Осознавая ценность возможности

*** — Куда подевался Лань? — кричит правитель воинам, что вместе с ним атакуют тёмный занавес, нависший с неба. Он тянется бесконечно, скрывая свой конец, и сквозь него невозможно пройти. Этот занавес окружает определённую территорию страны, в которой и застрял Чонгук. — Мы не можем с ним связаться, — отвечает капитан войска. Воины — около пяти тысяч — распределились так, чтобы полностью окружить купол. Они собирали и передавали ману друг другу, затем пересылали её правителю. Тот, обхватив толстые стебли, выросшие из-под земли, окружил ими плотный барьер, который был настолько мощным, что сквозь него невозможно было пробиться. Бьёт по нему заряженной энергией со всей силы, не жалея ману. Искры вспыхивали и взрывались с треском, касаясь тёмной материи мощным зелёным светом. Сила правителя восхищала, ведь он был в разы сильнее. Несмотря на то, что в столице собрали самых сильных воинов рангов S и А, все они всё равно уступали по силе правителю. Потому что обычный воин не способен принимать и использовать энергию в полном объёме. Ранговые воины могли собрать ману максимум от пятидесяти человек, тогда как S-ранговые превосходили их в четыре раза и могли использовать ману двух сотен воинов. А правитель с лёгкостью овладевал силой пяти тысяч воинов. Собрать ману в одном человеке — это лишь половина дела. Настоящая сложность заключалась в том, чтобы направить и усилить её в сто раз — именно это было самым трудным в этой технике. Молнии громыхают и ветвятся от лианоподобного ствола в разные стороны. Эти стебли, покрытые шипами, напоминают самые тонкие и острые лезвия, способные разрубить даже скалу одним взмахом. Но сейчас, сколько бы они ни старались, ничего не выходит. Тэхён начинает нервничать всё сильнее. Он использует всю свою мощь вместе с самыми сильными воинами, но даже это не приносит результата. Непонимание ситуации раздражает его до предела, однако он всеми силами старается не поддаваться гневу. Сначала исчез его лучший генерал. Теперь пропажа советника — самого близкого человека — кажется каким-то издевательством. Кто-то явно хочет навредить королевству. Когда из ниоткуда раздаётся знакомый голос, поражённые воины останавливаются в удивлении. То, что они внезапно слышат голос советника и то, что он говорит, сильно сбивает их с толку: — Тэхён, это всё дело рук Чонгука… Он тебя ненавидит и хочет уничтожить тебя и весь твой народ… Он ненавидит тебя… Ненавидит… Я… Будь… Не… Конец фразы прерывается обрывками, уже ничего невозможно разобрать, а затем голос исчезает и вовсе. Усталый, запыхавшийся советник прерывается, словно кто-то специально не дал ему договорить. — Моран! — зовёт Тэхён. — Моран! — но больше ничего не слышно. Некоторые воины начинают шептаться между собой: — Неужели это действительно сделал генерал Чон? — А Правитель ведь так ему доверял… — Генерал Чон… Эти перешёптывания доносились со всех сторон, и звучали они отвратительно. У Тэхёна кружилась голова, дышать становилось всё труднее, но даже при ухудшающемся состоянии, он стоял уверенно и не показывал виду, что происходит у него внутри. Он ненавидит скопление людей — там, где есть они, обязательно появляются сплетни. А последнее он особенно сильно ненавидит. Поэтому неудивительно, что из близких у него остались только Моран, с которым он провёл столько лет, и Чонгук, к которому так сильно тянуло. Правитель уже собирался сам заткнуть всех, но капитан войска опередил его. Используя свою силу, он швырнул нескольких воинов в дерево, отчего те скрючились от боли и застонали. — Кто разрешал вам думать, когда Правитель рядом? — резко оборвал он тихое возмущение войска. — Вроде А-ранговые бойцы, а до сих пор не научились смотреть на ситуацию объективно. И чтобы даже лишнего вдоха не было. Всем вам я лично преподам урок. Правитель погрузился вглубь своих раздумий, пытаясь понять — что это значит? Подстава ли это? Хоть голос и был похож на голос Морана, нельзя было быть уверенным, что это действительно он. Кроме того, это было странное и непонятное признание. Чего они хотели добиться этим? Какую реакцию от него ожидали? И как лучше поступить в этой ситуации? Пока он обдумывал дальнейшие действия, кто-то из воинов крикнул: — Смотрите! Что это сверху? Что-то достаточно большое и подвижное падало с неба. Объект переворачивался в воздухе, делая кувырки, и чем ближе он приближался, тем яснее можно было разглядеть в этом сверкающем пятне что-то похожее на позолоченную колесницу с быком. В их ситуации это выглядело весьма эффектно. — Всем в строй! Защищайте Правителя! — кричит капитан. Воины сразу же окружают Тэхёна, готовясь в случае необходимости принять удар на себя. Колесница приземляется на травянистую землю и подозрительно просто стоит. Из неё никто не выходит. А бык, осмотрев всех своим, на удивление, скучающим взглядом, начал щипать траву. Все молча стоят, готовясь к неожиданной атаке, когда дверь колесницы осторожно приоткрывается, но из неё никто так и не выходит. Некоторое время спустя из неё буквально вылетает… похоже, человек. У него длинные тёмные волосы, собранные в хвост, и на крепком теле национальная одежда, похожая на китайский ханьфу в синих и коричневых тонах. Он, ударившись о землю, начинает кричать в сторону колесницы своим низким голосом: — Да как ты смеешь! Меня! Бога войны! Так выбрасывать? Ты настолько отупел? За восемьсот лет так и не запомнил — я перестал быть твоим слугой на побегушках! — Я хотя бы тогда был умнее, в отличие от тебя, истеричка! — из повозки выходит такой же мужчина с каштановыми волосами, собранными в пучок, и в одежде, похожей по стилю, но бежевых тонов. — Ты даже тогда не понимал, что мы тебя не воспринимаем как слугу. Всё напридумывал себе — вот и ходишь злой и недовольный, ненавидя всех. — Ты кого назвал истеричкой? — Ещё и со слухом проблемы, стареешь, Муцин. — Фэн Синь, прекрати! — из повозки выходит ещё один мужчина, тоже с длинными, наполовину собранными волосами. В отличие от других, он одет в простую, полностью белую одежду. — Давайте решим проблему, — с ломаной улыбкой пытается успокоить ссорящихся. Но те совсем не обращают на него внимания и бьют друг друга со всей силы. Интересная ситуация. В какой-то степени — даже смехотворная. Войска уже собирались вмешаться, как тот, кто в белом, крикнул: — Жое, успокой их! — из его рук вырвалось нечто белое и длинное, похожее на повязку. Эта лента сама окружила и привязала двоих мужчин друг к другу, даже закрыв им рты. Теперь они больше походили на мумий, чем на статных мужчин. — Простите за этот балаган, — заткнувший товарищей мужчина с неловкой улыбкой машет руками. — Меня зовут Се Лянь. И я со своими друзьями прибыл сюда, чтобы разузнать больше об этом барьере. — Зачем вам знать про барьер? — спрашивает Тэхён, скептически осматривая хлипкого, но симпатичного на вид мужчину. — Кто вы такой? — задаёт вопрос, интересующий всех. У них, конечно, есть магия, но не настолько развитая, чтобы кто-то мог разъезжать по небу в колеснице, запряжённую быком, и делать пируэты в воздухе. — Чуть больше недели назад мы обнаружили этот барьер. Как только он появился, мой супруг пропал вместе с его другом. Мы с остальными небожителями пытались проломить купол, но у нас ничего не вышло. Тогда я решил узнать его происхождение: летя вверх несколько часов, мы неожиданно поняли, что падаем. И вот мы здесь. — … Небожители? Летя вверх, упали тут? Странно всё это. — Понимаю, звучит как бред, но этот барьер, кажется, соединяет наши миры… — У вас что, божеств нет? — кричит связанный парень с хвостом на голове, избавившись от куска ткани, закрывшего ему рот. — Вы должны почитать нас, мы боги войны. А тот, что перед вами, вообще заправляет всеми божествами! Ввы мхвв… Се Лянь… — но ткань, извиваясь, вновь затыкает ему рот. Се Лянь неловко трёт переносицу. — Простите его… Тэхён выходит из-за спин стражи и подходит к божеству. Никто не мешает ему — все знают, что он никогда не поступит опрометчиво, особенно благодаря своей способности различать ложь. Но, несмотря на такую чудесную способность, часто использовать её он не мог, так как она затрачивала невероятно огромное количество маны. — Простите, что не оказали должного приёма, — говорит он, наклоняя голову в знак уважения и приветствия. — Что вы, простите, что вломились к вам, — отвечает бог войны, кланяясь в ответ. — Мои люди тоже там застряли. Вместе со своим войском мы пытались проломить его, но у нас ничего не вышло… — добавляет Тэхён. — Ну конечно! Небожители не справились, думаешь… — Муцин! — злится Се Лянь и приказывает Жое — своей повязке — полностью обездвижить его. — Да как ты смеешь… — пытается возразить Муцин Се Ляню. — Давайте вместе попробуем сломать этот барьер, — прерывает возникшую в воздухе неловкость Тэхён, протягивая руку. Се Лянь, бог войны, улыбается. Эта улыбка — сдержанная и искренняя, а взгляд — настойчивый. В нём есть что-то такое, что полностью разрушает первое впечатление как о робком и неловком парне. — Вместе мы сможем, — Се Лянь крепко сжимает ладонь Тэхёна, отметив для себя что-то важное в его взгляде. *** Чонгук парализовано наблюдал за тем, как лицо Тэхёна исказилось в отвращении и злости. Вокруг люди шептались, их шёпот доносился до него противным жужжанием — насмешки, отвращение и этот нечитаемый взгляд правителя… Именно такой реакции он и боялся. Сердце тревожно билось в груди, в горле образовался противный ком. Дыхание участилось, во рту пересохло, ноги словно стали ватными и едва держали тело. Как же сильно ему не хочется верить в происходящее. Нутром он чувствует, что есть огромная вероятность того, что всё это — обман. Но чувства страха, разочарования, боли, неразделённой любви и сломанной надежды затмевают его здравый смысл. — Нет, нет… Нет… Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! — кричит. Насколько же он оказался слабым — так просто разбился. Вот что значит утонуть в ком-то… — Ахахахахаахахааа! И на что ты надеялся всё это время, Чонгуки? — Генерал Чон не заметил, как мана начала покидать его, и он упал на колени, ослабленный. — Смотри, как всё обернулось, — Лань Моран опустился рядом. — Будь я на твоём месте, отсёк бы себе голову от досады. Тэхён никогда не смотрел на кого-то с таким отвращением… Чонгука трясло, он погружался в свои терзания и не замечал, как его силу вытягивают. Она фиолетовым сиянием поглощалась Лань Мораном. Именно это стало причиной того, что с каждым мгновением ему становилось всё хуже и хуже. Советник хотел уничтожить его, поглотив всю его силу. Взмах. И что-то острое режет его правую щеку. — Прийди в себя, не слушай его! — раздался грозный голос Хуа Чена, а перед глазами появилась призрачная бабочка, что светила сквозь плотный слой тумана. Моран усмехнулся: — Смотрите, кто заговорил. Неожиданно для всех в чёрном небе появилась маленькая трещина, через которую можно было увидеть голубое небо. Кто-то, посмотрев через неё, крикнул: — Сан Лань! Они тут! — Чонгук! Моран! — раздался голос правителя. — Се Лянь, можете меня поднять? Хочу посмотреть, всё ли с моими людьми в порядке, — попросил услугу Ким, так как трещина, которую они сотворили совместно, находилась очень высоко. Он бы смог добраться и сам с помощью своих сил и растений, но лучше их потратить в бою. Однако стоило Морану понять, что через считанные секунды Тэхён увидит всё, как он начал судорожно латать свой «новый» мир. Чонгук же, услышав голос, словно обрёл второе дыхание, начал вытягивать ману из Морана и передавать её Черноводу и Хуа Чэну. Держать в себе столько демонической Цы он не собирался. — Нет! Не смей! Не делай этого! — Моран кричал, со стремительной скоростью теряя свои силы. Его многолетние старания исчезали у него на глазах, и всё, к чему он так долго шёл, оказалось бессмысленным. Больше всего пугала реакция Тэхёна, ради которого он всё это и сотворил. Вот что значит утонуть в ком-то… Высшие демоны ломали барьер изнутри, а Тэхён, Небожители и тысячи войск — снаружи. Он, упав на пыльную землю коленями, упёрся ладонями о песок и судорожно смотрел на свои пальцы. — Моран? — голос Тэхёна тихий, встревоженный. Лань так и сидел, смотря на своё кольцо на безымянном пальце. — Я не готов, — шепчет, — я не готов увидеть в твоих глазах разочаровние. Не готов… — на ладони капают пара слезинок. Подумать только: даже демоны умеют плакать. Он снимает кольцо и сжимает в кулаке. — Моран? В последий раз услышать его голос… — Ваше Величество, не подходите к нему! В последний раз почувствовать его запах… — Что… В последний раз посмотреть в его такие красивые глаза. Моран поднимает голову, сразу встречается с изумрудными глазами своего личного божества. — …почему ты так говоришь? Треск. Кольцо в руках Морана ломается, и из ладони сыплется пепел. Его пепел. И точно так же, как и этот пепел, его тело рассыпается и рассеивается вместе с возникшим порывом ветром. Демона можно убить только развеяв его пепел — тот самый, который он бережёт у себя как зеницу ока. *** — Вы бы могли остаться ещё на пару дней, — предлагает Тэхён Се Ляню. — Я бы с радостью, — неловко указательным пальцем чешет висок. — Но Сан Лань будет недоволен. И в этот момент на кончик носа божества садится призрачная бабочка и через неё доносится голос: — Гэгэ, я уже всех собрал. Где ты? Давай возвращайся домой, я по тебе так скучаю. Находившийся рядом Чонгук чуть не поперхнулся воздухом. Этот ласковый голос и осторожная манера речи шли в разрез с тем образом Хуа Чэна, каким он привык его видеть, когда им приходилось вынуждено терпеть друг друга. — Вот видите, — улыбается небожитель, — мне пора, а то он сейчас искать начнёт. — Я уже, — раздаётся голос рядом, и Се Ляня уже захватывают в объятия. Они улетают на колеснице, возвращаясь вновь в свой мир. Тэхён после их ухода несколько дней не выходил из своих покоев. Ему было трудно принять поступок самого близкого ему человека. Интересно, Моран был настолько храбрым, что решил провернуть такое? Или всё же он оказался глупым трусом, что так просто оборвал последнюю нить к жизни… Со временем все боли и обиды пройдут как раны, что в конце будут напоминать только шрамом. Со временем Тэхён смирится с тем, что Морана больше нет. Простит его и забудет. Со временем он примет и Чонгука, и чувства, что так сильно окрылят его. Нужно только немного времени. Трагическое событие хоть немного, но изменило их — каждый усвоил что-то для себя. Хуа Чэн стал чуть мягче, чем раньше, но это едва ли заметно. Черновод осознал свои чувства к одному божеству, которого всё время ненавидел, а вот смогут ли они быть вместе — уже другая история. Чонгук же стал в разы смелее и увереннее, хотя с Тэхёном, когда дело касается чувств, он такой же робкий. Тэхён ощутил укол разочарования и массу смешанных чувств. Однако вместе они через многое пройдут.