Всё будет хорошо, — сказал Эндрю спокойно.       Его ладонь была тёплой через ткань джинсов, и Нил почти сразу почувствовал, как напряжение, державшее его весь день, чуть-чуть ослабло. Он положил свою руку поверх руки Эндрю. Не крепко, не сжав, просто — чтобы касаться. Чтобы чувствовать эту тёплую, живую уверенность.       Он боялся. Боялся, что сделает что-то не так. Боялся, что Сэр не полюбит их или что он сам окажется недостаточно хорош. Но под пальцами он ощущал Эндрю — его спокойствие, его уверенность — и в груди разливалось тепло.       Сэр будет с ними. Она будет в безопасности. Они дадут ей дом. И никто не сможет отнять у них это маленькое счастье.       Нил сжал пальцы Эндрю чуть крепче, позволяя себе на мгновение утонуть в этом ощущении: он не один.

***

      Они подъехали к ветклинике в конце длинного, неспешного дня. Эндрю аккуратно припарковался, выключил двигатель. Нил первым вылез из машины, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Он обошёл капот, а Эндрю тем временем достал из багажника переноску — новую, удобную, с мягким подстилом внутри.       Они пересекли небольшую стоянку перед клиникой и вошли внутрь. Воздух пах лекарствами, чистотой и чем-то успокаивающим. На рецепшене их тут же заметила доктор Кросс.       — Привет! Вы как раз вовремя, — сказала она, выходя из-за стойки. — Малышка уже ждёт вас.       — Как она? — спросил Нил, не скрывая волнения.       — Отлично, — улыбнулась доктор Кросс. — Настоящая маленькая леди. Пойдёмте.       Они прошли через короткий коридор, и доктор привела их в небольшую комнату, где в просторной клетке на тёплом одеяле сидел маленький рыжий котёнок. Сэр. Она подняла голову, когда увидела их, её глаза ярко заблестели.       Нил на мгновение замер. Она выглядела куда крепче, чем в тот день, когда он нашёл её. Больше не кожа да кости, а живой, тёплый комочек, с мягкой блестящей шерстью и длинными усами.       — Привет, малышка, — тихо сказал Нил, подходя ближе.       Он медленно протянул руки, давая ей время привыкнуть. Сэр осторожно принюхалась к его пальцам, а потом ткнулась носом в ладонь. Нил аккуратно подхватил её, прижимая к себе. Она была лёгкой, как пушинка, тёплой и невероятно хрупкой.       Эндрю стоял рядом и погладил Сэр по маленькой голове. Его прикосновение было таким же спокойным и уверенным, как всегда.       — Она выглядит намного лучше, — заметил он.       Доктор Кросс кивнула, наблюдая за ними.       — Она хорошо поправилась. Аппетит отличный, анализы в норме. Вы большие молодцы, что привезли её сюда. Малышке очень повезло с вами.       Нил сглотнул ком в горле. Он чувствовал, как внутри всё сжимается от переполняющих эмоций. Повезло? Нет, это им с Эндрю повезло. Повезло найти её. Повезло получить шанс стать для кого-то важным.       Сэр тихонько замурлыкала у него на руках. Нил посмотрел на Эндрю, встретился с его взглядом и вдруг понял: теперь они ответственны за это крошечное существо. Теперь у них есть маленькая жизнь, о которой нужно заботиться.       Доктор Кросс продолжила говорить, а Нил слушал её, аккуратно поглаживая Сэр у себя на руках. Котёнок устроился у него на груди, тихонько урча от удовольствия.       — Первое время важно следить за её питанием, — говорила доктор Кросс. — Я уже дала вам список кормов, которые подойдут для её возраста. Также я выписала витамины. Их нужно будет подмешивать в еду — совсем небольшую дозу, но регулярно.       Она протянула Эндрю небольшую брошюру и коробочку с препаратами. Эндрю молча принял их, бросив короткий взгляд на инструкцию.       — Через пару недель мы сделаем ей первые прививки, — продолжала доктор Кросс. — Но пока лучше дать ей окрепнуть. В этот период важно, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Постарайтесь ограничить стресс: никаких громких звуков, незнакомых людей и переездов.       Нил кивнул, впитывая каждое её слово. Он чувствовал, как сильно сжимается в груди: столько всего, о чём он раньше не задумывался. Забота — это не просто кормить и гладить. Это ответственность. Реальная, большая, пугающая ответственность.       Эндрю слегка наклонился вперёд.       — Как часто нужно кормить её сейчас? — спросил он.       — Четыре-пять раз в день небольшими порциями, — ответила доктор Кросс. — У котят быстрый метаболизм, им нужно много энергии.       Эндрю кивнул и задал ещё один вопрос:       — На что нам обращать внимание, чтобы вовремя заметить, если что-то не так?       — Вялость, отказ от еды, изменения в поведении или стуле, — ответила она. — Если заметите что-то подобное — сразу звоните.       Нил сжал котёнка чуть крепче, чувствуя, как растёт в нём решимость не упустить ни одной детали.       — Когда ей можно будет гулять по улице? — поинтересовался Эндрю.       Доктор Кросс мягко улыбнулась.       — После всех прививок. И то лучше сначала на поводке или в переноске. Маленькие котята очень уязвимы.       Нил слушал каждое слово так внимательно, словно от этого зависела сама жизнь. В каком-то смысле так оно и было.       Он поймал себя на мысли, что мало что знает о заботе о кошках. Оказывается, нужно учитывать кучу деталей: как выбрать правильный корм, когда менять воду, как заметить первые признаки болезни... Он внезапно испугался: а вдруг он сделает что-то не так? А вдруг навредит Сэр своей неосведомлённостью?       Он погладил крошечную голову котёнка и выдохнул. Нет. Он справится. Они справятся вместе.       Он готов учиться всему ради неё. Ради их новой маленькой семьи.       Когда все вопросы были улажены и последние инструкции даны, Эндрю аккуратно поставил переноску на стол и открыл дверцу.       — Пора домой, малышка, — мягко сказал он.       Нил осторожно попытался положить Сэр внутрь. Котёнок, почувствовав перемену, вцепилась коготками в рукав его свитера, словно не желая покидать надёжные объятия. Нил тихо рассмеялся и начал осторожно поглаживать её, шепча успокаивающие слова.       — Всё хорошо, Сэр. Мы просто поедем домой, — произнёс он, стараясь вложить в голос как можно больше тепла и уверенности.       Сэр пару раз тихо мяукнула, но в конце концов позволила переложить себя в переноску, после чего Нил закрыл дверцу. Она сразу же прижалась к ней, уткнувшись носом в прутья, через которые Нил протянул пальцы. Котёнок тёрлась о них, всё ещё урча.       Эндрю аккуратно взял переноску за ручку.       Доктор Кросс улыбнулась им.       — Вы прекрасно справитесь, — сказала она. — Видно, что она вам доверяет.       Нил поднял на неё взгляд и с искренней благодарностью произнёс:       — Спасибо вам. За всё. За то, что так хорошо о ней заботились.       Доктор Кросс покачала головой, мягко улыбаясь.       — Я просто делала свою работу. А вот настоящее чудо — это то, что вы нашли её вовремя.       Они обменялись короткими рукопожатиями. Нил почувствовал, как тепло от её ладони передалось ему.       — Удачи вам, — сказала доктор Кросс на прощание. — И не стесняйтесь звонить, если будут вопросы.       — Обязательно, — пообещал Эндрю.       Сэр снова тихо мяукнула из переноски, словно напоминая о себе. Нил наклонился поближе, шепча ей слова поддержки, а Эндрю направился к выходу.       Когда они вышли из клиники и подошли к машине, Нил без слов занял место на переднем пассажирском сиденье и протянул руки к Эндрю. Тот без лишних вопросов поставил переноску с Сэр ему на колени.       — Держи, — коротко сказал Эндрю, прежде чем обойти машину и сесть за руль.       Нил тут же опустил голову к переноске, поглаживая котёнка через решётку дверцы. Сэр тихонько фыркнула и ткнулась в его пальцы, продолжая урчать.       — Как думаешь, ей понравится её новый дом? — спросил Нил, не отрывая взгляда от рыжего комочка.       Эндрю усмехнулся, заведя двигатель.       — На твоём месте я бы больше переживал, понравится ли она Король.       Нил замер на секунду, а затем хмуро подумал: Эндрю ведь прав. А вдруг Король её невзлюбит? Или Сэр невзлюбит Король? Или обе сразу? Ему бы совсем не хотелось, чтобы их дом превратился в поле битвы двух пушистых правителей.       — Отлично, — пробормотал Нил. — Только кошачьих войн нам не хватало.       Эндрю, улыбаясь, потянулся к нему через салон. Его рука легла на шею Нила, притягивая его ближе. Нил едва успел поднять взгляд, как губы Эндрю коснулись его губ — тёплый, короткий поцелуй, от которого все мысли тут же вылетели у Нила из головы.       Он ответил, замирая в этом мгновении: Эндрю, Сэр у него на коленях, запах глины и краски в салоне — всё складывалось в какой-то странный, новый, невероятно правильный мир.       — Она справится, — сказал Эндрю, отстраняясь, всё ещё улыбаясь краем губ. — И Король тоже.       Нил выдохнул, почти улыбаясь в ответ, и снова опустил руку к переноске.       Эндрю переключил передачу, и машина мягко тронулась с места, увозя их всех домой — туда, где начиналась их новая маленькая жизнь.

***

      Они подъехали к дому, и Нил почувствовал, как его сердце забилось быстрее от волнения. Эндрю припарковал машину, и они вместе направились к парадной двери — Нил аккуратно нёс переноску с Сэр.       Стоило им войти в дом, как Король тут же прибежала встречать их. Она с интересом принюхалась к переноске, её усы дрожали от напряжения. Нил опустил переноску на пол и осторожно открыл дверцу, в ожидании, что произойдёт.       Сэр несмело высунула носик наружу, обнюхивая незнакомую обстановку. Но стоило её взгляду встретиться с Король, как всё пошло наперекосяк.       Король моментально взъерошилась, её шерсть встала дыбом, она заложила уши и зашипела, сделав угрожающий шаг вперёд. Её золотые глаза пылали недоверием и ревностью.       Нил замер, глядя на неё в растерянности. Эндрю был прав. Король явно не горела желанием делить свою территорию.       — Ох… — тихо выдохнул Нил.       Ответная реакция не заставила себя ждать: Сэр, едва увидев испуганную и агрессивную Король, тоже выгнула спинку, подняв шерсть дыбом, её маленькое тельце натянулось, как струна. Она попыталась спрятаться за Нила, выпуская негромкое, но угрожающее рычание.       — Отлично, — пробормотал Нил, бросив растерянный взгляд на Эндрю. — У нас дома кошачья война.       Эндрю прислонился к стене, скрестив руки на груди, наблюдая за сценой с той самой спокойной ухмылкой, от которой у Нила всегда щемило сердце.       — Я же говорил. Этого следовало ожидать, — не без удовольствия напомнил он.       — Спасибо, капитан Очевидность, — проворчал Нил, наклоняясь, чтобы попробовать успокоить Сэр.       Он осторожно протянул руку к рыжей малышке, шепча ей что-то ласковое. Сэр, дрожа, приняла его прикосновения и начала тереться о его пальцы. Но её настороженный взгляд всё ещё метался к Король.       Король же, заметив внимание Нила к другому котёнку, обиженно фыркнула и отошла к углу комнаты, продолжая наблюдать за ними настороженно. Она явно чувствовала угрозу своей власти.       — Что будем делать? — спросил Нил, глядя на Эндрю.       — Разведём их по разным комнатам, — спокойно предложил тот. — Дадим им время привыкнуть к запахам друг друга. Если сразу не подружились, придётся действовать постепенно.       Нил кивнул, чувствуя, как тревога всё ещё жжёт под рёбрами.       — Они справятся, — добавил Эндрю, чуть мягче. — Дай им время.       Нил снова посмотрел на Сэр, которая прижалась к его ноге, напряжённая, но уже чуть менее настороженная. Он аккуратно поднял её на руки, чувствуя, как её крошечное сердечко колотится у него под пальцами.       Потом он бросил взгляд на Король, которая всё ещё недоверчиво следила за ними из своего угла. Эта встреча определённо не была идеальной. Но Нил верил: с терпением и заботой их маленькая семья найдёт общий язык.       Нил унёс Сэр в гостиную, оставив всё ещё недовольную Король в другой комнате, чтобы избежать новых вспышек агрессии. Он осторожно опустил малышку на пол. Сэр двигалась маленькими настороженными шажками, принюхиваясь к незнакомым запахам и тревожно оглядывая каждый угол.       Нил наблюдал за ней с каким-то щемящим теплом, стараясь не делать резких движений. Он возился с ней, как с ребёнком, то подставляя руку для обнюхивания, то тихо приговаривая что-то ободряющее.       — Ты выглядишь так, будто вот-вот начнёшь сюсюкать, — лениво заметил Эндрю. — Прямо кошачья мама.       Нил усмехнулся, бросив в его сторону выразительный взгляд.       — Тогда ты — кошачий папа, — парировал он.       Эндрю вскинул брови и с лёгкой ухмылкой добавил:       — Ну, по крайней мере, мы оба красивые. Наши шансы вырастить достойного кота увеличиваются.       Нил фыркнул, качая головой, и поднялся на ноги.       — Пойду попробую накормить нашего... ребёнка, — подмигнул он.       На кухне он нашёл маленькую мисочку, специально купленную для Сэр, и аккуратно насыпал туда её корм. Затем он взял лакомство для Король. В другой комнате кошка сидела, высоко подняв голову и всем своим видом выражая оскорблённое достоинство. Нил опустился перед ней на корточки, протягивая кусочек вкусного угощения.       — Эй, красавица, — мягко сказал он. — Ты ведь понимаешь, что для тебя всё равно всегда будет особенное место? Никто тебя не заменит.       Король настороженно понюхала лакомство, а затем всё-таки приняла его, высокомерно мурлыкая себе под нос. Нил с облегчением погладил её за ушком.       — Вот и умница, — пробормотал он.       Когда Нил вернулся в гостиную, он застал Эндрю, сидящего на корточках перед Сэр. Тот протягивал ей палец, а малышка осторожно тыкалась в него носиком, всё ещё настороженная, но уже проявляющая капельку доверия.       Сердце Нила сжалось от нежности. Видеть Эндрю таким — терпеливым, заботливым — было чем-то таким личным, тёплым, что он на мгновение растерял все слова.       Он подошёл ближе, опустился рядом с Эндрю и поставил миску перед Сэр. Та тут же принюхалась к еде, а затем осторожно начала есть, постоянно оборачиваясь, словно опасаясь, что корм исчезнет в любую секунду.       "Она всё ещё боится. Но она здесь. Она с нами. И она будет в безопасности", — подумал Нил, наблюдая, как маленький рыжий комочек по чуть-чуть привыкает к своему новому дому.       Постепенно миска Сэр опустела. Тёплый свет лампы мягко заливал комнату, создавая уютный полумрак. Ладонь Нила случайно коснулась кисти Эндрю, и вместо того чтобы отстраниться, Эндрю легко переплёл их пальцы, сжимая их так, будто не хотел отпускать.       — Думаешь, Король снова попытается её съесть? — с ухмылкой спросил Нил, коснувшись плечом плеча Эндрю.       Эндрю лениво скользнул по нему взглядом, в котором таилась насмешка.       — Если и попытается, то скорее от ревности, а не от голода, — ответил он.       Нил тихо рассмеялся и коротко ткнулся лбом в плечо Эндрю, ощущая, как напряжение последних дней постепенно уходит.       — Как дела в галерее? — спросил он, понимая, что должен проявлять заботу не только о кошках       Эндрю вздохнул, слегка пожав плечами.       — Не очень. Мур не в восторге после скандала с поджогом. Посетители есть, но продаж меньше. Все ждут, чем закончится расследование.       Нил сжал его пальцы крепче.       — Это пройдёт, — тихо сказал он, глядя в глаза Эндрю. — Они снова будут стоять в очереди за твоими работами. Ведь ты — лучший.       Их взгляды сцепились, и в следующую секунду Эндрю притянул его к себе. Их губы встретились в поцелуе — сначала осторожном, потом всё более требовательном. Нил почувствовал, как сильные пальцы Эндрю скользнули вверх по его спине, сминая ткань свитера, обжигая кожу даже через одежду.       Он сам потянулся ближе, зацепившись руками за ворот Эндрю, чувствуя, как тот отвечает на его пыл. Их дыхание смешивалось, становясь горячим и прерывистым. Губы Эндрю жадно исследовали его, а Нил потерялся в этом касании, в этой близости, которая обещала и утешение, и что-то куда более глубокое.       Нил провёл рукой по шее Эндрю, ощущая, как под пальцами бьётся его пульс. Их сердца стучали в унисон — так близко, так остро, так живо.       Они оторвались друг от друга только тогда, когда в тишине гостиной раздался лёгкий шорох. Сначала Нил не сразу понял, что изменилось, но, окинув взглядом комнату, заметил: Сэр исчезла.       — Чёрт, — выдохнул он, резко подняв голову. — Где она?       Нил быстро оглянулся вокруг. Гостиная была не такой уж большой, но среди мебели, подушек и конструкций для кошек маленький рыжий комочек мог легко затеряться. Внутри у него начало расти беспокойство: как он мог так зазеваться?       — Сэр? — осторожно позвал он, заглядывая под диван.       Эндрю нехотя поднялся с пола и медленно обошёл кресла.       — Она не могла далеко уйти, — заметил он, лениво проверяя пространство за стеллажом.       Нил поднял несколько подушек, заглянул за шторы, под журнальный столик. Он чувствовал, как в груди сжимается неприятная тревога. В мыслях уже промелькнули самые абсурдные сценарии — вдруг она куда-то провалилась или застряла?       "Это же твоя ответственность", — упрекнул себя Нил. Он слишком увлёкся Эндрю, слишком расслабился.       Тут они оба услышали лёгкое, еле заметное копошение. Нил замер, прислушиваясь.       Эндрю направился на звук первым. Его взгляд упал на невысокую тумбу у стены, украшенную широкой декоративной вазой.       — Не может быть, — пробормотал он.       Нил подошёл ближе — и увидел: внутри вазы, свернувшись плотным клубочком, пряталась их потеряшка.       — Что за... Как она туда вообще попала? — Нил даже не знал, смеяться ему или ругаться.       Эндрю усмехнулся коротким грудным смешком.       — Наверное, когда мы были... заняты, — протянул он с ленивой ухмылкой, — она решила, что ей тоже стоит найти тихое укрытие.       Нил невольно покраснел, смутившись ещё больше.       Эндрю заметил его смущение и хмыкнул:       — Расслабься, кошачья мама.       Нил фыркнул и, не удержавшись, рассмеялся. Он аккуратно засунул руку в вазу и осторожно вытащил оттуда Сэр. Котёнок был тёплым, пушистым и удивлённо моргал глазами. Она мяукнула в ответ и тут же прижалась к его груди.       Тёплая шерсть, крохотное сердцебиение, тихое мурлыканье — всё это наполнило Нила тихим, почти болезненным счастьем.       Он ласково погладил её по спинке, чувствуя, как сердце наполняется теплом.       — Похоже, ты ей нравишься больше, чем весь остальной мир, — усмехнулся Эндрю.       Нил улыбнулся в ответ, прижимая малышку к себе. Всё было правильно. Всё было их.       Сэр сонно ткнулась носом в его пальцы, мурлыча, словно в знак согласия. И Нил подумал, что, возможно, именно так и выглядит настоящее счастье — хрупкое, пушистое и родное.