Возлюби врага своего

Все началось с того самого злополучного дня благодарения. Нил то и дело без остановки прокручивал в голове события того дня, испытывая при этот душащее чувство вины. Казалось бы, он тут ни при чем, его попросили..попросили уговорить, но легче не становится. Сам факт того, что если бы Нил не был отчасти чем-то важным для Эндрю, он бы точно не стал его слушать и соглашаться с просьбой. В этом случае можно даже опустить их «игру в честность» Тогда бы ничего из того, что произошло, не случилось бы. Но, в конце концов, Дрейк мертв. Аарон собственной рукой убил его. И Нилу казалось это как нельзя правильным, особенно если провести некоторую параллель с матерью близнецов. Он часто мысленно надеялся, что если посмертные муки, рай и ад существуют, то Дрейк ответит за содеянное сполна. Человека более грязного, мерзкого и отвратительного, Нил, наверное, не встретит никогда. После минувших событий, Эндрю, с горем пополам и чуть ли не умоляющим Джостеном, отправили в психиатрическую клинику «Истхейвен» на реабилитацию. После лечения его должны будут снять полностью с таблеток, и некоторым из Лисов было действительно страшно. Хоть это и бесило Нила, но он не мог их осуждать, Эндрю кошмарил их и под препаратами, которые слегка ограничивают его в возможностях, а что будет, когда он с них слезет? Эндрю перед отъездом взял с Джостена обещание «оберегать» Кевина, чем Нил, разумеется, и планировал заниматься, однако в его жизни возникла новая, более глобальная проблема — Рико Морияма. На том самом банкете Нил Джостен в полной красе показал свой характер, высказал Рико такой душераздирающий монолог, что у Воронов, сидящих рядом, в буквальном смысле отвалилась челюсть. Рико, в свою очередь, был нестерпимо зол. И вот тогда-то Жан поведал Нилу о том, что Мориямы уже в курсе о его истинной личности, скрываться нет смысла, а бежать уже некуда. За счет того, что Моро говорил по-французски, рядом сидящий Кевин тоже все понял..Им предстоял тогда важный разговор и данное обещание молчать. — Да, я король — сказал как-то Рико, — и Рождество ты проведешь в моем замке. На каникулы ты отправляешься в Эвермор. И Нилу пришлось подчиниться. Он был убежден, что то, что случилось с Эндрю было задумано Мориямой изначально. А после этого тот подкупил одного из лечащих врачей Эндрю в Истхейвене. Нил не хотел, чтобы Миньярду было ещё хуже. Он стал для него чем-то вроде друга, при этом являясь самым близким из команды. Проведя довольно серьезный разговор с Кевином, Нил принял решение, что воспользуется купленным ему билетом. Рейс, как оказалось, был уже завтра. И что же? Вот они, три часа полета, наполненные пучиной мыслей, пролетели, и он оказался в Западной Вирджинии. Что-то в нем после времяпрепровождения в Эверморе должно измениться, он это знал точно. Что именно — ещё предстояло узнать.                                     

***

— Чёртов глупец, как можно было согласиться на это?! — Жан, находясь чуть ли не в истерике, не унимался, повторяя уже в третий раз почти одно и тоже за то время, пока они шли до машины. — Жан, я уже сказал, что в этом была необходимость, — Нил закатил глаза, — иначе я бы и даром не переступил порог Гнезда. И за доплату тоже. Что-то приглушенно проворчав на французском, Моро наконец утих, открывая переднее пассажирское сидение для Джостена, и, не дожидаясь, пока тот сядет, понес его вещи в багажник, а после пошел к своему водительскому сиденью. Да, у Жана были права, и это во многом помогало. Ехать до Гнезда Воронов было относительно далеко, Нил всё это время лишь скучающе поглядывал на вид из окна, хотелось открыть, но это все ещё зима, черт возьми. Телефон он свой отключил ещё в самолете, запрятав куда-то в багаж. Он знал, что на эти две недели он ему больше не понадобится. Возможно, у него его даже отнимут. Спустя ещё где-то минут сорок они наконец-то подъехали к, так называемому, замку. Очевидно, Нил знал, как тот выглядит, но вновь взглянуть спустя столько лет было..интересно. — Ты ещё успеешь соскучиться по улице и свободе, запомни мои слова. — хмуро осведомил француз, отводя глаза в сторону и о чем-то думая. — Не сомневаюсь..багет? – совершенно серьезно, но с заметной иронией в голосе проговорил Джостен. — Но это будет точно не сейчас. Не тратя сейчас времени на запоминание всех кодов для входа, Нил был занят рассматриванием архитектуры и внешнего вида деталей замка. Это было совершенно непривычно, но даже если бы он хотел сбежать, а он уверен, что захочет, он не станет, потому что от него буквально зависело моральное состояние его друга, и физическое — всей команды. Когда же они оказались внутри, что-то в Ниле содрогнулось, казалось, будто сами стены шепчут скорее убраться отсюда, сдавливая тебя в пространстве и заставляя задыхаться. Но Нилу это было уже знакомо. Все выглядело не так величественно, как можно было подумать, зато устрашающе и отталкивающе. Замок «Эвермор» пугал Нила. Они спустились в то, что, по сути, должно называться подвалом или подземельем, однако так не выглядело: глубокий черный цвет стен, такие же темные мраморные полы и уходящий далеко ввысь потолок. Это безупречно, но в этом нет души. — На самом деле, я думал, что тебя поселят ко мне, — задумчиво произнес Жан, слегка хмуря лицо и параллельно открывая ныне предоставленным ключом одну из комнат, в которой находилось две кровати, — но Рико сказал, что будет лично за тобой следить. — Не говори мне, что это его комната. — Нил поежился. — Я уже это сказал. Проходи, оставляй свои вещи и пойдем со мной. Спать под одной крышей с Мориямой казалось страшным сном, и он уверен, что только такие следующие две недели он будет видеть. Он вошел в комнату, сразу же кидая единственную сумку на пол и бегло осматриваясь, а когда все же покинул комнату, Жан вновь закрыл ее на ключ, убирая тот в карман, чтобы позже отдать хозяину комнаты. Он провел Нила в мужскую раздевалку, и из одного из шкафчиков достал новый комплект формы, передавая первому. Нил распаковал ее, и его взгляд зацепился за надпись, красующуюся с задней стороны джерси. « Джостен» гласила она. — Неужели Тэцудзи настолько не поленился и заказал именную форму для меня на такой короткий срок? — Во-первых, больше не смей называть его так, ты обязан проявлять уважение, — быстро проговорил Моро, — а во-вторых, Кевин должен был тебя предупредить, что летом ты переходишь к нам. — Как же я должен к нему обращаться? — сарказм слышался в его голосе, — и да, он говорил, но я сразу выразил свой отказ. — Мы все должны называть тренера Хозяином, — хмуро оповестил собеседника Жан, — ты не можешь просто так отказаться, ведь ты, как и я, собственность семьи Морияма. Нил недовольно цокнул: — Я ничья не собственность, а даже если и был когда-то, то давно ею не являюсь. — увидев, как пристально на него смотрит француз, он стушевался, — я не собираюсь переодеваться перед тобой. — Никто и пальцем не пошевелит, если ты попросишь уйти, стоит тебе привыкнуть, что тут не место стеснительности. Взвесив все «за» и «против», Нил все же начал раздеваться под внимательным взором Жана. Тому было интересно поглядеть на чужие бесконечные шрамы на теле. У самого француза, на самом деле, ничуть ситуация не лучше. Находиться около скамейки запасных и наблюдать за игрой, конечно, весело, но не просто ведь так они сюда пришли. Вороны с полнейшим отвращением и презрением поглядывали в его сторону. Не успел он и шагу ступить на корт, как увидел подходящего к ним Морияму, Нил замер. Они встретились глазами, и у него слегка сбилось дыхание. Когда Рико подошел чуть ли не вплотную к последнему, то остановился прямо перед ним и принялся оглядывать его внимательным и, возможно даже жадным взглядом. Казалось, будто он пытается уловить все мельчайшие детали в его внешности, любые малейшие изменения за то время, пока они не виделись. Причем лицо его не выражало привычной надменности, а оставалось спокойным и непроницаемым, что даже смутило Джостена, потому он направил свой взор куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на Морияму. Все это странно и даже противно. Наконец, спустя пару минут безмолвной тишины, Рико с легкой ухмылкой на лице выдал: — С прибытием в мой замок, Натаниэль, с возвращением домой. Нил перевел разъяренный взгляд на Короля Воронов, скривившись от произнесенного им имени. Какого черта? Что значит домой? —Как жаль, что я вдали от своего настоящего дома за 420 миль, — наигранно вздохнул Джостен. Рико сжал крепко зубы, но промолчал. И, черт возьми, что с ним происходит? Он совершенно не похож на себя обычного. Привычный Рико не побрезговал бы пройтись головой Нила о каждую стену в Эверморе. Это пугает. Неизвестно, чего стоит ожидать от такого монстра, как он. Несколько минут они просто стояли, пристально смотря друг на друга, и если Нил пытался хоть что-то разглядеть в карих омутах японца, то последний на самом деле любовался, хоть и не признавал этого. — Жан? — Отвернулся наконец Морияма и вытянул руку, ожидая чего-то. Спустя секунду Жан в спешке вложил в его ладонь ключ от комнаты. Натаниэлю его никто не давал, чего и следовало ожидать. Возможно, за исключением тренировок, он вообще не выйдет из спальни. — Я посмотрю, чего ты стоишь. — кинул последний взгляд в глаза Нила, — и не дай бог ты не оправдаешь моих ожиданий, — сказав это с некоторой угрозой, Рико вернулся на корт. Теперь он был куда серьезнее. Жан и Нил сыграли хуже всех. Дело было совсем не в неопытности, об этом и речи не шло, оно было в том, что Нил лет сто не играл на защите, но из-за прихоти Рико и его дяди, его поставили на первоначальную позицию. Защитником он был последний раз в Малой Лиге. Жан до этого уже объяснил Джостену о парной системе в Гнезде, и Нил понимал, что, играя плохо, он делает хуже не только себе, но и подставляет Жана. От этого на душе скреблись кошки, хотя не казалось, что Моро относится к Нилу хорошо. Удивительным было то, что его поставили не просто защитником, а опекуном Рико. Оно и понятно, тот ведь должен сполна «оценить его игру». И плевать, что они уже играли друг против друга, тогда Рико был совсем не заинтересован в Джостене. Тот то и дело на игре пытался вставлять ему палки в колеса, однако, очевидно, японец играл куда лучше. У него даже хватало времени на то, чтобы из раза в раз кидать многозначительные взгляды на объект своей мнимой ненависти, из-за чего тот пребывал в непонятном, подвешенном состоянии. Жану и Нилу пришлось прибирать корт после тренировок и игры, и когда они отправились в раздевалку, там уже никого не было. — Эй, — Жан дождался, когда на него посмотрят, — не заводи здесь никакие знакомства, и уж тем более не надейся на жалость, — подозрительно сощурил глаза, — Вороны только и ждут, когда мы облажаемся. — Как хорошо, что ты меня предупредил. — Наклонил голову вбок Нил, — А я уж было хотел пойти плакаться о своей несчастной жизни к—, а, впрочем неважно. Взгляд француза сменился на убийственный, и он отвернулся от Натаниэля, переодеваясь. Нил только-только успел натянуть свои повседневные штаны, как дверь мужской раздевалки приоткрылась, и в нее вошел тренер Тэцудзи. Один. Он властно и недвоольно оглянул двоих присутствующих и подошел к Нилу. Ходить самостоятельно ему, видимо, было тяжело, потому он передвигался с тростью. Он долго и испытующе прожигал взглядом юношу, а затем высоко и надменно задрал голову: — Натаниэль. На колени. — Нет. — выгнул бровь Джостен. О, как же его бесило, когда его так называли. — На колени. — повторил Тэцудзи, скривившись. Нил, понимая, что подписывает в данную минуту свой смертный приговор, с болью, но в то же время легкостью на сердце, поставил свою подпись. — А вы меня заставьте. — с ухмылкой ответил юноша. Жан стоял с полностью опущенной вниз головой, однако Нил мельком заметил, какой ужас отразился на его лице. Но..что бы сейчас не случилось, помочь он никак не сможет. Не посмеет он пойти против своего Хозяина. Послышался звук замахивания чем-то. Это была трость старика. Нил конечно попытался увернуться, но ничего не вышло, и тяжелая палка ударила его прямо по руке. Не успел он оправиться от этой боли, как последовал следующий удар в бок. Он не удержал равновесия и упал. Морияма продолжал избивать его, несмотря на то, что тот сидел на полу, свернувшись калачиком и прикрываясь от ударов. Дыхание участилось и Нила трясло. Не выдержав такой боли, Натаниэль потерял сознание. Все его мысли были заняты лисами. Он старался думать о чем-то хорошем, и перед тем, как его глаза закрылись, ему пришла в голову мысль о том, что он, кажется, умирает.