Это Россия, детка!

      Леви был в замешательстве. Нет. Он был в абсолютнейшем смятении.       Всего каких-то пару мгновений назад он летел со стены вниз, чтобы проткнуть шею Райнера насквозь, а уже сейчас оказался в забытом Богом месте. Кругом ни единой души, даже намека. Земля белая — заснеженная, стены приняли новую форму, небрежно разросшись повсюду. А еще здесь было очень. Очень. Холодно. Просто чертовски морозно. До невозможности!       В руках всего парочка клинков, на поясе УПМ, а из одежды форма разведки и тоненький плащик. Если он сейчас что-нибудь не предпримет — замерзнет насмерть.       Стиснув зубы, Леви направился к предположительному выходу из этой каменной осады. Ноги проваливались в снег, но он упорно продолжал свой путь по неизвестным краям. Черт с ним, с этой вылазкой, не умереть сейчас в приоритете.       Выйдя в свет, капитан был в шоке не меньшем. Суета и шум полностью окутали улицы. Люди в толстых куртках шли по своим делам, не обращая никакого внимания на пришедшего. За их спинами гудели странные устройства, заполонив собой половину дороги.       — Эй, женщи-…       Леви попытался заговорить с проходящей, но она даже не одарила его взглядом, продолжив с хмурым взглядом нести забитый вещами белый мешок.       Люди же по другому должны себя вести? Разве не так?..       Достучаться до следующего мужчины тоже не вышло.       Леви начинал злиться.       Тогда он решил вести себя более напористо: закоченевшей ладонью он развернул к себе, как выяснилось позже, сморщенную низенькую старушку с толстым слоем узорчатового платка на голове.       — Эй, вы знаете…       — Убивают! — тотчас заверещала она на всю округу.       Леви тут же отпрянул, непонимающе смотря в ее округлившиеся от страха глаза.       — Что?..       А бабка все продолжала кричать, что есть сил:       — Убивец! Убивец! Лю-ю-юди-и!       Только по направлению ее припухшего пальца Леви провел взгляд до клинка с остатками крови на лезвии. Райнера крови.       Опомнившись, он решил проверить и лицо, подозревая следы и на нем. Но ладонь оказалась чиста. Глазастая, значит, бабка попалась…       Старушка не смолкала, и Леви поспешил ретироваться с места под вопросительные взгляды общественности. Не такое ему внимание нужно. По дороге в никуда он все же убрал вызывающий всполохи агрессии у местных предмет. Надо срочно думать, что делать с этим дурдомом.       В голове мелькали различные мысли о причине его попадания в это заснеженное королевство. Быть может это одна из способностей титанов? Иллюзии, сон, отравление? Последним, что он помнит, было протыкание шеи Бронированного и его дальнейшее падение вниз. А после… он засветился и произошло превращение. Далее воспоминания обрываются. Или их не было?       Мороз продирал до костей. Дышать пришлось ртом, ибо любой вздох носом обжигал его изнутри до потери чувствительности. Ветер дул в спину, поднимая плащ до самого затылка. Глаза резала снежная крошка (а по ощущениям и вовсе ледяная!).       — Что за?..       Пройдя несколько метров он увидел высокую, чуть ли не до небесного потолка, укутанную облаками башню. Худую, дырявую, с красными искорками, которые периодично мигали. Леви остановился, глядя на сие творение и подсчитывая свой процент везучести.       — Дядь, а вы косплеер, что ли?       Ах да. Нулевой.       Капитан повернулся к живому существу, что соизволило обратить на него внимание.       Женщина. Краснощекая, кареглазая, с торчащей по бокам челкой из-под шапки. Рукой она оттягивала появязаный на капюшоне шарф. От лица тянулись странные провода, уходящие вниз.       — «Кос-…» что?       — Ха-ха. Забавные вы. А у нас где-то комик-кон проводят, что ли? Можете адрес дать? Давно хотела…       — Ты вообще о чем, чучело полоумное?       Женщина сконфузилась, но вида старалась не подавать.       — Хочу, конечно, верить, что это часть сценарного образа… Но это было грубо. Даже для Леви…       Не успела незнакомка договорить, как Леви тут же хватает ее за ворот куртки.       — Откуда ты знаешь мое имя?! Ты в курсе, что происходит?       — Чт-… В-вы…       Она замялась, в страхе застыв на месте. Разведчик вовремя успевает заметить, как расплываются ее губы, чтобы заорать во всю душу. Ладонь перехватывает возможность для крика, пряча за собой глухое неразборчивое мычание.       — Молчи. Иначе бошку… — Но в следующую секунду Леви отшатывается, пренебрежительно, на грани с возмущением оглядывая руку. — Что ты…       Эта женщина облизнула его ладонь. Облизнула, черт возьми! Да что не так с этим местом?!       Незнакомка времени терять не стала. Сорвалась с места, пулей пересекая улицу в сторону людного поворота. Нет. Теперь ее точно нельзя так просто отпустить. Она знает его имя, а значит может иметь информацию и о попадании в это место.       — Помогите! — кричала она на ходу, оглядываясь.       В куртке и ботинках женщина бежала по рыхлому снегу медленно, неповоротливо, в то время как Леви вдвое быстрей нагнал ее расстояние.       «Сама напросилась».       Двумя руками он подхватывает ее и взмывает ввысь, прямиком к затуманенным крышам.       Некогда брыкавшаяся особа теперь крепко-крепко впилась в него, не ослабляя хватки. Шлейфом вместе с белым газом размывались по воздуху ее перепуганные вопли:       — Ма-а-амочки-и!!! Господи, помилуй за прегрешения! Виновата. Виновата-а! Все сделаю! Все! Я не хочу умирать!       — Да заткнись ты! — рыкнул Леви, теряя терпение.       Приземлившись на твердую поверхность, незнакомка повалилась на землю и в спешке отползла от разведчика, придерживая сумку. На него смотрела пара глаз — перепуганных, готовых к скорой кончине. Какими смотрят загнанные зайцы на волков.       — Успокойся, ненормальная. Можно подумать, убить собираюсь.       — Откуда у тебя реальный УПМ?! — не обратила она ни капли внимания на предыдущую фразу. — Это ж противоречит законам физики!       — Ты еще и о приводе знаешь? — оживился солдат. — Рассказывай все, что знаешь!       Но его слова вновь были успешно проигнорированы. Женщина, порывшись в сумке, откопала какую-то черную плитку и начала бурчать под нос:       — Э-э… Как же это… Алиса, номер полиции.       — Эй.       — Открываю, — раздался второй женский голос. — Один-один-два подходит для…       — Отлично! Так… Так…       — Я с тобой разговариваю!       Леви подошел к сидящей в снегу незнакомке и выдернул из поднесенных к уху рук предмет.       — Телефон!..       — Меня слушай, а не с собой болтай, — пригрозил он, вынимая лезвие.       Женщина замолчала, сглотнув ком из страха и неопределенности. Она пристально следила за тем, как он наставляет на нее меч.       — Убийство карается пятнадцатью годами-…       — Да плевать я хотел. Я не за этим сюда пришел. — Женщина молчала, напряженно, исподлобья косясь на него. Тогда он продолжил. — Как называется это место?       — Если это шутка какая-то…       — Название.       — Россия.       — Неужели, отвечать умеешь, — цыкнул капитан. — А теперь, будь добра ответить, что это еще за Россия?       Леви держал себя из последних сил, чтобы не накричать на нее. Только вот, как выяснилось, такими методами ничего не добиться.       — Страна. Государство?       Хорошо. Нет, плохо, но частично хорошо. По крайней мере у этого места есть название. А там, глядишь, и информацию нарыскать выйдет.       — Задам встречный вопрос: кто ты такой?       Леви одарил ее взглядом, какого заслуживают лишь несусветные глупцы.       — Ты меньше минуты назад назвала меня по имени.       — Когда? В-вернее, каким?       — Леви, к примеру? — все еще не понимал он причину ее приступа идиотизма.       Но внезапно незнакомка рассмеялась. Нервно. Коротко.       — Ну да, ну да. А еще ты, — она сложила пары пальцев на руках в виде кавычек, — Сильнейший солдат человечества, бьешься с титанами и служишь в Разведкорпусе.       — Да?       — Ага, конечно. Надо будет потом Кате сказать, чтобы в той кофейне ничего не покупала…       Женщина встала со снега, отряхнулась и уже без прежнего страха подошла к капитану. Ее любопытные глаза кружили по нему: долго глядели на лицо, обошли рубашку и остановились на устройстве. Леви все еще стоял в замешательстве, не понимая причину такой перемены.       — Слушай, а похож, — усмехнулась. — Неплохо выглядишь в реале. Даже… лучше, чем на плоском экране.       — Ты что делаешь? — пренебрежительно отошел он, когда ее рука потянулась к лицу.       — Я впервые осознала себя во сне и тут же под рукой оказался красивейший аниме мужик. Что по твоему сделает любая девушка?       Воспользовавшись еще большим ступором Леви, незнакомка приблизилась и провела ладонью по его щеке, снисходя до плеча. Взгляд блуждал по телу, словно там не человек, а экспонат в кабинете вышестоящего.       — Вообще страх потеряла?! — огрызнулся капитан, преграждая ей путь лезвием. — Ополоумела в край?       — Ах, Ривай, ты неисправим… — вздохнула та.       — Слушай, идиотина, это не сон и я уж тем более не тот, кого можно так трогать. Если пальцев лишиться не хочешь, конечно. Так что не испытывай мое терпение и отвечай: откуда знаешь меня? А привод?       Но его первые слова, конечно же, были успешно проигнорированы…       — Да-да… Не сон. А тебя? Пф, ну как же не знать? Объект воздыханий всей женской половины фандома. — Она перевела взгляд на устройство, продолжая говорить бытовым тоном: — А чего мне об УПМ не знать? Вы на них титанов только так кромсаете.       Леви предпочел пропустить первый ответ. Бог с ним, с этим именем. Откуда она про все остальное знает?       — И откуда же у тебя информация об этом всем?       — Хах, сюда бы сейчас Исаяму… Трогательная встреча отца и сына произошла бы, — сдерживала она усмешки, а после, кашлянув, продолжила уже серьезнее: — Ну, ты, как бы, персонаж одного аниме, манги.       — Персонаж… Что ты вообще несешь?       Это. Просто. Иллюзия.       Сон. Да, точно. После трансформации Райнера просто что-то произошло и он вырубился. А сейчас он валяется на земле где-то у стен. Вопрос только, что он такого делал, чтобы видеть настолько придурковатые сны?..       — Слушай, а ты не замерз?       — Зачем тебе это?       — Ну, вы, наверное, европейцы теплолюбивые, а тут мороз. Да и ты в одной рубашке.       Леви насторожился.       — Ты что удумала, женщина?       — Мне всего двадцать! — вспыхнула девушка. — Да и что такого? Мой сон, что хочу, то и делаю.       — Это не сон.       — Да-да… — Но вновь отмахнуться ей не дали: незнакомка вскрикнула, когда на холодную щеку пришелся кровоточащий порез. Она тут же схватилась двумя руками за лицо.       — Т-ты что т-творишь?.. — неверящими глазами смотрела на него девушка.       — То, что должен. Я не намерен и дальше слушать твои бредни.       Ее лицо переменилось. Эмоции сменялись подобно краскам на палитре, что размазывала кисть. От пьяных глаз и до искры шока в них — осознание затмевало неверие.       — Т-так ты… — на одном дыхании прошептала она. — Нет… Не может же такого быть. Да это ж все сказки…       — Ах сказки теперь. Может мне тебя руки лишить, чтобы ты наконец прекратила это?       Девушка тут же вздернула руку, преграждая ему путь и залепетала «Нет! Нет!». По-прежнему сидя на снегу, она в страхе поползла назад, прочь, думая, что это хоть как-то поможет. До чего же наивными могут быть люди.       — У тебя все еще есть шанс остаться живой и невредимой, — дипломатично произнес Леви.       — А-ага… Да, понимаю.       — Ты знаешь о приводе, знаешь о титанах, — в который раз начинал он сначала свой рассказ. — Как я сюда попал, и как мне вернуться обратно?       Капитан не спеша движелся в ее сторону, стараясь не спугнуть, но и без ответов не остаться.       — А-а-а я откуда знать должна?.. Я с такой фигней впервые сталкиваюсь, если тебе интересно.       — Представь себе, я тоже. И тем не менее, ты знаешь о месте, откуда я, в то время как я о твоем ничего.       — А вот это и впрямь долгая история. Боюсь, рассказ затянется на…       — Да хватит уже кота за хвост тянуть! — не выдержал он, хватая ее за ворот. — Если что-то знаешь — говори!       Девушка вскинула руки в примирительном жесте и крикнула в ответ не менее громкое «ладно!». Леви показалось, что с его плеч только что свалился груз неопределенности. Хоть где-то на него удача-таки обращает внимание, даже если больше усилий затрачивает он сам.       — Расскажу! Что знаю расскажу, только отпусти! — Леви цыкнул и пренебрежительно пихнул ее обратно на снег, как если бы была извалянным в пыли комком грязи. — Пойдем ко мне домой и там все спокойно, в тепле, — сделала она особый акцент на этом слове, — за столом обсудим.       Спускаться с крыши дома, которые Леви некогда считал обломками разрозненных стен, пришлось на УПМ. Девушка упиралась, чуть ли не вымаливая обход через лестницу, но капитан церемониться не стал: взял ее под бок, как тушу зверя, и спустился на землю.       И вот он снова оказался в этом безлюдном царстве, которое незнакомка кличила «дворами». Вели его по извилистому подобию дороги, сплошь устланной снегом. Со счета можно сбиться, чтобы попытаться счесть количество нецензурных Подземных словечек, так и лезших с языка при очередной запинке о невидимые бугры. Если слова этой плешивой девки содержат в себе ни капли правды и весь путь до дома — ходьба по кругу, то он на месте ее придушит. Вот только что себе пообещал.       — Пришли.       Они свернули в чистый от снега закуток. Железная дверь, здоровенная крыша и капитан, готовый уже зубы себе все сломать от промозглого холода. Кажется, он вспомнил еще парочку синонимов к слову…       Дверь гулко запищала, ловя на себе напряженный взгляд Леви.       — Заходи скорее, — поманила его девушка, отчетливо видев заледеневшее состояние спутника. — Щас придем, отогреешься.       Помещение выглядело вполне привычно. Белые стены, только для чего-то покрашенные снизу зеленым и увешанные какими-то предметами с щелями, твердый пол, одна большая лестница, ведущая на верхние этажи.       Леви давно так остро не чувствовал оторванность от мира, родного и привычного. Это чувство филигранно балансировало между тоской и отчужденностью, оставляя лишь враждебную пустоту. Ему не нравилось здесь. Совсем не нравилось. Возможно из-за холода. А может из-за холодности этого места к нему. Оно как будто кричало ему в спину, прогоняло. «Ты здесь чужой! Чужой! Прочь!». Даже первый подъем на поверхность после долгих лет жития под землей не казался настолько тяжелым. Адаптация не заняла много времени, отчасти из-за рассказов матери и рабочих у врат о подробностях Верхнего мира. Да и быт тех людей был во многом схож с их. Чего не скажешь о «России»…       Наконец-то Леви смог ощутить почти забытое телом тепло. Никогда бы он не подумал, что будет настолько рад этому простому ощущению, живя в привычном теплом уголке света.       — Так, можешь разуться вот… Эй! К-куда?! Ст-… Стой! Я недавно только мыла здесь!..       Но Леви благополучно и, в фиг знает, какой раз, проигнорировал вопли девушки, а теперь уже и хозяйки этого пристанища.       Осмотревшись, он прошел дальше в комнату, как вдруг прилетевший по затылку удар заставил присогнуться. Рука потянулась к ушибленному месту, а из глаз начали сочиться гневные искры, стоило им найти виновницу этого в высшей степени возмутительного действия. Даже слова разучились собираться в предложения, настолько капитан опешил. Даже Ханджи — само воплощение гиперактивности и вольности — не позволяла себе рукоприкладство в его сторону. Да никто этого не делал!       — Т-ты… Смерти захотела, что ли?!       — Живо снимай обувь! — без капли прежнего страха и ужаса смотрела она прямиком в его рассерженные глаза. — Мало того, что я перчатки порвала и мне пришлось голыми руками здесь все драить и кожу портить, так теперь ты решил все испортить! Да ты!.. Да ты хоть знаешь, как кожа портится от воды?! А в морозы?!       Выданная с ходу тирада, от души заправленная чистым гневом, сбила Леви с толку.       Да что не так с этими людьми?..       Девушка помолчала несколько секунд, а после ее выражение лица скорее походило на обиженное, может, грустное? Но старавшееся не показывать этого. Она сделала вдох и спокойнее добавила:       — Сними обувь в коридоре. Здесь так принято.       Леви потупил взгляд на ее лице, но протестовать не стал. Если есть возможность решить все мирно, спокойно, почему нет?       Стягивая сапог, капитан мазнул взглядом по полу, из-за которого девушка еще минуту назад вспылила. Он и впрямь был чистым. Но и покрытием тут были явно не доски. Ладно, фиг с ним. Если уж так хочет, снимет он эту несчастную обувь.       — Проходи сюда, — зазвучал голос из другой комнаты. Леви последовал за ним.       Помещение было не большим: в углу стояла заправленная кровать, изголовьем к стене с окном, прикрытым шторами; напротив спального места был стол, а над ним полки и прочее барахло; круглый белый ковер разлегся посреди комнаты. В принципе, на жилье одного человека похоже.       — Я здесь, — вновь окликнули его, уже со спины.       Леви оторвался от просмотра комнаты и повернулся к девушке, стоящей за кухонным столом. Комната была объединена со спальным местом.       Девушка поставила две кружки, от которых исходил бледный пар, судя по всему чай, и села за узкий стол, чем-то напоминающий барный. Сама же она переоделась в вязаную кофту, явно на пару тройку размеров больше нее самой.       — Ну, полагаю, стоит для начала нормально познакомиться… — начала она ложкой перемешивать напиток. Кружки были из разных наборов.       — Что это?       — М? А, это просто чай! Не более. — Девушка поспешила его заверить, даже сама отхлебнула у себя. — Поверь, убийство — последнее, чего я хочу в жизни.       — Да судя по тебе, ты от одного вида крови отключишься. — В ответ она лишь недовольно прыснула, решив вернуться к знакомству.       — Кхм. Настя, Анастасия. Можешь звать меня просто Ася. А ты, оу, эм… Вернее, вы…       — Ты. Раз уж с этого начали.       — А, ага, л-ладно. А ты — Леви Аккерман. Капитан Разведкорпуса.       — Надеюсь, мне не придется в третий раз спрашивать об источнике информации? — Леви изогнул бровь, явно давая понять, что уйти от ответа не выйдет.       Раздался глухой стук опущенной на стол кружки.       Девушка, а теперь уже Настя, озадаченно вздохнула. Ее беспокойный взгляд опустился на столешницу, блуждая по ладоням, обнявшим кружку с недопитым чаем.       — Я расскажу. — Ася взглянула на впереди сидящего разведчика. — Обещай, что не прибегнешь к оружию или кулакам, потому что это будет звучать просто капец как дико.