Тепло твоих рук вокруг меня

Мика зевнул, взгляд мелькнул на Шу, который лежал возле него, анализируя выражение его лица чтобы убедиться что он точно не собирается просыпаться, находясь в глубоком сне. Мельком вытирая слезы, выступившие в уголках глаз, он продолжил читать. Небольшой экран телефона и еще меньший текст заставляют его прищуриваться чтобы прочитать, и в попытке увеличить яркость на телефоне он будит Шу от его сладкого сна, из-за чего тот устраивает мини-выговор, в итоге которого Мика обещает наконец-то лечь спать. Он солгал, и хоть это было немного обидно, но он бы всё равно уснул до того как Шу проснулся бы утром и больше не было бы никаких претензий. Если Шу не узнает, то всё будет нормально. Моргнув пару раз, он посмотрел на  часы, стоящие на тумбе возле Шу, чтобы узнать время. Четыре утра значило что у него остаётся грубо говоря полтора часа на то чтобы закончить, лечь и уснуть до того как Шу проснется. “Нгаххх…Мне нужно больше времени на то чтобы закончить это до того как Оши-сан встанет…” Он бормочет сам к себе, не удержавшись задерживая взгляд на спящем возле него человеке. Лицо Шу обладало такой красотой, которую даже Мика не мог объяснить. Его скулы, которые Мика очень жаждал покрыть поцелуями и оставить «метки», хоть это, бесспорно, нанесло бы ущерб по карьере Валькирий, его щеки и мягкие, эластичные губы которыми он гордился, говоря что это всё благодаря его тщательной и обширной рутиной за уходом кожи. Его брови были расслабленны и уголки его губ слегка приподнялись вверх, он выглядел довольным. Шу Итсуки, гордый и надменный лидер Валькирий который никогда не позволял кому-либо приближаться к нему, чтобы никто не мог достать его, стоящего на своем пьедестале, разрешил такой обычной кукле как Мика лежать возле него, стоять возле него как равный ему. Как тот, кем он невероятно дорожит. Чаще чем никогда мысли Мики метались к Шу. Его созданные персонажи-куклы выполняют все требования их мастера – Шу. Его творения следуют по следам его собственных желаний. Куклы, которых он создал, были безупречными для того чтобы понравится его любимому человеку, но этого не знал никто в этом мире. Он вспомнил свои дни в Юмэносаки, находясь очень близко к Шу, человеку которого он обожал и восхвалял. Не желая смотреть на мир никак иначе кроме как стоя прямо перед ним. У него текли слюни от каждого перехваченного взгляда Шу на сцене, беспомощно тоскуя по тому, кто, как он считал, никогда не посмотрит на него. Зависть к Назуне однажды полностью поглотила его, желая любой ценой стать идеальной куклой, без дефектов, гладкой на ощупь и управляемой шелковыми нитями. Выполняя каждую команду с точностью и элегантностью, он думал что он будет обожаемым. Их разлука, хоть и короткая, оказалась бесконечностью для Мики, оставшемуся в Японии чтобы постоять за себя, постоять за Валькирий. Его сердце сжалось в груди, с болью вспоминая как каждый раз когда они разлучались, казалось что всё было напрасно, и боль осознания того, что они всё таки пережили то время, вместе. Вытащив себя из своих мыслей, очередной зевок сорвался с губ Мики. Заметнее чем ранее, искра тревоги пронзила его. ”Сейчас не время для бесцельных размышлений… Так сказал бы Оши-сан.” Смотря на свой телефон так, как будто обвиняя его в том что он отвлек его. Он быстро прошел взглядом по строкам, усваивая столько, сколько нужно чтобы понять сюжет. “Кагехира..?” Грубый голос происнес, подчеркивая каждую гласную. Инстинктивно выключая телефон, Мика сел ровно, как бревно, в отчаянной попытке обмануть Шу в кромешной темноте ранних утренних часов. Приподнимаясь на локти, Шу повторил. “Кагехира, ты не сможешь обмануть меня. Предполагать, что я достаточно сонный чтобы не понять, что ты опять не спал, ничто иное как оскорбление.” “Мне правда жаль, Оши-сан– Я клянусь– Я как раз хотел ложиться спать после этого!” “Тихо, Кагехира.” Кровать под ним издала звук, что говорило о том, что Шу опять двинулся. “Иди сюда.” Когда у Мики не получилось сдвинуться в течении следующих нескольких секунд, рука потянула его вниз, устраивая голову идеально в изгиб шеи Шу. Унизительный писк сорвался с его губ, лицо окрасилось в красный и начало гореть. Молча он благодарил солнце за то, что оно еще не достаточно поднялось и Шу не мог увидеть смущение, которое прокралось на его лицо. Руки обхватили его талию, предотвращая возможность того, что он двинется больше, чем на пару дюймов. “Ты будешь лежать со мной до того как ты позволишь себе отдохнуть, Кагехира. Я не позволю этому продолжаться дальше, твои мешки под глазами ужасны и я терпеть не могу зря тратить свой консилер на эту абсолютно исправимую проблему.”   Мика хихикнул, цепляясь за ночную рубашку Шу, он почувствовал что сон наконец-то начал брать верх над ним. “Но Оши-сан, ты используешь весь свой консилер на засосы которые ты оставляешь на мне… Что ты имеешь ввиду под «тратить зря»?” “Ты делаешь из себя дурака, из-за того насколько ты уставший. Спи, Мика.” Плечи расслабляются, глаза Мики трепетно закрываются. С теплом рук Шу, распространяющимся на всё тело, он позволяет себе отдохнуть.