Это было ошибкой, Джек

Лисья башня, которая давно уже стала домом, запах свежесваренного кофе, въевшегося в родные стены, призрачное тепло давно покинутой постели. День будет ужасным. Нил уже это знал. Воспоминания ночных кошмаров туманном плыли перед глазами, смешиваясь с блеском уже не существующих ножей отца. Подняться с кровати, принять душ, позавтракать. Попытка была. Успехом не увенчалась. Однако Эндрю давно покинул их комнату, оставив её томиться в мирной тишине, которая сейчас и давила на Нила тяжестью обязанностей. Обязанностей студента и спортсмена. Состояние было серым, можно даже сказать, немного раздражённым. Что ж, это явно станет приятным дополнением грядущего дня. Тело, словно до этого пустое, было вынуждено двигаться, медленно поднимая голову и направляясь в сторону кухни. Кофе стало единственным, что сейчас способен принять его организм. Надо начинать день. Надо. Пары в университете позволили немного расслабиться. Монотонные речи преподавателя не раздражали слух и позволяли занять голову решением задач, это помогало, отвлекало. Вникая в смысл текстов и заданий, Нил понемногу погружался в состояние апатии, успокаивайся, и это хрупкое равновесие хотелось сохранить, постараться уберечь. На периферии маячило напоминание о дневной тренировке и Джостен берёг самые светлые надежды на это время. Физическая усталость и возможность самозабвенно мчаться по полю максимально опустошит голову, боль в гудящих мышцах вытеснит волнение, а крики сокомандников вернут его сюда, в Пальметто. Конец занятий и толпа свободных студентов, дорога до стадиона и собственный шкафчик. Наконец можно спокойно выдохнуть. Наслаждаясь криками и комментариями Никки вполне возможно заметить напряжённый взгляд Эндрю. Эндрю. Они даже не поговорили с утра. Естественно, что он заметил. Вот только молчал. Всегда молчал, но приглядывал. Всегда на расстоянии, но близко. Очень близко. Это знали оба. И оба молчали. Переглядки усталыми взглядами хватило для этой короткой безмолвной беседы. "Я в порядке." "Пиздишь. " "Может быть." Пора выходить на поле, иначе к проблемам с психикой добавиться трагическая смерть знаменитого Кевина Дэя, преждевременно почившего в процессе истерики перед тренировкой. Поэтому, оторвав взгляд от внешне спокойного родного лица, Нил не без удовольствия начал разминку. - Шевелитесь, лентяи! Как вы собрались побеждать на матчах, если нихрена не хотите делать!? - разрывал горло Кевин. Ещё немного, и он будет готов чуть ли не бросаться на сокомандников. Что ж. Они такое не оценили. - Да когда ты уже заткнёшься!? - сокрушался Аарон, - Мы должны порхать на поле на крыльях счастья!? Или как вы с Джостеном дрочить на экси!? - Да если б ты дрочил на что-нибудь, кроме конспектов, может и заметил бы, в какой мы заднице! И так нихрена не успеваем, так ещё и новички не готовы даже на треть! - Дэй не бросал попыток достучаться хотя бы до кого-то. Пожелаем ему удачи. - Эй, вот только нас приписывать к этим ничтожествам не надо! - Джек. Кто же ещё. Давняя и глубокая заноса в заднице всех старших лисов. Авторитетом никого, кроме Кевина, не признавал, был неконтролируемым и крайне едким. Из какого дерьма он вылез, никто не знал, но и знать не хотел. - Так, ребят, успокойтесь. Ну серьезно, как будто первый день знакомы... - вступила в диалог капитан. Кажется, будто она спокойна, но девушка явно хочет виски. И коньяк, - Кевин, все и так уже вышли, не ори. Аарон, засунь язык себе в задницу. Джек, пошёл на хуй. - Аарон, явно таким замечанием недовольный, хотел было возразить. Джек был готов снова выплюнуть крайне грубый комментарий. Однако, вот так новость, Дэн было всё равно, поэтому она преспокойно продолжила свой монолог, - Все остальные, поторопитесь, начинаем разминку! Поняв, что все исходы давно предопределены, было логично начинать. Кевин, наконец, успокоился, а вот остальные, наоборот, недовольно побежали кросс. А Нилу что? Правильно, Нилу плевать, его ноги пришли в движение, а голова в относительный порядок, этого было достаточно. Он напрягает мышцы и увеличивает скорость бега, дышит глубоко, впускает в лёгкие потоки воздуха. Грудь сдавливает предчувствие, похожее на то, как много лет назад, в бегах. Он чувствовал, что совсем скоро их догонят. Всё, конец. Вот только та жизнь давно закончилась. Преследователь мёртв, а враги похоронены, некому искать в толпе его спину, но было липко. Липко и холодно. Нил не знал, чего ждать, триггера или резкой паники, онемения или вспышки гнева. Надо было просто игнорировать. Этого было достаточно. Переживания знатно съедают время, это было усвоено давно и очень прочно, было отпечатано в голове долгими бесцельным часами ожидания и страха. Это было выведено в привычку, которая сейчас помогла разминке закончиться в момент и перевести команду в состояние мини игры. Ситуация на поле была довольно интересная. Эндрю, Аарон, Мэт, Кевин и новая нападающая Шина против Рене, Эллисон, новенького защитника Марка, Джека и самого Нила. Напарник Джостена так и излучал добро и позитив.... Сам Джостен излучал желание податься в насилие. Первая половина игры шла более менее нормально, исключая рукожопость Джека, Нил полностью погрузился в процесс, нацеливая мячи ровно в ворота, желая забить как можно больше, как можно больше устать. Парень возвращается на позицию после неудавшейся попытки, когда его слух режет громкая, едкая фраза. - Лучше б ты так вход в свою задницу охранял, как эти ворота! Голос Джека. Вратаря всего два: Рене и Эндрю. Рене защищает наши ворота. Эти слова были брошены Эндрю. Чтобы пересечь поле понадобилось минута. Чтобы оказаться в центре столпившейся команды пятнадцать секунд. - Что ж, даже такую защиту ты не смог обойти, - не сказать, что лицо Эндрю что-то выражало, вот только Нил видел куда больше остальных. Пристальный взгляд карих глаз, напряжённые плечи, стиснутая челюсть. Очевидные на первый взгляд признаки выдавали раздражительность и злость, разгорающуюся внутри колкими языками пламени, показывающую явную оплошность человека, затронувшего крайне неподходящую для него тему. Отношения парней не были секретом, однако достоянием общественности они от этого не становились. Это личное, это их. И явно не Джека. - Тогда может мне стоит попробовать пробить другую защиту? - скривлённое злостью лицо Джека исказила новая, мерзкая усмешка. Его униженное эго хотело опрыскать ядом, дойти до сути, - Или Джостен там уже всё растрахал!? Резкое движение, сопровождаемое грохотом орг стекла, вскрик сокомандников и мерзкий хруст ломающейся переносицы. Нил прижал Джека к полупрозрачной поверхности, с удовольствием вдавливая кулак в осточертевшее лицо. - Как мило, что ты вспомнил обо мне, малыш Джонни, - Нил не заметил , что уже улыбался хищной улыбкой, унаследованной от отца, а в таких же отцовских глазах ярко горело хладное, голубое пламя, - Может тогда теперь поболтаешь со мной? Рука, что с силой сжимала чужое горло, ни на секунду не ослабляла хватку, а все звуки, что пытались вырваться из скованной глотки, являлись лишь хриплыми стонами. Жажда сломать наглого мальчишку теплилась в груди маленькой птичкой, оживляя давно забытую садисткую натуру. Джек зашёл слишком далеко. - Что ты там бурчишь? Похоже на всхлипы маленькой девочки, - все попытки сказать хоть слово Нил с успехом прерывал. Ублюдок сказал уже достаточно, а вот Эндрю с неподдельным интересом наблюдал развернувшуюся картину, - Слушай, а в детстве ты так же скулил, когда папаша колотил тебя или ты просто срался со страха? Жизнь с отцом-маньяком, 8 лет в бегах и прятки от клана Морияма. Сложно ли такому человеку отыскать компромат на грязного мальчишку? Ни чуть и найденной информацией Нил явно собирался воспользоваться сполна. - Откуда ты?... - Откуда? Птичка напела. Или ты действительно думал, что всё твоё дерьмо никто не откапает? - равномерно раскрывающимся от страха глазам на лице Нила всё шире и шире расцветала улыбка, садисткая улыбка, - Может, тебя мамочка не учила, что рано или поздно тайное становится явным? А, прости. Она же успела... Скончалась от наркоты раньше этого. - По своему опыту что ли смотришь!? - последняя жалкая попытка отвоевать хоть какое-то лидерство в разговоре, - Или как там скончалась твоя мамаша!? Как долго животное, загнанное в угол, будет сражаться за свою жизнь? До самого конца. Вот только человек не животное. Лишь жалкое подобие. Трусливое и безвольное, такое, каким оказался Джек. Осталось лишь на эту трусость надавить. - Хм. Моя мамаша? Она сгорела. Вернее, я её сжёг. Мне тогда было 16. Знаешь, это такое странное ощущение, смотреть, как когда-то живой человек сжигает свою плоть. Такой мерзкий запах. Ты когда-нибудь ощущал его, Джонни? До этого безвольное тело Джека начало биться в конвульсиях, стараться вырваться, убежать. - Ты псих! Конченный псих! Прямо как этот ублюдок! - последняя фраза была адресована Эндрю. Испуганный до чёртиков мозг подкидывал парню далеко не удачные идеи и не менее опасные. Лис вгрызётся в свою добычу. - Вот как? - Нил перевёл насмешливый взгляд сначала на Миньярда, а затем обратно на Джека, - Знаешь, Джонни, у меня есть очень интересная черта. Мне абсолютно плевать, что обо мне говорят. Вот только смотри какой момент. Ты оскорбил Эндрю. А это уже совсем другой разговор. Угадай сколько будет гореть мальчик подросток, если взрослая женщина горела 2 часа? Гробовое молчание охватило стадион, медленно въедаясь в сознание каждого человека. Все знали историю Нила, знали, на что он способен и знали, что его угрозы - это не пустой звук. Джостен - это человек, переживший пытки и погони, знавший по себе все послевкусия смерти и умевший правильно всем об этом напомнить. - Джостен! Какого хрена здесь происходит!? - крик Ваймака наконец разрезал звенящую тишину. Увидев то, в каком состоянии находится Джек, не поддельный гнев, в вперемешку с отчаяньем отразился на его лице, - Что на это раз? - уже обречёно спросил мужчина. - Ничего такого. Просто наш малыш Джонни забыл, что он бесхребетный ублюдок. Я взял на себя ответственность напомнить ему об этом, - произнёс нападающий с невинной улыбкой. - И что мне прикажешь теперь с ним делать? - Ну, можно его из команды выпереть, - предположил Джостен, а после перевёл острый холодный взгляд на новенького, понижая громкость своего голоса до шёпота, чтобы только между ними были слышны эти слова, - Или сжечь. Нил покинул поле первым. Толпа потных сокомандников ввалилась в раздевалку, клокоча от гнева и воспоминаний о недавней перепалке. Нил вышел абсолютным победителем, ему некуда было спешить, некому было его смущать, а вот Джек наоборот, стремился скрыться из зоны видимости, уйти, исчезнуть. Страх, перемешанный с гневом, бурлил в его венах, побуждая к действию. Находится здесь было невозможно. Старшие лисы успели узнать Джека, но ещё лучше они знали Нила. Все разбрелись, кто в душевые, кто уже на парковку, и лишь Джостен смиренно ждал, пока раздевалка опустеет. Показывать свои шрамы он всё ещё был не готов. Да, эти люди стали его семьёй, но гадкое липкое чувство до сих пор не позволяло оголить кожу. Интересным из всего происходящего в комнате стал лишь Эндрю. Он не смотрел на него. Вперил взгляд в шкафчик и точно также ждал. Дверь с шумом захлопнулась за последним лисом, Нил заметил резкое движение за своей спиной и был грубо прижат к собственному шкафчику. Губы нападающего расплылись в самодовольной ухмылке. Он этого ждал. - Я не просил меня защищать, - сквозь зубы процедил Эндрю. - Ммм... Как жаль, что я всё равно это сделал. - Это не твои проблемы, - продолжал сокрушаться Миньярд. - Всё, что касается тебя - мои проблемы. - Прекрати. - Пока он открывает на тебя свою пасть - нет, - не останавлился шептать Нил с коварной ухмылкой на губах. - Заткнись. - Заткни меня. - Да или нет? - Да. Эндрю резко сократил расстояние, впиваясь своими губами в чужие. Перехватывая дыхание и кусая нижнюю губу, забирая чужой воздух. Колкие, резкие слова въедались в сознание, набатом звучали в памяти. "Всё, что касается тебя - мои проблемы", "Пока он открывает на тебя свою пасть-нет". Сколько раз он терял контроль из-за этого грязного языка. Сколько раз заставлял забываться. Пальцы крепко сжались на ткани чужого воротника, притягивая ближе, ещё ближе. Принимая ответные поцелуи и захватывая первенство в обоюдно грубой резкой ласке. Нил прикусил верхнюю губу, получая за это приглушенный тихий рык, провёл языком по чужому нёбу, вызывая мурашки по телам обоих. Нехватка касаний и нехватка кислорода, желание мучать друг друга жестокой лаской как можно дольше, тяжёлое дыхание и разорваный спустя несколько минут поцелуй. - Ненавижу тебя... Каждой клеточкой ненавижу. - Какой-то процент времени не ненавидишь.