T4dasAki

Экран дрогнул, и цифры побежали, словно обезумевшие тараканы. Рин затаила дыхание, чувствуя, как в животе нарастает странная смесь страха и возбуждения. Что бы ни было за этой страницей, оно манило ее с непреодолимой силой. Наконец, изображение стабилизировалось. На экране возникла жутковатая, пиксельная женщина. Ее лицо, искаженное гримасой боли и отчаяния, было бледным, как луна. Волосы, черные, как вороново крыло, свисали спутанными прядями, скрывая часть лица. Глаза… глаза были пустыми, черными дырами, в которых плескалось отражение самой смерти. Женщина, казалось, дышала. Ее грудь едва заметно поднималась и опускалась, создавая иллюзию жизни в этом статичном изображении. Рин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то в этой женщине было неправильным, болезненным, но в то же время… притягательным. Внизу, под изображением, появилась надпись, написанная тем же причудливым японским шрифтом, что и раньше: 「クリックして！お願い！(⌒∇⌒)」 "Щелкни! Пожалуйста! (⌒∇⌒)" Рин замерла. Это казалось… слишком простым. Слишком очевидным. Но голос в ее голове, такой же тихий и настойчивый, как шепот ветра, твердил: "Щелкни. Ты должна щелкнуть." Медленно, как будто против воли, она поднесла курсор к изображению женщины. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая нервный ритм. Она знала, что это плохая идея. Что это приведет к чему-то ужасному. Но она не могла остановиться. Она щелкнула. И тут же все пошло наперекосяк. Экран вспыхнул ярким белым светом, заставив Рин зажмуриться. А затем… крик. Такой пронзительный, такой нечеловеческий, что, казалось, он пронзил ее насквозь, оставив в душе кровоточащую рану. Когда зрение вернулось, Рин увидела, что лицо женщины на экране исказилось в чудовищной гримасе. Ее рот раскрылся в беззвучном вопле, и из него хлынула черная, липкая жижа. Глаза вылезли из орбит, повиснув на тонких ниточках нервов. Кожа начала гнить, обнажая кости черепа. Женщина вскрылась, словно перезрелый плод, распадаясь на части. Кишки, кости, кровь – все это вывалилось на виртуальный экран, заливая его кровавым месивом. Рин застыла в ужасе, не в силах отвести взгляд. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Внезапно, экран погас. На черном фоне появилась надпись, написанная тем же причудливым шрифтом, но уже без смайликов и бездушным тоном: 「おっと！あなたは彼女を殺した！残念！もう一度試してみてください！( ´ー｀)」 "Упс! Вы ее убили! Как жаль! Попробуйте еще раз! ( ´ー｀)" Рин почувствовала, как ее захватывает волна ледяного отчаяния. Она хотела закрыть страницу, выключить компьютер, забыть обо всем этом кошмаре. Но она не могла. Что-то держало ее прикованной к этому проклятому экрану. Будто загипнотизированная, она снова посмотрела на экран. Изображение женщины восстановилось, словно ничего и не было. Она снова смотрела на Рин своими пустыми, черными глазами, приглашая ее щелкнуть. Рин будто затянуло в воронку. Она потеряла счет времени. Она щелкала снова и снова, наблюдая, как женщина вскрывается, распадается на части, превращается в кровавое месиво. Каждый раз она испытывала ужас, отвращение и… странное, болезненное удовлетворение. Она убивала эту женщину снова и снова. И каждый раз надпись на экране предлагала ей попробовать еще раз. Сознание Рин медленно погружалось во тьму. Она перестала отличать реальность от виртуального кошмара. Ее разум заполнился образами гниющей плоти, вытекающей крови и пустых, мертвых глаз. "Tadasaki" завладела ею. Она стала зависимой от этой жестокой игры, от этой виртуальной смерти. И она знала, что уже никогда не будет прежней. В комнате воцарилась тишина. Только старый компьютер продолжал гудеть, словно довольный собой зверь, пожирающий душу своей жертвы. На экране, в бесконечном цикле, умирала женщина, приглашая Рин щелкнуть еще раз. なんでまだこんなことをしようとしているの、リン。:'(