Медведь и некромант

      — Кто на этот раз? — Вунферт вздохнул, устало опустившись на стул. Вид у мага после гадания сделался болезненным. Он выговаривал слова с хриплым придыханием.       — Сусанна из «Очага и свечи», — ответил я, отдав ему купленное в лавке противоядие. Часть своих денег пришлось потратить на зелье лечения. Разбитое лицо — это не так страшно, а вот проблемы с ногой доставляли настоящие неудобства.       — Снова женщина…       — Значит, ваш местный Мясник убивает только женщин?       — Если судить по двум предыдущим убийствам, то да, — сказал старик, откупорив темный флакон. — Как только я увидел тело Фригги Расколотый Щит с извлеченными органами, сразу понял, что у нас не простой убийца…       — …а некромант?       — Именно. К тому же даты, в которые совершались предыдущие убийства совпали с Луной некроманта. Ты же знаешь, что это за явление?       Я кивнул.       — Но самое худшее, что это кто-то из местных, — Вунферт принял зелье и прокашлялся. — Только вычислить его не так-то просто.       — И гадание должно было показать убийцу?       — Не совсем, но можно было проследить за ним до определённого момента. Слышал о связи душ?       — Читал кое-что, — поскромничал я.       — Суть гадания похожа. Ты представляешь, что значит слышать чужие мысли? — Вунферт пристально посмотрел на меня из-под густых бровей и улыбнулся так, будто что-то прочел в моем разуме. Я понадеялся, что мне просто кажется.       — Могу себе вообразить, — я не раскрывал всех своих познаний в некромантии. Осторожничал по понятным причинам. Хотя, маг, судя по всему, был бы рад, если бы я поделился с ним тем, что мне известно.       — Луна некроманта даёт возможность… в некотором смысле объединиться с разумом другого некроманта.       — Это суть массовых ритуалов вызова и жертвоприношений? — припомнил я. Однажды видел воочию один весьма эффектный ритуал последователей Ордена Черного Червя, который чуть не сорвал своим появлением, не менее эффектно упав с лестницы.       — Верно. Только мне бы не хотелось повторять гадание, из-за которого теперь несколько дней уйдет на восстановление.       — Ну, и как нам теперь разоблачить местного некроманта? — поинтересовался я.       — Нам? Ты же вроде бы хотел уехать и спокойно доживать свой век на лесопилке, махая топором? — острый взгляд Вунферта снова вонзился в меня. Я промолчал. И правда, какое мне дело до местного психа, убивающего женщин? Чего я хочу добиться? Отмщения за Сусанну, с которой всего раз поговорил и переспал? Странно, но да. Именно это мне и было нужно, как минимум потому, что Мясник лишил меня возможности провести с ней время ещё раз. Да и его работа с телом, грубая, неряшливая, а цель убийств — неизвестна. Для чего он осквернил её прекрасное тело? Скорее всего, наш убийца дилетант, нахватавшийся поверхностных знаний из запретной литературы, вроде давно сожженного мной «Тома нежизни».       К тому же, работа с магом куда быстрее позволит мне вернуть силы. А сбежать от войны… Что-нибудь придумаю, была бы магия.       — Признаться честно, меня больше интересуют колдовство и алхимия, нежели рубка дров.       — Я так и подумал, — Вунферт откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. — Пожалуй, сегодня я не в форме, чтобы учить тебя, а теоретическая база тебе и так известна. И все же, пока будешь осматривать труп, подумай об источниках, из которых ты прежде черпал магические силы, как подчинял энергию. Возможно, за годы сна ты утратил связь с ними.       Я выслушал мага, задумавшись.       — Осматривать труп? Я уже видел его…       — Я хочу знать больше об убитой, — сказал он, серьезно на меня глядя. — Следы, оставшиеся на теле и вокруг него, о многом могут рассказать. Расспроси, что думает об этом Хелгирд. Это наша жрица Аркея в Зале мертвых. И не упусти ни единой детали!       — Да, но…       — Не перечь мне, ассистент! — недобро ухмыльнулся старый маг, погрозив мне пальцем. Затем он медленно встал и поковылял к двери. — Эй! Слуги! Стража? — крикнул он в коридор. — Есть там кто-нибудь?!       Тут же в лабораторию заглянула немолодая женщина с забранными в пучок волосами. Определенно, одна из местных служанок.       — Вы звали, господин? Что вам угодно?       — Передай Йорлейфу, что я немедленно хочу его видеть! — приказал Вунферт.       — Да, господин! — служанка удалилась, поклонившись.       — Кто этот Йорлейф? — поинтересовался я, когда маг вернулся на свое место.       — Местный управитель. Можно сказать, что он главный в делах, касающихся города и его жителей. Ульфрик по уши увяз в войне и сейчас уделяет мало внимания нуждам простого народа. Обычно Йорлейф выслушивает просьбы вместо ярла, а потом передаёт Ульфрику те, что показались ему стоящими внимания, а сам улаживает все незначительные дела, — объяснил маг.       — То есть, получается, три явно связанных между собой убийства в городе, это незначительное дело, на которое ярл и внимания не обратил?       — Не зарывайся, — старик сурово на меня посмотрел. — После первого убийства, может, так и было. Но после второго… смерть Фригги Расколотый Щит, дочери одного из самых влиятельных кланов Виндхельма, наделала много шума не только в городе, но и в Скайриме. Слухи расползлись по провинции, а среди местных женщин началась настоящая паника. Виола Джордано, насколько мне известно, очень этому способствовала. Но у ярла еще оставались сомнения, что она как обычно раздувает из мухи мамонта, — поведал Вунферт. — Сложно было найти закономерность. Теперь, полагаю, никаких сомнений не останется.       — И все же этим делом занимается Йорлейф?       — Да. Сейчас я познакомлю вас и попробую убедить его дать тебе полномочия для расследования, чтобы сделать тебя кем-то вроде… стражника. Пока ты не поймаешь убийцу.       — Что? — недоуменно скривился, услышав столь нелепое предложение. — Вы ещё примите данмера в ряды Братьев Бури!       Вунферт рассмеялся.       — Всему своё время.       Через несколько минут в лабораторию заглянул усатый норд в меховой шапке и жилете из волчьих шкур. Он поприветствовал мага, потом быстро взглянул на меня. На некрасивом рябом лице отразилось недоумение. Мне сразу бросился в глаза глубокий старый шрам на его левой щеке, тянущийся от скулы почти до челюсти.       — Зачем ты меня позвал? — поинтересовался управитель.       — Ты уже слышал, что произошло ночью в городе? — спросил Вунферт, не поднимаясь с кресла. Несмотря на принятое противоядие, дышал старик все ещё тяжело.       — Убили ещё одну женщину, — ответил Йорлейф, пытаясь скрыть волнение.       — Именно, — маг тоже обратил внимание на эмоции управителя. — Этот данмер, — он указал на меня, — Свадстар Дарелет, будет расследовать это дело по моему поручению. Выдай ему знак и сделай так, чтобы стража не путалась у него под ногами.       — Данмер? — зачем-то переспросил Йорлейф. Несколько секунд он молчал, задумчиво глядя на меня. Может, в том бою, что оставил этот безобразный шрам на лице норда, пострадало ещё и его зрение?       — Данмер! — раздраженно повторил Вунферт. — Я что-то до сих пор не заметил среди стражников людей, которые горят желанием найти убийцу и способны на это!       Управитель сдержанно промолчал, выслушав это.       — Мы готовим город к осаде. Впрочем, не важно, кто займется поиском убийцы, лишь бы был толк, — он еще раз оглядел меня и кивнул. — Я предупрежу капитана стражи и выдам тебе знак, чтобы утвердить законность твоих действий в городе на время расследования.       — Спасибо, можешь идти, — отпустил управителя Вунферт, небрежно махнув рукой.       — Я не слуга, — напомнил тот. — Не знаю, с чего вдруг ты выбрал этого серокожего в ассистенты, но я уже слышал, что произошло в Кровавом зале прошлой ночью. Ульфрик будет недоволен, когда узнает об этом. И ему также не понравится, что ты пытаешься разрешить эльфу здесь командовать в обход его воли.       — И мне тоже очень приятно познакомиться! — пробормотал я вполголоса, встряв в разговор.       — Командовать кем? Разве мы даем отряд стражи в его распоряжение? И не ты ли постоянно жалуешься, что людей не хватает? Что в стражу уже записываются беззубые старики и шестнадцатилетние девчонки?! — парировал Вунферт, с усмешкой взглянув на Йорлейфа. — А Ульфрик переменит своё мнение, когда мы найдём убийцу.       — Что ж, раз ты так в этом уверен, буду рад арестовать виновного! — усы Йорлейфа чуть приподнялись от натянутой улыбки. — Надеюсь, это произойдёт до того, как на том берегу реки встанет Легион. Донесения с границ владения неутешительные, — он снова обернулся ко мне. — Найди меня в тронном зале чуть позже. Без знака тебя могут арестовать, если начнешь приставать к местным с расспросами.       Йорлейф удалился, дверь за ним захлопнулась слишком громко.       — А он не слишком верит в победу, — заметил я.       — Он хочет, чтобы я занимался подготовкой к осаде, — заворчал старик. — Не видит, бестолочь, что именно этим я и занимаюсь! Неужели я должен, по его прихоти, расставлять магические ловушки вокруг города в надежде, что они сработают в нужный момент? Если так и случится, и когда придет армия Туллия, то скольких успеет убить этот неуловимый некромант? Деморализованные люди или боящиеся за свою жизнь женщины сами откроют ворота имперцам.       — Знаете, что неплохо бы смотрелись на троне ярла?       — Ха-ха, нет. Ты не хуже меня знаешь, что власть, богатство и физическая сила, это, конечно, хорошо, но настоящая мощь заключена в магии. Но она требует особой концентрации, никак не совместимой с бременем правителя.       — А что еще за знак? — поинтересовался я у мага. Имперцы в таком случае выдали бы разрешительные бумаги с подписями и печатями, но похоже, здесь у нордов, заведена другая традиция, далекая от канцелярской работы.       — Скоро увидишь. И раз уж ты берешься за это дело, не теряй времени попусту. Сбегай в Зал мертвых, осмотри тело. Я должен знать всё в мельчайших подробностях.

***

      К богу Аркею я относился не то что бы негативно, но с большой долей неприязни и опасения. Дело в том, что мой покровитель Молаг Бал некогда, задолго до рождения моих предков, объявил Аркея своим врагом и решил нарушить порядок вещей, создав некромантию. Он подарил своим последователям жизнь после смерти в виде вампиров или иных сущностей, чья суть (тавтология, но точнее не сказать) противна всему божественному.       Была некая доля злой иронии, что убитую некромантом Сусанну поместили именно сюда. Куда в итоге отправится душа этой красотки? Этериус или бесконечное царство мрака?       Я повел носом, оказавшись среди тяжёлых запахов бальзамических масел в стылом подземелье. Норды, особенно древние, зачастую подвергали тела бальзамированию, и я в прошлом не без интереса тщательно изучил этот процесс. К сожалению, только в теории.       Спустившись вниз по лестнице, осмотрелся среди старинных колонн, темных пугающих своей глубиной альковов и пожелтевших от пыли и времени костей. Сколько же здесь ингредиентов! Пустили некроманта в склеп!       Но толку сейчас от моей практики, пусть все лежит нетронутое. Да и освященные ритуалом Аркея останки использовать для колдовства бесполезно. С тем же успехом можно пробовать оживить камни.       — Кто там? — раздался хриплый старушечий голос. Я повернулся на звук, увидев выходящую в коридор из тускло освещенного зала жрицу с изогнутым ножом в руке. Глубокий коричневый капюшон укрывал её голову, бросая тень на морщинистое лицо.       — Меня прислали расследовать убийство Сусанны, — ответил я, достав из-за пазухи знак на цепочке — серебряный амулет с оттиском, повторяющим герб Виндхельма.       — Йорлейф? — сразу оживилась старуха.       — Да.       — И что хочет знать управитель?       — Мне нужно осмотреть тело, — сделал пару шагов к жрице. Припомнил, что Вунферт называл её имя в разговоре. Хелгирд.       — Ну что ж, осматривай, — она поманила меня за собой в просторный зал, где пылал очаг, но света было мало, чтобы нормально работать с телом. Алтарь Аркея заставил меня поморщиться, но я все же переступил порог. Божественная кара меня не настигла.       — Длинный диагональный разрез от левого плеча… — сказала старуха, остановившись около стола и наклонившись к телу. — Похожие раны на ногах… обрати внимание на лодыжки, — она указала на рваные раны над стопами.       Я остановился у тела Сусанны на столе, холодно осмотрел уже виденные мною кривые разрезы. Ещё совсем недавно цветущую красоту безжалостно изуродовала смерть. Ненадолго мой взгляд замер на золотом колечке с гравировкой, так и оставшемся на пальце девушки.       — И какова, по-вашему, причина смерти? Чем её убили? — обернулся к старухе.       — Умерла она от кровопотери. Думаю, убийца резал её живьём… инструментами, вроде этих, — жрица показала мне нож, используемый для вскрытия.       — И кажется, что-то пропало… — указал на рану на лодыжке.       — Ха, а ты соображаешь! — ухмыльнулась Хелгирд. — Сухожилий нет. Но только с одной стороны.       — Странно, — я склонился над столом и смог наконец нормально изучить рану, раздвинув пальцами неровные края. У некроманта были крючья, ножи и, разумеется, щипцы, чтобы быстро извлечь нужный ему орган. А еще, скорее всего, магия, чтобы заставить жертву не издавать ни звука, иначе, как бы он резал девушку посреди улицы, пусть и ночью? Последний факт меня особенно тревожил. Той хилой вспышкой пламени, что могла мелькнуть на моей ладони, я вряд ли смогу защититься от колдуна. И скорее всего, что-то его спугнуло, не позволило завершить работу. Наверняка, посланная Вунфертом стражница, которая и нашла тело. Ведь если ему нужны были сухожилия, почему он не забрал все? И почему именно сухожилия? Не получалось сходу вспомнить ни единого ритуала с их использованием.       — У бедняжки Агнетты срезали плоть и слили кровь, — поведала жрица. — Я поначалу подумала, что у нас завелся вампир, но укусов не было. У Фригги Расколотый Щит извлекли несколько органов. А эта жертва опровергает мои первые подозрения. Убийца — некромант, и в этом уже не может быть никаких сомнений. Кому еще могли понадобиться органы и плоть?       — Возможно, каннибалу? — предположил я, пожав плечами. Раньше мне эта идея в голову не приходила, но упоминание Хелгирд о вампире натолкнуло и на эту мысль. Но вряд ли последователь культа Намиры стал бы выжидать Луну некроманта, чтобы совершить убийства, и бросать столько хорошего мяса посреди улицы…       Странно, но в тот миг я ощутил голод. Оленья отбивная не помешала бы, чтобы продолжать трезво мыслить.       — Спасибо за помощь в расследовании! — я ещё раз внимательно осмотрел раны, но ничего нового не заметил. — А не было ли улик? Волос например?       Жрица Аркея отрицательно покачала головой, и мы распрощались. Я вышел из Зала мертвых, облегчённо вдохнув морозный виндхельмский воздух. Вечерело. И вдруг, опустив взгляд, заметил следы крови на снегу.       Наклонился, чтобы рассмотреть их — круглые пятнышки уже замерзли на темных камнях, и если бы выпал снег, то они бы пропали под его толщей безвозвратно.       — Крови быть не могло, — пробормотал я, себе под нос. Раны были нанесены при жизни девушки, а после смерти, как известно каждому убийце или некроманту, давление в кровеносных сосудах падает и из ран не выливается крови. И после морозной ночи тело было окоченевшим. Либо Сусанна убегала, уже будучи смертельно раненой, либо это кровь с рук убийцы.       Я вернулся к месту, где нашли девушку. Там действительно все было залито кровью, но дальше от него, к Залу мертвых, тоже вёл кровавый след. Я вспомнил, что заметил его еще утром. Но стоило мне пройти чуть дальше, подняться по лестнице, как взгляд натолкнулся на ещё несколько капель, замерзших на обледенелых камнях.       Как пёс, взявший след, я двигался по этим кровавым каплям, пока не оказался в Каменном квартале Виндхельма среди особняков, принадлежащих, видимо, самым богатым и влиятельным людям этого города.       Неужели убийца один из них? В таком случае, он был весьма неаккуратен.       И я остановился у одной из дверей перед двухэтажным особняком. На дверной ручке был смазанный кровавый след.       Дернув за ручку, я понял, что заперто. Осторожно постучался, но никто не открыл. Свет в окнах не горел, но место не выглядело заброшенным.       Так или иначе, пока это тупик. Сначала расскажу Вунферту о теле и кровавых следах, возможно оставленных убийцей. Быть может, маг знает, чей это дом?       

***

      Вскоре я вернулся обратно в Каменный квартал Виндхельма, но остановился у порога соседнего дома — столь же большого и на вид роскошного особняка, как и все в этом районе города. Местные милорды, которых не было принято так называть, жили все-таки с размахом, как и подобает богатым людям.       Я тактично постучал в дверь трижды, и вскоре в приоткрытом проеме появилось лицо беззубой старухи в чепце. Она хмуро посмотрела на меня и проскрипела:       — Проваливай, попрошайка!       — Госпожа Това? — осторожно осведомился я, но дверь передо мной уже захлопнулась. Гулко лязгнул задвигаемый засов. Ну да, с чего это я решил, что данмера так просто впустят на порог?       Пришлось стучать громче и требовательнее, и на всякий случай снять с шеи выданный мне знак, чтобы сразу предъявить его. Я чувствовал, что разговор будет непростым с той самой минуты, как Вунферт после моего рассказа о найденных уликах сообщил мне, что покинутый дом принадлежал когда-то Фригге Расколотый Щит — второй жертве Мясника, а ключ, наверняка, есть у её матери Товы.       Вскоре старушка вернулась, и я тут же продемонстрировал ей выданный мне Йорлейфом знак, сказав:       — Меня прислал управитель. Мне нужно поговорить с Товой Расколотый Щит.       — Хозяйка велела не беспокоить, — женщина, подслеповато щуря глаза, смотрела на знак, будто удостоверяясь, что он не поддельный. — Я пойду, скажу ей.       — Скажите, что это связано с Фриггой.       Услышав имя убитой, старушка вздрогнула, и дверь передо мной снова закрылась. Мороз усиливался, и я начал топтаться на крыльце, всматриваясь в ясное закатное небо.       Спустя недолгое время вновь щелкнул засов, и старушка впустила меня внутрь. Я оказался в прихожей особняка клана Расколотый Щит, но не заметил ничего роскошного. Простая мебель, комоды, полки. В огромном доме веяло прохладой и печалью. Жутковатая тишина захватила все окружение, словно радостные дни здесь давно прошли. Обстановка скромная, чистая, кругом витал приятный слабый запах капустного супа — если бы не впечатляющие размеры особняка, то практически ничем бы и не отличалось от того, что я видел у Эйри в деревне Анга.       — Сюда, — старая служанка, прихрамывая, повела меня наверх по деревянной лестнице без перил. На втором этаже комнаты хозяев также не отличались особой роскошью. У горящего камина сидели, тихо переговариваясь, молодая девушка, не старше Сусанны, одетая в темно-синее платье, и статная немолодая женщина в черном — определенно, скорбящая мать, Това Расколотый Щит. Обе с интересом уставились на меня, когда услышали шаги на лестнице. По встревоженным взглядам я прочел уже ставшее знакомым немое удивление: «данмер?»       — Вот, госпожа. Этот эльф говорит, что его прислал управитель, — сказала служанка женщинам.       — Спасибо, Ода. Ступай на кухню, — ответила ей старшая, пока девушка с любопытством смотрела на меня. — Ну и зачем управитель прислал ко мне эльфа?       — Мне нужно попасть в дом Фригги, — решив не размениваться на учтивости и не терять время, сказал я.       — В Хьерим? Зачем? — искренне удивилась девушка.       — Тихо, Нильсин. Не говори с ним, — предостерегла её Това и вновь обратилась ко мне. — Что ты хочешь там найти?       — Следы Мясника, — я сделал вид, что не замечаю открытой неприязни. — На двери того дома есть следы крови.       — И зачем это нужно данмеру? Ваших женщин он не трогает. Хочешь нажиться на чужом горе?       — Я ищу мести. А вы разве нет? — как бы ей сказать помягче, что мне интересно взглянуть в глаза убийцы и выколоть их, чтобы моё лицо стало последним увиденным в его ничтожной жизни?       — Отмщение не вернет мне мою Фриггу, — старуха отвернулась к огню.       — Зато сохранит жизни другим женщинам… ведь, у вас есть еще одна дочь…       После моих слов Това вздрогнула, и её наполненный слезами и вместе с тем яростный взгляд вонзился в мое лицо. Я старался сохранять внешнее спокойствие.       — Не смей говорить об этом… — старуха затряслась от гнева.       — Мама! — Нильсин присела рядом с ней на колени и взялась за её дрожащие руки. — Мама, не волнуйся, со мной ничего не случится! Я здесь… Я рядом с тобой! Пожалуйста, давай отдадим ему ключ! Пусть хоть он попытается найти того, кто убил нашу Фриггу!       Покатые старушечьи плечи затряслись от беззвучных рыданий.       — Принеси ему… ключ… Он в комнате… — сказала она дочери.       Нильсин погладила мамины руки, обняла её, перед тем как уйти.       — Все будет хорошо, мама! — прошептала она.       Мне в тот момент хотелось убраться от семейного горя подальше. Это все напоминало о моих собственных потерях и начинало злить. Пусть поборником добра и благородным мстителем мне не стать, пусть мною всегда будут двигать только эгоистичные цели, но местный убийца поплатится за все. Особенно за Сусанну. К тому же, любопытство, желание узнать его истинный замысел, подогревало мою решимость.       Нильсин принесла мне ключ и шепнула напоследок со слабой улыбкой:       — Да направят тебя боги...       Она вернулась утешать плачущую мать, а я направился в таверну. Неизвестно, что я найду в Хьериме. Мне может понадобиться подмога.

***

      Стенвар выслушал меня хмуро, выспросил все подробности, что мне удалось узнать, и после пары минут молчаливых раздумий залпом опустошил кружку эля и поднялся из-за стола.       — Понял, идём. Ключ уже у тебя?       — У меня, — я отодвинул в сторону пустую тарелку, где от оленьей отбивной осталась только косточка, запил плотный вкусный ужин кислым вином и откинулся на спинку стула. — Думаю, когда Мясник сделал свою работу, он забрал у Фригги ключ. Возможно, теперь он засел в том доме.       — Хорошо. Пойду подготовлюсь к драке. Скоро вернусь.       Я медленно поднялся с места, подумав, что на полный желудок любая стычка с врагом может закончиться плохо. Но все же лучше, чем с голодухи.       Стенвар вернулся очень быстро — на его голове блестел начищенный стальной шлем, а за спиной красовались ножны, из которых виднелась весьма внушительная рукоять двуручного меча. Похоже, убийце не поздоровится, если он нам попадется.       — Пошли. Кстати, а что известно о первой жертве? — спросил Стенвар вполголоса. Я направился к выходу.       — На самом деле, очень мало. Тогда никто и подумать не мог, что убийства повторятся. Я общался со жрицей, она только подтвердила мои догадки, но не более. Здесь некромант, но он… как бы это сказать… я думаю, что он не просто практикует, а пытается повторить какой-то ритуал, убивая в определённые фазы лун. Это мне подсказал Вунферт, — поделился догадками со Стенваром, когда мы покинули шумную таверну и направились в сторону кладбища. Уже почти стемнело. Ледяные сумерки сковали город, но небо было украшено россыпями звезд, лунами и мерцающим синими и лиловыми лентами северного сияния, отчего на улицах было довольно светло.       — Да уж, удачно ты зашёл, — мрачно пошутил норд, на миг остановившись у того места, где нашли Сусанну. На надгробной плите по-прежнему темнела замерзшая кровь — никто не собирался её очищать.       — Я так не думаю, — скривился в скептической ухмылке. — Можно было бы ещё пару лет поспать.       — Откуда ты знаешь, что будет лучше? — Стенвар не стал тратить время на переживания и быстро последовал за мной, ворча. — По мне, так с каждым годом только хуже и хуже.       — Я, как ни странно, переживал разные периоды. Не могу сказать, что всякое изменение обязательно приводит к ухудшению, иногда оно вообще не приносит никаких результатов.       — Мудрено! — оценил Стенвар.       — Просто много лет за плечами, много мест, в которых довелось побывать, много такого дерьма видел, что кажется порой, что нет ничего хуже моего прошлого. Но что-то я отошел от темы, — мы поднялись по лестнице и свернули в сторону Каменного квартала.       — Это разговор для хорошей бочки эля, — наёмник хлопнул меня по плечу. — Оставим до другого раза. Отпирай Хьерим, посмотрим, что там.       Мы остановились у запертых дверей, прислушались к мнимой тишине. Казалось, холод поглощает звуки. Я достал ключ и поднес к замочной скважине.       — Запомни, — прежде чем отпирать дверь, я обернулся к Стенвару. — Если ты увидишь кого-то, услышишь шаги, сразу бей, без раздумий!       — Понял! — норд кивнул, вооружившись железным двуручным мечом весьма грубого вида, под стать хозяину.       Я дважды провернул ключ в замке, открыл Хьерим и сразу ощутил, как изнутри повеяло промерзшим стылым помещением. Там как будто было еще холоднее, чем на улице.       И почему же меня не оставляло поганое чувство, что история повторяется? Когда-то давно я также заходил в проклятый особняк Бенируса в Анвиле…       — Факел взял? — тихо спросил Стенвар, переступив порог.       — Нет, даже не подумал, — признался я, заходя следом.       — Отлично подготовились бить некроманта, — усмехнулся он. — Будем играть с ним в жмурки!       — Одного побить стоило бы, хотя бы за то, что забыл, как творить заклинание света… — выругался я на себя самого.       — Тьфу! Проклятье! Дерьмо хоркера! Свадстар, тащи скорее факел!       — И где я его возьму?       — Тогда вспоминай, как сделать свое дурацкое заклинание! — огрызнулся Стенвар. — Или я тебя об стенку размажу!       Не скажу, что это меня так сильно напугало, но наемник был прав. Мне не к лицу строить из себя юного подмастерье придворного колдуна. Уж не в мои почтенные годы.       Я сделал пару шагов вглубь пустого холла, думая, как было бы славно, если бы здесь стало светло. Вытянул вперёд руку, прислушался к себе. Ну же, даэдрова магия, где ты?!       В сердце отозвались лишь слабые отголоски моего былого могущества, но я чувствовал, что все оно там, внутри глубоко, ждёт шанса вырваться наружу. И то ли это воздействие губительного зелья, то ли я сам никак не мог собрать осколки собственной разбитой души воедино. Собрать то, что осталось, и проснуться окончательно. Восстановить утраченную связь с тем, что даровало мне силы.       Я распахнул глаза, на ладони вспыхнул зеленоватый свет. Его не хватало, чтобы осветить все помещение, но очертания стен, балок и лестницы, ведущей наверх, были заметны.       Стенвар подошёл ко мне, пока я напряжённо держал в руке холодный магический светоч. Странно, но становилось теплее, на лбу выступил пот, словно чары имеют немалый вес и мне приходится напрягаться, чтобы их нести.       — Я думал будет… э-э… поярче. Но и так сойдет, — Стенвар хмыкнул, глядя на мерцающий «светлячок». — Что ж, давай осмотримся.       — Только побыстрее, — процедил я сквозь зубы. Раньше бы и внимания не обратил на такую простенькую магию, а теперь разве что голова не кружилась от прилагаемых для этого усилий.       Норд обошел меня слева и подошёл к стене, на ходу пнув что-то.       — Проклятье! Бутылки!       — Кажется, убийца тут что-то отмечал… — я безрадостно усмехнулся.       — Какой-то сундук, — Стенвар подошел к сундуку, ногой откинув крышку.       — Ну что там?       — Пустота и паутина, — норд пнул его и подошёл ко мне. — А можешь сделать посветлее?       — Пока нет.       — Мне кажется, тут нет никакого некроманта, — заключил Стенвар, направившись проверять другие комнаты дома.       — Правда? Он мог спрятаться и устроить засаду, — я скептически отнёсся к его словам. Опустил руку и свет погас.       — Э! — возмутился наемник. — Ты чего?       Я на миг ослеп, оставшись в кромешной темноте.       — Есть ещё одно заклинание, чтобы в этом убедиться, — раз уж решил возвращать себе способности, то придется ещё попотеть ради Обнаружения жизни. Я помнил принцип сотворения, но сколько бы ни концентрировался, ничего не получалось. Но неужели я готов так быстро сдаться?       — Ну что? — терпением Стенвар не отличался, его суровый голос раздался прямо над моим ухом. — Магия будет или нет?       — Тихо, замри и ни звука, — я зажмурился, будто это могло как-то помочь в темноте. Ощущались эти попытки колдовать ничтожно и жалко, а на ум не приходило ничего, кроме фразы «чародейское бессилие». Это начинало злить настолько, что внутри распалялось такое пламя, что…       — Бездна! — я взмахнул рукой, призвав несильное, но довольно стабильное пламя, что в темноте стало чем-то вроде факела.       — Нашёл?       — Не то заклинание, — недовольно буркнул я.       — Ты меня бесишь, данмер, — с тем же недовольством парировал Стенвар, отходя в сторону. Я взглянул в его лицо и прочел по угрюмому выражению, что он сам уже готов убить меня и поджечь вместо факела, чтобы не терять время.       — К скампам! — плюнув на попытки колдовать, пошёл за нордом, неся в руке пламя. Ярость внутри поддерживала его почти непрерывно. Хоть что-то у меня осталось.       — Будь наготове, — на всякий случай сказал я наемнику, поднимаясь на второй этаж. Ноздрей коснулся легкий запах тлена, но также быстро и растаял. Я помотал головой, чтобы убедиться, что мне не показалось, и действительно вскоре снова уловил слабый, едва различимый запах тухлятины. Может быть, злокрыс где-то сдох?       В спальне стояла единственная кровать, а ней перевернутый набок стул. Над этим всем была балка, поэтому у меня сразу родилось подозрение, что кто-то собирался здесь повеситься.       — Чисто, — Стенвар опустил меч, дойдя до кровати. — Дом пуст.       — Но пахнет смертью, — сказал я.       — Правда? — норд шумно потянул носом. — Я ничего не чувствую. Или это твои магические штуковины?       Я вышел из спальни и прошёлся по второму этажу, где-то около лестницы казалось, что пахнет тухлятиной, но все исчезало, стоило сделать шаг влево или вправо. Я присел на колени и принюхался. Запах стал острее, чётче.       — Ты чего это удумал? — Стенвар склонил голову вбок, наблюдая, как я обнюхиваю пол. Из щелей между досками действительно пахло сильнее.       — Иди сюда! Понюхай!       — Нет уж, я тебе на слово поверю, — отмахнулся наёмник, посмотрев на меня как на безумца.       Чтобы убедиться, что обоняние не подводит, я побежал вниз, освещая себе путь огнём. Под лестницей ничего не было, кроме старой пустой бочки, а в дальней комнате стояли два шкафа и невысокая полка, заваленная бумагами. Запах смерти здесь совсем перестал ощущаться.       — Это ещё что? — я подошел к полке и взял один из лежащих на ней листов, прочитав: — «Мясник на свободе!»       Стенвар спустился следом за мной и остановился в дверном проёме.       — Нашел что-нибудь?       — Листовки о Мяснике.       — А-а, это, наверное, те, что вешает по всему городу Виола Джордано. Она и кличку нашему убийце придумала. Но я бы к ней не ходил, склочная вредная бабенка. Наверное, потому и не замужем, — Стенвар злорадно хохотнул. — Характер скверный.       — Вунферт, кажется, упоминал о ней. Но кто-то все её листовки принёс сюда, — я пошарил рукой по полке, хотел взять всю стопку, но вдруг из-под вороха бумаг что-то выпало, сверкнув изумрудом в пламени. Раздался тихий шорох цепочки, скользнувшей за драгоценностью.       — Эти листовки исчезают так же быстро, как и появляются, — говорил Стенвар, пока я изучал находку. — Я всегда думал, что их стражники срывают…       Подобрав вещицу, я едва не лишился дара речи. Мне доводилось прежде видеть изображения этого артефакта — Амулета некроманта. На старом потёртом нефрите было вырезано изображение черепа, хоть и изрядно потускневшее за долгие годы. Подобные амулеты носили члены древнего Ордена Черного Червя. Я сам лично уничтожил их предводителя, Маннимарко, отдав его душу Молагу Балу двести лет назад. Он больше не мог воплотиться в Нирне. Но похоже, его последователи остались и вполне успешно практикуют. Печально было думать, что принесенная мною тогда жертва могла оказаться напрасной.       — Что это? — Стенвар наклонился, с любопытством разглядывая украшение на моей ладони. — Красивая побрякушка. Продадим, а деньги пополам.       — Это не просто побрякушка. Это Амулет некроманта, артефакт Ордена Черного Червя.       — Дрянь! — выругался Стенвар, отодвинувшись. — Опять какой-то сраный культ?       — Точнее и не скажешь!       — А ты тоже из этих... некромантов?       — Я знаю кое-что об этом. Мне доводилось исследовать, скажем так, темную сторону магии. Но из-за этого Ордена я потерял семью, так что… у меня с ними личные счеты.       — Не люблю нежить. По мне, лучше уж драться с бандитами, чем с драуграми. Бандиты хоть знают — помер, так и лежи себе! — высказался наёмник.       — В чем-то ты прав, — ответил я, пряча амулет в карман. Надевать не решился, надо сперва убедиться, не проклят ли он. Больше в комнате ничего не было, и я принялся обыскивать шкафы. В том, что стоял у стены слева нашлись окровавленные штаны, рубашка и ботинки — похоже, убийца здесь переодевается. Логично, я поступил бы также — разгуливать по городу в перепачканной кровью одежде идея не из лучших. Стенвар открыл дверцы второго шкафа.       — А тут даже полок нет! Старье поломанное!       — Подожди! — я подошёл ближе. Показалось, что стоило наемнику распахнуть дверцы, в комнате появился отчетливый запах тухлятины. — Чувствуешь?       — Теперь да, — Стенвар пошмыгал носом, принюхиваясь.       Я дотронулся до стенки шкафа, постучал по ней и услышал гулкий звук. Позади шкафа была пустота, а не стена.       — Там что-то есть! — догадался Стенвар.       — Что, серьёзно? — саркастично отозвался я. — Мне это все смутно напоминает о моем первом визите в Анвил…       — И что там было?       — Запечатанный портал, ведущий в таинственную некромантскую лабораторию… — я надавил на фальшпанель, и она отодвинулась в сторону. Пламя на моей руке осветило кости на полу и прямоугольный каменный алтарь, с разложенными на нем кусками плоти. — И почему я не удивлён?       — Мерзость! — Стенвар отвернулся, закашлялся и сплюнул. Запах здесь был куда гуще, чем за стенкой.       — Любопытно, — я слегка поморщился, будучи привыкшим к такого рода ароматам, и подошёл ближе к алтарю. Сердце, легкие, печень были заметно подпорчены временем, растеклись зловонными соками по серой каменной плите, а сухожилия совсем свеженькие. Не составило труда догадаться, кому они принадлежали. Помимо костей и останков, явно принадлежащих жертвам, я заметил странные символы в центре — круг, вписанный в треугольник, и небольшую книжку на самом краю плиты.       — Описание ритуала? — с надеждой я раскрыл предполагаемый дневник убийцы, но увидел лишь четверостишие:

«волшба по звёздам на краю ледяного ума.

следи за огнями, где танцуют души,

открывая время, когда оживит искра,

когда тлен соединяют умелые руки».

       — О, лорд Бал, он ещё и поэт! Такой же бездарный, как и некромант... — вырвалось у меня с нервным смешком, пока я не увидел подпись тем же аккуратным почерком, что это перевод с айлейдского. Потом я пролистал заляпанные кровавыми отпечатками страницы и увидел подробный список всех ингредиентов, которые удалось собрать Мяснику. Похоже, что это все сейчас и находилось здесь, даже ведра с кровью. Холод не давал всему слишком быстро разлагаться, но все равно полной сохранности останков добиться было невозможно.       — Стенвар, ты слышал об айлейдах? — спросил я у наемника, стоявшего в дверях и не решавшегося зайти в лабораторию некроманта.       — Это какие-то древние эльфы? — пробасил он в сомнениях.       — Да, хорошо, что ты не углублялся в этот вопрос, оно тебе ни к чему, — я закрыл книжку и решил забрать её с собой, чтобы показать Вунферту.       — Это ты чего, надо мной шутить вздумал?       — Нет, даже в мыслях не было. Хотел рассказать, что давно читал одну книгу о восстании Алессии, и там упоминалось, что айлейды практиковали магию плоти, принося жертвы… сотни, тысячи человеческих жертв неким… даже не даэдра, сущностям или божествам, чьи имена давно затерялись в веках, а сами они были позабыты.       На лице Стенвара отразилась скука.       — И что? Мне расплакаться?       — Если хочешь, — улыбнулся я, выходя через шкаф в комнату почище. — Наш убийца пытается создать что-то из кусков плоти. Предположительно, женщину, потому что части скелетов и органы женские.       — Ему что, живые бабы не нравятся? — наемника аж перекосило.       — У меня догадки одна хуже другой. Пытаюсь представить, что бы я сделал… — замолчал, понял и даже ужаснулся столь очевидному выводу. — Он из частей плоти собирает какую-то свою знакомую, может быть, возлюбленную… но это многого не объясняет. Как, например, он решит вопрос с её душой?       — Эк, тебя несёт! Погодь! — разозлился Стенвар. — Хочешь сказать, его баба померла, а он пробует собрать её заново?       — Скорее всего, да… — мое сердце взволнованно забилось. Я бы без раздумий вернул свою Розалинду, если бы знал надежный способ. Единственное, что мне было точно известно — этот способ есть. Я в замешательстве обернулся на заваленную останками комнату. Неужели я, наконец, отыскал его?