Твой искренний свет всё озарил,
И видели все, как ты горишь.
Парень крутил в руке красное пёрышко. Такое яркое, пёстрое, пушистое... Как её волосы.— Владик, хи-хи, смотри! — рыжеволосая кронпринцесса протянула парню своё изделие. — Я назвала его Перо Феникса! Оно яркое и неубиваемое!
— И в чём же его смысл? — усмехнулся тот. — Бесполезная вещица.
— Эй! — топнула Алёнка. — Вообще-то им можно заменить фонарик или ночник. Правда для фонаря оно слабовато... Но я над этим работаю!
Влад усмехнулся. Так старательно презентует своё творение... А ведь, казалось бы, ещё совсем недавно она только узнала о своём происхождении, а теперь она уже официально объявлена наследницей, а её титул повысился до кронпринцессы. Такая взрослая.
Влад всё ещё особо не понимал назначения этого чудо-пера, кроме тех, что перечислила ему подруга, но... Он всё же его сохранил. Может, оно и может заменить ночник и оберегать от подкроватных монстров, но во внутреннем кармане оно согревает его сердце. Особенно в такой момент.Люди огня, люди огня…
— Вот уж действительно... — он прилёг и закинул ногу на ногу. Болтая носком лодыжки, он вырисовывал круги в воздухе. Круги её завивающихся локонов. — Люди огня созданы лишь для того, чтобы пасть от собственной силы. Или бессилия перед этой силой...Ты всё отдавал, всё подарил,
Но только никто не оценил.
— Скорее! Уходите! Она подгоняла людей, которые могли бежать, а которые нет — летели на её огненной птице. Тысячи перьев обратились в самого Феникса, помогая простым смертным покинуть опасную зону. Зону, которая из безопасной превратилась в опасную. Влад был относительно недалеко, указывал направление беженцам, и он отчётливо видел усталость, злость, раздражение и решимость в янтарных глазах. О да, в свете пылающего огня её глаза были такими яркими, почти золотыми. Девушка теряла собственные силы, ману и контроль, но продолжала призывать людей и помогать им выбираться из этого ада. Ада, к которому сама причастна.Люди огня, люди огня…
Влад видел, как её тело начинало светиться, но он списал это на воображение. Повсюду пламя, чьи тела не будут казаться яркими в их языках? Вот только он ошибался...Ты душу свою испепелил.
Ты всех оттолкнул, всё отпустил
Люди покинули родные дома, которые безжалостно поглотил огонь. Никто и не подозревал, что нечто подобное может произойти. Особенно их кронпринцесса. Влад помог последнему человеку и побежал на помощь подруге. В груди всё закипало, он не видел её последние десять, а то и больше минут. Куда она могла деться в такой момент? Что с ней? Она — маг огня, и бушующее пламя — её стихия. Но бо́льшую часть жизни она прожила как обычный человек — без должной закалки её тело просто расплавится, а пройти её за пять лет — если не невозможно, то крайне сложно. Он бежал, бежал, как девушка, бегущая от разъярённого зверя, стремящегося поглотить её и утолить свой голод. Бежал, не помня себя, своего имени, своего происхождения, помня лишь её: где она, кто она, как она, кто ему она. Пробежав пару кварталов, он был ослеплён светом. Прикрыв глаза ладонью, парень взглянул в небо и обомлел. Картина была потрясающей разум. Внушительный размах и элегантность движений лишала дара речи. Огромное пламя... Нет, это... Это Феникс! Да, это абсолютно точно Феникс, который был создан из перьев дивного огненного мага! Птица, казалось, мягко касалась человеческих щёк и пальцев своими крыльями. Можно было подумать, что эти прикосновения будоражили кожу и сознание, от них всё нутро трепетало! Однако тело юной кронпринцессы таяло, словно воск под нещадными языками пламени. Она увядала, теряла не только силы, но и собственное тело! — Алёнка! — Влад кинулся поближе, но, стоило Фениксу плавно взмахнуть крылом, порывом ветра его начинало уносить ещё дальше. Он был так бессилен, отчаянно, но безуспешно пытаясь подобраться к ней — своей кронпринцессе.— Владик, я теперь твоя кронпринцесса! — девушка самодовольно улыбнулась. Мероприятие объявления наследника престола Сказочного мира было довольно утомляющим, но даже тут Алёнка нашла плюсы для себя — её друг, бывший враг, но ныне — верный соратник — её подданный.
— Разумеется, — Влад, мягко усмехнувшись, присел на одно колено и поцеловал руку даме. — Ты — моя кронпринцесса.
— Чёрт... Чёрт!! — он пытался снова и снова и, когда, казалось бы, у него начало получаться двигаться вперёд, а не назад, предчувствие внутри него забило тревогу. Словно именно его действия стали катализатором чего-то более ужасного. — В... Влад-дик... Девушка обессиленно упала на землю, а яркий Феникс, издав протяжный похоронный крик, рассыпался на миллионы искр. Влад подбежал, но сердце и разум внутри него кричали: «Глупец, ты опоздал! Она не двигается, прекрати надеяться!», но всё без толку. Отбросив всякую рассудительность, так ему свойственную, он присел подле девушки и осторожно взял её руку. Та тотчас растаяла, и всё тело юной кронпринцессы словно превратилось в кроваво-красную жидкость, расползаясь по сожжённой земле. Пламя вокруг начало затухать, как и пламя жизни рыжеволосой и пылкой кронпринцессы.Люди огня, люди огня…
— Влад, прекрати, что ты как дитё! — на этот раз Варваре хватило духу ухватиться за парня, но тот грубо её оттолкнул. Она свела брови к переносице. — Ну умерла она, ты-то куда собрался?! Найти её после смерти — не мечта, а бред! Бред несусветный! — девушка упала от бессилия. Горло горело после душераздирающих криков, горячие слёзы беззвучно катились по её бледным впалым щекам, а сама она лишь несвязно лепетала: — Ты пожалеешь об этом... Пожалеешь, когда пути назад уже не будет. Влад усмехнулся и тихо, едва слышно, парировал ей: — Не пожалеет ни о чём никогда человек, отдавший себя за мечту. И не главное сколько осталось идти — главное то, что я к ней иду. Не пожалеет ни о чём никогда и ни за что не собьётся с пути. Не важно сбудется ли мечта — важно то, что сподвигло идти… Он приподнял Перо Феникса и покрутил им в воздухе. Пёрышко отозвалось энергичным танцем и вскоре превратилось в маленькую птичку, поглаживающую парня по щеке своим крылом. Мягко... Это мягко до трепета в грудине. Мягко, но за эту мягкость и нежность придётся заплатить собственной жизнью. Внезапно с его щеки упала капля. Но то были не слёзы, а... Он сам.