Возлюби врага своего

Сегодня Кейли, мама Кевина, не привезла того на корт, потому именно сегодня Натаниэлю было особенно скучно. Конечно, с ним еще был Рико, но тот, как правило, все время очень серьезен и напыщен. «С ним не о чем толком поговорить» —  думалось ребенку. Да и последнего все время жутко бесило такое пристальное внимание со стороны. Морияма младший часто бросал на рыжего любопытные, а порой даже изучающие взгляды. Это и нервировало, и раздражало одновременно. Мальчика отчего-то то и дело на поле ставили в пару именно с ним, а не с его другом — Кевином, но противиться он права не имел. Да и боялся этого тренера. Тот поначалу лишь жутко кричал, но потом стал переодически поднимать руку, из-за чего злить его было ещё страшнее и опаснее для жизни. Натаниэль обожал экси. Ему нравилось так мало в этом мире, и для этого вида спорта в его маленьком сердечке отводилось отдельное место. Дома у него всегда царила удушающая и негативная атмосфера. Отец — Натан Веснински — постоянно издевался над Натом и жестоко наказывал за малейшую провинность. Мама, Мэри, хоть и пыталась защищать сына, но в конечном счете здорово получала сама. Отец слишком много требовал от десятилетки, ежедневно изнуряя его множеством разных и, довольно опасных, тренировок. Не дай бог он не попадет в хотя бы одну из мишеней для ножей — удар по лицу будет сильным.  — Рико! — окликнул Нат черноволосого мальчика, когда тот шел в раздевалку. — Подожди меня. Брюнет ласково улыбнулся, останавливаясь и дожидаясь, когда Веснински младший до него добежит.  — Не торопись так, я ведь жду, — и весело потрепал мальчишку по мягким рыжим волосам. — Устал? Последний тяжело вздохнул, сонно потягиваясь, и при этом зевая. — Очень.. — кивнул в подтверждение своим действиям он.  — Ты не выспался? — нахмурился японец, сурово глядя в голубые глаза напротив. — Я не спал.. — виновато опустил глаза вниз и неловко прикусил нижнюю губу Веснински. — Почему? — Рико волновался. Правда волновался за этого ребенка. Натаниэль не знал, как рассказать об этом, потому какое-то время лишь стыдливо смотрел в пол, выводя носком ботинка незамысловатые круги на мраморном полу. — Мама с отцом вчера долго ругались.. И он сделал ей больно, — он прикрыл глазки на пару секунд, — Я потом лежал, лежал, но так и не смог заснуть.  Рико открыл рот, чтобы что-то сказать, но почти сразу же закрыл. С поддержкой у него было туго, да и тяжело было подобрать правильные слова. Потому он, как правило, предпочитал никого не поддерживать, но в этой ситуации, да и в целом, Нат — исключение. Он с самого начала стал его личным исключением, личным интересом и тем, кого так хотелось узнать поближе. С обстановкой в своей семье тот познакомил его далеко не сразу, потребовалось много времени, чтобы завоевать хоть долю чужого доверия, но в конце концов он смог. Тот поведал ему небольшую историю, упомянув и то, что друзей у него, кроме них с Кевином, больше нет. Как и каких-то увлечений, кроме экси, которые бы как-то его интересовали. Рико не знал, что такое сочувствие, но мог понять чувства Натаниэля. У него ведь и у самого никого близкого толком нет, только..Натаниэль.  Не найдя по итогу подходящих слов, он лишь осторожно отгладил рыжего по плечу, в знак того, что тот не одинок в своих переживаниях, а затем сказал: — Нат, пойдем переодеваться, — позвал мальчика он жестом руки, — не думай об этом. Последний одобрительно кивнул, открывая дверь раздевалки, рядом с которой они стояли, и входя внутрь, а за ним зашел и брюнет. Нат хотел уже было снять свою футболку, однако Рико его остановил, придержав руку: — Погоди, — сказал он, — присядь — и указал рукой на скамейку позади них. Мальчишка удивленно на него взглянул, однако спорить не стал и послушно сел туда, куда ему велели. И тогда Рико, с веселой улыбкой на лице, засунул руку в карман своих спортивных шорт, доставая оттуда что-то очень маленькое, и передал Нату. — Леденец? — округлил глазки Веснински младший, круча конфету туда-сюда в руках, словно это было что-то внеземное. — Да. Ешь. — параллельно стягивал с себя футболку мальчик напротив, сохраняя их взаимный взгляд. — Спасибо.. — смущенно проговорил рыжий. Он был действительно благодарен даже такой мелочи. Аккуратно сняв с леденца обертку, он поместил конфетку в рот, рассасывая. Рико хрипло рассмеялся, умиляясь с этого ребенка и продолжая переодеваться. Положив обертку в карман, Натаниэль поднялся со скамейки, тоже переодеваясь в свой бежевый свитшот и слегка потертые джинсы. Брюнет искренне старался не смотреть на чужое тело, но глаза сами просились взглянуть хотя бы слегка. Вид чужих шрамов нисколько не отвращал, а, наоборот, вызывал смешанные чувства в мальчике. — Рико? — обратился к тому рыжий и, поймав вопросительный взгляд, спросил, — который час? Мальчишка тут же взглянул на свои наручные часы, стоящие больше, чем чей-то гардероб, а затем выдал: — Уже четыре. А что? — поинтересовался тот. Внезапно Натаниэль ошарашено на него посмотрел, тут же спохватившись, и начал мигом складывать всю спортивную форму в свой шкафчик, очевидно, куда-то торопясь. — В чем дело, Натаниэль? — заволновался и нахмурился японец. — За мной давно приехал отец! — испуганно пролепетал мальчик, поворачиваясь обратно к своему другу, — он будет зол из-за моего опоздания. Он уже собирался попрощаться и бежать на выход из Гнезда, но Рико аккуратно остановил его, взяв за руку: — Нат, подожди. Возьми с собой. — И вновь достал из кармана небольшую горку таких же леденцов. Последний вновь удивленно взглянул на протянутую руку, после все же принимая и убирая в свой карман джинс: – Спасибо, Рико.. — он остановился, чуть помедлив, словно раздумывал над чем-то, а затем быстро сократил расстояние между ними, сжимая брюнета в крепких объятиях. — Пока!  — Пока.. — ошеломленно прошептал японец, когда мальчишка уже скрылся в проходе. Он даже не успел ответить на объятие, но это ощущение..

***

— Где ты шляешься, выродок?! — зло рявкнул мужчина, чуть отходя от машины к своему ребенку. Он подошел ещё ближе, хватая того за шкирку и притягивая к себе. — Тренировку сегодня проводили дольше..— Испуганно проговорил Натаниэль, вздрагивая от грубого тона своего отца. — Пошел быстро, — он толкнул Ната к машине, обходя ту с другой стороны и садясь на пассажирское сиденье.  Пока мальчик находился в машине, его всего крупно трясло. Натаниэлю было страшно, до безумия страшно от того, что его ждало по приезде домой. От большого стресса его начало тошнить, и он вспомнил про те конфеты, которые дал ему Рико. Он вынул их из кармана и съел пару штук. Стало гораздо спокойнее, однако от головокружения он вдруг стал терять сознание. Нат пытался мысленно считать от одного до десяти и заново, но в конце концов его глаза начали медленно закрываться.

***

Нил резко распахнул свои голубые глаза, подскакивая на кровати. Ощущение контакта с отцом, пусть и во сне, жутко пугало и давило где-то в районе груди. Он тяжело дышал, и у него жутко раскалывалась голова. Он пытался сесть на постели поудобнее и отдышаться. По привычке хотелось проверить время или на телефоне или хотя бы на часах, но, увы, ни того, ни другого в Гнезде у него не имелось, да и знание времени ему бы в любом случае ничего не дало. Тыльной стороной ладони вытер пот со своего лба, промаргиваясь, и только сейчас к нему потихоньку начало приходить ощущение пространства и времени. С его глаз вдруг сами по себе стали течь слезы, и в этот момент где-то с другой стороны что-то скрипнуло — это была дверь, которую открыл Рико, выходя из ванной комнаты. Он заметил, что Нат больше не спит, и подошел к нему, нахмурившись, когда увидел его потерянное выражение лица. — Все в порядке? — поинтересовался тот, наклоняясь ближе к рыжику, — ты что, плачешь? — искренне удивился японец, присаживаясь на кровать рядом. Нил поднял на него глаза, издавая удивленный вздох, а затем поспешно вытирая все мелкие слезинки со своего лица. Увидев, что он вытер далеко не все слезы, Морияма решил помочь ему, большими пальцами своих рук слегка оглаживая чужие щеки, растирая слезы по лицу, а затем склонился ещё ближе, запечатлевая бесшумный и нежный поцелуй на носу Натаниэля. То даже поцелуем назвать тяжело, скорее приятное прикосновение мягких и пухлых губ, от которого последний прикрыл глаза. — Мне снился сон. — не истинно правильное определение, стоило бы сказать «воспоминание», от которого становится дурно и бросает в дрожь.  — Какой? — Японец внимательно смотрел в глаза напротив, ожидая ответа. Но прямого ответа не последовало: — Слушай, ты помнишь про те леденцы? — вдруг воодушевленно спросил Джостен. — Что? — не понял брюнет, — какие ещё леденцы?  Нил хрипло рассмеялся, поняв, что только что сказал не самую понятную чушь. — В один из дней, когда отец забирал меня в детстве с корта, ты подарил мне очень много конфет-леденцов.  Сначала Морияма непонимающе нахмурился, потому что совершенно не помнил подобного, но уже спустя пару секунд широко улыбнулся: — Нашел что вспомнить. — и выгнул скептически бровь, насмешливо смотря в глаза напротив.  Он неотрывно смотрел на чужие губы, нахмурившись и над чем-то размышляя. Он никогда, никогда с тех самых пор не пытался больше поцеловать Натаниэля — не хотел вновь получить отказ. Но желание никуда не пропало, а с того момента, как тот оказался в Гнезде, лишь увеличилось. И это было проблемой, большой проблемой, решения для которой брюнет пока не нашел.  Нил отчего-то точно так же смотрел на Рико, прекрасно видя, на что смотрит тот. Это здорово забавляло. Особенно нравилось строить из себя полнейшего дурака и невинную овечку. Возможно, когда-то он позволит этому случиться, но лишь тогда, когда японец исправит все те свои ошибки, которые имеет возможность исправить, и когда Джостен поймет, что ему можно доверять. Наверное, до этого ещё жить и жить.  Японец резко от него отвернулся, не выдерживая более этот взгляд, и поднялся с чужой кровати.  — Обратно ложиться спать уже нет смысла. Поднимайся. — не глядя проговорил брюнет юноше. Нил едва заметно кивнул, зевая и потягиваясь, а затем действительно встал с кровати, снова зевая из-за полнейшего недосыпа. Он быстренько забежал в ванную, умывшись и почистив зубы, пока Рико дожидался его у дверного проема, и они вместе отправились по совсем не освещенному Гнезду в раздевалку. Нату казалось, будто он в этой раздевалке проводит времени больше, чем на самом корте.  Они с Мориямой находились там пока что одни, так что, немного перед этим подумав, Джостен решил, что не будет лишним немного разговорить парня, а также узнать что-то полезное и интересующее для себя: — Рико, скажи, почему ты тогда решил подружиться именно со мной? — заинтересованно спросил он, уже почти переодевшись.  Последний замер, так и не надев свое именное джерси до конца. Поначалу он не понял сути вопроса, но уже через секунду поправил свой верхний элемент одежды, слегка уходя от этого вопроса: — А чего это ты так часто вспоминаешь прошлое? — выдал насмешливую гримасу японец, — пробивает на ностальгию?) Натаниэль поморщился, иногда, сейчас реже, но все же Рико сильно выбешивал его. До такой степени, что ему хотелось хорошенько вмазать. И в то же время не хотелось..не хотелось причинять вред. Дичь какая-то, думалось Нилу, так что он поспешил отогнать эти мысли. Слишком уж много он думает об этом глупом Вороне. Кстати о Воронах, видимо ещё слишком рано, и ночная тренировка ещё не началась, так что Жан, скорее всего, тоже ещё спит. Ну и славно. Он тоже здорово выматывал своим постоянным присутствием. Иногда даже от самых близких людей и лучших друзей нужен отдых. Да и самому Жану не помешало бы хотя бы какое-то время побыть в полном спокойствии, без боязни отхватить оплеуху за длинный язык Джостена.  Опять же, чертова парная система. Понимая, что ответа на свой и без того риторический вопрос он не дождется, Рико задумался, а затем сказал: — Ты всегда слишком отличался от других, — задумчиво произнес он, — и поначалу мне было просто любопытно узнать о тебе больше. — А потом? — вопросительно взглянул на собеседника Нил.  — Всё, отъебись и иди на поле,— нахмурившись, раздраженно рявкнул Морияма, оставляя сменную одежду в своем шкафчике и идя на выход из раздевалки. — Что-то ты не очень разговорчивый, напоследок насмешливо бросил Нат.  Он решил немного задержаться, присев на скамейку и задумавшись о том, что вообще происходит в данный период в его жизни. Приехав в Эвермор, он был уверен, что уедет отсюда с как минимум снятым скальпом, сломанными костями и сотрясением мозга, но все прошло слишком странно и даже хорошо. Рико ни разу за все это время его не тронул. Единственное, что он сделал в его сторону — заставил Жана вымыть черную краску с его волос и снять карие линзы. Насчет этого, кстати, у Нила до сих пор остались довольно большие личные проблемы, но пока что эти проблемы частично решало то, что в Гнезде толком и не было зеркал, даже в душевых и ваннах встречались они редко. А вот в самой комнате его и Рико в ванной комнате стояло небольшое зеркальце над раковиной, в которое Джостен предпочитал не смотреться. Иначе он попросту не выдержит, и его вырвет на собственное отражение. Будет выглядеть крайне ужасно. В остальном же Морияма относился к нему с большой осторожностью, будто бы боясь случайно задеть и ненароком навредить. Натаниэля ко всему прочему жестоко терзали мысли о Рико Морияме. Этот человек, несмотря на все те открытия, которые он совершил о Нате, продолжал оставаться «темной лошадкой» со своими тараканами и уже давно продуманными планами в голове. И все же он не мог заставить себя полноценно ненавидеть этого японца, даже взяв в учет все действия того. Странное конечно ощущение, но вместе с тем необычное или даже приятное. Сейчас, во время своего пребывания в Эверморе, он узнал много личных подробностей, связанных с Кевином, Рико, и даже собой.. узнал даже то, к чему совершенно не был готов. Получается, Натаниэль в какой-то степени нравился Морияме, раз тот так отчаянно набивался ему в друзья? Эти и подобные мысли забили голову рыжего юноши.  А что же тогда чувствует сам Веснински по отношению к брюнету? Вот это сложно. В целом анализировать чувства и эмоции других почему-то всегда гораздо, гораздо легче, чем собственные. Однако его безумно подкупало такое особенное отношение лично к нему. Корень этого был кое-как найден и проанализирован, а вот как на подобное отвечать было уже не так понятно и легко. Нил в целом никогда не испытывал ни к кому романтических чувств. Дружеских — да: К Мэтту, Дэн, Элисон, и даже Эндрю с Ники, но вот любовь? Мэри всегда запрещала ему чувствовать это, все время риговаривая, что эта самая любовь затуманивает рассудок, а после обманом забирает то, что тебе действительно дорого. За самый целомудренный поцелуй в щеку его мать могла преспокойно оттаскать Нила за волосы по всему дому, очень громко крича на него при этом.  Потому к романтики у него сложилось не только скептическое отношение, но и некая боязнь любой близости.  И все же он был не настолько глуп, чтобы отрицать очевидное. Он что-то да чувствует к японцу. В первую очередь это безграничная ненависть за все его поступки и сказанные слова, а во вторую..возможно, это симпатия и чистое любопытство к интересному человеку. Тяжело вздохнув, Нил решил оставить подобные мысли на более подходящее для этого время и приподнялся со скамейки.  В это же время дверь в раздевалку открылась, заставляя Ната посмотреть в ту сторону. Внутрь вошли несколько Воронов, в числе которых был Моро. Он с удивлением посмотрел на рыжего, про себя отмечая, что тот был любителем опаздывать и приходить на тренировку самым последним. Удивительно ещё, как Рико ему это позволял и спускал с рук все чужие выходки.  Жан ещё с первого дня Нила в Эверморе, как только привез того сюда, стал замечать глобальные изменения в поведении Мориямы. Тот стал гораздо более спокойным и уравновешенным, если такое вообще можно про него сказать. Практически не орал на всех на тренировках, и, о боже, он совсем перестал срываться на Жане! Это для последнего являлось настоящим счастьем. Он, конечно, не знает, чем там эти двое занимаются за закрытыми дверьми своей комнаты, но никаких синяков и гематом на Ниле он, по крайней мере, не замечал. Так что мыслей о том, что японец решил отыгрываться на нем одном француз не допускал. И слава Богу. Волнение за Джостена никуда не уходило. — Ты давно здесь сидишь? — удивленно спросил Жан. — Я встал слишком рано. Решил отдохнуть, — зевая, осведомил того Нил.  — А Рико..? — Моро от греха подальше решил перейти на французский, однако когда было упомянуто имя их капитана, Вороны подозрительно на них воззрились. — Рико уже на корте, — усмехаясь, на том же языке ответил рыжий, вставая полностью со скамьи, — тебя ждать? — Ты в любом случае не смог бы.. — Жан нахмурился, когда его перебили: — Тэцудзи не приходит часто на ночные тренировки, ведь так? А насчет Мориямы..думаю, ты можешь не волноваться. — Что? Что ты, глупый таракан, с ним такое сделал? — недоуменно и слегка восхищенно проговорил Моро. Нил закатил глаза: — Жан, я же сказал, что нет поводов для беспокойства. — и покинул раздевалку под многочисленные чужие взгляды. — Я же не один ожидал, что за свой базар он пиздец как отхватит? — с возмущением в голосе высказался один из Воронов. —А я вообще не пойму, что он тут делает, он же немощь..— подхватил другой.  Зайдя на корт вторым по счету, Нил заметил, что Рико не стал никого дожидаться и принялся тренироваться самостоятельно. Конкретно, японец натренировывал и улучшал ( хотя куда еще лучше) свой удар в ворота противника. Как только он забивал в очередной раз, то бежал на другой конец поля, забирая мяч, а дальше все по новой. Удивительно, как ему не надоело. Джостен ещё пару минут заинтересованно наблюдал за ним, параллельно про себя отмечая, насколько же Рико все-таки был красивым: спортивное и атлетичное тело, чистое и очень привлекательное лицо, с небольшими черными глазами, имеющими интересный разрез. И даже несмотря на его действительно тяжелый характер, который потянет далеко не каждый, если потянет вообще, Нил не мог отрицать, что внешностью природа японца уж точно не обделила. Она дала ему все.  В какой-то момент Морияма заметил Ната, останавливаясь и позволяя мячу укатиться. Он снял с себя защитный шлем, рукой слегка взлохмачивая угольные волосы, и жестом руки подозвал единственного помимо него юношу к себе. Тот, усмехнувшись, сделал, как просили, и неторопливым шагом направился к Морияме. Он уже не испытывал ни страха, ни злости, ни отвращения. Это произошло не в один момент, а постепенно, да и во многом на отношение Натаниэля к Рико повлиял их действительно тяжелый разговор накануне.  — Почему так долго? — сурово осведомился японец, вставая прямо напротив парня и смотря тому в глаза. — Нужно было собраться с мыслями, — слегка улыбнулся Абрам, опуская голову вниз от чужого внимательного взгляда.  Рико скептически выгнул бровь, не удовлетворенный ответом: — Быстро вставай в свою позицию, — недовольно цокнул тот, чем вызвал у второго очередной смешок. Его до жути смешила эта постоянная перемена в настроении брюнета: то он успокаивает его после кошмара, целуя в нос, то вновь ведет себя, как высокомерная гнида. Но это даже не обижало парня. Уже нет. Он послушался «приказа» со стороны, идя на противоположную сторону корта и занимая свою позицию защитника. К нему в какой-то момент пришла мысль, что он начинает привыкать. Не только к позиции в игре, но и ко всему в целом: к обстановке, к Воронам, к их методике игры и, конечно, быть защитником.  Они с Рико сейчас тренировались лишь вдвоем, и в этом было что-то..особенное. До того самого момента, пока Вороны не стали медленно подходить и занимать свои позиции. Сейчас они разделились на две команды, и Нила, как и Жана, кстати, снова поставили противниками Мориямы. Нат ещё не полностью оправился после ночного «кошмара» с участием его отца, да и толком не спал, чтобы выспаться и набраться сил, однако играл он уже гораздо лучше. В этом была его главная особенность: быстро привыкать и приспосабливаться к чему-то новому. Издержки прошлого. И все же Рико удалось одержать победу, в этом никто и не сомневался. Морияме думалось, что он в счет собственных неразрешенных чувств позволяет Натаниэлю слишком многое. Если быть точнее, то тем никто особо на корте и не занимается: ни тренер Тэцудзи, ни сам Рико не изматывают его на тренировках, позволяя просто и размеренно играть. Так что последний решил все же взять все в свои руки и взяться самостоятельно за оттачивание навыков рыжего. Он знал, что в том есть огромный потенциал, который он тупо теряет, находясь в Пальметто. И если поначалу японцу казалось, что у Кевина больше пострадала голова, нежели рука, раз он вдруг решил взять к себе в команду какого-то паршивого и бесполезного оборванца, то теперь он однозначно передумал. Передумал и забрал свои слова обратно, как только узнал, кто именно этот рыжий оборванец. И тогда у него не осталось сомнений, что тот просто обязан вернуться к Воронам. Не только потому, что он Натаниэль, а и потому что такой человек Эдгару Аллану был просто необходим. Нил неплохо вымотался, ибо давно не тренировался так. Возможно, Вороны всегда переусердствовали и для здоровья такие нагрузки были слишком велики, но он отчего-то чувствовал себя здесь комфортно. Когда Нат снял защитный шлем и уже направлялся в раздевалку, то вдруг обернулся и кинул на Рико и Жана, идущих позади, странный взгляд, в это же время размышляя о том, чего на самом деле хочет. Поначалу, когда он только приехал в Эвермор, всё здесь было ему отвратительно и непонятно, но теперь..он не знал, как описать свое истинное отношение к этому месту, однако какие-то отгласки души говорили ему, что будет лучше правда остаться. Он не чувствовал на себе жестокости, которую предполагал, не испытывал того душащего чувства, о котором говорил Кевин. Натаниэль как будто действительно мог просто взять и быть собой, не боясь осуждения, ведь всем будет плевать. Воронов, в отличии от Лисов, волнует лишь твоя игра, а не личность, и никто здесь не станет лезть к тебе, переступая все твои личные границы. Возможно, кому-то покажется это ужасным, но для Ната это являлось большим плюсом.  И все же не мог ведь он предать тех, кого считал друзьями? Вполне вероятно, что ключевое слово «считал», а не имел в действительности. У него, кажется, оставалось около недели до отъезда в Пальметто, если не меньше, и все же он не мог сказать, что устал. Конечно, нескончаемые тренировки выматывали, но и доставляли при этом удовольствие, а иметь в качестве личного тренера того, кого буквально считали «Королем экси», и к которому он сам начинал что-то испытывать, не только давало повод для некоторой гордости, но и приносило свои плоды.  Уже находясь в раздевалке, Джостен жадно пил воду в своей бутылке, испытывая сильную жажду. Рико, проходящий рядом к своему шкафчику, кинул на него насмешливый взгляд, начиная переодеваться. Он снял с себя немного мокрую от пота футболку, кидая ту в корзину для грязного белья, а Нил вдруг невольно засмотрелся..Без одежды Рико выглядел ещё более привлекательным за счет своего действительно прекрасного тела. При одном взгляде на него было сразу видно, что человек отлично натренирован. И хотя он, конечно, видел чужие шрамы, они интересовали его меньше всего. Заметив, что рыжий его рассматривает, Морияма скептически выгнул бровь, смотря тому прямо в глаза. — Что, нравится? — Насмешливо произнес брюнет, натягивая на себя другую, чистую футболку. Нил смутился от собственных действий и от чужих слов, а его щеки порозовели, оповещая об этом.  — Не льсти себе, Рико, — закатил Нат глаза, отворачиваясь и тоже переодеваясь в повседневную одежду. — Это не лесть, а уверенность в себе. — Уверенный в себе человек не кричит на каждом углу, что он уверенный, — буркнул обиженно Натаниэль.  Теперь глаза закатил уже брюнет. Его жутко бесило, когда этот придурок с ним пререкался, а это было, к слову, постоянно. Черт. Невольно в голову пришла мысль, что он начинал, пусть и неосознанно, но привыкать к этому парню. От этого душу начала застилать тревога и бесконечное беспокойство. Он просто не представлял, что будет делать, когда Нат вновь уедет, вновь пропадет из поля зрения, учитывая то, что сам он все свободное время сейчас посвящал в основном именно ему. К одиночеству привыкать не придется, но вот терять того, кто занял одно единственное место в твоем сердце будет невыносимо больно.  Морияма наскоро снял с себя спортивные шорты, заменяя их на штаны, убрал всю экипировку в шкафчик и, закрыв тот на ключ, сунул его себе в карман. На колкость со стороны он так и не ответил, спеша быстрее покинуть раздевалку. Как только он выскочил пулей оттуда, то чуть не врезался в Жана, что стоял прямо рядом с дверью и, по всей видимости, ждал своего партнера. Тот испуганно уставился на него, отходя чуть подальше. Рико презрительно сощурил глаза, повышая голос: — И что вы все путаетесь у меня под ногами?! — раздраженно прокричал японец, и на его крики с раздевалки выбежал уже переодевшийся Нат. Они с Жаном, тем временем, лишь удивленно глядели в след уходящему парню, неловко переглядываясь и взаимно ничего не понимая. Постояв ещё несколько секунд, Нил тоже пошел в сторону своей комнаты, а французу не оставалось ничего кроме как последовать за ним.  — И он тебе даже не прописал, — задумчиво, но в то же время насмешливо протянул рыжий. Моро нахмурился, кидая последнему злой взгляд: — Пошел нахуй, бестолковый. – фыркнул тот, но с пути не свернул, хотя никого, кроме них, в коридоре уже не оставалось. Улёгшись на мягкие подушки чужой кровати, Рико почувствовал, что его состояние медленно приходит в норму. Последний разговор здорово его напряг, но не являлся полноценно серьезным, чтобы сильно уж на нем зацикливаться. То, что он сейчас собирался сделать, не давало покоя, но было ему так необходимо. Брюнет был просто обязан прочувствовать это и убедиться в собственных чувствах. Дожидаться Натаниэля, сидя на иголках, конечно, не самое приятное занятие, да и Рико был не из терпеливых, но что поделать? Морияма зависал в собственных мыслях, обдумывая тщательно каждую мелочь, попадающую в голову, чтобы как-то себя занять. Когда он внезапно услышал скрип открывающейся двери, то неожиданно даже для самого себя вздрогнул, приподнимаясь на постели.  Нату на секунду показалось, что Рико было нечего делать, и он поменял их мебель местами, раз сейчас лежит с его стороны, однако сразу отмел эту мысль, ибо прикроватные тумбочки были на месте. Он недоуменно сморщил лицо, проходя чуть ближе: — Это месть такая?.. — удивленно спросил Нил. Но теперь и Рико смотрел недоуменно: — Месть? За что? — Мне показалось, я слегка задел тебя, — однобоко улыбнулся рыжий, вставая прямо перед Рико и нависая над тем. Последний нервно сглотнул, явно не ожидая подобного.  — Теперь уже ты льстишь себе, — иронично усмехнулся японец, приподнимаясь ещё больше и ближе наклоняясь к своему собеседнику. — Какая жалость, — притворно погрустнел Нат, — но что ты делаешь в моей кровати? — Отдыхаю после тяжелой тренировки, — невинно произнес он, и в подтверждение своих слов выгнул бровь, будто бы это было слишком очевидно. — Разумеется, но почему—  Его перебили. — Нат, закройся, — прошептал Рико, и в этот же момент схватил ничего не подозревающего Натаниэля за запястье, потянув на себя. Последний широко раскрыл от удивления глаза и, не сумев сдержать равновесия, буквально упал всем своим весом на Морияму. Он попытался приподняться, но сейчас находился в такой позе, будто бы прижимал японца к этой самой кровати.  — Ты чего? — оробело спросил Джостен, когда Морияма приобнял его за талию, еще больше прижимая к себе. — Помолчи сейчас, хорошо? — приложил к губам рыжего палец, не позволяя более говорить. После кивка головой со стороны и слегка испуганного взгляда, он замер, еще раз обдумывая все «за» и «против» А затем поддался вперед, хватая юношу за затылок, и прижался своими губами к чужим. Пару секунд они находились в таком положении, пока он не начал аккуратно и осторожно целовать Нила, обхватывая губами его губы и немного прикусывая нижнюю. Последний спустя некоторое время стал неуверенно отвечать, поддаваясь ритму и томно вздыхая в чужой рот. Их поцелуй был таким мягким и нежным, совсем не напористым и очень терпеливым. Они умело подстраивались под друг друга, когда их языки двинулись навстречу друг другу и переплелись. Рико усадил Натаниэля себе на торс, получая наслаждение от этого, а тот, в свою очередь, зарылся руками в мягкие вьющиеся черные волосы и в какой-то момент еле слышно простонал от накатывающего удовольствия. Он проходился языком по губам японца, увлажняя, а затем прикусывал, доставляя небольшую боль.  Дверь не была заперта, и их в любой момент могли заметить, если бы хоть кто-то зашел внутрь, однако удача пока что была на их стороне. Нил не мог дать сам себе ответ на вопрос о том, почему он позволил. Почему он допустил этот поцелуй и, того хуже, сам стал на него отвечать. А что самое главное — он не может сказать, что ему было неприятно или ужасно. Ему понравились, очень даже понравились поцелуи Рико, и, конечно возможно и то, что на такую реакцию повлияли материнские запреты и то, как долго он не вступал ни в какие отношения, однако Джостен очень сомневается, что испытывал то же самое, когда его однажды поцеловал Ники. Он многое не помнит с того дня, но ему хорошо запомнился чертов поцелуй и то, насколько мерзко было во время и после него. Хотелось блевать. Нил постарался отбросить эти мысли. Последний раз чмокнув последнего в губы, Рико резко поменял их положение, теперь уже подминая встревоженного парня под себя, поставив руки по обе стороны его головы, и плавной цепочкой поцелуев начал спускаться ниже, к шее юноши, не сдерживаясь и оставляя пару алых отметок любви. От действий японца Нил шумно вздыхал и еле слышно постанывал от удовольствия, запрокидывая голову назад и  подставляясь под жаркие поцелуи.  Все это время они не разговаривали, понимая друг друга без слов так, что те были излишни. В какой-то момент Рико наконец оставил в покое тело Ната и, немного спустившись и подвинувшись, положил голову тому на живот, мягко целуя и удобно укладываясь. Какое-то время они лежали так, в полной гармонии, пока Нил вдруг не подал голос, вполголоса спрашивая: — Рико? — позвал японца он. — Да? — Это должно что-то значить? И Рико замолчал, чем вызвал беспокойство у рыжего. Спустя две минуты тот уже хотел снова переспросить, однако брюнет все же ответил: — А ты хочешь, чтобы это что-то значило? — с надеждой в голосе спросил он. — Я пока не решил. — Понимаю. И все же не думай, что я давлю на тебя, но времени на раздумья осталось совсем мало.  — Я знаю. Давай просто полежим в тишине, — нахмурился Джостен, параллельно лишь сильнее прижимая юношу к себе.  Спать уже не хотелось, да и беспокоить пару часов их не должны, так что можно было наконец расслабиться и побыть наедине, дыша в унисон друг другу.