Ромашки, чипсы и любовь

Лучики утреннего солнца отчаянно пытаются прорваться сквозь жалюзи на больших панорамных окнах в просторную комнату, на дверях которой написано «зона отдыха для студентов Национального Сеульского университета медицины». Людей почти нет, только лишь двое студентов за столом в самом центре. Отложив свой смартфон, парень осторожно и почти что невесомо коснулся лежавшей напротив него руки, владелец которой мирно посапывал, не двигаясь. Неспешно провел линию от подушечек пальцев до самой кисти, изредка останавливаясь на родинках по пути, очерчивая их форму. Но завершающий аккорд — громкий хлопок по макушке лежавшего. От неожиданности и прерванного сна, у Чонвона, кажется, кислород перекрыло, а ноги стали ватными после резкого поднятия. «С ума сошел?» — почти криком протараторил старший, стоя с широко выпученными глазами и сжатой рукой на сердце. Нишимура, глядя на Чонвона, не смог ни на секунду сдержать свой заливистый громкий смех. Только и делал, что судорожно махал ладонями перед собственным лицом и странно корчился от затянувшейся «смешинки». «Ты опаздываешь на биохимию», — проговорил Ники, уже успокаиваясь и приводя себя в порядок. Чонвон резко хватает свой мобильный со стола, на котором две минуты ранее видал самые сладкие сны в жизни, и ужасается, взглянув на время. «Черт, Нишимура, не мог раньше зарядить по башке?» — почти что шипит от злости Ян, попутно натягивая на себя халат. Лицо Рики искажается в гримасе полного недопонимания от фразы Вона, но, буквально через секунду, стены зоны отдыха слышат истеричный смех Ники, и наблюдают нервно бегущего в соседний корпус Яна. Чонвон влетает, будто молния, в аудиторию, и неловко извиняется перед преподавателем за опоздание, постоянно поправляя торопливо надетый халат. Парень быстро проходит через ряды, останавливаясь у предпоследнего, и слегка улыбается, заприметив знакомое лицо. «Ты хоть выучил виды аминокислот?» — Чонвон наигранно корчит недовольную гримасу от столь неприятного тона и слов, но все же садится рядом с другом, доставая тетради и материал из рюкзака. «Как ты вообще умудрился опоздать на третью пару, Вон?» — с поднятыми бровями и слегка приоткрывшимся ртом от искреннего удивления, протараторил парень, деловито крутя ручкой между пальцев. «Мы с Ники решили перекусить в зоне отдыха, но последнее что я помню — это выпитое нами клубничное молоко и съеденный на двоих сэндвич, а дальше — мой сладчайший сон», — с теплотой и приятной улыбкой тихонько поделился Чонвон, упав всем весом на парту. «Дай угадаю, он разбудил тебя за минуту до начала занятия», — брови парня наконец опустились, а губы приняли пораженное положение полоски. «Да, Джей, ты угадал», — ответил широко улыбающийся блондин, все так же мирно лежа на парте. Между прочим, на паре биохимии. «В стиле Ники», — коротко бросил Пак, устремив свой взгляд от парня напротив к непонятной ему информации на доске. Чонвону было грустно осознавать, что его лучший друг ненавидит его же парня, но единственным умным решением в этой ситуации, как он считал, было забить на это. «Зачем искать решения, если проблемы еще нет», — сам себя периодически успокаивал Ян, глубоко закапывая внутренний страх потерять обоих, важных ему парней. Чонвон легонько, будто боясь, ударяет парня рядом кулаком об плечо, не скрывая широченной улыбки. Не одержав никакой реакции, Ян медленно убрал руку от друга, как и улыбку со своего лица. Больно. Но почему? Из раздумий обоих парней вывел жутко громкий писк мобильного Чонвона, на экране которого высветилось сообщение от «пользователя Ники». Ян одним движением ухватывает телефон, дабы ответить, но заприметив кусающего губы Джея и его вздымающиеся от злости ноздри, аккуратно кладет смартфон обратно на стол, экраном вниз. «Ответь, это твой парень, не я», — вырывается из уст Пака, заставляя того моментально пожалеть об этом. В глубине души, Джей надеялся, что Чонвон все-таки не ухватит радостно мобильный и не начнет что-то быстро печатать с глупой улыбкой на своем лице. Но все случается с точностью наоборот, а надежда понемногу умирает.

***

Чонвон нервно теребит замком на своей кофте, заставляя парня напротив часто поглядывать на Яна. Неспокойную атмосферу добавляет двигающаяся под столом нога Вона. Ники нежно прикасается руки Яна, терпеливо поглаживая и глядя прямо в черные глаза напротив. «Ты знакомишь меня со своим другом, а не президентом», — тихо, но уверено, проговаривает Нишимура, не покидая руку парня, как и заботливого взгляда. «Ты прав», — наконец успокаивается, отдельно живущая, нога Чонвона, а сам парень выдыхает, ощущая всем телом уверенность своего парня. Но спокойствие проходит вмиг, как только Ян вспоминает, что его лучший друг ненавидит его же собственного парня. Идея со знакомством, в случае Чонвона, всегда казалась ему безумной, глупой и бессмысленной, но Ники — парень настойчивый, а Вон не умеет отказывать, как говорит Джей. Чонвон всегда пытался разузнать, узнать, найти, спросить, придумать, ощутить причину ненависти. И это было невозможно, ведь Джей всегда был хладнокровен в плане отношений к людям, казалось, что ко всем у него одинаковое, ровное отношение. Красишь волосы в красный? Это твое решение. Пирсинг в 16? Не мое дело. Двоечник? Почему меня это должно волновать. Гей? И что? Нишимура Рики? Нет. «Все будет хорошо», — слышится из уст напротив и Чонвон вмиг расплывается в улыбке. Как же хорошо, да? Рики был самым заботливым парнем в мире, по мнению Яна, за это он его, кажется, полюбил. За каждым «я устал» Чонвона следовало «отдохни, солнце», после каждого «я люблю тебя» — «я тоже», а «я такой голодный после пар» жило с «зайди перекуси в кофейне рядом, там прекрасные булочки с кардамоном». Это же любовь, да? А Джей был самым холодным парнем в мире, по мнению Яна, но любит он его любым. За каждым «я устал» следовал понятливый короткий кивок, после каждого «я люблю тебя» — «а как такого не любить то», а «я такой голодный после пар» жило с «как всегда». Это же дружба, да? Но после каждого понятливого короткого кивка Джей молча и уверенно подставлял свое плечо для Чонвона, дабы тот хоть минуту, но вздремнул. За каждым «а как такого не любить то» следовала глупая улыбка на пол лица и тихое «я тебя тоже». А после каждого «как всегда» стоял Пак Чонсон с клубничным молоком в левой и булочкой с кардамоном в правой. Настоящая же дружба, да? Напряжение гнусной тучей весело над компанией, либо же только над Джеем, но чувствовали это все. Даже Ники, неоднократно пытавшийся разбавить атмосферу своими глупыми шутками и разговорами об «прекрасной осенней погодой за окном». Чонвону кажется, что он не слышал от Чонсона ни слова после кинутого, из вежливости, «Приятно познакомиться, Ники» при встрече. Весь вечер Ян то и делал, что неотрывно смотрел не на своего парня, а на Пак Джея. Как играют его желваки от злости из-за глупых шуток Ники, как он каждый раз хмурит нос при упоминании слова «осень», как нервно отводит взгляд, заприметив их переплетенные с Ники руки. Чонвон уверен, что Джей считает Ники «не парой» для него. Так было всю его осознанную часть жизнь. Как только у Яна появлялся хоть какой-то представитель мужского пола на фронте, парень тут же слышал: «Он тебе не подходит, тебе нужен другой». Джей будто был его второй мамой, хотя родная никогда не говорила подобного. «Думаю, нам пора, мы с Воном еще в маркет должны были зайти», — слишком громко и тяжело прозвучало в голове Пака. «Да, конечно», — хотя хотелось просто взять Яна за его маленькую руку и выбежать с этой душной кофейни, воздух которой был переполнен напряжением весь вечер. Но Паку оставалось лишь легонько помахать рукой уходящей парочке, сдерживая поток эмоций.

***

Чонвон не видел Джея уже как неделю после «уютных» посиделок в кофейне. Не одержал ни одного ответа на его сообщения, не смеялся с его недовольного лица на лекциях с неорганики, не хватал радостно упаковку клубничного молока с рук Чонсона после пяти пар подряд. Ян и не скрывал того, что он скучает по нему. Половицы деревянного моста неприятно скрипели под весом идущего парня, изредка обращая на себя его внимания. Руки Яна надежно спрятаны в карманы черного пальто, а шея бережно укутана синим махровым шарфом. Нижняя половина лица слегка прикрыта теплой тканью, но даже и она не спасает спешащего Чонвона от снежного вихря. Он одет далеко не по погоде последней недели ноября в Сеуле, так как привычного сообщения по типу «сегодня оденься теплее, будет снег», Чонвон не видел уже две недели, как и Чонсона в университете. Наконец виднеются огромные высокие здания жилого комплекса, где проживал Пак. Парень спешно подходит ко входной двери и вытаскивает руку из надежного укрытия — карманов, вместе со связкой ключей. Они оба имели дубликаты ключей квартир друг друга. «На всякий пожарный», — спокойно протараторил Джей, протягивая Вону два ключа с брелоком рыжего кота рядом. «Вот и пожарный», — пронеслось в голове Чонвона, когда тот стряхивал остатки снега, стоя в огромном лифте, обвешенным зеркалами со всех сторон. «15 этаж», — приятно прозвучало женским монотонным голосом и двери лифта неспешно открылись, открывая взор на длинный коридор с множеством квартир. Ян застыл в метре от дверей жилья Пака, с вытянутой на уровне дверного звонка рукой, приоткрытым ртом и повторяющимся в голове «зачем». Зачем он пришел или зачем ему звонить, если у него есть ключ? Плюнув на все рамки приличия, Чонвон спешно копошиться в кармане и находит, столь нужный сейчас, атрибут. Щелчок, щелчок, щелчок и звук открывающийся двери приводит Яна в чувства. Он только что, почти что незаконно, вломился в квартиру лучшего друга. Без приглашения или даже намека на него. Про это он подумает попозже, а сейчас его интересует только лежавшее, кажется бездыханное, тело Джея на сером диване в гостиной. Парень уткнулся носом в подушку, руки взвесил на пол, а ноги оставил мирно полежать на мягкой поверхности, будто солдат, но лежа. «Это ты?» — из транса Чонвона вывел хриплый усталый голос лежавшей туши, которую он считал мертвой минуту ранее. Ян ничего не ответил, только снял промокшие до ниточки кроссовки и прошел к дивану, величественно стоявшему посреди комнаты. Садясь на краешек, возле ног Пака, Чонвон быстро оглядел окружающую обстановку. Семь чашек с недопитым кофе на столе, пять пустых фантиков от конфет, трое пустых банок энергетика и одна полная пачка чипсов. С паприкой, любимые Чонвона. Все так же не ответив, Ян потянулся к лежащей упаковке вредностей. Шуршание и легонький хлопок от открытия заставили Джея наконец поднять голову с подушки, возможно впервые за день. Об этом кричали его опухшее лицо и красные вмятины от долгого лежания на одной стороне. «Будешь?» — тихо произнес жующий Чонвон, протягивая такой манящий пакет Паку. «Буду», — так же тихо ответил Джей, уже тянущий руку к содержимому в пакете. Гробовую тишину в квартире разбавляли лишь звуки шуршания пакета чипсов и жевания парнями снека. Звуки тика часов на стене напоминали обоим, что время не остановилось, а нужный разговор так и не начался. «Ты ненормальный», — прервал тишину младший, откладывая полупустую пачку чипсов на стол к чашкам и фантикам. «Я знаю», — тихо пробормотал старший, упираясь спиной об стенку дивана. Чонвон требовательно взглянул на Джея, садясь совсем рядом, нарушая все личные границы. Плечи парней слегка соприкасались, а взгляды были устремлены прямо на друг друга. Идеальный момент прервала рука Чонсона, которая необдуманно потянулась к губам напротив, дабы убрать крошечки чипсов в уголках. Ощутив теплые, невесомые прикосновения на своих губах Чонвон застыл, словно статуя. Признаки жизни подавали слегка подрагивающие ресницы парня и просверливающий Джея взгляд. Убрав остатки вредности, Чонсон убрал свою руку от лица Чонвона и, задумавшись всего на секунду, прильнул к губам напротив. Поцелуй был нежным, словно зефирки на горячем шоколаде, сладким, как любимое клубничное молоко Яна, и неторопливым, как теплый летний вечер июля. А самое главное — он был взаимным, как чувства обоих парней. «Я дурак?» — почти шепотом проговорил Джей, нехотя отстраняясь от настоящей вредности напроти. «Да», — таким же томным тоном ответил Ян, не отрывая взгляда от Пака ни на секунду. Увидев как Джей неспешно отвернул голову от парня и начал сверлить взглядом стену напротив, Чонвон смазано провел рукой по скуле друга. «Потому что не говорил раньше», — уже намного громче и с улыбкой протараторил Ян. «А как ж.», — не дав договорить Паку его моментально перебил слишком довольный Чонвон. «Я никогда не любил Ники», — слишком весело и довольно вышло для фразы про расставание с парнем. Не так ли? Чонвон осознал это только тогда, когда Ники радостно рассказывал про новую купленную им видео-игру и победу в турнире, а мысли Яна были заполнены фразой «мне тяжело в мире без тебя, Джей». Расставание с Нишимурой вышло смазанным, непонятным и нестандартным. Никаких криков, ссор и недопониманий, лишь широченная улыбка Рики после фразы «нам нужно расстаться» и брошенная им в конце фраза: «Ты наконец разобрался в своих чувствах?» Смешно вышло, но Чонвон никогда не целовался с Рики. Были ли это вообще отношения? Или просто попытка спрятать то, чего не нужно было. Того, что лежало на поверхности и больно кололо в сердце. Любовь внутри Чонвона росла как ромашки — невероятной красоты цветы, которые никто не хочет замечать, в мире полном роз и пион. А ведь ромашки не только красивые, еще они умеют лечить, успокаивать и любить. Джей искренне не понимал как ему среагировать на веселое признание Чонвона, но все же скрывать свою фирменную улыбку он не смог. Парень аккуратно обхватил обоими руками предплечье Яна и положил голову тому на плечо, роняя тяжелые слезы радости на кардиган, который, кстати, был подарен младшему Джеем на прошлое Рождество. «Где ты нашел ромашки в конце ноября?» — фраза Чонвона, оставшаяся без ответа, витала в воздухе между ароматами любви и недоеденных чипсов. Нужную, на тот момент, паре тишину иногда прерывало сопение Джея, взрывающийся от уведомлений телефон Чонвона и умеренный тик часов на стене. «Смотри!» — радостно вскрикнул Ян, показывая пальцем на вид из панорамных окон квартиры Пака. С неба, будто танцуя, падали немалые хлопья снега, укрывая голые деревья белым шарфом. Особую атмосферу придавала полная луна и мерцающие звезды на фоне медленного танца снежинок. «Я не хочу без спать, не уходи», — тихо и умоляюще выдавил из себя Джей, лежа в обнимку с парнем и наблюдая за первым снегом. «Ты бестолковый, — с улыбкой прошептал Чонвон Паку на ухо, и через минут пять продолжил, придавая голосу непривычную уверенность: «Я не хочу без тебя жить, Чонсон». Друзей не любят ромашками, с друзьями не целуются весь вечер и Джей с Чонвоном — не друзья.