Праздник с кривизной
17 февраля 2025 г., 21:21
— Блин, ты серьёзно? — простонал Мэтт, с унылым лицом держа в руках коробку с гирляндами, которая больше напоминала клубок проводов после атомного взрыва.
— Да, серьёзно, — Мэлло, стоя на стуле, с видом генерала осматривал территорию. В его глазах отражалась решимость, достойная военной кампании. — Мы сделаем это нормально.
— Знаешь, что ещё можно сделать нормально? — Мэтт покрутил сигарету в зубах, оглядывая хаос вокруг. — Не праздновать вообще.
— Нет, нельзя, — рубанул Мэлло, строго скрестив руки. — Я христианин, для меня это важный день.
— А для меня важный день — это когда ты не кидаешься на меня за немытую посуду, но, как видишь, чуда не происходит, — ухмыльнулся Мэтт, но, увидев грозный взгляд друга, быстро добавил: — Ладно, ладно, неси свои игрухи.
Через пять минут они уже стояли у стены, глядя на ёлку, которая была… ну, кривоватой.
— Она у тебя… как будто после жёсткой аварии, — заметил Мэтт, покручивая в руках стеклянный шарик.
— Да нормально она стоит! Просто ты с детства привык к пиксельным предметам, вот тебе и кажется, что что-то не так.
— Слушай, а это точно христианская традиция? Вешать на дерево всякую фигню и потом танцевать и радоваться?
Мэлло, сверкая глазами, бросил в него мишурой.
— Что хочешь говори, но для меня Рождество — это не только про ёлку. Я в этот день всегда ходил в церковь, ещё когда не попал в дом Вамми.
Мэтт задумался.
— Ну, в церковь я ходил только раз. В детстве. Знаешь, зачем?
— Зачем?
— Бесплатные сладости раздавали.
Мэлло фейспалмнул так, что чуть не уронил гирлянду.
— Ты дебил, Мэтт.
— Да не, просто у нас в приюте Рождество означало халявный шоколад. А потом, когда Л уехал, у нас Рождество означало, что Ниа будет опять сидеть в углу и строить из кубиков копию Ватикана.
Мэлло на секунду завис, будто представил эту картину, а потом выдал:
— А знаешь, похоже на правду. Но давай Ниа не будем вспоминать, окей?
Они снова посмотрели на ёлку. Она всё ещё была кривой.
— Может, ну её? — предложил Мэтт.
— Нет, я её поставлю прямо, даже если для этого придётся её прибить гвоздями к полу.
Пока Мэлло возился с выравниванием, Мэтт копался в коробке с игрушками. Через минуту он уже торжественно держал в руках старого плюшевого Санту, у которого недоставало одного глаза.
— О, это идеально! — заявил он.
Мэлло оглянулся.
— Ты серьёзно хочешь поставить ЭТО на верхушку?
— Конечно. Он видел ад и вернулся. Идеальный символ Рождества в этом доме.
— Нет. Никаких адских Санта-Клаусов.
Мэтт пожал плечами и снова зарылся в коробке.
— Тогда ставь сам, ты тут главный по торжествам.
Мэлло взял ангела, которого купил заранее, и аккуратно водрузил его на макушку.
— Ну вот, теперь всё как надо.
Мэтт критически посмотрел на результат.
— Знаешь, в этом что-то есть.
— Серьёзно?
— Да. Впервые за долгое время наш дом не выглядит так, будто тут ночуют только наркодилеры.
— Спасибо, блин, — сквозь зубы выдал Мэлло.
Через пару минут они уже сидели на диване, рассматривая свою работу.
— А теперь что? — спросил Мэтт.
— Теперь надо хавчик приготовить.
— Можно ли считать пачку чипсов и две банки энергетиков рождественским ужином?
Мэлло тяжело вздохнул.
— Короче, я сам разберусь с едой.
Мэтт ухмыльнулся и вытянул ноги.
— Ага, а я тогда займусь главным — схваю её.
Мэлло метнул в него ёлочный шарик.
— Весёлого Рождества, дебил.
— Весёлого Рождества, зануда.
И, несмотря на всё, им обоим казалось, что этот праздник получился правильным.
