Не в этот раз

Ши Цинсюань поднялся ни свет ни заря, счастливо распахнул плотно занавешенные шторы, впуская немного света в небольшую общажную комнату, и открыл хлипкое окно. Прохладный воздух тут же проник внутрь, окутав собой всё пространство, довольного Ши Цинсюаня, а заодно и его соседа по комнате, который недовольно фыркнул и поплотнее зарылся в одеяло. — Хэ-сю-ю-юн, — почти пропел Ши Цинсюань, в два шага оказавшись рядом с бугристым одеяльным коконом, и потряс его за плечо. — Просыпа-а-айся, Хэ-сюн. Сегодня такой прекрасный день, и ты не можешь его проспать! — Могу, — пробубнил «кокон» и отполз от Ши Цинсюаня на сколько мог: то есть сдвинулся всего на пару сантиметров, прежде чем уткнулся в стену и вжался в неё, не желая расставаться пусть и с маленькой, очень неудобной, но тёплой и такой заманчивой кроватью. — Как же так, Хэ-сюн? Неужели, ты будешь столь жестоким, что оставишь меня совсем одного?! — не унимался Ши Цинсюань, но Хэ Сюань оставался глух к его мольбам. — Буду, — кратко ответил он, попытавшись пресечь дальнейшие уговоры. Хэ Сюань едва смог заснуть после очередной ночной смены в Гуйши, на которую и согласился-то только потому, что отложенные на поездку деньги закончились раньше времени, а в пресловутом баре платили вполне прилично. Вот только он не учёл одну деталь. — Мы же собирались сегодня на море! — простонал Ши Цинсюань, рухнув на него сверху. У Хэ Сюаня аж дыхание перехватило. Он недовольно высунулся из одеяла — ненамного, только чтобы посмотреть на Ши Цинсюаня взглядом, полным осуждения, — и пробурчал, поправив его: — Завтра, — а затем вновь скрылся в одеяле, желая хоть как-то продлить потерянную ночь. Но в ответ на его замечание Ши Цинсюань лишь заливисто рассмеялся: — Завтра уже наступило. Хэ Сюань завис, прикидывая в голове, на какой же день они всё-таки договаривались, и с ужасом осознал, что сам запутался в днях. — Суббота? — осторожно спросил он, замерев. — Суббота, — удовлетворённо промурлыкал Ши Цинсюань, и в его голосе послышалась победная улыбка. Хэ Сюань вздохнул. Он мог бы сказать, что никуда не поедет, но не мог себе этого позволить — сам ведь предложил эту поездку. Манящий сон отступил, и стоило Хэ Сюаню стянуть с себя одеяло, как Ши Цинсюань довольно пискнул и легонько коснулся губами его щеки. — Я подожду у машины, — оповестил он, прежде чем слезть с кровати, а если точнее — попытался. Хэ Сюань, всё ещё недовольный ранним пробуждением, не дал ему этого сделать: обнял, сомкнув пальцы замком на его спине, и притянул к себе. Ши Цинсюань ойкнул, не удержав равновесия, и неловко распластался на нём, а затем расхохотался, вновь поцеловал в щёку, затем — чуть ниже и левее. Он явно развлекался, покрывая лицо Хэ Сюаня поцелуями, задерживаясь чуть дольше на чувствительной коже за ухом, и слишком быстро касаясь губ, дразнясь и дурачась. Он частенько так делал, когда у него было игривое настроение. И если б не дурацкое одеяло между ними, что теперь только мешало, Хэ Сюань вполне мог назвать это утро не таким уж плохим. Но внезапно заявившийся в комнату комендант испортил и этот сладкий момент. — Чего шумите с утра пораньше? — рявкнул дядька Байхуа, пробегая взглядом мелких глазёшек по всей комнате в поисках чего-нибудь запретного, за что можно влепить штрафное замечание. Только Хэ Сюаню, разумеется. Ши Цинсюаня он отчего-то никогда не трогал. — Так это кровать скрипит, господин Байхуа! — воскликнул Ши Цинсюань, успевший в последний момент соскочить с Хэ Сюаня и перекатиться на свою кровать; он даже попрыгал на ней для наглядности издаваемого шума. Аргумент Цинсюаня, казалось, не особо впечатлил Байхуа Сяньжэня, но он промолчал в ответ, только губы поджал, поиграв желваками, а затем перевёл взгляд на Хэ Сюаня: — А ты чего до сих пор валяешься? Так и проспишь всю жизнь, света белого не увидев, и помрёшь в итоге голодным, несчастливым, в полном одиночестве и с дохлыми рыбами в аквариуме, — напророчил ему комендант Байхуа, расписав всю его дальнейшую жизнь, и, прежде чем Хэ Сюань успел едко ответить, хлопнул дверью. — Наконец-то, — выдохнул Ши Цинсюань и встал потянувшись. — Ну так как, Хэ-сюн, ты идёшь? — Иду, — буркнул Хэ Сюань, нехотя выбираясь из кровати. Едва поднявшееся настроение теперь было напрочь испорчено. Если бы не внезапно заявившийся в комнату комендант, они с Цинсюанем вполне могли выкроить лишние полчаса (или даже больше) на то, чтобы вдоволь насладиться друг другом, при этом не покидая кровати, пусть та постоянно скрипела под их весом как старая расстроенная скрипка, была маленькой и жёсткой, будто набивку матраса заменили дверью. Хэ Сюань не просил многого, но им не дали и пяти минут побыть наедине друг с другом. И так постоянно! Такими темпами Хэ Сюаню действительно светит несчастливое одинокое будущее с дохлыми рыбками в аквариуме. — Подожди меня в машине, в душ сгоняю. Туда и обратно, — бросил Хэ Сюань, вяло доставая из маленького шкафа старое потёртое полотенце и шампунь. — У меня появилась идея получше, — сверкнув хитрым взглядом, припечатал его Ши Цинсюань. И ничего хорошего этот взгляд не сулил, только очередную авантюру, что лёгкой мыслью забралась в его светлую голову. Ши Цинсюань славился на весь университет теми ещё выходками, и все до единого сходили ему с рук. Кто-то шептался, что причиной тому был его старший брат, который числился проректором университета. Хэ Сюань же знал — у Ши Цинсюаня есть потрясающее везение оказываться в нужном месте и в нужное время. А даже если его на чём-то ловили, то прилетало отчего-то Хэ Сюаню, который и близко не стоял. — В твой план входит быть пойманным комендантом? — недовольно пробурчал Хэ Сюань, но Ши Цинсюань уже тащил его вниз, подхватив под руку. — Ничего такого, Хэ-сюн. — Губы Ши Цинсюаня расплылись в обворожительной улыбке, и Хэ Сюань, ощутив как сердце пропустило удар, позволил вести себя куда угодно. Он уже привык к тому, что Ши Цинсюань — главный инициатор в их отношениях, и если тому чего-то резко захотелось, то спорить бесполезно. Проще всего было сразу объявить капитуляцию и отдаться в его озорные руки. Впрочем, план Ши Цинсюаня всё же включал в себя намерение Хэ Сюаня принять утренний душ, правда с одним маленьким дополнением — вместе. Заглянув в открытую общую душевую и убедившись, что с утра пораньше в ней никого нет, Ши Цинсюань затащил Хэ Сюаня внутрь и захлопнул за ними тонкую, еле живую, дверь. Действие, по мнению Хэ Сюаня, более чем бесполезное, и даже подпёртая шваброй ручка не способна спасти их, если кому-то приспичит в субботу с утра пораньше принять душ. Но авантюра, стоило признать, оказалась будоражащей, а инициативный Ши Цинсюань — до ужаса возбуждающим. Растянутая футболка и шорты слетели на пол, следом за ними и нижнее белье — Хэ Сюань не мог точно сказать, в каком направлении их откинул Цинсюань, он был слишком занят стягиванием одежды с самого Цинсюаня и попутным целованием всего его тела, до куда мог дотянуться губами. Холодный пол под ногами вмиг стал влажным, стоило Ши Цинсюаню не глядя повернуть душевой вентиль. — Чтобы никто не услышал, — хихикнул он, и Хэ Сюань от сказанной им глупости лишь глаза закатил. Всё будет прекрасно слышно в этом картонном здании, лишь по нелепой случайности названным общежитием одного из лучших университетов страны. Цинсюань же, пользуясь возможностью, коснулся губами его подбородка, заставляя приподнять голову, пылко припал губами к шее, оставляя покрасневшие следы. Хэ Сюань обнял его, прижимая к себе, желая, чтобы тот целовал сильнее, грубее. Но Цинсюань так не умеет. Он может только дразниться, касаясь губами, зубами, языком, всасывая кожу и оставляя розовые следы. Пальцы Хэ Сюаня скользнули по взмокшей спине, подминая мягкую светлую кожу под собой, пока Цинсюань спускался всё ниже, целовал хаотичными, легкими прикосновениями, пока не задержался у сосков. Он припал к одному из них губами, легко посасывая, заставляя Хэ Сюаня тихо заскулить. Это было похоже на сладкую пытку, от которой по телу прокатывался жар, скапливался внизу живота, доводя до истомы. И Хэ Сюань надавил на плечи Цинсюаня, медленно опуская его ещё ниже, чтобы он помог воплотить желаемую разрядку в жизнь. Пока у них ещё есть время сделать это. Руки Цинсюаня опустились на бёдра Хэ Сюаня, нежно ласкали кожу вокруг твердеющего члена, но не касаясь его. Ещё одна невыносимая пытка! Цинсюань легко поцеловал его во внутреннюю часть бедра и поднял взгляд из-под опущенных ресниц. От такого вида у Хэ Сюаня аж дыхание перехватило. Он прикрыл глаза, поддаваясь бедрами вперёд, и Цинсюань едва сдержал смешок, но не давая Хэ Сюаню и шанса, чтобы возмутиться на это, обхватил ладонью его член, мягко сжал и провёл по нему вверх и вниз. Хлест воды стал ближе, Хэ Сюань ощутил как брызги щекочут бедро, едва задевая чувствительное его. Ноги едва не подогнулись от того, как Цинсюань вбирает его член полностью в рот, прижимается к нему языком. Но прежде чем они успели сделать хоть что-то ещё, хлипкая дверь дёрнулась — один раз, другой, — и со скрипом открылась. Даже дурацкая швабра не остановила вломившегося коменданта Байхуа. — Что-о-о вы тут закрываетесь? — проревел он. — Душ… принимаем? — то ли ответил, то ли спросил Ши Цинсюань, прикрывая собой отвернувшегося со стояком Хэ Сюаня. — В одежде? — спросил комендант Байхуа, поглядев на полуодетого Ши Цинсюаня. — Вот это правильно, и помыться и постираться сразу — это дело хорошее. А ты чего там прячешься? Экономнее надо быть, — проворчал он в сторону Хэ Сюаня, — всю воду используешь, потом неделю никто помыться не сможет, десять лет несчастий на свою голову навлечёшь. Совсем совесть потерял, вот как останешься совсем один так всё поймешь о жизни, да поздно будет! Байхуа Сяньжэнь привычно бранился, предрекая Хэ Сюаню очередные беды на всю оставшуюся жизнь, и поторапливал их проваливать из душевой. — Закрывается уже ваш душ. Время, — бросил комендант, отключая подачу воды, и Хэ Сюань успел мысленно порадоваться, что хотя бы не успел намылиться, иначе пришлось бы домываться в раковине. К тому, что их с Ши Цинсюанем опять прерывали, он уже давно привык.

<center>***

</center> Хэ Сюань злился. Разрядки он так и не смог получить, а, стоило им выехать за город, как пришло сообщение от Хуа Чэна, что Хэ Сюань забыл на работе какую-то коробочку. И ведь из-за этой самой коробочки он прошлой ночью пожертвовал и без того редким сном! Хэ Сюань тихо вздохнул, коря себя за то, что по невнимательности забыл на работе подарок для Ши Цинсюаня и теперь, в лучшем случае, сможет забрать заветную коробочку только в конце следующей недели. «Сам виноват», — мысленно проворчал он, кутаясь в лёгкую летнюю куртку. Недавняя бодрость, наполнявшая его после душа, схлынула. Последняя неделя — а может две или даже все три, — вышла настолько утомительной, а крепкого сна было так мало, что усталость нагнала его в самый неподходящий момент. Он должен был к их совместной поездке быть бодр и свеж как никогда! Но вместо этого ощущал себя вяленой рыбой, которая если и сгодится для чего-то, так это быть закуской к пиву. Хэ Сюань рассчитывал отоспаться перед поездкой, но просчитался с днями, и теперь ему приходилось сидеть в душном салоне автомобиля, щуриться от бьющего в глаза солнца и при этом пытаться не заснуть, скрючившись в позе креветки на пассажирском сиденье. Благо невообразимо бодрый Ши Цинсюань болтал без умолку, не позволяя ему этого сделать, а купленный по дороге крепкий кофе вскоре хоть немного помог взбодриться, и мир вокруг постепенно перестал казаться таким уж враждебным. Замаячившее на горизонте море и вовсе прогнало остатки сна. — Почти приехали, — выдохнул Хэ Сюань, начиная понемногу узнавать знакомые с детства виды. Нередко они всей семьей приезжали в эти места, хоть и добираться приходилось по нескольку часов. Вот за тем поворотом скрывалась узкая дорога до небольшой бухты. Когда-то Хэ Сюань собирал там маленьких рачков, а его младшая сестра — ракушки. Берег, хоть и был усыпан большими камнями, но море всегда было мягким, и даже нещадно палящее солнце не тревожило беззаботный отдых семьи Хэ. С другой стороны витая дорога вела к раскиданным на склоне домам, достаточно дорогим, насколько знал Хэ Сюань. О чём-то подобном он, выходец из небогатой семьи, и мечтать не смел. Даже на то, чтобы снять один из них на пару дней, ушли все его сбережения и пришлось взять пару лишних смен на подработке, чтобы хватило ещё на небольшой подарок. Но пусть ему пришлось много работать, долго откладывать и на всём экономить, всё это стоило того, чтобы видеть счастливого Ши Цинсюаня рядом. Ведь в отличие от Хэ Сюаня, тот привык жить в роскоши с самого детства. Его семья владела сетью торговых центров и считалась одной из богатейших во всём Китае, так что неудивительно, что Цинсюань с лёгкостью поступил в университет и нисколько не заморачивался об отличных отметках и прогулах, тогда как Хэ Сюаню это могло стоить стипендии. Ши Цинсюань никогда и ни в чём себе не отказывал. У него была собственная машина, та самая, на которой они сейчас ехали до моря, и даже квартира в неплохом районе Пекина. Он всегда отлично одевался и на первых курсах нередко хвастался, как с кем-то летал на выходных в Корею, чтобы прогуляться по лучшим бутикам. И Хэ Сюань не до конца понимал, зачем Ши Цинсюаню, родившемуся с золотой ложкой во рту, сдался ничем не примечательный студент, который похвастать мог только отличными оценками и вечно голодным взглядом. Но Ши Цинсюань на то и был Ши Цинсюанем — его поступки никогда не поддавались привычной логике. Для него все его поступки были потому что «просто». Просто однажды он заприметил Хэ Сюаня на какой-то лекции. Просто на следующей — подсел, а через неделю внезапно заселился в общежитие и нередко подкармливал Хэ Сюаня, ссылаясь на то, что приготовил слишком много и одному ему всё не съесть. Всего через месяц он просто по приколу поменялся местами с соседом Хэ Сюаня по комнате, а ещё через два — свёл Хэ Сюаня с ума, запал в душу и сердце, не оставляя иного выбора, кроме как согласиться на предложение встречаться. И Хэ Сюань, успевший пройти в своей голове все круги ада от отрицания до принятия, с удовольствием находил всё больше плюсов появление такого замечательного парня как Ши Цинсюань в своей жизни. Вот только, был и огромный минус, который в какой-то момент начало сильно раздражать — за всё всегда платил Ши Цинсюань. Хэ Сюаню не хотелось оставаться в вечном долгу перед ним, а бдительно наблюдающий за каждым их шагом комендант, не позволяющий ни на секунду уединиться, стал последней каплей. Так что решение назревающей проблемы пришло достаточно быстро: море, отдых и уединенное место только для них двоих. И Ши Цинсюань с восторгом принял предложение Хэ Сюаня. Домик они сняли небольшой: одноэтажный, с одной спальней и просторной кухней-гостиной. Хэ Сюань выбирал как можно ближе к берегу, что хоть и было дороже, но стоило того: вид из окна на плещущееся море открывался шикарный. Да и чтобы искупаться, нужно всего-то пару шагов пройти. Хэ Сюань боялся, что место Цинсюаню не понравится, но тот, вопреки ожиданиям, с довольным видом кружился по дому, до этого успев притащить пару захваченных сумок с вещами и продуктами. — Хэ-сюн, искупаемся? А потом можно будет и перекусить чем-нибудь, — предложил Ши Цинсюань. Хэ Сюань не стал возражать, они ведь приехали сюда ради этого, да и в воде у него всегда чудесным образом повышалось настроение, и лишь непомерный аппетит мог заставить его выбраться на сушу. Вот только несмотря на жаркий летний день, море оказалось жутко холодным. Ши Цинсюань, едва окунувшись, предпочёл сидеть на берегу и поднимать пальцами ног песок со дна, а Хэ Сюань предложил всё же сделать им небольшой перекус. — Я жутко голоден. С самого утра не ели ведь, — пояснил он, и Ши Цинсюань лишь рассмеялся: — Хэ-сюн, ты всегда голоден. Но на кухне Хэ Сюаня ждала следующая неприятность: вместо продуктов в пакетах оказался какой-то хлам. — Ой, — Ши Цинсюань, услышав от Хэ Сюаня о том, что продуктов нет, решил сам проверить привезённое, — как так могло получиться? Неужели мы не те пакеты захватили? — Или Байхуа опять шарился по нашим вещам, — проворчал Хэ Сюань, мысленно помечая себе, снять уже квартиру и съехать с общаги, как только появится возможность. Ему уже до чёртиков надоело постоянное вмешательство в его личную жизнь. — Тогда съездим за продуктами? Хэ Сюань покачал головой. — Далековато будет, полдня потратим в лучшем случае. «Вот и отдохнули вместе», — сокрушался Хэ Сюань, нервно осматривая все вещи в очередной раз. — Хэ-сюн, — тихо позвал его Ши Цинсюань. — Что? — раздражённо отозвался Хэ Сюань, чуть ли не рявкнув в его сторону, и тут же завис с этого, тупым взглядом смотря на растерянного Ши Цинсюаня. — Всё хорошо? — спросил он, взяв Хэ Сюаня за руку. — Ты какой-то нервный… — Прости, бао, — выдохнул Хэ Сюань. — Давай съездим за продуктами. И правда, что мы потеряем? Хуже уже точно не будет. Но через пару минут, когда Ши Цинсюань попытался завести машину, а та наотрез отказывалась заводиться, Хэ Сюань понял: хуже будет. — Всё же нормально было, — недоумевал Ши Цинсюань, пытаясь понять, в чём же дело. — И помрёшь в итоге голодным, — обречённо выдохнул Хэ Сюань. — Что? — Ши Цинсюань непонимающе на него посмотрел. — Байхуа с утра напророчил, — пояснил Хэ Сюань. — Что помру от голода, одиночества и с дохлыми рыбками в аквариуме… Правда рыбок у меня никогда и не было. Может завести, пока не поздно? Ши Цинсюань фыркнул от смеха. — Одиночество здесь тоже лишнее. — Разве? — Хэ Сюань выразительно изогнул бровь, взглянув на него. — Я только и умею, что приносить неудачи и всё портить. — Неправда! — Когда-нибудь тебе надоест, что твой парень не может ничего предложить тебе, — продолжал нагнетать Хэ Сюань, озвучивая свои глубоко запрятанные страхи. — Вот, правда, зачем я тебе сдался? Списывать не даю, душой компании меня тоже не назовёшь. Денег у меня нет, и о том, чтобы сводить тебя на свидание в какое-нибудь хорошее место, остаётся только мечтать. Ни квартиры, ни машины, даже с едой — и то проблема! Тебе ведь вечно приходится возиться со мной… Хэ Сюань говорил непривычно много, в горле начинало пересыхать. — Зачем я тебе, Цинсюань? Ты ведь сделан совершенно из другого теста, привык к роскошной жизни, а я ничего не смогу тебе дать. Ши Цинсюань положил ладони ему на щёки и хмыкнул: — Знаешь, Хэ-сюн, ты такой умный, а самого главного не видишь. Хэ Сюань убрал его руки со своего лица: — Это сейчас был комплимент? — Возможно. — Ши Цинсюань примирительно улыбнулся, сжав его ладони в своих руках. — Хэ-сюн, я очень тебя люблю, и мне совсем не важно есть ли у тебя хоть что-то. Быть рядом с тобой даже в небольшой комнате общаги намного лучше, чем… — Чем что? — переспросил Хэ Сюань. — Чем под постоянным пристальным присмотром старшего брата! — выдохнул Ши Цинсюань. — Даже вечно ворчащий дядька Байхуа не так страшен, как вечно контролирующий брат. Хэ Сюань удивлённо взглянул на него: — Ты не говорил. Ши Цинсюань пожал плечами: — Ты не спрашивал. Думаешь, почему я решил перебраться в общагу? Хэ Сюань замялся: — Не ради меня? Ши Цинсюань удивлённо хлопнул глазами, а затем расхохотался: — Хэ-сю-ю-юн. И при этом ты всё ещё считаешь, что помрёшь одиноким, да? — Не смешно, — проворчал Хэ Сюань. — Тогда почему? — Потому что хотел научиться жить самостоятельно, без родительских денег и влияния, — пояснил Ши Цинсюань. — И, знаешь, рядом с тобой это оказалось намного проще. Брат не верил, что я смогу прожить даже день в общаге, уж тем более так долго. Говорил, что сбегу почти сразу и буду вымаливать прощения. И он почти оказался прав, по началу действительно было очень тяжело, а потом… — Что? — подтолкнул его Хэ Сюань, желая узнать о своём парне больше. — А потом я познакомился с тобой и всё стало чуточку проще. — Ши Цинсюань улыбнулся, его щёки зарделись румянцем. — Не представляю, как бы я справился один, без самого любящего и заботливого парня на свете рядом. — Скажешь тоже! — взъелся Хэ Сюань. Он-то? Заботливый и любящий? Вот ещё! — Это правда! — возмутился Ши Цинсюань. — Ты на самом деле очень много сделал для меня: помогал в том, что я никогда раньше сам не делал, подсказывал и отвечал на сотню моих вопросов, хоть они наверняка казались тебе глупыми. И ты всегда поддерживал меня, не смотря ни на что. Может и подкалываешь иногда, но всё равно! Вспомни мои вопли перед экзаменами. Я ведь искренне боялся не сдать, ощущая, что не готов и лучше вообще отчислиться, а тебе всегда удавалось привести меня в чувство. Ты говорил, что у меня всё получится, и я верил твоим словам, а потом шёл сдавать и всё действительно получалось. Ши Цинсюань говорил на одном дыхании и, казалось, мог перечислять до бесконечности все те разы, когда Хэ Сюань так или иначе поддерживал его. Но эти слова только в краску его вгоняли. — Помолчи уже, — прервал Хэ Сюань длинную хвалебную тираду Цинсюаня и притянул его к себе, поцеловав. — Я тебя услышал. Ши Цинсюань выдохнул, отстранившись, и обнял Хэ Сюаня: — Знаешь, может нам и правда стоит потом подыскать себе небольшую квартиру? Чтобы уединяться почаще без лишних зрителей… — Что нам мешает уединиться сейчас? — хмыкнул Хэ Сюань. — Не знаю… — растерялся Ши Цинсюань. — Море? Продукты, машина ещё эта… Хэ Сюань не дал ему продолжить, вновь заключив в поцелуй. Целоваться в машине было не очень удобно, тем более заниматься сексом, но им уже было всё равно. Ши Цинсюань дрожащими пальцами пытался расстегнуть застёжку на брюках Хэ Сюаня, пока Хэ Сюань жадно целовал его губы, гладил руками под футболкой, пальцами проскальзывал под край шорт. И всё бы ничего, но по стеклу кто-то настойчиво постучал. — Мы вам не помешали? — донёсся голос Хуа Чэна, и у Хэ Сюаня внутри всё рухнуло. Ши Цинсюань тут же отстранился от него, попытавшись привести себя по-быстрому в порядок и вышел из машины. — Хуа-сюн, Лянь-Лянь! Откуда вы здесь? — радостно прокричал он, поприветствовав внезапных гостей. — Гэгэ предложил составить вам компанию, — пояснил Хуа Чэн. — И помешать нам, — проворчал Хэ Сюань, тоже выбравшись из машины и недовольно хлопнув дверью. — И привезти с собой немного еды и напитков, а тебе — это, — на этих словах Хуа Чэн сунул Хэ Сюаню в руки коробку, которую тот благополучно оставил на работе. — Спасибо, — глухо отозвался Хэ Сюань, убрав подарок в карман; потом подарит его Цинсюаню, без лишних глаз. — И застегнись, а то гэгэ будет неловко, — тихо добавил Хуа Чэн, кивнув на расстёгнутую ширинку Хэ Сюаня. Хэ Сюань смолчал, но штаны всё же застегнул. — Мы можем что-нибудь приготовить и искупаться, — оживлённо отозвался Се Лянь, доставая из машины Хуа Чэна пакеты. — Гэгэ, я помогу, — тут же отозвался Хуа Чэн, забирая часть пакетов у Се Ляня. — И готовить ему тоже поможешь, иначе отправимся всей толпой в неотложку, как в прошлый раз, — проворчал Хэ Сюань, забирая из багажника коробку с выпивкой. — Гэгэ прекрасно… — начал было Хуа Чэн, но Хэ Сюань его прервал: — … убивает вкусовые рецепторы. Мы в курсе. — Хэ-сюн, не будь столь жесток. Лянь-Лянь в последнее время стал готовить в разы лучше, — встал на его сторону Ши Цинсюань, и Хэ Сюаню оставалось только глаза закатить. — Ладно, готовьте, — бросил он и, взяв Цинсюаня за запястье, отвёл в сторону, когда они занесли все продукты в арендованный дом. — Хэ-сюн, куда мы? — спросил Ши Цинсюань, не особо сопротивляясь. — Пока они там заняты, у нас будет достаточно времени, — пояснил Хэ Сюань. — Для чего? — спросил Ши Цинсюань. Но Хэ Сюань не спешил отвечать. Он затянул Ши Цинсюаня в небольшую ванную комнату и, захлопнув за ними дверь, прижал его к стене очередным жадным поцелуем. — На чём мы в прошлый раз остановились? — спросил Хэ Сюань, едва оторвавшись от него. Взгляд у Ши Цинсюаня озорно блеснул. — Душ, минет и очередной раз, когда кто-то может зайти и прервать нас? Хэ Сюань повернул защёлку на двери: — Не в этот раз.