Танец под звуки не знающей слёз грозы
16 февраля 2025 г., 15:13
Come feed the rain 'cause I'm thirsty for your love dancing underneath the skies of lust. Yeah, feed the rain 'cause without your love my life ain't nothing but this carnival of rust.
Гейл сам не понял, когда именно проникся симпатией к полуэльфийке. Намного большей, чем это было позволительно в его положении, не предвещавшего «долго и счастливо». Быть может, в ту знаменательную ночь?.. Небеса гневались. Но раскаленная дневным зноем земля так и не получила ни капли благословенного дождя, а сумерки так и не принесли долгожданной прохлады. Влекомый желанием освежиться, мужчина быстро спустился к небольшой, тихой заводи, используемой их маленьким отрядом для омовения. Редкие, голубоватые всполохи, мелькающие за деревьями, невольно привлекли его взгляд, и он не смог проигнорировать ранее не замеченный им странный трепет Плетения. Мягкая подошва ботинок не выдала осторожных шагов и позволила пройти меж вековой растительности практически неслышно. Там, за излучиной реки, скрывшись от посторонних глаз, в тусклом свете одного единственного магического огонька танцевала чародейка. Заклинание ночного видения позволяло ему рассмотреть все до мельчайших деталей. Светлая рубашка, подвязанная под грудью, открывала тонкую талию и подтянутый живот. Бежевые штаны, закатанные до колен, обнажали стройные лодыжки, а широкий пояс-платок, который она всегда носила на манер корсета, сейчас перетягивал округлые бедра. Обычно не выставляющая свое тело напоказ, как та же гитиянка, утонченная аристократка выглядела совершенно иначе в новом, раскрепощенном амплуа. Разум затопило пьянящее чувство привилегированности. Ведь только благодаря случаю он смог прикоснулся к чему-то запретному и запредельно далекому — к еще одной драконьей тайне, тщательно укрываемой за семью печатями, к тому, что никогда не стало бы доступно простому обывателю… Яркая вспышка прорезала пепельную серость утомленных облаков, высвечивая грациозно балансирующую на высоких носках точеную фигуру. Лицо полуэльфийки было мечтательно расслабленным, а неспешные, вальсирующие па — легки и гармоничны. Губы что-то неслышно напевали, а мысли явно блуждали где-то далеко-далеко, вероятно, в богато украшенных залах, полных знатных кавалеров, готовых и душу продать за один лишь совместный танец с юной графиней. Буря приближалась. Шквальный порыв ветра принес запах небесной чистоты, молодой зелени и терпкого, речного ила. Первобытная музыка не знающей слез грозы пронеслась по окрестностям угрожающим рокотом. Но чародейка лишь дерзко улыбнулась, бесстрашно приветствуя бушующую стихию. Двойной хлопок над головой, и тонкие ладони вызывающе медленно очертили стройный стан, едва-едва касаясь молочно-белой кожи. Серия звучных раскатов — как смена неспешного ритма. Глубокий прогиб в спине. Резная заколка безвольно выпала из низкой прически. Но Ариарна будто и не заметила, как спружинили тяжелые, длинные локоны, атласным шлейфом опустившиеся ей на плечи. Напряжение нарастало. Несколько быстрых поворотов. Босые ноги оставили замысловатый узор на песчаном полотне, ставшем девушке импровизированной сценой. Два стремительных, скользящих шага… Сердце пропустило удар, когда нежные руки плавными, призывными жестами поманили невидимого зрителя в объятия разгорающейся страсти. В груди болезненно заныло. Волшебник и подумать не мог, что горделивая дева умеет так обольстительно танцевать. В светском обществе подобное считалось неприемлемым и всегда лицемерно порицалось. Но кто помешает аристократам, скрываясь под всевозможными масками, посещать так называемые дома порока? И кто он такой, чтобы их осуждать? Это было настоящим чувственным искушением. В каждом ее движении красной нитью скользило безмолвное обещание исполнения всех мыслимых и немыслимых желаний. Поэтому, не смотря на усиливающуюся боль от проклятой сферы, он упрямо продолжал наблюдать за поистине священным таинством, воровато скрываясь в тени лиственных кулис. Золотистые всполохи расчертили воздух угрожающе близко. Потом еще раз и еще. Сухая гроза вошла в пик своей силы. Непредсказуемая в своей первозданной ярости, была ли она опасна для опрометчивой полуэльфийки? Но танец продолжался. Перетянутые красным поясом бедра плавно вывели восьмерку, левая нога резко очертила полукруг. Взметнулись невесомые песчинки, мерцая крупицами слюды в неровном свете пляшущих молний, и девушка с легкостью ушла в высокий пируэт… Нужно было отвернуться, уйти и не мешать своим присутствием этому диковинному ритуалу единения человека и стихии — явно глубоко личному, не предназначенному для случайных, невежественных глаз. Но взгляда было не отвести. Несколько грохочущих аккордов небесной музыки, и Ариарна, провернув запястья в змеино-плавном движении, пружинисто подпрыгнула в беснующуюся высь, звонким смехом отвечая грозовому аккомпанементу. Гейл невольно затаил дыхание, чувствуя, как задрожали нити Плетения, сгущаясь вокруг безрассудной танцовщицы. Ей не нужны были ни сложные в исполнении пассы, ни витиеватые, заученные слова — магическая энергия безропотно подчинилась чужой воле, изменяя свое течение. Искристое электричество послушно соскользнуло с кончиков пальцев чародейки и на мгновение затопило серебристым свечением ночной полумрак. В какой-то момент происходящее начало казаться прекраснейшим из снов, и только нетерильское проклятье, все сильнее затягивающее удавку на шее, не давало окончательно забыться, безжалостно напоминая, что все это – реальность. Потребовалось неимоверное усилие над собой, чтобы сделать шаг назад. За спиной предательски захрустели ветки, и мужчина едва успел отшатнуться от несущейся на него тени. Испуганная непогодой молодая лань выскочила на берег, беспомощно встала на дыбы и за мгновение до очередного раската рванула прочь, взрывая копытами мягкий песок. Девушка замерла на середине движения, на секунду превратившись в прекрасную живую статую, а потом неспешно, словно бы даже нехотя, повернулась к нему лицом. Медленно втянула воздух, пытаясь восстановить дыхание. Посмотрела вызывающе прямо. От этого взгляда мелкая дрожь горячей волной прошлась вдоль его позвоночника. — Наслаждаетесь представлением, господин маг? — Ариарна дразняще провела кончиком языка по пересохшим губам и самодовольно ухмыльнулась. Отступать было поздно, а оправдываться — бессмысленно. — С восхищением познаю новые грани танцевального искусства, — не смотря на обжигающее чувство неловкости, волшебник постарался изобразить самую доброжелательную улыбку. — Кто бы мог подумать, что и на лоне дикой природы, и в вычурной бальной зале окрыленная танцем душа может затмить своим сиянием даже ярчайшие звезды небосвода. — Бальные залы? Неожиданно. Не знала, что знаменитый Гейл из Глубоководья посещает что-то еще кроме книжных магазинов и библиотек. Неужели и вам не чужды обыденные радости простой аристократии? — иронично промурлыкала полуэльфийка. — Еще скажи, что, если бы появилась такая возможность, захотел бы стать полноправным гостем балдурского светского раута? — Без сомнения захотел бы. И посчитал бы за огромную честь, пусть даже на одну музыкальную композицию, стать партнером по танцу для вас, моя очаровательная леди, — чуть склонив голову в учтивом поклоне, в тон ответил волшебник, на что Ариарна тут же театрально закатила глаза. — Когда доберемся до Врат Балдура, я готова оставить тебе все танцы, — щедро предложила аристократка, но тут же исправилась: — Исключительно на каком-нибудь определенном мероприятии, — Гейл приподнял бровь, недоверчиво вглядываясь в лисий прищур зеленых глаз. — Нооо… только если прямо сейчас пойдет дождь! А вот и подвох в великодушном обещании невозможного. — Только если сейчас пойдет дождь… — тихим эхом повторил мужчина, беспечно соглашаясь не иначе как с шуточным обязательством. Полуэльфийка тут же торжествующе усмехнулась и подняла свой взор на выжидающе притихшее небо. И словно услышав его невысказанное желание, бескрайняя высь раскололась надвое, не выдержав ярости слепяще-белого, ветвистого разряда, и излилась на грешную землю долгожданной, живительной влагой. «Она знала! Безусловно знала!» Гейл ошеломленно выдохнул. Если бы он точно ни понимал, что в этом не была замешена магия, то без тени сомнения решил бы, что это чародейка призвала поразительно мощный ливень прямо им на головы. Случайное обещание, скрепленное небесами и выгравированное на коже водными потоками, казалось, навсегда отпечаталось на подкорке сознания, но на его исполнение волшебник не посмел бы надеяться. — Ловлю на слове, господин маг! — Ариарна заливисто засмеялась и счастливо закружилась, подставляя лицо очищающим струям дождя. Весь ее вид — растрёпанный, разгоряченный — вызывал по-человечески естественные, но абсолютно неправильные, неразумные для его состояния мысли и чувства. Он не имел на них права, особенно сейчас, когда сам стоял на краю бездонной пропасти. Но волшебник действительно наслаждался этим дивным видением, которое вполне могло стать последним подарком, что вручила ему судьба в одном крохотном шаге от падения в вечность.
