Подмена

***

В целом, их трио было, на удивление, гармоничным. Если бы не Джисон, то в комнате, конечно, царили бы чистота и порядок, но жить точно стало бы скучнее. Два молчуна не скоро бы разговорились и подружились. Хан же их прочно склеил, найдя темы для разговоров и выпросив разного рода подробности из биографии. Так, Сынмин поступил на медицинский и оказался местным, сеульским, но, как и Хёнджин, из предместья, и ездить из дома в универ ему пришлось бы не на одном транспорте. А Хану сам бог велел проситься в общежитие, поскольку вся его семья жила в Малайзии. Он поступил в Корею на социолога, но, по правде, просто сбежал от родительской опеки, сочинив на ходу что-то про зов предков, историческую родину и качество образования. На деле же всё свободное время проводил либо в компьютерном клубе, либо за бренчанием на гитаре и выдумыванием на ходу смешных песенок. Ким на правах старшего внимательно следил за комфортом и расписанием младших, чтобы никто не проспал пары и все вовремя легли спать. Также он взял на себя грязную работу: мыл полы, вытряхивал коврики, прочищал кондиционер. Хёнджин же удивительным образом создавал в их тесной комнатушке уют: наводил порядок, расставлял безделушки, повесил красивый календарь, принес комнатные растения, а ещё следил за гардеробом, своим и Хана, вовремя относил их вещи в прачечную и после аккуратно раскладывал всё по местам. Ему жилось спокойно и комфортно в окружении бет, он привык к ним со времён школьных раздевалок и общих душевых. Его в принципе не смущало, когда соседи переодевались, в конце концов все они — парни. Но Хёнджин стал остро реагировать на любых альф, особенно, если те не принимали подавители. Мускусные феромоны одновременно и пугали, и пробуждали что-то новое в теле и этим пугали его ещё больше.

***

Тот умопомрачительно красивый бета не выходил из головы. Уже Йери будто подозревала что-то неладное и испытывала его терпение капризами и сценами ревности, но всё было без толку — Чан зависал, смурнел и ходил сам не свой. Не бывает таких бет. Эта назойливая мысль билась в мозгу, не давая покоя: кто тот таинственный красавчик? Теоретически он вполне мог быть омегой, собственно. Почему бы и нет? Просто на подавителях. Но с другой стороны, если бы к ним в универ затесался парень-омега, все уже активно бы это обсуждали! Всё же настолько редкое явление, что без сплетен бы не обошлось. Если только он не скрывал свой вторичный пол, что тоже вполне допустимо: судя по всему, парень реально хотел получить образование, а вовсе не быть звездой или содержанкой. А значит, избегал ажиотажа, принимал подавители и выдавал себя за бету. Скорее всего, в общежитии не жил, иначе его вторичный пол не смог бы остаться незамеченным, потому идиот Ли и ржал гиеной, ни о чём не подозревая. Да, вполне вероятно, что эта версия или верна, или очень близка к истине, ведь прекрасный незнакомец, хоть и был нетипично высок для омеги, но всё же очевидно не бета. Ну нет. Похоже, он в принципе во многом разрывал шаблоны, раз решил поступать в вуз, учиться и жить обычной жизнью. Обычной, суетливой и шумной жизнью эти две недели жил и весь студенческий кампус, но тот красивый парень больше на глаза не попадался, как бы Чан его не выискивал. И альфа смирился: он сам ещё не решил, что будет делать при встрече и как быть теперь с Йери, но с нетерпением ждал посвящения в первокурсники с надеждой, что красавчик-первач не пропустит это событие.

***

— Вот он, Хёнджин, смотри! Тот альфа, что чуть не обтёк, когда тебя увидел! Хан от возбуждения едва не свалился с широкого подоконника, на котором второй час сидел, бренча на гитаре. Хван же не спешил подбегать к окну, продолжая записывать конспект. Зато Сынмин тут же подошёл, внимательно всмотрелся, выглянув вниз, и присвистнул: — Ого! Вот это ничего себе поклонничек. Это же сам Бан Чан, с финансового, третий курс. Доминант. Круглые, близко посаженные глаза Джисона аж засверкали: — Серьезно? Доминант? Вот это да! Так чего он зарится на парней-бет? Разве им не положены самые красивые омеги? С третьего этажа открывался отличный обзор на студенческий двор: обсуждаемый альфа под их окнами о чём-то разговаривал с высоким, стройным парнем из первачей, который, похоже, шёл в общагу. — Да у него и есть омега, — спокойно подтвердил Сынмин. — И они — та самая горячая парочка университета, которую все обсуждают. Она учится там же, но специальность немного другая. Умная, красивая, богатая. Кстати! По-моему, она — однокурсница нашего доминанта. Хёнджин отложил ручку: — Нашего? — он удивлённо поднял голову. — У вас, медиков, есть какой-то свой доминант? — Да нет, я имею в виду Ли Минхо, старосту нашей общаги, — терпеливо пояснил Ким. — Как вы полмесяца уже учитесь и до сих пор ничего ни о ком не знаете? — Это ты скажи, откуда ты всё про всех знаешь? — обиженно протянул Джисон. — Вроде тихий-тихий, а такой ушлый! Сынмин рассмеялся: — Со мной учится младший брат Ли Минхо — Феликс, бета. И отец у них бета, а вот старший сын — доминант, но, конечно, он и вполовину не так крут, как этот, — Ким кивнул подбородком вниз. Хёнджин, наконец, подошёл к друзьям и притулился за плечом Сынмина. Внизу стояли двое парней, в одном из которых он тоже признал того, из библиотеки, хотя тогда омега даже взгляд не поднял на альфу, но, в целом, уверенная аура и подтянутый силуэт бросились в глаза и ощутились уже знакомо. — А это кто с ним? — задумчиво протянул Джисон, перебирая струны. — Альфа или бета? — Божечки, Джисони, — простонал Ким, — он же с тобой учится! И они родственники, оба альфы. У Бана в роду по всем линиям бет не бывает, они же женятся только на "чистых" омегах. — Это как? — снова удивился Хёнджин: в его семье на подобные темы говорили мало и, на самом деле, игнорировали любые стереотипы, никогда не разделяя людей по вторичному полу. — Тц, — с видом знатока Хан поднял к нему лицо. — Это когда в роду сплошь одни только альфы и омеги. Тоже мне, чистые они. Джисон презрительно передернул плечами и ойкнул от неожиданности — будто почувствовав внимание, Бан Чан резко поднял голову и посмотрел прямо в их окно. Хёнджин, стоявший позади парней, быстро шагнул назад, уверенный, что альфа его не заметил. Тот и не заметил, лишь смутно уловил какое-то движение. Зато щекастого бету опознал сразу и, ослепительно улыбнувшись, легко махнул рукой в знак приветствия. Смущённые Ким и Хан поклонились и помахали в ответ.

~~~

— Знаешь тех двоих вон в том окошке? Обаятельно улыбаясь, Чан тем не менее цепко изучал лица первокурсников за стеклом. Чонин обернулся и долго искал взглядом нужное окно. — О, кажется, одного знаю. Он, вроде, учится со мной. Похоже, они оба беты, это их этаж. — Ясно, — слегка усмехнулся доминант. — Они-то мне и нужны. Будь другом, узнай про них как можно больше, Чонини. — Хорошо, — явно удивился родственник, — без проблем. Ладно, хён, я пойду. Увидимся! — Да, конечно, — кивнул Бан. — Покушай хорошенько. Пока. Ян Чонин, высокий, стройный альфа с красивыми и немного хитроватыми чертами лица, легонько поклонился старшему и забежал в подъезд общежития. Чан снова поднял голову, однако любопытные мордочки бет уже скрылись с глаз. Тем не менее в душе альфы поселилось будоражащее предвкушение: скоро он найдет того парня, и эта встреча точно не пройдет для них обоих бесследно.

***

Минхо шёл по коридору бет, тщетно принюхиваясь. Было сизое субботнее утро, конец марта. Студенты лениво сновали туда-сюда, но, в целом, народу было немного — видимо, все отсыпались в комнатах. А тот полузабытый слабый флёр, который раздразнил его рецепторы однажды, словно испарился. И это невероятно бесило. Ли всегда отличался редким обонянием. В нём вообще было много от животной сути: он умел бесшумно ходить, интуитивно чувствовал любую опасность, обладал удивительно острыми нюхом, слухом и зрением, был быстр и ловок — мог поймать пальцами комара — и даже бифштексы всегда выбирал только с кровью. И сейчас он ощущал себя хищником, от которого ускользнула жертва. Нет, не так. Самцом, от которого сбежала самка. Господи, какая нахрен самка в мужском общежитии? Он точно с катушек слетел, сам же ржал недавно над Баном... Ржал над Баном... Бан Чан. Минхо аж остановился. Его накрыло: не мог Бан Чан на пустом месте интересоваться парнем-омегой! Как и ни один бета не мог пахнуть так, чтобы раздраконить Ли, доминанта, на добрые две недели. Пазл сложился за пару секунд: в их общежитии жил омега. Парень с волшебным запахом. Точно первокурсник. Но кто он? Доминант спешно слетел по ступенькам вниз, понадеявшись застать в общежитии госпожу Чоль, управляющую кампусом — буквально минут пятнадцать назад он мельком видел её около кабинета коменданта. Пусть бы госпожа лама, как прозвали её студенты за торчащие зубы, ещё не ушла! Помолившись всем богам, он спустился на первый этаж и едва не столкнулся с ней нос к носу. — Госпожа заведующая, а я как раз к вам! — Староста-щи, напугал меня! Чуть с ног не сбил! Что-то срочное? Альфа заговорщически подхватил её под локоть и, будто бы провожая, повёл к выходу. — Госпожа заведующая, а скажите мне, не было ли у нас в этом году среди первокурсников-бет каких-нибудь незаурядных персон? Они вышли во двор. Чоль подозрительно покосилась сквозь стеклышки очков на кончике носа. — Это, к примеру, каких же? Не припоминаю никаких таких особенных случаев. — А если хорошенько подумать? — тон доминанта из вкрадчивого превратился в холодный. — Мне точно ничего не нужно знать о первачах, чтобы контролировать ситуацию и не допускать никаких инцидентов? — Тц, точно! — недовольно цыкнула женщина, а затем воровато оглянулась и прошептала Минхо куда-то ниже уха: — Если только речь не идёт о том парне-омеге. Вот оно! Пульс замедлился, как у тигра перед прыжком. Доминант ничем не выдал волнения и лишь спокойно повторил: — Омеге? У нас есть парень-омега? — Да, — заговорщически зашептала Чоль. — Живет на третьем, с бетами. Он и в школе выдавал себя за бету. Только никому, староста-щи! Мы договорились с его семьей держать рот на замке, иначе шуму не оберёмся. Минхо заверил женщину, что никто ничего не узнает, но, как только та села в свой автомобиль, вернулся в общежитие и понёсся снова на третий этаж. Вряд ли лама вспомнила бы номер нужной комнаты, возможно, она даже и не знала его: скорее всего комнату выбрал комендант, которого точно не посвятили во все тонкости. А потому, не тратя времени на расспросы, Минхо уже снова, крадучись, шёл по коридору бесшумной походкой хищника. Время от времени он останавливался, втягивал в себя воздух и ступал дальше. Коридор был длинный, Ли прошёл по нему туда-обратно раза четыре — и ничего. Ни малейшего намёка на забытый уже аромат. У альфы аж зубы скрипнули от ярости. Ему хотелось с ноги ворваться в каждую комнату и проверить её обитателей лично, но он, конечно, сдержался и спустился к себе на второй этаж. Задумавшись, замедлился в лестничном пролёте. «Думай, Ли Минхо. Парень-омега живёт в твоём общежитии. Ты почуял его, но он привык притворяться и принимает хорошие подавители, а потому запах очень слабый. Но ты его всё-таки учуял. Как? А потом потерял. Почему? Это странно. В коридоре, где он точно живёт, нет ни следа того запаха. Почему? Почему?» Ли ощущал себя тигром в клетке и кипел от негодования. Идей в голове не было никаких. Тут он услышал, как кто-то поднимался по лестнице, насвистывая известный хит. Потом раздался звонок телефона, и чей-то звонкий голос, прекратив свистеть, взял трубку. — Да, хён, в общаге, конечно... Нет, Хёнджина нет, он же тоже домой уехал. Тем более у него днюха завтра... А ты как, пойдёшь?.. Сегодня вернёшься? Захвати у своей мамы то её кимчи с имбирём, она обещала мне... Какой-то невысокий паренёк-бета прошмыгнул мимо, даже не поздоровавшись. Он беззаботно поднимался на третий, болтая по телефону. А Минхо будто по голове стукнули: конечно! Сегодня же суббота! Омега просто сбежал домой на выходные! Странно, что он вообще заселился в общежитие, полное альф, бесстрашный какой! Ли попустило, и он вернулся к себе в комнату, твердо решив продолжить поиски в понедельник вечером.

***

Девятнадцать. Он студент вуза и жил в общежитии. У него короткая стрижка, и все принимали его за бету. Ему вдруг понравилась его новая сторона жизни, вся эта таинственность, словно он — герой фильма про секретных агентов. Хёнджин звонко хохотал, спешно отбирая свой детский альбом из цепких рук Джисона. — Нет, хён, верни! Ты такой очаровательный! Ха-ха, особенно, где сидишь на горшке! — Хани, отдай! — заливался омега. — Я не позволю тебе фоткать этот кринж! Госпожа Хван, посмеиваясь с их шуточной потасовки, разрезала гостям кусочки праздничного торта. Ей сразу понравились новые друзья сына, один — воспитанный, вежливый, симпатичный, второй — полуиностранец, шумный и болтливый, но очень обаятельный, сразу поладил с их Йеджи. Эти двое весь вечер подначивали друг друга или вместе высмеивали Хёнджина с Сынмином. И в этот раз сестра предала Хвана и помогла Джисону отвоевать альбом. Вместе они продолжили изучать фотографии и громко смеяться. — О-о, нуна, это госпожа Хван? — восхищённо присвистнул вдруг Хан. — Какая вы красавица, мама Хван Хёнджина! Невероятная просто! — Да, это наша тётушка, — гордо подтвердила Йеджи. — Она и сейчас красотка, но в молодые годы — просто бомба! Дядюшка точно грабитель, похитил такую красоту! Они рассмеялись. — А это... Хёнджин?! — вот теперь лицо Хана выражало настолько натуральный шок, а Йеджи так смутилась, что Сынмин не удержался и заглянул в альбом тоже. Между последними страничками, очевидно, случайно было оставлено фото взрослого Хёнджина. Это без сомнений был он. И не он. Длинные, до плеч, чёрные локоны превращали его в другого человека. Не было дерзости. Не было маскулинности. Перед ними был принц, утончённый и нежный. — Омега, — выдохнул Ким. Хёнджин в панике смешался и потупил взор. Йеджи испуганно посмотрела на тётушку. Та же спокойно пожала плечами и невозмутимо подтвердила: — Да, Хёнджини — омега. Мы решили скрыть это, иначе он бы просто не получил место в общежитии, да и в университете ему житья бы не дали. Но вы-то рано или поздно догадались бы, всё же вместе живёте. — Честно? Я подозревал, — признался Ким. — Он слишком красивый, и есть в нём что-то такое... Не могу объяснить. Грация, что ли? Госпожа Хван понимающе кивнула. А Джисон до сих пор пребывал в шоке, он-то явно ничего не подозревал, картинка стала складываться в его лохматой голове лишь сейчас. — Кстати! Вот почему альфы на него пялятся, —пробубнил бета. — И правда, такой красивый! Все эти айдолы и рядом не валялись. — Тц, брось, — махнул рукой омега. — И никому не выдавай меня, а то ты такой болтун! — Я? Да я могила! — возмущению Джисона не было предела, но Йеджи тут же начала свои подколки, и неугомонная парочка принялась снова смеяться и шутить друг над другом. А Сынмин ещё долго разглядывал фотографию омеги и думал о том, что Хёнджин непростительно хорош собой даже без длинных волос, потому и пялился на него не какой-нибудь альфа, а доминантный. И, возможно, это даже таило в себе опасность? — Может, не стоит нам идти на посвят? Вдруг альфы там учуют Джини? — резонно предложил он. — Ой, да брось! Мы не можем такое пропустить! — Хан замахал на него обеими руками. — И там все будут обкуренными или пьяными, никто ничего не учует. — Вот именно! Столько невменяемых альф! Может, не стоит рисковать? — Посмотрим, — улыбнулся омега. — Ещё целая неделя впереди. Может, я и правда не пойду, приеду на выходные сюда, домой. Хоть поем вкусно. Хёнджин безмятежно шутил: он даже не представлял, что ему готовила предстоящая неделя.

***