Not while I'm around/Только не тогда, когда я рядом

Дети Нижнего города с молоком матери впитывали науку выживания — когда бежать, когда прятаться. Жизнь не оставляла им выбора: облавы силовиков, утечки ядовитых испарений, кровавый разгул насилия на улицах — опасность всегда поджидала своего часа, притаившись в тени, готовая вцепиться острыми когтями в самый неожиданный момент. В тот день ничто не предвещало беды. Дети собрались в просторном помещении, служившем то школой, то просто убежищем — местом, где можно было укрыться от безжалостного мира снаружи. Они учились, играли, делились наивными секретами — казалось, даже стены дышали невинностью и теплом. Но даже здесь они не были в безопасности. Ужас ворвался внезапно, просачиваясь сквозь каждую щель подобно змеям, выползающим из тумана. Первым предвестником стал запах — удушливая серая мгла уже затопляла помещение. Затем раздался кашель, эхом прокатившийся по рядам детей, множась и нарастая. Они знали, что дальше последует жгучая резь в глазах, поэтому нужно было успеть убежать отсюда прежде, чем станет хуже. Дети вскакивали со своих мест, толкаясь и сбивая друг друга в паническом бегстве к выходу. Пока остальные уже неслись прочь, Виктор, цепляясь за стену, с трудом переставлял ноги, судорожно сжимая рукоять своей трости. Страх предательски сковывал движения, а душащий кашель только усугублял положение. Зажав рот свободной рукой, он заставил себя быстрее перебирать ногами. Каждый шаг давался с болью — он терпел её всегда, с самого утра и до ночи. Но сейчас, когда вокруг метались обезумевшие в панике сверстники, толкая и сбивая с ног, а ужас леденил кровь в жилах, каждое движение превращалось в настоящую пытку. Колено простреливало острой болью при каждом шаге. До выхода оставались считанные метры. Он уже почти справился, увернувшись от нескольких толкавшихся детей, почти преодолел последний рывок к спасительному чистому воздуху снаружи. Но слабое тело предало его. Особенно мучительный шаг — и равновесие потеряно. Неуклюжее падение на деревянный пол было до слёз знакомо, как и жалкий страх, к которому невозможно привыкнуть. Серый дым наползал, окутывая его подобно хищнику, учуявшему легкую добычу — раненого детеныша. Несмотря на раздирающую ломоту в легких, Виктор продолжал старательно зажимать нос и рот. Глаза нестерпимо жгло, из них текли слезы, и ему пришлось крепко-крепко зажмуриться. Вслепую он шарил руками вокруг в поисках своей упавшей трости, все еще надеясь выбраться отсюда, но никак не мог её отыскать. Серая мгла мешала, кусая лицо и раздражая глаза, отравляла каждый новый судорожный вдох. Он тонул в этом тумане безысходности, и спасения не было. С каждым мгновением силы организма таяли, утекая подобно воде сквозь пальцы. Но вытащило его оттуда не собственное упорство. Какая-то неведомая сила — Виктор не понял что это — схватила его и потянула прочь. Когда Виктор отважился приоткрыть глаза, увидел, что перед ним клубился только зеленоватый дым, и едкие слезы тут же заставили снова зажмуриться. Он лишь чувствовал, как эта сила поднимает его с земли, заставляя встать на ноги. Затем его ладони, закрывавшие лицо, отняли. Виктор попытался вырвать их и снова закрыться, но не смог противостоять напору. В тот же миг что-то новое заняло место его рук. Когда он инстинктивно вдохнул, воздух вдруг оказался чистым — горло больше не раздирало кашлем. Растерянно ощупав лицо, он обнаружил маску — такую же, какими пользовались силовики для защиты от серого неба. Времени осознать это маленькое чудо не было — та же сила уже стремительно уводила его прочь. Виктор не мог ни сопротивляться, ни даже толком бояться. Первые секунды он был в состоянии только дышать, жадно глотая спасительный воздух. Он отдался этой силе, словно щепка речному течению. И это течение бережно вынесло его к берегу — осторожно усадило в укромном углу улицы, подальше от опасного газа, осторожно помогло снять маску. Виктор разлепил глаза и увидел перед собой размытый силуэт незнакомого мужчины. Карие глаза, смуглая кожа, борода и отросшие волосы, явно не знавшие ухода уже много дней. Несмотря на доброе лицо, Виктор знал, как следует вести себя при встрече с чужаком, заявившимся в Нижний город. Превозмогая боль в ноге, он заставил себя встать на колени. Опустил голову, поднял руки. Он ждал, что тот сделает то, ради чего пришёл. Но почувствовал лишь ласковое прикосновение к плечу. — Виктор, пожалуйста, не бойся, — произнес самый нежный и мягкий голос, который он когда-либо слышал. Медленно опустив руки, Виктор сел обратно на землю. Однако все еще не осмеливался взглянуть на своего спасителя. Незнакомец протянул ему трость, и Виктор немедленно схватился за неё, как утопающий за соломинку. Через несколько секунд он отважился покоситься на мужчину. — Кто вы? — спросил Виктор. Несмотря на страх и всё ещё легкую боль в глазах, он не смог скрыть своего любопытства. Помолчав несколько секунд, незнакомец сел рядом, соблюдая дистанцию, но не сводя взгляда с Виктора. — Я слышал, этот газ очень опасен. Ты в порядке? Виктор слабо кивнул. — Да, это правда. Некоторые, надышавшись им, больше не просыпаются. И… есть ещё последствия на будущее. Люди болеют даже спустя годы. Говорят, что токсин остаётся в крови навсегда и не покидает тело. Кулак незнакомца сжался до побелевших костяшек, хотя это была его единственная реакция на эти слова. Лицо оставалось бесстрастным. Виктор, вглядываясь в него, заметил деталь, которую раньше упустил — металлический отрез, спускавшийся от колена и поддерживающий вес травмированной ноги. — Откуда он у вас? — спросил он, потянувшись рукой к ортезу, но не решаясь коснуться. Лёгкая улыбка тронула губы мужчины. — Смотри, — сказал незнакомец, сгибая колено и демонстрируя, как шестерёнки приходят в синхронное движение. Виктор завороженно следил за механизмом. — Я сделал его сам, из нескольких разных деталей. После секундного колебания Виктор придвинулся поближе, чтобы рассмотреть устройство лучше. И тут же задал вопрос: — Вы изобретатель? — Мне нравится так думать. Мне довелось видеть чудеса технологий в Пилтовере. — Он наклонился и поднял с земли маску — ту самую, что защитила его от газа. Протянул её ему. — Держи. Полезно иметь такую. Может быть, ты даже сможешь смастерить похожую. Виктор взял маску и заглянул внутрь, проводя пальцем по её механизмам. Он так увлёкся изучением устройства, что не заметил, как незнакомец наклонился к нему, пока не почувствовал прикосновение к щеке. Виктор инстинктивно отпрянул, и мужчина тут же отдёрнул руку. Виктор не понял этого жеста, пока не осознал, что его глаза всё ещё немного воспаленные из-за газа, и в них стоят слёзы. Он наскоро оттёр их грязным рукавом рубашки. — Спасибо, — он не знал, почему не поблагодарил раньше. Наверное от того, что всё это казалось слишком невероятным — загадочный незнакомец с добрыми глазами, взявшийся из ниоткуда, пришёл, чтобы спасти его. Что, если он вовсе уснул и всё это ему лишь снилось? В ответ на свое «спасибо» Виктор почувствовал ещё одно мягкое прикосновение — ладонь, нежно погладившую его по спине. Мужчина задержал руку на несколько секунд, прежде чем поднялся. — Мне нужно идти. Но я рад, что встретил тебя. — Уже? — тихо произнёс Виктор, чувствуя себя странно расстроенным. Он не мог оторвать взгляд от этого странного человека. Его детский ум переполняли вопросы, а глаза пытались запомнить каждую черточку этого загадочного лица. — Вас тоже задел газ? — спросил Виктор. Вопрос, кажется, застал незнакомца врасплох. — Прости? — Ваши глаза, — просто сказал Виктор. Мужчина поднёс руку к лицу и обнаружил там слезу. Его губы приоткрылись, будто в лёгком удивлении. — Да, должно быть…должно быть, это от газа. Не волнуйся обо мне, я был осторожен. Виктор продолжал смотреть на него. Загадка, окружавшая этого человека, казалась слишком сложной для разгадки, но он чувствовал, что должен попытаться справиться с ней. — Хотел бы я узнать, кто вы такой… Глаза мужчины засияли, когда он снова взглянул на Виктора. Улыбка появилась на его губах: — Тот, кто желает помочь тебе, Виктор. Никогда не забывай об этом.