Традиции

      Между двумя Хашира существовала странная традиция. Она началась с Гию, который оставил коробку охаги у порога Хашира Ветра.       Он взял охаги — нехотя, полагая, что Томиока не остановится, пока он не примет угощение — и надеясь, что ему больше никогда не придется видеть Томиоку Гию, стоящего в дверях его дома.       Гию, как это ни противно, появился снова через неделю, прибыв утром. Санеми снова открыл дверь и вздохнул, увидев это ослепительно отвратительное хаори и пустые голубые глаза, уставившиеся на него, как будто он видел и критиковал каждый дюйм его души. Санеми это ненавидел.       На этот раз в контейнере была еда, а не просто угощение — завтрак. Санеми снова взял его и поклялся, что не позволит этому продолжаться.       Гию появился на следующей неделе. На этот раз Санеми не открыл дверь, а просто крикнул: «Оставь меня в покое». И предположил, что все вернется к тому, как было раньше.       Он ошибался.       Услышав тихий хруст листьев, удаляющихся от его двери, Санеми вздохнул с облегчением от победы. Радость продолжалась до тех пор, пока он не вышел на улицу час спустя, аккуратно поставив ногу рядом с коробкой бенто, оставленной на крыльце. Он вздохнул и принес ее домой.       Коробка бенто вернулась на крыльцо Гию, пустая, но чистая.       Это продолжалось. Неделю за неделей Гию доставлял домашний завтрак к порогу Санеми. А Санеми мыл коробку и относил обратно в поместье Водного Хашира. И в какой-то момент пустые контейнеры стали возвращаться к его порогу с теплой едой внутри.       И так продолжалось. Гию оставляет завтрак для Санеми, а Санеми оставляет ужин для Гию. Эти двое почти никогда не разговаривали друг с другом; это даже не было темой для обсуждения в их редких взаимодействиях. Тем не менее, это продолжалось уже почти пять недель.       Это был просто очередной вторник для Санеми. Он помыл посуду и наполнил коробку бенто едой, которую он приготовил. Рис с лососем.       «Черт побери». Он поморщился, шагая по снегу. Быстро похолодало, снегопад стал мучительным — особенно во время миссий.       Он был, может быть, в десяти метрах от входа в поместье Томиоки, когда большие ворота распахнулись. Санеми остановился, наблюдая за странным человеком — не в форме корпуса демонов — покидающим поместье как можно тише; в почти кромешной темноте. Он казался старше, может быть, около тридцати. Он также казался полным идиотом, пытаясь уйти незаметно, но умудряясь наступать на большее количество веток и хрустящего снега, чем нормальный человек.       Поначалу Санеми лихорадочно соображал, что это какой-то идиот-вор, но когда в проеме ворот появилась тень Гию, стало очевидно, что происходит что-то другое.       Санеми все еще стоял вдалеке, все еще недоумевая из-за этого человека, когда Гию двинулся, чтобы закрыть ворота, и замешкался лишь тогда, когда его взгляд упал на Санеми вдалеке, который явно смотрел на него с недоумением.       «Шиназугава?» — спросил Томиока, в его голосе послышался едва заметный намёк на испуг.       «Мм». Он кивнул, отряхиваясь и шагая вперед. Это был первый раз, когда он видел Гию за несколько недель, он выглядел таким же скучающим, как и всегда. «Просто хотел оставить это». Сказал Санеми, протягивая ему коробку, подойдя достаточно близко и чувствуя как Гию схватил ее.       Вот тогда Санеми понял — находясь так близко к Гию, стало ясно, что произошло. Его щеки раскраснелись, не от кусающей его зимы, а от чего-то другого. Его волосы были влажными и прилипли ко лбу, и от него пахло сексом.       Санеми был на грани сердечного приступа.       Он хотел умереть прямо сейчас — не может быть, чтобы он впервые за несколько недель увидел Гию с какой-то проституткой. Ну.ёб.твою.мать.       Они обменялись странными взглядами, прежде чем Гию поклонился и закрыл вход, а Санеми ушел.       С каждым шагом он принимал во внимание новую мысль, каждая из них проносилась в его голове — он даже не был уверен, почему он так много об этом думает, но это его терзало. Шаг       Санеми узнал то, чего ему определенно не следовало знать. Томиока — гей? Шаг       Томиока не похож на того, кто вообще с проститутками связывается? У всех нас есть средства для реализации своих желаний, но через проститутку? Шаг       Как часто Томиока так делает? Это было всего один раз и ему не повезло, что он это увидел, или это обычное дело? Шаг       Томиока делает это каждый раз с разными людьми? Или он платит этому конкретному придурку каждый раз, когда ему нужно это сделать. Шаг       Почему его это так волнует? Шаг       Санеми вернулся к своему поместью, хотя никогда еще не чувствовал себя более противоречиво.       В ту ночь Санеми не спал.

***

      Прошло две недели с момента инцидента, для Томиоки это был всего лишь неловкий момент, в то время как Шиназугава не смог избавиться от этой мысли. Они продолжали свою традицию как обычно, доставляя завтрак и возвращая ужин. Томиока нашел в этом утешение, и как бы Шиназугава ни отказывался в этом признаваться, он обнаруживал себя взволнованным каждый понедельник вечером, зная, что Гию проснется на следующий день очень рано, чтобы приготовить ему завтрак.       Вот так все и было. Гию приготовил еду и отнес ее, как он делал каждую неделю, а Санеми с радостью ее принял и нашел в себе силы приготовить еще одну порцию ужина для своего коллеги. Шаг       Поначалу Санеми считал пешую прогулку до поместья Гию утомительной — он был готов к ней только потому, что, когда он только начал это делать, было не так холодно. Шаг       Через некоторое время он начал получать от этого удовольствие, это была расслабляющая и довольно приятная прогулка. Однако она все равно всегда оставляла его чувствовать себя измотанным. Шаг       И с тех пор, как он застал Томиоку с той проституткой, эта прогулка стала вызывать у него дискомфорт. Шаг       Это заставило его разум блуждать. Интересно, кто этот мужчина, как работает секс между мужчинами, каков Томиока в постели… Шаг       А, я здесь.       Санеми стряхнул снег, который осел на его плече, и поднялся на крыльцо. Внутри горел свет, но ничего не было слышно и видно. Санеми занялся своим обычным делом, поставив коробку перед дверью и убедившись, что содержимое в порядке.       Как только он снова закрыл коробку, входная дверь распахнулась, и Санеми и Гию снова оказались лицом к лицу.       «О», — начал Гию, не ожидая увидеть кого-то на своем крыльце. «Привет, Шиназугава».       Санеми посмотрел на него с обычным выражением лица. «Томиока». Сказал он, благодарный Томиоке за то, что тот выглядел как обычно, а не как идиот после секса. «Просто… заношу это». Сказал Санеми, снова протягивая ему контейнер.       «Ой. Спасибо». Сказал Гию, мягкая улыбка тронула его губы. Каким-то образом, словно его улыбка управляла улыбкой Санеми, который расслабился и тоже немного улыбнулся.       «Ага». Это было все, что сказал Санеми. Двое уставились друг на друга, между ними натянулось напряжение, поскольку их взгляды не отрывались. «Куда ты ходил?» Он нарушил тишину, отрываясь от момента.       «В город. Хотя я не думаю, что пойду туда еще раз».       «А зачем?» — без причины спросил Санеми.       «Что ты приготовил на этот раз?» Гию взял коробку, слегка приоткрыв ее, чтобы увидеть еду. Он улыбнулся, почувствовав ее запах.       «Просто что-то простое. Я не лучший повар», — заявил он, все еще глядя на Гию с необычной мягкостью.       Гию оглянулся на него, они снова обменялись взглядами — как будто шел целый разговор, в котором не было ничего, кроме этих скучающих глаз и постоянно нахмуренных взглядов. Но ничего не было сказано.       «Шиназугава, не хочешь ли ты зайти и погреться, прежде чем идти обратно?» — пригласил Гию, понимая, что на улице темно и температура падает.       Санеми просто кивнул, шагнул следом за ним и осмотрел новое окружение. Он никогда раньше не был в поместье Воды, оно было хорошо украшено, вот все, что он мог подумать.       «К этому времени на улице становится довольно холодно, тебе, наверное, не стоит разгуливать в такую ​​погоду, чтобы просто доставить еду», — почти отругал его Гию.       «Тогда почему ты ходил в город пешком?» Санеми не сдержался более агрессивно, чем считал нужным.       Гию покачал головой, наливая чай Санеми и протягивая его ему. Он сел рядом с ним, между ними было странно комфортно.       «Тебе следует начать выходить пораньше», — просто сказал Гию.       Санеми пожал плечами. «Я выйду, когда захочу», — самодовольно сказал он, потягивая теплый напиток.       «Я думаю, было бы лучше, если бы ты не делал ничего столь легкомысленного в такую ​​плохую погоду».       «Но искать проститутку в такую ​​погоду — не легкомысленно?»       Гию замер, Санеми тоже, поняв, насколько агрессивно он себя проявил. Они уставились друг на друга, и Санеми никогда не видел на лице Гию такого взгляда. Он сломал эту стоическую маску, которую Гию всегда носил.       «Что?» — пробормотал Гию, не веря своим ушам.       «Это то, что ты делал, не так ли?» Санеми закатил глаза, отпивая чай и глядя в окно.       «Не так», — тихо сказал Гию, пытаясь защитить себя. «Я… какое это имеет значение для тебя, Шиназугава? Если я захочу найти кого-то в городе, то я это сделаю». Он уставился на него, защищая себя.       «Я здесь», — сказал Санеми так, словно это было предложение.       Они оба замерли, уставившись друг на друга. Между ними повисла тишина, пока Гию выдавливал из себя следующие слова.       « …Шиназугава, ты…»       «Я предлагаю», — оборвал он его.       Теперь молчание между ними длилось дольше и было мучением для них обоих.       «Шиназугава», — предостерегающе сказал Гию. Он подполз ближе к Санеми, протянул руку и коснулся щеки Санеми.       Санеми не ответил, но поднял руку и прижал руку Гию к своему лицу, обхватив его. Они обменялись взглядами друг на друга, прежде чем Санеми сократил расстояние между ними. Это было странно, он никогда раньше не целовал мужчину, но это казалось правильным.       Они коротко поцеловались, затем оторвались друг от друга и снова прижались друг к другу, чтобы углубить поцелуй.       «Санеми…» — пробормотал Шиназугава между их сталкивающимися губами. Гию кивнул и приблизился, садясь к нему на колени.       «Гию», — заявил Томиока, отстраняясь и протягивая руку к низу застегнутой униформы Санеми — он делал это редко, застегивая ее только из-за холодной погоды.       Санеми кивнул и помог ему снять рубашку. Гию уставился на его грудь, его глаза были прикрыты, а уголки губ слегка приподняты.       «Я большую часть времени хожу без рубашки, Гию».       «Просто любуюсь», — отмахнулся он, потянувшись к своей форме и сняв ее.       Санеми уставился на Гию, никогда не видя его таким. Он выдохнул и поднял руки, чтобы схватиться за бедра.       «Стоит ли нам сделать это здесь?»       «В моей комнате», — прошептал Гию, вставая с его колен и хватая его за руку, ведя его по коридору.       Как только Санеми вошел, Гию закрыл за ними дверь и начал расстегивать свои брюки, направляясь к кровати.       «Кажется, ты с нетерпением ждешь этого», — ухмыльнулся Санеми, прислонившись к кровати и начав снимать ремень.       «Я не думал, что ты когда-нибудь захочешь это сделать», — пробормотал Гию, снимая штаны и шагая к нему.       «И как часто ты находишь проститутку, чтобы сделать это дерьмо? Или это каждый раз один и тот же парень?» Санеми ухмыльнулся, когда Гию прислонился к нему, положив руку на его прикрытый одеждой пах.       «Я нанял человека только один раз. Твой выбор времени визита был ужасным».       «Ха. Да», — Санеми судорожно вздохнул, когда Гию опустился перед ним и начал стягивать с него штаны.       Гию уставился на его затвердевшую выпуклость, прежде чем поднять взгляд на Санеми, словно предупреждая его о том, что он собирается сделать.       Гию поднял руку и стянул последний слой одежды, обнажив член Санеми прямо перед своим лицом. Глаза Гию скользнули по его члену, прежде чем снова посмотреть на Санеми, который уставился на него странным взглядом.       Рука Гию нежно схватила член и начала нежно его тереть.       «Я давно этого не делал», — прошептал Санеми, глядя на Гию, пока тот прикасался к нему.       «Ты когда-нибудь делал это с мужчиной?» — Гию дышал на его член, потирая его.       «Нет»       «Мы разберемся».       Гию наклонился вперед и взял кончик члена Санеми в рот, одновременно наклоняясь к нему, поглощая его.       «Чёрт…» — пробормотал Санеми и запустил руку в волосы Гию.       Гию отстранился и снова толкнулся вниз, его язык кружился по всей длине, пока он поднимался и опускался.       «Б-блять…» — прошептал он, дергая Гию за волосы и начиная двигать его собственной силой.       Прежде чем дело успело зайти дальше, Гию отстранился, уставившись на Санеми и вытирая слюну с губы.       «Что?» — пробормотал Санеми, ослабляя хватку на волосах Гию.       «Хочешь меня трахнуть?» — спросил Гию — каким-то образом его невозмутимое, но раскрасневшееся лицо показалось таким возбуждающим.       Санеми с трудом сглотнул, выпустив затаившийся вдох. «Да…» — он почти заикался, но сумел сдержаться.       О, он действительно хотел трахнуть Гию.

***

      Санеми выдохнул, взглянув на Гию под ним. Он вытащил член с тихим стоном, расслабляясь и ложась рядом с ним.       Гию молчал, переводя дыхание и приходя в себя. После долгого мгновения Гию повернулся, чтобы посмотреть на Санеми рядом с ним.       «…Спасибо», — сказал он.       «Да», — выдохнул Санеми. «Да…», — он сел, глядя на беспорядок, который они создали. «Уф…»       «Хочешь принять душ?»       «Ага»       «Прямо через коридор».       Санеми кивнул, встал и пошел в ванную.

***

      Когда Санеми закончил умываться, он надел одну из юкат Гию и вышел, услышав тихий стук на кухне. Он подошел, глядя, как Гию моет коробку бенто.       «Эй», — Гию слегка вздрогнул, оглядываясь на Санеми в его юката.       «Ага, эй». Он промычал, вытирая руки и подходя. «Я сменил простыни, если ты планируешь остаться на ночь. Я сейчас пойду в душ, если ты планируешь уйти, закрой за собой ворота». Он говорил спокойно, проходя мимо Санеми и входя в свою ванную.       О. Санеми остановился, оставшись стоять на кухне.… Мне остаться или просто пойти домой?       Санеми повернулся и посмотрел в окно. Начался легкий снегопад, а солнце давно село.       Санеми вздохнул и направился обратно в комнату Гию.

***

      Эта ошибка была лучшим, что когда-либо случалось с двумя Хашира. Они никогда не признаются в этом друг другу, но между миссиями, постоянным страхом за свои жизни, тренировками и повседневными событиями — снятие стресса было именно тем, что им было нужно.       Прошло около четырех недель с тех пор, как их традиция бенто приобрела дополнительную выгоду. Каждый раз, когда Санеми оставлял ужин для Гию, он стучал в дверь. Мгновение спустя Гию открывал ее, приглашая войти и с нетерпением вел его в свою постель.       Санеми обнаружил, что с каждой неделей он все больше возбуждается, с нетерпением ожидая снова увидеть Гию. Гию тоже был взволнован, довольный тем, что наконец-то нашел способ избавиться от всех своих тревог — довольный тем, что хотя бы раз в неделю с ним кто-то спит рядом.       Прошло несколько недель и они стали ближе физически после многочисленных сексуальных контактов. Сначала они спали спиной друг к другу. Медленно они сближались. Каждый раз, когда они оставались друг с другом, они постепенно переходили от отсутствия прикосновений к отдыху в объятиях друг друга.

***

      Гию немного пошевелился, солнце заглянуло в его окно и проложило луч по его лицу. Он взглянул в окно и подвинулся ближе к Санеми, спасаясь от ослепляющего солнечного света. Он почувствовал, как Санеми сжал его — Гию счастливо вздохнул, сжав его в ответ.       «Гию…» — прошептал Санеми его имя, просыпаясь. Он назвал меня по имени.       «Хм?» — пробормотал Гию, встретившись взглядом с Санеми, лежащим у него на руках.       «У нас сегодня собрание», — напомнил он, за что Гию заворчал.       «Не порти настроение»       «Мне нужно вернуться домой, чтобы забрать свои вещи».       «Останься еще на минутку».       Санеми лишь пробормотал что-то и сдался, снова расслабившись и наклонившись к Гию, уткнувшись лицом ему в шею и оставляя на нем нежные поцелуи.

***

      Гию оглянулся, и дверь снова открылась, послышались шаги.       Кёджуро, Токито, Санеми… его взгляд остекленел, когда они заняли свои места — место Санеми находилось прямо рядом с его собственным.       Мастер привлек всеобщее внимание, и встреча началась. Она была краткой, он объяснил некоторые предстоящие планы и дал указания Хашира относительно их следующих миссий. Когда он отпустил всех, они поклонились и встали, готовясь уйти.       «О, Шиназугава, Томиока». Двое мечников повернулись к нему, услышав свои имена. «Пожалуйста, задержитесь на минутку, чтобы я мог обсудить кое-что с вами двумя».       Санеми и раньше чувствовал беспокойство, но никогда так сильно. Он снова сел рядом с Гию.       Мастер улыбнулся им обоим, а они сидели молча, глядя на него как можно более стоически.       «Как у вас дела, мальчики?» — заговорил он своим обычным мягким тоном.       «Я в порядке, хозяин», — пробормотал Гию.       «Я тоже, хозяин», — сказал Санеми.       «Хорошо. Я рад. Я слышал, что вы двое сблизились за последние несколько недель — я рад видеть, что вы наконец-то ладите».       «Простите, хозяин?» — спросил Гию, пытаясь скрыть тревогу.       Он пренебрежительно махнул рукой: «Я должен объяснить… Несмотря на то, что ваши вороны Касугаи верно служат вам, они все равно обязаны сообщать мне детали, о которых я спрашиваю. Они рассказывают мне почти все: от любых физических травм до отношений между членами корпуса… Эти вещи важны».       Санеми почувствовал, как его сердце замерло, и прикусил внутреннюю часть щеки, сдерживая удушье от шока.       «Теперь, не поймите меня неправильно, пожалуйста». Он вздохнул, узнав выражение ужаса, проявившееся на их лицах. «Это не то, о чем я хотел услышать. Я просто знал, что у вас двоих всегда были сложные отношения, и я попросил Канзабуро рассказать мне новости только потому, что надеялся, что ваши отношения улучшатся. Я не совсем ему поверил, но когда Сорай заверил, что это правда, я решил, что должен поговорить с вами об этом».       Санеми и Гию ничего не сказали — у них почти полностью пересохло в горле, и они оба смотрели вниз от стыда.       «Мальчики, пожалуйста, поднимите головы. Никто не в беде и никого не ругают, мне просто нужно услышать правду от вас обоих».       Гию открыл рот и наконец заговорил. «Да… Мастер, это… эм, это правда». Голова Санеми резко повернулась к Гию, который, как всегда, равнодушно посмотрел на мастера.       «Томиока?!» — ядовито произнес Санеми, его гнев был прерван.       «А, понятно. Ну, в таком случае, вероятно, есть какие-то условия и протоколы, которые нужно обсудить».       Санеми еще мгновение пристально смотрел на Томиоку, прежде чем повернуться к Убуяшики, уделяя ему свое внимание.

***

      Санеми вошел в Гию, его охватило невыносимо приятное ощущение, и он возненавидел его.       «Гх~ Санеми…~» — пробормотал Гию, обхватив Санеми руками.       «Заткнись, блядь…» — проворчал Санеми, сдерживая собственные звуки, продолжая врезаться в Гию. Гию было все равно, он продолжал бормотать и стонать, впиваясь ногтями в спину Санеми.       Санеми уткнулся лицом в шею Гию и тихо застонал, почувствовав, как его оргазм завершается внутри Гию.       Гию откинул голову на подушку, чувствуя, как он достигает предела, кончая на грудь Санеми.       Санеми и Гию замешкались, переводя дыхание и глядя друг на друга.       «Спасибо», — пробормотал Гию — он, безошибочно, умудрялся произнести эту глупую фразу каждый раз, когда они с Санеми заканчивали. Это бесило Санеми до глубины души.       «Заткнись», — вздохнул он, вытаскивая член и вызывая стон у Гию.       «Шиназугава?» — спросил он, садясь и глядя на Санеми, который смотрел в окно на ночное небо.       «Что?» — проворчал он.       «На следующей неделе мы можем поменяться местами?» Санеми повернулся и посмотрел на Гию с растерянным выражением лица.       «Поменяться местами?» — спросил Санеми, Гию кивнул.       «Я хочу быть внутри тебя».       Санеми поморщился: «Не называй это так». Он вздохнул, снова глядя в окно, когда почувствовал, как руки Гию обвили его сзади, оставляя нежные поцелуи на его спине.       Я планировал покончить с этим сегодня. Сказать ему, что этого больше не повторится, но…       Они уже зашли слишком далеко; с тех пор, как они поговорили с хозяином, Санеми боялся, что об этом узнают другие. Но он не мог остановиться — он жаждал быть с Гию в те дни, когда он знал, что не увидит его. И даже сейчас, когда Гию его обнимал, целовал и говорил такие нежные вещи. Он чувствовал, что должен никогда не упускать этот момент. С Санеми не обращались так по-доброму — так заботливо — с тех пор, как умерла его мать. Это было ново, но это было так удивительно. Он любил это. Он никогда бы в этом не признался, но когда его держали, нежно играли с его волосами и целовали его шрамы, это пробуждало в нем что-то, чему он знал, что не сможет противостоять. Санеми проглотил свои мысли.       «Да». Сказал он, снова поворачиваясь и глядя на Гию, кладя руку ему на щеку и нежно смахивая вспотевшие волосы. Он не мог не быть милым в ответ: «Да, конечно, можешь».       Какого хрена я делаю?

***

      Санеми шел по зернистой тропе, глядя на землю перед собой. Солнце только что взошло, и он закончил свою миссию. Он устал, но у него были и другие дела — он не мог позволить чему-то вроде паршивого путешествия домой победить его. Он с любопытством взглянул на ворону, которая с безумным карканьем спустилась к нему.       «Хашира Ветра!» — закричал Сорай. «Хашира был побеждён Третьей Высшей Луной!» Санеми остановился на месте.       «Что?» Он уставился на Сорай, протягивая руку, чтобы ворон мог на нее сесть. Сорай схватил Санеми за руку и снова каркнул.       «Хашира был убит Третьей Высшей Луной! Немедленно явись в поместье Убуяшики!»       «Кто, КТО?!» — закричал Санеми на свою птицу, ужас пульсировал в его жилах.       «Огненный Столп Кёджуро Ренгоку!» Санеми почувствовал, как его плечи слегка расслабились, а пульс начал замедляться до нормального темпа.       Блядь… Санеми нахмурился, продолжая свой путь — теперь уже в сторону поместья Мастера. Блядь.

***

      «Томиока?» — крикнул Санеми, догоняя мужчину с волосами цвета воронова крыла, который уже начал уходить.       Гию остановился и повернулся, ожидая, когда Санеми подойдет к нему. Встреча, которая у них только что была, была нелегкой — все знали, что произошло, но было трудно об этом говорить.       Мицури рыдала, Томиока ожидал этого. Томиока сам был обескуражен, он никогда не испытывал неприязни к Огненному Столпу.       «Шиназугава?» — спросил он, оглядевшись и никого не заметив. «Ты в порядке?»       «Да. Я в порядке». Он выдохнул, глядя на него. Они стояли на приличном расстоянии друг от друга — любой, кто их не знал, решил бы, что они едва знакомы. «Я тут подумал…» — начал он, сдерживая беспокойство и продвигая свой вопрос. «Могу ли я зайти сегодня вечером?»       Гию посмотрел на него в замешательстве. «Но… сегодня не вторник?»       «Да, я знаю. Вот почему я спрашиваю, могу ли я прийти сегодня вечером».       «Но сегодня пятница…»       «Ты что, совсем тупой? Можно мне прийти или нет?»       «… Можно», — сказал он, все еще немного сбитый с толку.       Санеми вздохнул, бросил на него мягкий взгляд и отвернулся.       «Хорошо», — пробормотал он и оставил его одного идти домой.

***

      Гию открыл дверь и увидел Санеми, стоящего там — без коробки с бенто в руке. Потому что это был не вторник.       «Заходи», — Гию поступил так, как он обычно это делал, пригласив Санеми войти чтоб сразу приступить к делу. Санеми вошел и остановился по пути к спальне Гию, повернулся и посмотрел на него.       «Санеми? Что случилось?»       «Тебе не бывает стыдно из-за этого…?» — спросил он, уставившись на Гию, который уже расстегнул рубашку.       «… Стыдно?» Он замолчал, заметив печаль в глазах Санеми. «Что не так?» Он шагнул вперед — непреодолимое желание действовать мягко. Он поднял руку и погладил его по щеке.       Санеми отодвинулся нерешительно. «Я думал, ты умер».       «Я?» — спросил Гию, убирая руку.       «Я думал, ты умер. Я боялся, что это ты умер…» — фыркнул Санеми, уставившись на Гию.       «Санеми, я…»       «Я знаю, что ты в порядке», — рявкнул он на него. «Я просто… я испугался. А потом я испугался еще больше, из-за того что испугался…» — поморщился он, сердито уставившись на Гию.       «Что ты имеешь в виду?» — тихо проговорил Гию, делая шаг к Санеми.       «Ты, Гию». Он фыркнул. «Я не хочу тебя терять». Он бросил на Гию яростный взгляд. «Я никогда раньше не заботился об этом ни с кем. Мне было наплевать, кто умер, но… но в тот момент, когда я подумал, что это ты…» он укусил щеку. «Я не понимаю. Я занимался с тобой сексом только потому, что мне было любопытно. На самом деле я не хотел иметь с тобой ничего общего».       Эти слова задели Гию, он немного отстранился, не давая себе подойти ближе. «И теперь я… Томиока, я не могу быть с мужчиной, просто не могу». Он спорил сам с собой, явно расстроенный.       «Почему бы и нет?» Слова поразили Санеми, и он бросил взгляд на Гию, который казался… грустным?       «Что?» — прошептал он.       «Почему тебе не нравятся мужчины? Я мужчина. Я тебе не нравлюсь?»       Санеми проглотил скопившуюся слюну. «Но тебе не стыдно?.. Гию, я имею в виду…»       «Я знаю, что ты имеешь в виду», — огрызнулся на него Гию. « Ты пришел сюда и предложил себя в первый раз, а потом продолжал приходить. Ты оставался на ночь каждый раз. И все это потому, что я тебе не нравился?»       «Ты мне нравишься, Гию», — выдохнул он. «Я боюсь, что могу полюбить тебя».

***

      В тот вечер у них не было секса. Вскоре после этого Санеми вернулся домой и решил, что больше никогда не вернется в поместье Гию.       Я не могу быть с мужчиной. Сказал он себе. Мне не нравятся мужчины.       Санеми дожил до вторника. Он не знал, чего ожидать, но он, конечно, был немного ошеломлен, поняв, что Гию не оставил завтрак у его порога.       Ой.       Он почувствовал, как его охватила острая печаль, но, отбросив ее, продолжил свой день.       Напоминание о том, что Гию проигнорировал его, звучало в его голове, пока он выполнял пустячные поручения.       Починить сломанный колодец в маленькой деревне; сделано. Проверить, не прячутся ли демоны в окружающем лесу; сделано. Перевезти тяжелые грузы в особняк бабочек…       Он застонал, взглянув на большие ящики, которые он таскал.       Хозяин не лгал… эти ящики чертовски тяжелые. Он хмыкнул, увидев, как особняк бабочек показался ему на глаза, и облегченно вздохнул.

***

      Он вошел в главную комнату и бросил большие коробки, взглянув на молодую девушку. Аой? Кажется, ее зовут.       Она не обратила на него особого внимания, быстро промчавшись мимо. Он протянул руку и схватил ее за плечо, резко дернув. «Эй». Он был дерзок.       Она повернулась к нему с легким взглядом: «А?!» Она остановилась, заметив, кто это был. «Ветряной Столб? Что такое…»       «Мне пришлось принести эти ящики. Куда мне их положить?» Она взглянула на него и коробки и вздохнула, немного напряженная. «Дай мне минутку, мне нужно дать Водяному Столпу его лекарство, а потом я…»       «Томиока здесь?» Он вздрогнул и оживился.       Она посмотрела на него: «Да, он все еще восстанавливается после своей последней миссии…»       «Где он?!» — сказал он злее, чем хотел.       «… Следуй за мной», — приказала она, идя по коридору к его комнате и открывая дверь.       Гию лежал на медицинской кровати, его голова была наклонена набок, он смотрел в окно.       «Здравствуйте, Томиока-сан», — пробормотала Аой, подходя ближе и наполняя шприц чем-то, предположительно обезболивающим.       Гию кивнул, не глядя на нее или Санеми — просто глядя в окно. Он не вздрогнул, когда она делала ему укол. Он пошевелился после того, как она закончила и поставила поднос с едой возле его кровати.       «Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-то понадобится еще, Томиока-сан», — сказала она, и Гию понимающе хмыкнул.       Она на мгновение замолчала, затем снова заговорила. «У вас гость», — сказала она ему, прежде чем выйти и закрыть за собой дверь.       «Привет», — сказал Санеми, подходя к его кровати и оглядывая его тело, пытаясь определить, насколько серьезными были его травмы.       Гию повернулся и посмотрел на Санеми. Он отвернулся обратно, уставившись в окно, не сказав ни слова.       «Не будь... таким». Санеми усмехнулся, присев на край кровати и прижавшись спиной к спине Гию. «Как ты?»       «Живой, если тебя это беспокоит», — пробормотал Гию.       Ой, Санеми поморщился.       «Насколько ранен?»       «Достаточно ранен, чтобы испытывать боль, но жив», — самодовольно сказал он.       Санеми повернулся и уставился на него.       «Прекрати». Он толкнул его рукой. «Что случилось?»       «Я ранен, но не волнуйтесь, я жив».       «Гию, блядь, остановись», — он полностью повернулся к нему, гнев нарастал в его груди.       Гию вздохнул, все еще глядя в окно. Он ничего не сказал, но перевернулся на спину и посмотрев на Санеми. «Я в порядке». Наконец он ответил. «Мне очень больно, но я в порядке».       Плечи Санеми расслабились. Он поднял руку, чтобы убрать волосы с лица Гию. Гию знал, что ему следует отстраниться и избежать прикосновения Санеми, но он просто не мог.       «Я принимаю… много обезболивающего», — сказал он.       Санеми хрипло усмехнулся. «Теперь понятно, почему ты такой дерзкий».       «Я всегда такой дерзкий, ты просто никогда не даешь мне закончить предложение».       Санеми уставился на него, немного опечаленный. Он почти что-то сказал, но Гию снова заговорил.       «Кстати, я мужчина…»       «Боже, Гию, я понял! Ты взбешён!» — рявкнул на него Санеми, его первоначальный гнев быстро улетучился, когда он снова увидел лицо Гию.       «Зачем ты пришел ко мне? Откуда ты вообще узнал, что я здесь?»       «Я узнал случайно… Я просто беспокоился за тебя».       «Беспокоился, что я умер?»       Санеми даже не спорил, он просто посмотрел на Гию. Гию выдавил из себя смешок — чего Санеми никогда раньше не видел.       Гию смеялся, это был не громкий искренний смех, но он был настоящим. Это было прекрасно.       Санеми смотрел на него. Смотрел как прекрасный смех Гию перешел в сдавленный всхлип и превратился в плач. Тревога отразилась на его чертах, когда слезы потекли по гладкой коже Гию.       «Гх… ха… извини, я… я остановлюсь…» — засмеялся он сквозь слезы.       «Гию…»       «Перестань называть меня так?! Боже, Шиназугава?!» Он повысил голос, пристально глядя на Санеми.       Санеми проигнорировал его, протянул руку и снова нежно коснулся его щеки, проводя большим пальцем по коже, вытирая слезу.       «Почему ты плачешь?»       «Почему, черт возьми, ты думаешь?!»       Санеми теперь молчал, наблюдая, как Гию наклонил лицо к его руке и заплакал. Он никогда раньше не видел этого — Гию смеется, Гию плачет. Это было странно, но это причиняло боль Санеми.       «Ух…» — пробормотал Гию, не в силах вырваться из руки Санеми. «Я действительно любил тебя, Шиназугава, я действительно действительно любил».       «Правда…?» — тихо спросил Санеми, выпрямляя спину.       «Да, а зачем еще, по-твоему, я приносил тебе угощения? А потом я приносил тебе еду, даже когда было ясно, что тебе все равно… и когда ты оставил мне еду, я просто… я так обнадежился. Я был доволен только этим, но потом, когда ты предложил мне это тем вечером, я не смог отказаться…» Гию фыркнул, и слезы потекли еще сильнее. «Я был доволен даже просто этим, я подумал, что это максимум, с которым тебе будет комфортно, и… я думаю, я был прав». Он прикусил щеку. «Мне просто не нужно было… слышать подтверждение того, что я прав». Он встретился глазами с Санеми, и слезы полились еще сильнее. «Я… правда люблю тебя, Санеми». Он вздохнул, чувствуя, как слезы замедляются. «Мне… мне жаль, я мужчина».       «Не…» Санеми почувствовал, как его грудь наполнилась чувством. «Не извиняйся — Гию, мне жаль».       Гию покачал головой: «Нет, это нелегко принять… Я знаю. Если тебе некомфортно с мужчиной, я буду держаться от тебя подальше».       «Гию, мне все равно». Он вздохнул, наклонился и лег рядом с ним на маленькую кровать. «Мне все равно, мужчина ты или нет. Я запаниковал — я был глуп».       Гию уставился на него, его последняя слеза скатилась по лицу.       «Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя», — прошептал ему Санеми, нежно проводя пальцами по его черным волосам.       Гию сокрушенно вздохнул и наклонился вперед, прижавшись лицом к шее Санеми.       «Я… принимаю слишком много лекарств, чтобы рассуждать об этом рационально».       Санеми просто кивнул, его дыхание перехватило от эмоций, а горло горело от желания расплакаться.

***

      Санеми открыл входную дверь Гию, наблюдая, как Гию вошел, слегка прихрамывая. Прошло два дня с тех пор, как Санеми видел его в особняке бабочек.       Его выписали, но он все еще сильно ранен.       «Тебе нужна помощь?»       «Нет, я в порядке». Стоицизм Гию вернулся к нему после того, как ему отменили лекарства. Это был приятный перелом характера для Санеми, но он был рад снова увидеть настоящего Гию.       «Куда мне это положить?» Санеми вошел следом за ним, закрыв дверь и держа в руках небольшую сумку, в которой лежало несколько вещей Гию.       «А… эм… просто поставь его на пол, я уберу это позже». Санеми пробормотал что-то и сделал, как ему было сказано, последовав за Гию в его комнату, чтобы убедиться, что тот доберется туда без каких-либо затруднений.       «Тебе больно?»       Он пожал плечами, садясь у кровати: «Не совсем. Восстановление не должно занять много времени. Я вернусь к работе на миссиях через несколько дней». Он взглянул на Санеми.       «А, хорошо», — кивнул Санеми, отметив, что с Гию все в порядке. «Я тогда пойду…»       «Уже поздно, Шиназугава» — пробормотал Гию, привлекая внимание Санеми.       «Что?»       «Уже поздно»       Санеми колебался, глядя в окно, поскольку солнце уже начало садиться.       «Могу ли я… остаться на ночь?»       Гию прищурился, глядя на Санеми и скрещивая руки на груди. « А ты можешь?»       Санеми проглотил свою гордость, пока Гию испытывал его. «Я могу».       «Тогда оставайся».       Санеми подошел к Гию, сидевшему на кровати, и встал перед ним.       «Ты уверен, что это нормально?»       «Я уверен», — подтвердил Гию.       Санеми сел рядом с ним, чувствуя, как руки Гию тянутся и нежно гладят его волосы, успокаивающе потирая кожу головы. Санеми наклонился, положив голову на плечо Гию, пока играл с его волосами.       Санеми плавно протянул руку к ноге Гию, положив ее на внутреннюю часть бедра — пальцы Гию затрепетами.       «…Ты хочешь?» — прошептал Санеми, неуверенный в своем состоянии.       «Хочу»       «Хмм», — промычал Санеми, поворачиваясь лицом к Гию и наклоняясь, его губы едва касались губ Гию. «Я обещал тебе кое-что в прошлый раз…»       Гию взглянул на него, немного сбитый с толку. «Ты что-то обещал?»       «Я обещал, что на этот раз ты можешь это сделать, помнишь?»       «Ох…» Гию вспомнил. « Оу…» и внезапно волнение пронзило их тела.       Их одежда быстро исчезла, губы слились еще быстрее.       «Ты в порядке?..» — прошептал Гию.       «Да, продолжай».       Гию кивнул и снова поцеловал его, наклонившись и сняв последний слой одежды с тела Санеми.       Он слегка подрочил ему и, смазав пальцы предъэякулятом, вдавил один в Санеми. Санеми сначала вздрогнул, не привыкший к этому. Он поднял ноги на плечи Гию и попытался расслабиться.       Гию продолжил, проталкивая еще один палец, затем еще один.       Санеми вздрогнул, почувствовав, как Гию вытащил из него пальцы, наблюдая, как Гию подносит свой затвердевший член к дырочке Санеми.       Санеми вздрогнул и откинул голову назад, чувствуя, как в животе нарастает давление, а Гию медленно толкался внутрь, пока не заполнил его полностью.       «Блядь…» — простонал он, чувствуя, как руки Гию сжимают его бедра.       Гию издал грубый вздох, и это было так горячо. Санеми уставился на живот Гию, крепко прижимаясь к нему.       Санеми резко вздохнул, когда Гию медленно вышел, затем вошел. Потом снова и снова. Гию задел его точку давления, и из Санеми вырвался короткий стон.       Гию ухмыльнулся и снова вошёл, наблюдая, как изменилось лицо Санеми, когда он снова пронзил его.       Темп Гию увеличивался с каждым толчком, становясь все более яростным и мощным, проникая прямо в ту часть, которая заставляла Санеми сходить с ума.       Каждый раз, когда он толкался, Санеми чувствовал, что его разум на мгновение пустеет — это было невероятно.       Мне нужно… делать это чаще. Он едва успел подумать об этом, как его разум снова перенастроился.       Санеми почувствовал, как Гию пошевелил ногами, сильнее вдавливая его в матрас под собой, и начал вбиваться в него еще сильнее.       «Б-блять~?!» Санеми больше не мог сдерживаться. «Гию… Я…»       Гию издавал грубые стоны с каждым толчком, удерживая свой темп. «Да, я тоже…» — пробормотал он. «Бля…~» Гию вздохнул, продолжая двигаться, его оргазм приближался. Санеми почувствовал, как Гию кончил в него, преодолевая кайф.       Это было слишком — чувство, что Гию наполняет его, звуки, которые он издавал, чувство, что Гию переживает оргазм внутри него?       Санеми кончил на простыни и тихо заскулил, чувствуя, что успокаивается, а Гию замедляет толчки.       Они оба затаили дыхание, и Гию с легким беспокойством посмотрел на Санеми. «Ты в порядке?» — прошептал он.       «Да, черт возьми», — заверил его Санеми, мягко улыбнувшись Гию над ним.       Гию вытащил член и лег рядом с Санеми, убирая волосы с его лица и целуя его. Санеми поцеловал его в ответ, наклонившись и крепко обняв.       Санеми частично приподнял бедро, прижимая его к полутвердому члену Гию.       Гию взглянул на него и отстранился от поцелуя. «Хочешь второй раунд…?» — прошептал он призывно.       «Да, пожалуйста», — почти заскулил Санеми.       Гию мягко улыбнулся и схватил его за плечи, притянув Санеми к себе. «Ладно, но на этот раз ты возьи меня».       Санеми ухмыльнулся мужчине под ним. «Меня это устраивает». Он наклонился и снова поцеловал его. «Я люблю тебя, Гию».       «Я тоже тебя люблю, Санеми».