flower with thorns

Малфой двигался уверенно к парочке, которая затаилась в самом углу. Парень с шестого курса закрыл собой Лили, и Скорпиус не мог разглядеть её лица. — Ну чего ты, детка, не ломайся. Я научу тебя взрослым играм. — Я сказала. Не успела девушка договорить, как парня, который к ней приставал, повалили назад. Скорпиус налонился над лежащим парнем, взял его за шиворот и притянул к себе со всей силы встряхивая. — Себя научи, придурок. Тяжелый кулак прилетел шестикурсснику в лицо, и у парня сразу же пошла кровь из губы, оставляя следы на костяшках Малфоя. — Эй, Скорпиус, я же просто пошутил! Когтевранец начал паниковать и что-то барагозить про случайность и шутку, а Лили стояла и не могла пошевелиться. Её ноги как будто приносит к полу, на котором сейчас лежит избитый парень — Идиот. Ещё два удара в лицо, и теперь из носа парня хлынула ярко-красная кровь. Лицо Малфоя было яростным, а костяшки руки сбились. Лили никогда не видела Скорпиуса таким, и ей становилось страшно. Вокруг уже столпилась толпа, обсуждая, что происходит. Блондин хотел нанести новый удар, когда его оттянули назад Мирон и Джеймс. — Ты совсем сбредил? — Джеймс с силой оттолкнул его от шестикурссника. В это время Мирон начал всех отправлять по своим гостиным и комнатам. Естественно, его все послушались и уже через какое-то время в гостиной остались только Кэтии, Мирон, Джеймс, Лили, Скорпиус и тот парень. Джеймс тяжело вздохнул и подошёл к избитому парню, не предупреждая, он быстро вправил его нос, после чего, под жалобный стон когтевранца, твердо сказал ему: — Увижу ещё раз рядом со своей сестрой и получишь вдвойне. Парень быстро кивнул и вылетел за двери гостиной Слизерина. Мирон с Кэтти стояли рядом со Скорпиусом, который смотрел в пол, а Джеймс подошёл к Лили. — С тобой всё хорошо? Девушка посмотрела на него, и Джеймс по взгляду понял, что у неё всё в порядке, но её ярость сейчас обязательно выльется на кого-нибудь. И этот кто-нибудь, точно, окажется блондином. — Со мной всё прекрасно, братик! В отличие от того парня! Малфой, зачем ты его избил? Голова блондина резко взлетела вверх. В его глазах пробежал опасный огонь, и Кэтти попыталась положить свою руку ему на плечо, но он стряхнул её. Забинни посмотрела на брата, но тот отрицательно покачал головой. Лучше не лезть к Скорпу, который сейчас в ярости. — Зачем? Если ты не заметила, Поттер, то он пытался затащить тебя к себе в постель! — Ну не затащил же! Зачем ты его избил и сломал ему нос! — Лили тяжело дышала и еле сдерживала себя, чтобы не схватиться за палочку. — А ты хотела, чтобы затащил? Ты дура, Поттер? Или так сильно хочется ноги раздвинуть в шестнадцать лет? — Эй, поосторожней со словами, Скорп. — Джеймс зло посмотрел на Малфоя, но тот даже не взглянул на него. Его взгляд был направлен только на Лили. У Лили и Скорпиуса установился зрительная борьба, и никто не собирался первым отводить свой взгляд. Стеклянные глаза цвета дождя и пасмурного неба смотрят прямиком в чистые, цвета природы и спокойствия. — Если захочу, раздвину, Малфой. Тебя это не касается. — Дура. Малфой развернулся и унесся в комнату, громко хлопая дверью. Джеймс уже хотел возмутиться, но Кэтти вовремя остановила его. Лили и так была на грани слёз. — Пойдем, Лили. Поттер кивнула и Кэтии, положив ей руку на плечо, повела к выходу. Как только двери за ними закрылись, Джеймс с мучительным стоном посмотрел на Мирона. — Пожалуйста, скажи, что мне показалось. — Мм, я бы сказал, но увы. Теперь я понимаю, что имел в виду Скорп, когда говорил, что хочет найти свою судьбу. У них никогда не было таких эмоций с Кэтти. Джеймс опять страдальчески застонал. Только этого ещё не хватало! — Она же младше его! Да и. Она моя сестра! — Любви все возрасты покорны, Джеймс, — Мирон притворно мечтательски вздохнул, — Тем более разница у них всего лишь в два года. Ей шестнадцать летом исполнилось, ему восемнадцать в ноябре будет, по-моему всë нормально. — Он решил и твою, и мою сестру испытать? — Джеймс нахмурился. — Ты же знаешь, что Скорп не такой. И у него не было таких эмоций с Кэтти. Тогда они и правда просто заигрались в друзей и решили, что это любовь. Пойдем, а то наш ревнивый друг разнесет всю комнату. Джеймс заныл, но поплелся за Забини. Ну почему именно его сестра!

***

Любовь — это не чувства. Любовь — это искусство. Скорпиус самоуничтожал себя, представляя из раза в раз, как нежная Лили… Раздвигает ноги перед тем Когтевранцем! Хорошо, что завтра воскресенье, и ему не придется сидеть на уроках сонным из-за всей этой ситуации. Малфой ещё раз посмотрел на часы, время было 4 часа ночи, Джеймс и Мирон давно спали, последний как всегда уже начинал падать с кровати, но Скорпиусу сейчас до этого не было никакого дела. Скорпиус провёл рукой по лицу и поднялся с кровати. Накинув на себя кофту, он направился на Астрономическую башню. Именно там ему даже дышать становилось легче. Парень незаметно добрался до башни, он уже преодолел последнюю ступеньку, когда ему навстречу вылетела девушка. Лили до сих пор была в своём красивом платье, которое хорошо подчёркивало её хрупкую фигуру. И когда она успела превратиться из девочки в девушку? Скорпиус не заметил этого. Но видимо она не настолько и выросла, раз не додумалась накинуть на себя что-нибудь сверху. Она же простудится! Зелёные глаза бегали по лицу парня, и Лили начала обходить его, чтобы выйти из башни. Даже ничего ему не сказав. — С тобой всë нормально? — голос Скорпиуса был хриплым, но он не мог не спросить её об этом. Поттер остановилась, но на него не смотрела. Не решалась? Или ей было противно? Парень не знал. Девушка молчала, и Скорпиус уже потерял надежду на ответ, когда прозвучало сухое: — Да. — Извини. На этот раз девушка повернулась на него, смотря своими изумрудами, точно, в самое сердце. Она наклонила голову к плечу, ожидая продолжения его речи. Парень тяжело вздохнул и беспалочковой магией применил к ней Согревающее. Лили почувствовала, как её окутало тепло и невольно улыбнулась, она хотела проветрится и сама не наложила это заклинание. — Извини, за то, что я влез не в своё дело. Извини, за то, что я защитил тебя. В голове девушки начала прокручиваться его последняя фраза. «Защитил тебя». Лили за этот вечер прокрутила в своей голове эту ситуацию уже сто раз, но ни одного раза не смотрела на неë под другим углом. С его точки зрения. Почему она так разозлилась? Она ненавидела, когда конфликты решают физической силой, но колючка просто хотел защитить её. И он это сделал, не позволив тому парню продолжить начатое. У Скорпиуса всегда был пылкий характер, но какое право она имеет осуждать его? Наверное, так же сильно задела его фраза: «Или так сильно хочется ноги раздвинуть в шестнадцать лет?». Как будто она какая-то доступная девица, готовая перед всеми пластом лечь! — Ты защитил меня, Скорпиус, за это тебе спасибо. Но научись контролировать свои эмоции. Лили уже готова была уйти, но послышался слишком раздражённый голос Малфоя. Вредная колючка. — Контролировать эмоции? — в глазах парня появился опасный огонь, точно такой же, с каким он бил того шестикурссника, — А он руки не хочет научиться контролировать?! Или ты специально такое открытое платье надела, чтобы привлечь к себе внимание? Лицо Скорпиуса начало жечь. Рука у Лили была тяжелая, ничего не скажешь. А еще у неё прекрасно поставлен удар, теперь Скорп знает это по себе. — А я ведь на какое-то мгновение подумала, что ты нормальный, Малфой. Пошёл ты. Лили кинула на него яростный взгляд и ушла, оставив Скорпиуса одного. Такого злого и несчастного. Скорпиус со всей силы ударил кулаком по каменной стене, опять разбивая костяшки в кровь. Кто его вообще за язык тянул?

***

— Пэнси, я правда не понимаю, что происходит с нами. Брюнетка посмотрела в окно, замечая, как её друг детства и муж бегают с детьми и опять перевела взгляд на подругу. — Ты хотела сказать, что происходит именно с тобой. Миссис Малфой нахмурилась и не сдержавшись закатила глаза. — И не нужно мне тут подводить глаза. Смотри, ты выводишь Драко своим нытьем уже две недели, — Гермиона хотела возмутиться, но брюнетка не дала ей этого сделать, — и не говори, что это не так. По твоим рассказам и по страдальческому лицу Драко, всë и так понятно. Так вот, ты изводишь мужа, у тебя не устойчивое эмоциональное состояние и наконец. У тебя стали ужасные вкусовые качества. — Почему это?! Гермиона развела руки в сторону. — Наверное, потому что ты даже сейчас ешь лимон с горчицей. — Я просто люблю эти продукты! — Но они не совместимы вместе! И поэтому мы можем сделать вывод: либо ты разлюбила Драко и у тебя сменились вкусовые предпочтения, хоть и странные. Либо ты беременна, дорогая. Гермиона захлопала глазами. Драко она точно не разлюбила, но и беременность? Нет, она явно не могла быть беременна. Они же всегда были осторожны. Или могла? — Так всё, иди сделай тест и наконец-то узнаешь, что именно с тобой происходит, подруга. Нотт насильно впихнула девушку в ванную и протянула ей два теста на бременность, закрыв за ней дверь. Гермиона смотрела на тесты в своей руке и не знала, что ей делать. Смеяться от того, что у Пэнси от куда то были эти штуки с собой, или плакать из-за того, что может показать этот тест. Гермиона нервно сглотнула и попыталась успокоиться. Возможно, она вообще не беременна и сейчас зря себя накручивает. Миссис Малфой достала первый тест.

***

— Эй, Малфой, а у меня будет сын! Драко не сдержался и засмеялся. Дочь Ноттов, Амелия сейчас пыталась найти Лиру и Хоупа, которые блестяще играли в прятки. Малфой улыбнулся искренней улыбкой и повернулся к другу: — Нотт, ты мне уже сто раз это сказал. Где-то две недели назад Миссис Нотт сообщила всем, что беременна. Пределов для счастья Теодора не было, от слова совсем. А особенно, когда он узнал, что у него будет сын, он был на 7-м небе. Позже, Драко узнал от жены, что она оказывается давно была осведомлена об этой радостной новости. А ему не сказала! — И скажу ещё миллион раз! Ты только представь, я стану отцом во второй раз! У Амелии будет брат, а у нас с моей любимой сын! Драко, только представь это! Малфой засмеялся. Он к сожалению не испытывал таких чувств, когда узнал, что у него будут двойняшки. Он вообще мог о них не узнать. Только подумав об этом, Драко нервно сглотнул. Сейчас всё хорошо. Его любимые дети и жена всегда будут с ним. Драко задумался, что, возможно, тоже бы хотел ещё одного ребёнка, но Гермионе он не смеет такое предложить. Так тем более в последнее время, он вообще лишний раз старается не показываться ей на глаза, потому что каждый раз заканчивается сотрясением его ментального здоровья. Интересно, а если бы у них всё-таки был ещё один ребенок, в кого бы он пошел? Это была бы девочка, точная копия Лиры, или ещё один сынок? Драко посмотрел в окно на втором этаже, где должны были сидеть женщины, но увидел там только подругу, которая весело ему подмигнула. Куда уже делась его любимая жена? — Драко, какого это, отпускать своего ребёнка в чужое для него место? — лицо Нотта, которое ещё недавно светилось счастьем, осунолусь. — Салазар, Нотт. Твоя дочь уезжает в Хогвартс только через два года, а твой сын ещё даже не родился! Теодор надулся, но когда увидел детей, бежавших к ним сразу улыбнулся. — Папа, а когда мы теперь приедем? — Лира обняла отца, а тот сразу же поцеловал её в макушку. Его любимая дочка. — Думаю, что через две недели, принцесса. Вам же понравилось в Хогвартсе? — Да, пап, понравилось! А мы завтра уезжаем? — Хоуп улыбнулся своей хитрой ухмылкой, а Драко потрепал его по волосам. Его любимый сын. — Да, сынок, завтра. Вы уже целую неделю дома, пора опять получать знания. Главное, Хогвартс не разрушите, демонята. Двойняшки переглянулись и одновременно кивнули, убегая обратно играть с Амелией. — Драко, у вас всё нормально с Грейнджер? — Нотт, моя жена уже как 12 лет Малфой, а ты всё привыкнуть не можешь. И почему у нас должно быть что-то не так? Драко лениво посмотрел на друга, убирая свою челку рукой. — Драко, не делай вид, что всё в порядке. Уже все заметили, что с Гермионой что-то не то, а ты даже не подходишь к ней лишний раз. Драко сглотнул. Неужели у них с Гермионой и правда начались такие проблемы, которые стали замечать даже их друзья. — Я не знаю, Тео. Она две недели сама не своя. — Думаешь, она могла тебя разлюбить? — голос Теодора стал серьёзным, и сам он выглядел хмуро. После этих слов Драко передернуло. Он до сих пор помнил слова Гермионы недельной давности, в которых прозвучало необратимое слово. Нет, они не дойдут до этого. — Я не знаю, Теодор. Знаю только одно, даже если она захочет уйти от меня, я её не отпущу. Нотт перевёл тему разговора, за что Драко ему был бескрайне благодарен. Он не хочет думать об этом. У них всё обязательно наладиться.