Абиссус: Язык цепей

Самаэль не захотел светиться и Рик проводил его до подъезда и вернулся к ступеням бара. Проехал мимо грузовик с Ро за рулём, он повёз новых раненых лечиться. Вслед за грузовиком подъехали мрачные мотоциклисты. Лукас слез порывисто с мотоцикла. Он был явно очень зол. Закурив, он подошел к Рику. С ним подошли Рони и Крейг и, внезапно, сама Заточка — высокая девушка с внушительными бицепсами. Лика вышла из бара навстречу. — Что случилось, — спросил Рик. Лукас посмотрел на него мрачно. — Они захватили пленными двенадцать человек. Пятерых наших и семерых из ЗБС, — сказал Лукас. — Надо их освобождать! — Они хотят их на тебя обменять, Рик, — сказала Заточка. Лукас кинул на неё злой взгляд. Рик от неожиданности вздрогнул. Окинув взглядом мрачные лица собравшихся, он положил руку Лукасу на предплечье. — Не проблема, — сказал он. — У меня есть способ выбраться оттуда самостоятельно. Это намного безопаснее, чем лезть на территорию Эдельвейса и класть людей. Только Мэри не говорите. Лукас выругался и мотнул головой, то ли соглашаясь, то ли нет. — Рик дело говорит, — сказал Рони. — Да понимаю! — сказал Лукас. Он взял Рика за отворот куртки и отвёл в сторону, подальше от компании. — Ты уверен? — спросил он. Рик кивнул. — Я абсолютно уверен. Я смогу выбраться. — А если они тебя порешить собрались? — произнёс Лукас зло. — Я всем своим видом покажу, что готов к сотрудничеству, — сказал Рик. — Не станут они меня убивать. Заточка и ребята правы — это самое разумное решение и лучше не медлить, пока они не решили нас припугнуть, чтобы думали быстрее. Лукас запустил руки в волосы, а затем взялся за свои рога, напряженно думая. — Лукас, реально! Насколько должны быть круты бойцы, чтобы ударить по центру Эдельвейса и выжить? И ещё и вывести людей, никого не потеряв? Лукас вздохнул и кивнул. — Поехали, — сказал он громко, разворачиваясь к компании, ждущей его ответа. Рик похлопал себя по карманам, достал из кармана крестик и передал его Лукасу. — Сбереги для меня, это важная штука. Только не показывай никому, — сказал Рик. Лукас убрал амулет в карман. Больше ничего у Рика с собой не было. — У меня мотоцикл сейчас стоит на стоянке у клуба Отрыв. И мотоцикл Грега там же, — сказал Рик. — Как так получилось и почему — очень долго объяснять. — Садись со мной, — сказал Лукас и пошел к своему мотоциклу. Рик сел за спиной Лукаса. Заточка и парни тоже вернулись к мотоциклам. Обмен был запланирован на границе территории Ката. Пленных привезли в раздолбанном полицейском фургоне. Рик стоял рядом с Лукасом и нервничал и думал о том, что он всегда так — сначала делает, потом думает, и как и всегда — абсолютно всё могло пойти сейчас не по плану. Когда он в последний раз был в плену у нациков, его изнасиловал и избил больной на голову рогатый отморозок и Рик вообще ни разу не хотел бы это повторить. Когда он предлагал пойти на обмен, он не ощущал страха и чувствовал себя неимоверно крутым, а всё из-за того, как успешно удалось свалить из клуба. Сейчас уверенности у Рика поубавилось. Ходоки и ЗБС укрывались за баррикадами, чтобы не подставляться под выстрел. Ребята из Эдельвейса вели себя нагло и уверенно и не скрывались. Знали, что никто не станет стрелять, пока у них заложники. — Эй, Вальтер! — крикнул Лукас. Со стороны Эдельвейса никто не ответил. — Да не выделывайся! Я знаю, что ты там! — Ну говори! — крикнул высокий бритый парень, одетый так же, как и остальные нацики. — Я слушаю. — Сейчас выйдет Рик, а вы отпустите половину, — крикнул Лукас. — Только потом Рик пойдёт к вам и вы отпустите вторую половину. Если вы нарушите уговор — мы откроем огонь, потому что терять будет нечего. На крышах стрелки, ты я думаю сам понимаешь! Блять, подумал Рик. А вдруг всё это для того, чтобы просто меня убить? Он нервно вздохнул. Ну что ж… буду надеяться, что Фрост найдет меня и вернёт мне память… Хотя бы забавы ради. Рик вышел из укрытия и расставив руки сделал несколько шагов вперёд. От парней из Эдельвейса его отделяло метров десять. Вальтер кивнул. Рик напрягся, чувствуя, как быстро забилось сердце. Но выстрелы не последовали. Один из нациков открыл фургон и оттуда выбралось шестеро человек со связанными за спиной руками. Нацик грубо поторапливал пленных, хватая за плечи. — Вперёд, засранцы! — скомандовал Вальтер и ребята побежали к укрытию, за которыми их уже ждали свои. Рик обернулся и встретился взглядом с Лукасом. В его глазах Рик разглядел страх и отчаяние. — Доверяй мне, — сказал Рик и пошёл. Когда Рик преодолел половину пути, Вальтер велел выпустить остальных. Рика схватили под обе руки и быстро завели за фургон и тут же тщательно обыскали. — Чист! — крикнул один из парней и скрутил Рику руки за спиной. Щелкнули и больно впились в кожу наручники. Рика, держа с двух сторон, бегом потащили к повороту. Эдельвейс отступали. Фургон взревел и медленно поехал, прикрывая отходящих. За углом здания ждала машина. Конвоиры затолкали Рика на заднее сиденье, сели по обе от него стороны и автомобиль повёз его к территории Эдельвейса. Вальтер сидел на переднем сиденье. Он не оборачивался и не разговаривал. Рик тоже молчал и рассматривал его. Это был лет двадцати пяти высокий парень с резкими, правильными чертами лица и очень мрачным, тяжелым взглядом. Как и все в Эдельвейсе он был брит наголо. Рик разглядывал его и думал, как, чем он так сплотил вокруг себя своих бойцов, что сумел поднять такой хаос в Свободном и подмять под себя столько банд? Почему сейчас? Где он был раньше? Помогает ли ему кто-то извне, после того, как у Оризона начались проблемы? Автомобиль остановился в хорошо освещённом тупике и Рика вытащили из машины. Вальтер вышел из автомобиля и, не глядя на Рика пошел в здание. Рика повели за ним следом. В чем, в чем нацики были хороши — так это в порядке. Тут было чисто, стены были покрашены. Никаких окурков, никаких надписей на стенах, никаких посторонних запахов. Рика провели в подвал дома, провели по хорошо освещённому коридору и завели в небольшую комнату с массивной, обитой жестью дверью. В комнате из обстановки были деревянная лавка и ведро. Уютненько, подумал Рик. Гостеприимно. Рика усадили на лавку. Вальтер зашел в камеру и остановился напротив Рика. — Если ты настроился торговаться, — сказал Вальтер, — то не утруждай фантазию. Ты посидишь пока что тут, а потом мы придумаем, кому тебя продать. Руки ни при каких обстоятельствах не освобождать, — велел Вальтер кому-то, оставшемуся за пределами камеры. — Вопросы есть? — спросил Вальтер у Рика. — Вопросов нет, — ответил Рик. Вальтер усмехнулся и вышел из камеры. Дверь закрылась и заскрипел снаружи засов. — Сука, — выругался Рик беззвучно. Как без рук рисовать знаки перехода? Рик попробовал было провести руки под задницей, чтобы переместить их вперёд, но быстро понял, что гибкости ему не хватит на такой трюк. Сев на скамью, Рик уставился мрачно на дверь, думая, что же теперь делать. Сидел и думал Рик минут сорок, наверное. Единственная, пришедшая ему в голову идея была странной, болезненной и не факт что рабочей, но других — не было. Рик осмотрел ножки лавки. Они были из необработанных деревянных брусков. Рик, привстав, ухватился за спиной рукой за лавку и слегка её приподнял. Она оказалась очень тяжелой и это было хорошо. Рик вздохнул и ногой принялся снимать с себя правый кед и стягивать носок. С этим он справился минут за пять. Дальше было самое неприятное. Рик приподнял лавку и край большого пальца ноги завёл под угол ножки. Сжав зубы и набрав воздуха в лёгкие, он отпустил лавку и одновременно с этим на неё сел. Больно было нестерпимо. Рик беззвучно заорал, матерясь. Из глаз брызнули слёзы. Необработанная древесина порвала кожу и мышцы под ней и из большого пальца ноги потекла обильно кровь, пачкая пол. Рик, сжимая зубы, подошел к двери, лег на пол так, чтобы доставать ногой до двери и принялся старательно вырисовывать большим пальцем ноги знаки Языка цепей. Рисовал Рик крупно и не спеша, чтобы меньше шансов было облажаться. Получалось так себе, но вроде бы относительно чётко. Наконец Рик закончил рисунок, но тот не вспыхнул. — Блять, — прошептал Рик и принялся разглядывать знаки и поправлять плохо прорисованные. Он добавил мазок кровью в последний символ и знак вспыхнул белым. — Да! — шёпотом воскликнул Рик, испытав от этой удачи чувство, близкое к счастью. Поднявшись быстро на ноги, Рик развернулся, потянул рукой дверь на себя и спиной вперёд шагнул в темноту. Дверь за ним захлопнулась и Рик, тяжело дыша, прислонился к стене рядом. Он был в заброшке рядом с баром. Побег удался. Уже под утро Рик сидел на краю ванной в их с Мэри квартире и рассматривал шрам, оставшийся на пальце после исцеления. Почему-то себя исцелять никогда не получалось так хорошо, как кого-то. Наверное, эффективнее было бы применить гель из чёрного тюбика, но это было так больно, что Рик проявил слабость и решил справиться сам. Лукас уже ушёл, Рик обещал ему, что они поговорят завтра. У него не было сейчас сил на разговоры. Мэри, строго глядя на Рика, стоял в дверях. — А если бы они тебя просто стрельнули? — спросил он. — В следующий раз обязательно стрельнут, — сказал Рик. — А в этот они ещё не знали, чего от меня ожидать. Мэри дал Рику подзатыльник и ушёл обиженно на кухню. — Мэри! — позвал Рик. — Я не хочу с тобой разговаривать! — крикнул Мэри с кухни. — Я добыл денег на твою учёбу. У меня зарплаты хватит за неё платить, — крикнул Рик. Мэри заглянул в ванную. — Ты подписался на что-то опасное? — спросил он. — Нет, — ответил Рик. — Ничего опасного. Честное слово! Мэри вздохнул, подошёл к Рику и, наклонившись, поцеловал его в затылок. Рик чуть не проспал. Разбудил его Мэри в двадцать минут шестого. Рик только успел обрадоваться, что успеет доехать, как вспомнил, что мотоцикл его находится черти-где. Вскочив, он наспех умылся, надел свежую одежду и, поцеловав Мэри в щёку, выбежал из дома. На ступенях мрачно курил Лукас, рядом с ним стоял Ро. Увидев Рика, Лукас улыбнулся. — Смотри что ребята пригнали, — сказал Лукас, кивая в сторону мотоциклов. Рик посмотрел и ахнул. И его мотоцикл и мотоцикл Грега были тут, на месте. — Блин, спасибо! — воскликнул Рик, — я уже думал как добираться до центра. — Как ты? — спросил Лукас. Рик подошёл к нему, доставая из пачки сигарету. — Да вроде ничего, — сказал Рик. — Всё удачно вчера вышло. — Я не верил, честно говоря, что всех удастся живыми вернуть, — сказал Ро. — Ты молодец, Рик. Один вопрос — как ты это сделал? — Примерно так же, как умеет Лукас, — сказал Рик. — Но об этом нужно молчать. — Само собой, — кивнул Ро. — Надо мне уже тоже этому научиться, — сказал Лукас. — Только блин… — Перо? — спросил Рик с сочувствием. Ро вздохнул раздражённо. Лукас кивнул. — Продолжает лезть в голову постоянно, — сказал Лукас со вздохом. — Хрен знает, что с этим делать. Так и свихнуться не долго. Рик пожал предплечье Лукаса, глядя сочувственно и бросил взгляд на часы. — Блин, мне пора! — сказал он. — Удачи! — крикнул Рику Лукас на прощанье. Рик выехал с улицы на окружную и понесся в сторону выезда на трассу. Уже подъезжая к повороту, он увидел белый мотоцикл, сворачивающий с трассы к свободному. Мотоциклист махнул рукой и остановился посреди дороги. Рик остановился рядом. — Привет, Платина, — сказал он, — какими судьбами? — Да вот к тебе еду, — сказал Платина. — Есть разговор. Рик огляделся. — Может вечером? — Да нет, место подходящее, тут никто нас не услышит и я ненадолго, — сказал Платина. — Так в чём дело-то? — поинтересовался Рик. Платина усмехнулся. — Мне одна лысая птичка напела, что ты используешь Язык цепей. Ты же знаешь, насколько это редкая и запрещённая херня? Рик вздрогнул и посмотрел на Платину во все глаза. — И мне вообще-то нужно сообщить об этом Пурпуру. Желательно, сегодня же, — сказал Платина. — Но? — спросил Рик. — Я готов этого не делать, — сказал Платина, — если ты для меня будешь кое-что колдовать. Рик задумался, глядя на Платину. Он от него такой подставы, как шантаж, не ожидал. Шантаж — это всегда крайняя стадия дерьма. Это всегда плохо заканчивается, всегда. Без вариантов. Платина расскажет Пурпуру, ок. Что сделает Пурпур? Расскажет Фросту или попросит у Рика что-то за молчание — как-то так. Или заинтересуется в том, чтобы использовать это самостоятельно… Что сделает Фрост, если узнает? Отберёт тетрадь? Запретит этим заниматься под страхом страшных кар? Выпорет с особым чувством и самоотдачей? Ну что ж… Все что можно было сходу расшифровать и понять в тетради, Рик уже выучил наизусть. Тетрадь можно отдать Фросту и повиниться. Да… — Нет, — сказал Рик. — Я сам расскажу сегодня кому надо. Я не дам себя шантажировать. Спасибо, Платина, ты мне сильно подгадил планы. Платина криво усмехнулся, не скрывая досады, и развёл руками. Рик, не глядя на него больше, газанул и выехал на трассу. Злой и раздраженный, Рик ускорился, чтобы не опоздать и полетел в сторону нужной ему высотки на набережной. Рик вошёл в квартиру, опоздав на пять минут. Открыв дверь он сразу же увидел Фроста. Тот стоял, облокотившись на барную стойку и пил кофе. — Опаздываешь? Совсем страх потерял? — спросил он с насмешливой улыбкой. — Меня по дороге пытались шантажировать, — сказал Рик, скидывая рюкзак и снимая куртку. Фрост выгнул бровь и вопросительно на Рика посмотрел. Рик подошёл и встал у стола напротив Фроста. — Я не люблю, когда меня шантажируют, поэтому мне придется избавить шантажиста от его козырей, — сказал Рик невесело. — Так-так… — сказал Фрост, — это интересно… — Когда я огрел того священника по голове лампой и утащил его крестик, я заодно забрал его сумку, — сказал Рик. — И там, помимо бессмысленных тряпок, оказалась тетрадь с конспектами по Языку цепей. Фрост поднял брови и удивлённо на Рика уставился. — Там нифига не понятно, — сказал Рик. — Но два знака я выучил. Знак ключа и знак перехода с вписанным ключом. Лицо Фроста стало серьёзным. — И как ты на этом спалился и кто тебя спалил? — спросил он. — Я ночью побывал в плену у Эдельвейса и сбежал, нарисовав окровавленным пальцем ноги на двери знак перехода, — сказал Рик самодовольно. — Значит оставил улику, молодец, — сказал Фрост. — Но они размываются после использования, — сказал Рик. — Те, кто знает что это — опознают безошибочно, — строго сказал Фрост. Он вышел из-за стола и задумчиво принялся ходить по комнате. — Я до этого дня давал тебе полную во всём свободу, — сказал он, — и ни в чём тебя не ограничивал. Но Язык цепей — это уже серьёзно. За то, что ты занимаешься им — тебя скорее всего убьют, если это станет известно. Язык цепей не для людей. — Он для демонов? — спросил Рик. — Совершенно верно. И то — далеко не все его знают. Я, например, не знаю. Фрост развернулся к Рику. — Пришло время поставить на тебе метку, — сказал он. Рик слез с табурета и попятился. — Я больше не буду им заниматься! И отдам вам тетрадь! — воскликнул он. — Метка ничего в тебе не изменит, — сказал Фрост, делая шаг к Рику, — она будет лишь свидетельством того, что ты человек Лорда и тебе может быть позволено намного больше, чем простому смертному. Рик сделал шаг назад. — Нет… я откажусь от этого грёбанного языка навсегда! — воскликнул он. — Честно, я даже не вспомню о нём! — Ты уже засветился, Рик. Об этом станет известно, когда — вопрос лишь времени. Узнает кто-то из Лордов — ты труп. Узнает синдикат — будет всё ещё серьёзнее. С меткой же ты сможешь продолжать его изучать, я позволю, — сказал Фрост, приближаясь. — Не хочу я никакую вашу рабскую метку! — вскрикнул Рик, отступив к двери. — Я сам улажу все проблемы! Никто ничего не узнает! Я обещаю! Рик схватил рюкзак и куртку и отступил к самой двери. — Рик! — строго сказал Фрост. — Прекрати выделываться и подойди ко мне! — Я всё исправлю, — выкрикнул Рик, выскочил из квартиры и побежал, сломя голову к лестнице. Лифту он в сложившейся ситуации не доверял. Рик с отчаянием понимал, что от Фроста ему не убежать. Он бежал по лестнице вниз, оглядываясь на поворотах. Сердце колотилось в груди, кровь оглушительно шумела в ушах. Наконец, выбежав на этаж, Рик прислонился к стене и, проведя ладонями по лицу, постарался успокоиться. Фрост, похоже, его не преследовал. Хотя, может, внизу его уже поджидают… Мысль о метке вызывала в Рике отвращение и панику. Знак принадлежности, знак собственности и несвободы. Знак хозяина, знак демона. Навсегда! Это было ужасно. — Дебил, — обозвал себя Рик, — Идиот! Надо было дать Платине рассказать Пурпуру. Пурпур, может быть, и не рассказал бы Фросту. Откуда, блин, этот внезапный порыв честности по отношению к Фросту?