Глава 5. Застрявшие во времени.
22 февраля 2025 г., 11:28
Впервые, когда их затянуло в часы, было 15 марта 1942 года. С тех пор прошло две недели.
Четырнадцать дней — не так уж и много, если смотреть со стороны. В 1998 году этот срок показался бы Гарри незначительным. Но здесь, в 1942, четырнадцать дней тянулись, словно вязкая патока, без надежды, без движения, без ответа на главный вопрос: как выбраться обратно?
Дни тянулись одинаково. Проснуться – проверить, не исчезло ли что-то ещё из их запасов. Потом – попытки что-то придумать. Потом – пустота. Дни тянулись бесконечной чередой одинаковых часов, наполненных тишиной, отчаянием и мрачным юмором. Они ни на шаг не продвинулись вперёд.
Рон больше не спорил с Дэмианом. Это было, пожалуй, самым тревожным из всего, что случилось за это время. Их стычки, язвительные перепалки, которыми они обмениваясь ежедневно, исчезли, будто огонь, который внезапно лишился кислорода.
Гермиона ходила хмурая, будто бесконечно анализируя. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах таилась усталость. Гарри не знал, о чём она думает, но был уверен: если бы у неё была хоть одна зацепка, она давно бы заговорила.
Комната в «Трёхвостом Лисе» давно стала их клеткой. Их заброшенный уголок в прошлом, в котором ничто не менялось. Стены, когда-то казавшиеся просто обшарпанными, теперь давили со всех сторон, словно старый ящик, который вот-вот рухнет. Никто из них не знал, как выбраться из этой временной западни, а главное – знали ли они вообще, что делать дальше?
Пыль на полу, скрипучие доски, запах затхлости и прогорклого масла — всё стало таким привычным, что даже раздражать перестало. Днём они молчали, уставившись в потолок или стену, ночью напряжённо прислушивались к каждому шороху за дверью, как будто это хоть что-то значило.
— Мы тут сдохнем, — однажды вечером заявил Рон, уставившись в потолок.
— Как драматично, — лениво откликнулся Дэмиан, сидя в углу и изучая свои ногти.
— Это не драматично, а факт, — проворчал Рон. — Мы тупо сгниём в этом вшивом отеле.
— Считай, что ты в шаге от величайшего открытия некромантии, — хмыкнул Дэмиан.
— Гарри, он меня бесит. Разреши мне его прибить.
— Пожалуйста, делай, что хочешь, только не пачкай пол, а то нас заставят его драить, — отозвался Гарри, совершенно не включившись в их спор.
Но как бы ни хотелось просто утонуть в безысходности, проблемы не решались сами. В первую очередь их беспокоил Дэмиан. Днём он был бесполезен: вялый, бледный, с красными глазами, избегавший солнечного света, даже если он едва пробивался через занавески. К ночи он оживал, но всё равно выглядел так, будто провёл три месяца в застенках Министерства Магии.
Они старались не выходить без необходимости.
Их деньги стремительно заканчивались. Галеоны, которые были у Дэмиана (и о происхождении которых он категорически отказывался говорить), они тратили бережно, но запасы таяли. На всякий случай.
Гарри всё больше ощущал, как на него давит это бездействие. Он привык к действиям, к попыткам найти выход. Здесь же, в 1942 году, он чувствовал себя беспомощным. Они будто увязли в болоте, где каждый следующий шаг не приближает их к берегу, а только тянет вниз.
И никто из них не знал, что делать.
— Может, сядем и просто подождём? — однажды пробормотал Рон, лёжа на кровати и глядя в потолок. — В конце концов, может, само рассосётся.
— Конечно, — протянул Дэмиан, лениво вертя в пальцах монету. — Мы же с тобой оба знаем, что магические артефакты славятся тем, что «сами рассасываются».
— От тебя помощи никакой, — буркнул Рон, даже не взглянув в его сторону.
— Я хотя бы не предлагаю магическому времени сделать вид, что его здесь нет, — безразлично отозвался Дэмиан.
— Ну это хоть какая-то идея, а не просто сидеть и пялиться в стену.
— Достойно звания «Кавалера Ордена Мерлина». Ещё немного и ты обойдешь Дамблдора.
— Да пошёл ты...
Гарри закрыл глаза. Когда-то они бы сцепились, начали препираться, поддевать друг друга — и это было бы хоть каким-то признаком жизни. Теперь же их реплики звучали лениво, без прежнего огня.
Раньше Гарри бы встрял, попробовал их разнять. Сейчас — просто не видел смысла.
И он не знал, как их разбудить из этого состояния апатии.
А Гермиона всё молчала. Она не раздражалась, не кричала, не предлагала миллион теорий, как раньше. Она просто сидела в углу комнаты, поджав колени к груди, и что-то обдумывала. Гарри видел, что она ни на секунду не отключается от этого процесса. Это его чертовски пугало.
***
И вновь всё то же. Они застряли. Время будто остановилось, и дни сливались в однообразное, тревожное существование. Они выходили по утрам, осторожно осматривались, изучали окружающий мир, надеясь найти хоть какую-то зацепку, хоть малейшую ниточку, ведущую к решению их проблемы. Но пока что ничего. Дэмиан всё так же приходил в себя только по ночам, а днём выглядел так, будто его провели через пресс. Рон больше не язвил на эту тему, просто принимал как данность. Гермиона ходила молчаливая, постоянно что-то обдумывала, а Гарри... Гарри пытался не сойти с ума. Но если что-то и добавляло им абсурда в этом времени, так это Сибилла. Хозяйка "Трёхвостого Лиса" выглядевшей так, словно её абсолютно ничего в мире не интересовало, если не считать "всего прекрасного", как она сама выражалась, медленно обводя их взглядом. Она ни дня не пропускала, чтобы не предложить им работу. — Ах, мои котятки, — напевно говорила она, лениво облокачиваясь о барную стойку, когда они спускались на ужин. — Вы всё ещё не передумали? Рон и Дэмиан в такие моменты переглядывались и тут же начинали соревнование по саркастическим ответам. — О, нам так приятно ваше внимание, мадам, — Рон лучезарно улыбался. — Но, увы, мы пока что не созрели для такой ответственной карьеры. — Да, работа мечты, конечно, — Дэмиан лениво потягивал чай, усмехаясь. — Но боюсь, мы не соответствуем вашим... высоким стандартам. Сибилла поднимала бровь и кокетливо подмигивала: — О, мальчики, я же говорю, это нечто, что стоит попробовать. А вдруг вам понравится? — Вдруг нам понравится прыгнуть в чан с ядовитыми змеями, но мы же этого не делаем, — Рон пожимал плечами. Дэмиан при этом серьёзно кивал: — Да, а вдруг? Гарри всё это не нравилось. Не то чтобы он опасался, что Рон или Дэмиан вдруг согласятся — скорее его беспокоило, что они подружились. Рон. И Дэмиан. Гарри был уверен, что если бы кто-то сказал ему две недели назад, что эти двое смогут сидеть в дальнем углу стойки и тихо обсуждать что-то, а потом хохотать, он бы просто рассмеялся. Но вот оно. И это пугало. — Тебе не кажется, что это странно? — тихо спросил он у Гермионы, когда они сидели за завтраком и наблюдали за этой сценой. Она медленно пожала плечами, откусывая кусочек тоста. — По крайней мере, они не убивают друг друга. — Но они ведут себя, будто друзья! — Они и есть друзья. — Но вспомни их прошлые отношения. — Может им просто скучно. Гарри нахмурился, но решил не спорить. Гермиона, в отличие от него, вела себя ещё тише, чем обычно. Он знал этот взгляд. Она обдумывала. Строила планы. О чём-то размышляла. Но пока что молчала. А время шло.***
Идея пришла неожиданно. — Нам нужно в Хогвартс. Тишина была настолько плотной, что, казалось, её можно было потрогать. Рон медленно повернул голову. — Что? — Нам нужно в Хогвартс, — повторила Гермиона. Рон резко сел. — Ты издеваешься? — Нет. — Конечно, — фыркнул Рон, садясь, — Две недели, и вот что ты придумала. Две недели! Сколько дней ты продержалась бы без школы? — Я серьёзно, — в голосе Гермионы не было и следа раздражения. — Ага, конечно. Ну давай, убедишь нас или мне сразу передёрнуть одеяло и уснуть? Дэмиан лениво откинулся на спинку стула, наблюдая за перепалкой, неожиданно подал голос: — Она права. Рон замер, подозрительно прищурившись. — Ты что, согласен с ней? — Нет, — протянул Дэмиан с ленивой усмешкой. — Просто хотел посмотреть на твою реакцию. Рон закатил глаза. — О, ну конечно! Даже время не изменило её любовь к учёбе! — Разве могло? — добавил Дэмиан с лёгкой насмешкой. Гермиона тяжело вздохнула. — Если бы у вас был лучший план, я бы его выслушала, — холодно сказала она. — Но у вас его нет. — О, прости, профессор, что мы не записали десять возможных решений в тетрадь, — буркнул Рон. Гарри, не обращая внимания на их перебранку, смотрел на Гермиону. — Объясни. Она посмотрела ему в глаза и кивнула. — Нам нужна информация. Мы застряли. Мы ничего не знаем: ни о природе часов, ни о том, как сюда попали, ни о том, как выбраться. Где мы берём информацию? — В книгах, — Рон устало откинулся на кровать. — В книгах и у людей, — поправила она. — А где есть и то, и другое? Гарри понял, куда она клонит. — В Хогвартсе. — Именно. Рон снова сел. — Ну ладно, книги я ещё понимаю. Но люди? Какие люди? Ты собираешься найти Дамблдора? — Это... возможный вариант, — призналась Гермиона. Рон выглядел так, будто собирался сказать ещё что-то, но Гарри его перебил: — Гермиона, ты понимаешь, что это значит? Она сжала губы. — Это значит, что у нас будет шанс. Гарри помрачнел. — Великолепно. Только есть маленькая проблема. — Какая? — Том. Мерлин вас дери, Реддл. Наступила тишина. Гарри коротко, но ярко описал, каким был Том Реддл в юности: прекрасный черт, от которого веяло чем-то нехорошим, даже когда он просто улыбался. Рон сглотнул. — То есть ты хочешь сказать, что там сейчас ходит будущий Волдеморт? — Именно. — Офигенно, чего уж там, — пробормотал Дэмиан. — Великолепный шанс познакомиться с исторической личностью. Рон глубоко вдохнул. — Что ж, прекрасно. Мелкий Лорд Волдеморт собственной персоной. — Манипулятивный ублюдок, — добавил Гарри, потирая лицо. — Легендарный, — усмехнулся Дэмиан. — Это не шутки! — Гарри сердито посмотрел на него, — Том Реддл не просто студент. Он самый опасный человек, которого я знал, даже в шестнадцать лет. Он гений. Опасный гений. Он мог бы выкрутиться из чего угодно. — Что ж, теперь у нас будет возможность посмотреть, так ли это, — заметил Дэмиан. — Я не говорю, что мы должны с ним общаться, — сказала Гермиона, устало потирая виски, — Но у нас нет выбора. Нам нужно в Хогвартс. Наступила тишина. Гарри закрыл глаза. — Чёрт. — Я понимаю, что это риск, но... у нас нет выбора, — прошептала Гермиона. Рон вздохнул и потер лицо. — Если ты уверена, то я с тобой. Гарри кивнул. — Мы попробуем. Они все посмотрели на Дэмиана. Тот слегка улыбнулся. — Ну, если у вас есть способ справиться с моим «небольшим недостатком», то я с вами. Рон фыркнул. Да «недостаток» и вправду был «небольшим».
