Медведь и некромант

      Вунферт долго молчал и тяжело дышал, услышав безрадостные новости о Нильсин. Задумчиво смотрел на клубы зелёного дыма в мерцающей сфере на столе зачарования, словно пытался разглядеть в их переплетениях подсказку, как поступить дальше.       — Да, случай с Нильсин не связан с Мясником, ты прав, — изрек он, положив ладони на стол. — Слишком это… на него не похоже, да и фазы луны… Всё не так, все бессмысленно. А если Мясник это и впрямь Каликсто, то он уже наверняка заподозрил, что мы у него на хвосте, поэтому не проявит себя.       — Но я же продал ему амулет…       — Вот именно! Дубина! Отдать такую бесценную вещь за ничтожные пять сотен! Тебе не пришло в голову, что, если это и в самом деле Каликсто, это только сделает его сильнее? — Вунферт грозно взглянул на меня из-под густых седых бровей.       — Подумал, но…       — Никаких «но!» Дело сделано. — маг был очень недоволен произошедшим. — Толку от этих пустых разговоров нет. Теперь только ждать.       — У меня есть идея, как усыпить его бдительность, — предложил я. — Во-первых, он сам намекнул, что Амулет принадлежит вам, а Виола Джордано распространяет слухи, что вы бродили ночью по кладбищу и занимаетесь некромантией. А во-вторых, этот подражатель всё-таки сыграл нам на руку. Что если… Ульфрик «арестует» своего придворного мага? Что скажете?       — Нонсенс! — Вунферт распрямился и упер руки в бока. — Ты хочешь запихнуть меня в ту вонючую камеру?!       — Нет. Конечно нет. Просто пустить слух об этом, а Виола Джордано его подхватит, и очень скоро весь город будет знать о том, что Мясник схвачен, — объяснил я подробности кажущейся нелепой идеи.       — И все будут думать, что жестокий убийца — я?! Не забывай, что я всё ещё уважаемый мастер Коллегии Винтерхолда, и если слухи долетят туда…       — И вы будете жутким убийцей только до тех пор, пока мы не схватим настоящего Мясника, — поспешно добавил я, замечая, как маг колеблется. — Потом будет несложно объяснить горожанам, что это была всего лишь уловка.       — С разрешения Ульфрика, может быть… — пробормотал Вунферт, в задумчивости пригладив бороду. — Кажется, в этой затее и впрямь есть зерно здравомыслия, хоть и весьма неочевидное. А к грядущей Луне некроманта моё гадание точно укажет нам на место следующего убийства. Рискнуть можно, но Ульфрик…       — Я с ним поговорю, — вызвался я с непривычным для себя рвением.       Вунферт в удивлении вскинул брови.       — И с чего бы ему прислушиваться к тебе? Ты — данмер! Здесь таких, как ты, мягко говоря, недолюбливают. Представь, как он рассвирепеет, когда ты предложишь ему арестовать меня?       — Сначала я встречусь с Йорлейфом, предложу ему организовать слежку за Каликсто. Так, мы, по крайней мере, будем знать, замешан он в этом или нет. Если управитель одобрит мой план, ярла будет легче убедить. А Ульфрику определенно понадобится моя помощь, чтобы уговорить других данмеров примкнуть к армии, если город окажется в осаде. Ему придется меня выслушать.       — И зачем тебе это? — спросил Вунферт.       — Ради славы и богатства? — я только развел руками.       — Не похоже, чтобы тебя это настолько интересовало… — старик прищурился, глядя на меня и пытаясь уличить во лжи.       — На самом деле, я хочу найти Мясника, чтобы узнать у него, как он собрался возвращать к жизни ту… женщину… Я заинтересован и в общих чертах могу представить, что он намерен делать, но все же возвращение души обратно в тело это… загадка, которая до сих пор не разгадана ни одним из ныне живущих магов. Полное воскрешение может быть следствием вмешательства богов или, что чаще, даэдра. Но тут снова есть ряд условий… — я заболтался, а Вунферт слушал меня, кивал и только поглаживал пышную бороду.       — Хочешь вернуть кого-то к жизни, — догадался маг.       — Да, свою жену. Но метод должен быть действенным.       — Не цепляйся за прошлое, это может свести с ума. Но признаться, я тоже заинтересован в этом. Узнать подобное, даже в теории… А сколько достойных людей мы могли бы вернуть к жизни, — Вунферт покачал головой. — Жаль, это лишь мечты, исполнение которых невозможно. Или такие глубины черной магии, куда лучше не спускаться…       — А вот это и придётся узнать, но для начала «арестовать» вас, — моя решительность пугала даже меня самого. С каких это пор я снова не преступник, а помощник официальной власти? Но это же не имперцы, норды презирают священную имперскую бюрократию. Кажется, что большинство сделок здесь заключается с помощью плевка на ладонь и крепкого рукопожатия, а записи и архивы дело десятое.       У Ульфрика был военный совет. Там же присутствовал и Йорлейф, с которым я намеревался обсудить поимку убийцы. К сожалению, слова мне не дали. Один из солдат четко рапортовал ярлу сводки разведчиков, о приближении имперских войск к Истмарку. Ульфрик и его хускарл Галмар, склонившись над столом, сплошь утыканным красными флажками, выглядели мрачнее туч, несущих снежные бури. Медвежья шкура, лежащая на голове и плечах Галмара, создавала впечатление, будто на военный совет запустили зверя.       Моё появление в дверях полководцы заметили, а солдатик продолжал рапортовать, вытянувшись слишком уж по-имперски. Не припомню, чтобы норды вели себя настолько дисциплинированно.       — Тебе чего, серая рожа? — угрюмо прорычал Галмар, подняв голову. На меня безжизненно глядел бородатый дохлый медведь, чья морда закрывала половину лица хускарла.       — Хочу вступить в ряды Братьев Бури, — с максимально возможной серьезностью заявил я. На некоторое время над столом повисла долгая пауза, по истечении которой полководцы согнулись над картой от хохота. Докладчик в недоумении повернулся и ошалело уставился на меня. Но он не рассмеялся, скорее, с интересом изучал того, кто прервал его столь абсурдным заявлением.       — Пошел вон отсюда! — рявкнул Галмар, и Йорлейф вытолкал меня за дверь. Сам вышел следом.       — Ты что, спятил? — накинулся на меня управитель. — Зачем ты ворвался на военный совет? Тебя прямо там могли зарезать, как шпиона!       — Мне нужно поговорить с вами о Мяснике. Думаю, у меня есть подозреваемый.       Мы с Йорлейфом вышли в тронный зал, где я и пересказал ему все, что известно, включая план об «аресте» придворного мага. Управитель посмотрел на меня как на безумца и покачал головой.       — Нет. Без дозволения Ульфрика я не могу такое сделать. Но стражника следить за Каликсто отправлю непременно. Дождись тут ярла и расскажи ему о своем плане, а мне нужно оповестить капитана стражи, — Йорлейф удалился в сторону казарм, а я присел на лавку перед пустым обеденным столом, тянущимся почти от подножия трона до самого входа во дворец. Еще раз осмотрел просторный холодный зал, не слишком подходящий для веселого пира, и перевел взгляд на трон. Жаль, что в дверях стоял стражник, не получится шутки ради присесть на местечко ярла, пока он не видит.       В тот же миг в зале раздались громкие басовитые голоса — военный совет, судя по всему, подошел к концу. Ярл выходил из дверей первым, за ним неотступно следовал Галмар.       Цепной медведь Маркартского медведя.       Увидев меня на лавке за обеденным столом прямо напротив его трона, Ульфрик презрительно хмыкнул и занял своё законное место. Галмар встал справа от правителя и разве что не рычал из-за моего присутствия.       — Ну и как ты объяснишь подобную дерзость? Ворваться на закрытый военный совет без приглашения, — зычный голос Ульфрика разлетелся по залу. Он смотрел прямо на меня, едва сдерживающего срывающийся с языка ответ, что дверь была открыта. Я встал и с серьезным видом принялся докладывать о ходе моего расследования. Упомянул о смерти Нильсин. И конечно, рассказал о своем кажущемся блестящим плане, сославшись, правда, на то, что Вунферт в принципе на это согласен. Галмар кривился, а ярл, наоборот, одобрительно кивнул.       — Жаль, что ты данмер, мог бы стать достойным Братом Бури. Если у тебя получится поймать убийцу, я награжу тебя!       — Значит, в ряды ваших доблестных воинов вступить я не смогу? — не скажу, что это сильно огорчило меня.       — И зачем эльфу воевать за Скайрим? — прорычал Галмар.       — А если я ненавижу Империю? Этого недостаточно?       — Я приму тебя в Братья Бури, — вдруг сказал Ульфрик. — Но при одном условии.       Внезапное предложение ярла выбило меня из колеи. Данмер-Брат Бури? Кто следующий? Аргонианин? Альтмер?       — При каком? — не скрывая улыбки, поинтересовался я.       — Убей довакина, — эти слова прозвучали как приказ.       О легендарном герое нордов я уже был наслышан от Стенвара, поэтому удивлённо вскинул брови. Впрочем, невыполнимых задач, как показывала моя долгая суровая жизнь, не бывает. Галмар вновь презрительно хмыкнул.       — Он не справится.       — Кто он? Этот ваш довакин?       — Не всё так просто. Это она.       

***

      Я покинул Королевский дворец, со странным чувством, будто Ульфрик вместо довакина подробно описал мне мою давнюю знакомую.       «Бретонка, худощавая, невысокого роста, русые блестящие волосы, серые глаза, бледная кожа. По данным разведчиков, проживает в Вайтране, родом из Брумы. Служит в Легионе боевым магом. Имя — Грейс Виернис. Точный возраст неизвестен, на вид не старше двадцати лет. Я видел эту девчонку. Она опасна и постоянно носит странное кольцо на пальце. Принеси мне её отрезанный палец вместе с этим кольцом в качестве доказательства, и тогда, даю слово ярла, я приму тебя в Братья Бури…»       От этого описания мне почему-то казалось, что мы с довакином уже встречались раньше, но насчет кольца я не был уверен. И моя фантазия то и дело рисовала образ Розалинды — я даже достал из-за пазухи амулет, чтобы напомнить себе, как выглядела жена. Да, некоторая схожесть есть, но мало ли в Тамриэле невысоких русоволосых бретонок-магов? Они, если вдуматься, все обладают сильным даром, чем я сейчас не могу похвастаться.       Ноги донесли меня до таверны, где я нашёл Стенвара, жадно поглощающего эль и оленину. Мы же не успели пообедать из-за убийства Нильсин, и наёмник не стал дожидаться моего возвращения из дворца.       Я заказал себе сразу три бутылки эля и козий окорок и составил компанию норду, подсев к нему за столик.       — Ну и? Как прошло? — он оторвался от трапезы и взглянул на меня с интересом.       — Могло быть и лучше. Хотя, есть шанс, что Каликсто клюнет на нашу небольшую уловку. Теперь с него глаз не спустят.       — А если это не он?       — Вот и выясним. Но… у меня есть другое поручение от Ульфрика. Убить довакина.       Стенвар крякнул от смеха, сочувственно похлопал меня по плечу и с фальшивой грустью в голосе произнес:       — Ты был нормальным мужиком для эльфа, мне будет тебя не хватать…       Я рывком отбросил его руку.       — Не спеши меня хоронить. Я еще не согласился, но если бы мы с ней, скажем, случайно встретились…       Стенвар запил оленину элем и наградил меня насмешливым взглядом. Кажется, таких отчаянных самоубийц он на своем веку перевидал немало.       — Ну и где ты её найдёшь? Никто толком не знает, кто она и как её зовут.       — Ульфрик знает. Он сказал мне её имя и где она живет, но это же не значит, что она будет дожидаться меня дома.       — И как же зовут непобедимую героиню?       — Грейс Виернис. Она служит в Легионе, само собой, и по словам Ульфрика, на её руке странное кольцо. Доказательство, которое мне нужно добыть, это палец с тем кольцом… ярл утверждает, что сможет узнать его, потому что таких колец больше ни у кого не видел.       — То есть любой женский палец не подойдёт? — Стенвар сдерживал рвущийся смех. — Ты, похоже, крепко влип!       — Но ты же мне поможешь?       — Надежда умирает последней, — наемник отвернулся и пригубил эль.       Я в три глотка осушил первую бутылку, решив во что бы то ни стало уговорить Стенвара, пусть не участвовать в убийстве, но хотя бы стать моим щитом, пока магия не вернется.       — Я тебе заплачу, — после этих, произнесенных мною слов Стенвар повернулся ко мне будто бы заинтересованно, но на самом деле в его глазах отражалась жалость.       — Ага. Чем ты собираешься мне платить? Ты же нищий, спишь на соседнем лежаке за пять монет, почти ничего не жрешь, потому что экономишь. У тебя даже брони нормальной нет! Даже бродяги и те одеты лучше! И как я должен поверить, что ты в состоянии платить? — аргументы норда звучали весомо. — Магии у тебя нет, дома нет. Ты только языком чесать горазд, как и все длинноухие.       — Я продал Каликсто амулет… Могу отдать половину вырученного.       — И думаешь, жалкая пара сотен монет заставит меня подписаться на это самоубийство?       Я кивнул.       — Подумай еще раз, — наёмник только фыркнул.       И как я до такого докатился? С сожалением я думал о своей впустую потраченной жизни, но особенно страдал от отсутствия магии. Как будто часть от меня отрезали. Мне определённо нужно золото, но на помощь ярла или придворного мага рассчитывать не придётся. А ещё нужнее — вернуть способность нормально колдовать.       — Ты прав. Я полное ничтожество, но нужно это как-то исправлять. Не стану бахвалиться былыми делами, я должен исправить то, — указал на себя, — во что превратился. Бездомный, никчёмный нищий, у которого остались лишь воспоминания. Но сожаление о прошлом не даст мне ни сил, ни септимов.       Стенвар поднял бутылку с элем.       — Хорошо сказано, — и сделал несколько глотков. — Опять ловко болтаешь, а в итоге что? Напьешься и поплачешься мне в рубаху?       Исправить положение можно было лишь вернув магию. Без нее, даже если я заполучу секрет возвращения из мертвых и поймаю Мясника, никакого толка не будет. Магия откроет мне куда больше возможностей того же заработка денег. Вунферт упомянул о связи, которая могла оборваться за время моего беспробудного сна. Но какую именно связь он подразумевал? Если предположить, что часть моих сил напрямую связана с Молагом Балом, значит, нужно поискать даэдрическое святилище, посвященное Отцу Некромантии.       — Где-нибудь поблизости есть даэдрические святилища? — вполголоса поинтересовался я.       — Разумеется! Азура, чуть севернее от Виндхельма по дороге в Винтерхолд. Тёмные эльфы поставили такую статую, её от города видать, если гору обойти! — наёмник даже указал приблизительное направление, явно зная путь.       — Нет, это вряд ли мне подойдёт…       — Ну тогда, — Стенвар приглушил голос и осмотрелся. — Есть ещё одно сборище, в горах тут неподалёку. Говорят, что они поклоняются какой-то Боэте. Я как-то набрел на них — там человек двадцать, не меньше. Бритоголовая данмерка с раскрашенной физиономией велела мне убираться, если жить хочу. Я решил не спорить.       — Нет, это тем более не подходит, — скривился я. Просить помощи у заклятой соперницы моего Лорда?! Она с большей охотой уничтожит меня, чем поможет. — Ещё есть?       — Где-то в горах у Данстара я видел статую рогатого чудища с четырьмя руками и с секирой.       — Мерунес Дагон? Нет, это слишком опасно.       — На тебя не угодишь! Лучше в храм Талоса сходи!       — Мне нужен другой лорд… — признался я, но не успел назвать имя.       — Слушай, а может тебе нужен камень?       — Камень? — не понял я.       — Есть такие волшебные камни, в которых магия. Камни душ!       — А ты почти прав! — я вдруг догадался. Возможно, получится обойтись и без даэдра. — Мне действительно нужен камень, но камень созвездия. Любой. Возможно, оборвалась моя связь с, — я указал наверх, — Магнусом, самим источником магии. Это, конечно, всего лишь догадка, но…       — А это есть тут недалеко. В области Алто, южнее Виндхельма. Есть камень Атронаха.       Я замер, услышав название созвездия, под которым когда-то родился и которое принесло мне столько проблем. Однако и спасало не раз от брошенных в мою сторону опасных заклинаний. В прошлом Молаг Бал исказил мою связь с созвездием, даровав мне возможность самому восполнять магию, а не только поглощать извне. Если мои предположения верны, то благодаря камню возможно снова сфокусировать собственную энергию и установить связь с Магнусом.       — Проведи меня туда! Завтра же! — порывисто произнес я, с надеждой взглянув на наёмника. — Я отдам тебе все деньги!       — Нет уж, лучше себе на эти деньги зелий прикупи, — Стенвар ухмыльнулся. — Взамен ты мне поможешь с одним делом. Услуга за услугу. Согласен? По пути расскажу, что нужно делать.