Кто ты

— Если вы сейчас же не прекратите… я заставлю вас пожалеть об этом. — Что ты там вякнул? На их лицах выступило минутное недоумение, прежде чем они исказились от гнева. — Хаха, вы слышали, что этот подонок только что сказал? Что мы «пожалеем»? — Не много ли на себя берет полутруп вроде тебя? Я еще хотел тебя помиловать. — Ха, я немного испугался, когда он перестал отвечать, но, кажется, он еще живее всех живых. Чем больше Ли Хуан приходил в себя, тем сильнее ощущал боль во всем теле. Нет, это была не только слабость… его конечности были переломаны, кажется, ребра тоже. Голова гудела, стоял запах свежей крови. Его собственной крови. Он лежал в луже алой жидкости, не в силах пошевелить и пальцем. А потом он услышал еще чей-то голос. — Твою мать, вы что делаете?! — Голос мужчины был грубым и басистым с хрипотцой, кажется, он только что стал невольным свидетелем этой сцены. Четверо адептов избивали своего собрата. Он лежал еле живой, как он с такими ранами еще смог съязвить — загадка. Он не видел пришедшего, но заметил, что голос был смутно знаком. Глаза заливала кровь с головы, он ощутил невыносимый холод. Глаза медленно закрылись, и снова воцарилась тьма. Очнувшись, первым, что он увидел, был деревянный потолок кровати с балдахином. Газовая ткань слегка покачивалась от небольшого порыва летнего ветерка, исходящего от чуть приоткрытого окна. Боковины кровати были украшены разнообразными фресками, изображающими летающего дракона и лотосы по краям. Конструкция была не вычурной, но крепкой, созданной из древесины соснового дерева. Мужчина моргнул, медленно приходя в себя. Тело все еще болело и ломило, однако теперь эти ощущения были не столь невыносимы. Тогда он был буквально при смерти, а сейчас его, видимо, подлатали. - Ннг… — Он постарался встать, но ничего не вышло. Тихий полустон возник сам собой, когда он ощутил резкую боль при попытке подняться. В его голове царил хаос, но теперь он наконец-то стал осознавать, что происходит. Как только он оказался здесь, все стало на свои места. Он вспомнил, кем является на самом деле. А это место — учение, в котором он раньше был одним из восьми старейшин. Его имя — Шуй Линьи. Он был крайне уважаем, и о нем знали вплоть до самой столицы. Он был одним из самых сильнейших заклинателей на свете, чуть ли не достигший вознесения. Несмотря на славу, он никогда не хотел быть объектом чьего-либо внимания, а его вредный и холодный характер, несмотря на силу и многочисленные подвиги, подрывал его репутацию. Однако он был очень даже доволен таким исходом, ведь только так он мог избавиться от назойливых людей и приглашений. В конце концов, он никогда не хотел быть тем, кто приковывает к себе внимание. Шуй Линьи имел своих учеников, которых наставлял с самого юного возраста. Он давно потерял счет времени, для заклинателей его уровня срок жизни не имел никакого значения. Однако в один прекрасный момент все пошло совсем не так. Он никогда бы не подумал, что его размеренная и однообразная жизнь может так измениться. А всему виной… — О, очнулся. — Пренебрежительный голос со стороны двери заставил его отвлечься от размышлений. Теперь он мог разглядеть одного из четырех подонков, что избили это тело до смерти. Он был уверен в этом, ведь… души прежнего владельца в этом теле больше не было. Он действительно умер от побоев, не дождавшись помощи. Однако удивительно, что душа умерла быстрее тела, словно бы кто-то дождался, пока Шуй Линьи… нет, Ли Хуан перенесся в него, а после помог сосуду немного продержаться. «Запретная техника», — подумал Ли Хуан. Перед ним стоял темноволосый юноша с обычным лицом, не урод, но и не красавец, обычный мальчишка, который, возможно, возмужав, приобретет более привлекательные черты. Однако сейчас это лицо было уродливым, ведь оно исказилось от пренебрежения и злости, с толикой обиды. — Тц, из-за тебя, паршивец, нас всех отчитали. — Только отчитали? — Холодно заметил бывший офисный планктон. Хотя сейчас, по большей мере, он был старейшиной. Бывшим. — Что? — На лице отразилось удивление. Как в тот раз, когда Ли Хуан съязвил, прежде чем потерять сознание. Неужели владелец этого тела всю жизнь молча терпел такое отношение? — Ли Хуан, ты — подонок! — Подросток взревел и набычился, подойдя к нему угрожающе нависнув сверху. — Знай свое место! Тьфу, лучше бы ты просто сдох вчера! На висках выступили вены. В его глазах он мало того, что ничего не стоил, так и, кажется, вызывал искреннее раздражение и гнев. На него смотрели как на отвратительного таракана, которого хотелось просто раздавить ногой, втерев раздробленное тело в грязь. — …Согласно правилам школы, убийство собрата является непростительным грехом. Таких как вы ждало бы наказание и отстранение от школы без права на обжалование. Даже несмотря на то, что сейчас он был беззащитен и лежал на кровати, абсолютно ничем не защищенный, это не мешало ему леденящим душу тоном напомнить о базовых правилах школы, в которой он некогда преподавал. Но на его удивление, ребенок усмехнулся. — Наказание? Пф-ха. Да нас бы на руках носили, если бы такое дерьмо как ты исчезло! Ли Хуан, не много ли ты о себе возомнил? Бесполезный проклятый мешок с костями. Да если бы не глава, ты бы давным-давно сдох на морозе! Ресницы бывшего старейшины чуть дрогнули. Сейчас он остро задался вопросом. Все это не просто так. В чьем теле он сейчас находится? И это имя… «Ли Хуан», точно так же его звали в другом мире. Он начинал припоминать. Пусть он и не изучал запретные техники, но знал, что они тоже не делаются просто так. Должно быть связующее. И стоит предположить, что… в данном случае, одним из возможных связующих стало имя. «Ли Хуан». Пусть его изначально не звали так, но в другом мире он очнулся в теле ребенка 10 лет, без каких-либо воспоминаний о собственном прошлом. Он был обычным сиротой из приюта, которого забрали из неблагополучной семьи. Для многих он был «чудиком», ведь неожиданно потерял память и мало того, перестал понимать базовые вещи. Что такое телевизор, телефон? Фломастеры? Один раз он испугался тостера, и все над ним смеялись. Тогда, потеряв свое прошлое, он стал совсем другой личностью. Раньше холодный, словно лед заклинатель стал меланхоличным, неловким и мягким мужчиной, который, несмотря на потерю памяти, не отказался от «праведной» жизни. Он всегда был честным, соблюдал правила и никому не желал зла. Даже в другой жизни эта черта характера осталась неизменной. Однако вскоре, постепенно, в его голове стали появляться фрагменты прошлой жизни. Он не был уверен, фантазии ли это или галлюцинации, но они были настолько реальными... иногда он действительно задумывался... а не была ли у него какая - то друга жизнь? Бывали моменты, когда он действительно убеждался в этом, но после все-таки находил подобное бредом. Воображение разыгралось, всего - то. Но как оказалось, он действительно видел обрывки прошлой жизни. — Эй, я с тобой разговариваю! Где ты летаешь? — …У меня есть дела поважнее. — С упреком выпалил он и с силой заставил себя сесть. От такой наглости у подростка перехватило дыхание. Ли Хуан хотел встать, но тот неожиданно схватил его за грудки и прижал к подушкам. — Мы тебе что, и голову повредили? Твой тупой мозг перестал соображать? Ли Хуан, мне ничего не мешает убить тебя прямо здесь и сейчас! — Т-ты… — прошипел старейшина, которого сейчас оскорблял какой-то молокосос. Однако он не мог ничего сделать. И дело не в знаниях, тело словно не источало энергии! Он пытался воззвать к ядру, он явно ощущал его, но сила… словно не шла по меридианам, он не мог ею воспользоваться, как бы сильно этого ни хотел. Как минимум, это било по гордости. Да как он смеет? Тело ужасно болело, а хватка юнца была крепкой. Он явно отличался хорошим здоровьем, что не скажешь сейчас о «сосуде», в котором очутился господин Ли. Если молодой человек перед ним был прекрасной, крепкой вазой, то он сам напоминал себе дырявый, треснутый графин. Но это не помешало ему собрать волю в кулак, резко вывернуться и столкнуть с себя подростка, оказавшись на его месте. В глазах того отобразилось недоумение и шок, он явно не ждал, что его «бесполезный» шиди неожиданно ответит ему с таким напором. Бам. Ударив по точке на его шее, он быстро вырубил мальчишку и вздохнул.— Рана открылась. — Он сказал это так спокойно, словно ничего особо и не произошло. На нем явно использовали технику исцеления — конечности заросли очень быстро. Но не полностью, как и раны — еще не полностью затянулись. Словно его не особо старались лечить, просто довели до состояния, в котором он не умрет и сможет хоть как-то двигаться. Но и за это спасибо, иначе его бы действительно сейчас могли убить. Он обернулся в поисках одного очень важного предмета. Но в комнате его не оказалось. Он щелкнул языком и вышел, осмотревшись. Место, в котором он очнулся, было общежитием адептов. Но сейчас никого не было в комнатах, видимо, все были на занятиях, а одного из четырех «подонков» отправили проведать его. Все так знакомо… навевает воспоминания о былом. То тренировочное поле. А ведь не раз он водил сюда своих учеников на занятия. «Поступь легкого ветра», «Танец морского дракона», «Стиль горящего феникса» — скольким техникам он обучил их в свое время? У него было четверо учеников, каждый обладал собственной силой, характером и мечтами. Он словно воочию вновь увидел те искренние улыбки, обращенные к нему. — Учитель! — Радостное эхо прозвенело в его ушах, будто легкое дуновение теплого ветерка, согревающее сердце. На его губах сама собой появилась легкая, еле заметная улыбка. — Учитель! Смотрите, у меня уже выходит намного лучше, правда? — Вот один из них демонстрирует ему неловкие движения из «Танца морского дракона».— Учитель, я усовершенствовал талисманы… — Голос подростка казался неловким, он продолжил: — Не желаете взглянуть? — Учи… учитель Шуй, э-эм… я разбил горшок с Бегонией в вашем кабинете, простите меня! — Нервный голос ученика, полного раскаяния и страха, в его щенячьих глазах учитель казался высокой горой, затмевающей солнце, пока он сам был мелким холмиком в его тени. — Учитель. — Этот голос заставил его замереть. Он вспомнил еще одного своего ученика, что последним присоединился к нему. — Учитель… за что вы так со мной? «За что?» Он потряс головой, больше не желая об этом думать. Оглядев тренировочное поле, он заметил большой глиняной кувшин с водой. То, что нужно. Подойдя ближе, он заглянул в него. И тут все его вопросы мигом растворились. — Так вот оно что. В расплывчатом отражении он увидел очень худого и бледного юношу. Он действительно выглядел так, словно вышел из морга, не дождавшись захоронения. Но самым главным было явно не это. Белые волосы, ниспадающие с его плеч, достигали колен. Чисто белые, не такие, как у стариков, а чуть серебристые, холодный оттенок. Глаза его были странного цвета — фиолетовые, с красной радужкой. Он напоминал себе кролика-альбиноса. Но если в современном мире это считалось редким заболеванием, то сейчас… таких как он считали проклятыми, демоническими подкидышами. Такие как он, по поверьям, приносили несчастье, причем при том, что физически они были нездоровы. Слабое тело, слабые органы, а заклинателей с таким недугом и вообще не существовало. До сего момента. — У меня есть ядро, которым я не могу воспользоваться. Ха, — он иронично хмыкнул. — Изначально все пошло не так. Ведь меридианы не рабочие. Для мастера его уровня не нужно было много думать, чтобы не понять причину и следствие. Он оказался в больном теле проблемного подростка, «бельмом на глазу» буквально для каждого человека в этом мире. Для окружающих он был то же самое, что ходячая чума. Потому ребенок никогда и не давал отпора. А был ли смысл сохранять гордость у человека, которого никогда не признают? И хуже того — он даже ничего не сможет сделать. Ведь меридианы — это не то, что легко починить. Даже хуже того — почти невозможно. Он — человек без будущего, заклинатель, который никогда не сможет подняться на следующую ступень. Даже если он будет усиленно совершенствоваться — толку от этого ноль, ведь сила будет просто покоиться в его ядре, без возможности использования. Будто находишься в засушливой пустыне, а перед тобой водоем, но веревка, привязанная к твоей ноге, не дает тебе дотянуться до него, несмотря на то что расстояние всего в десять сантиметров. Это может привести к отчаянию. Возможно, этот ребенок, «Ли Хуан», был рад наконец-то покончить со всем этим. Всю жизнь испытывая лишь отвращение и злость, без какой-либо надежды на светлое будущее. Возможно, в тот день он специально вел себя тихо и даже не кричал…  … чтобы дело было доведено до конца. Однако, он явно не думал, что вместо него теперь это проклятое место займет кто – то другой. Это тело создано для страданий своего владельца. Все это наводило старейшину Ши на неблагоприятные мысли. Это было специально. Если раньше он сомневался, то теперь был уверен. Кто-то намеренно переселил его в это тело.