наш праздник.

14 февраля - день всех влюбленных, святого Валентина и расстрела Чикатило. давольно знаменательная фраза для некоторых подростков, но в большенстве многим это лишь значило что с друзьями они отменяются парой смешков по теме и валентинками. Тяночкин входил в это большенство, как минимум во все года до этого. сейчас же фраза вызывала лишь дрожь в коленях и тревогу в глубине тела, где-то меж кишок затаилась неизведанность. чувства которые всегда преследовали русого десятиклассника к лучшему другу и так не сильно радовали его, ведь это ж неправильно..? ну, так ему говорили родители и телевидение, общество, да и все вокруг. да и ладно не радовали: они заводили в ловушку, ведь Антон решил признаться в этот день блондину, ну или как минимум постараться намекнуть близкому другу. если конечно все пойдет по нужному плану. еще до самого раскрытия зенок собственных ожидание шло таймером в голове. Собакин же придет? как обычно должен. должен ведь. наверно... все действия: умывание лица, чистенье лица, написание сообщений не приходили без мыслей о Сашке. он обязан признаться. он не может больше держать в себе. он сможет... сможет же?.. все же беря волю в кулаки, Тяночкин выдыхал все частички тревожности из легких кашлем и вновь зазожил в мессенджер. смс-ки так и не были прочитаны Сашей. ну хоть Алина отправила какую-то открытку с ее этими Чонгуками, или кто там в ее калхолдере носится каждый божий день. днем тревожность усилилась. Саша так и не пришел. ни на один звонок не ответил. ничего не прочитал и не написал. совсем ничего. это пугало и заставляло вновь с небольшой тряской в руках осматривать личные сообщения. почему ничего не пишет? он решил так уйти от Тяночкина? занят чем-то важным? почему не написал утром? что не так? ни на один вопрос не находилось ответа. пока еще. только пока. наверно. время не шагало, оно бежало интервалами и заставляло откликаться болью в каждом ударе грудной клетки. Антон давно был на иголках. как вдруг: стук-стук. игриво и настойчиво. бег приблизился к двери, но совсем не громко: носки подаренные любимым другом смогли заглушить каждый быстрый шаг. быстро-быстро крутились ключи в скважине. дверь отпарилась. это был Сашка. самый настоящий Сашенька за которого он переживал и тревожился. блондин стоял с чем-то в руках. это "чем-то" были... цветы? точно. они самые. цветы. это были пару розочек в целлофане. красивые, милые, нежные. они очень радовали изнутри и вызывали что-то очень странное внутри себя, но такое прияиное и щепетильное.. —и тебе привет, Антош, с 14 февраля тебя. - усмешливый голос Собакина заставлял пищать, к сожалению лишь в собственных мыслях. удивление расплылось и преобразовалось в плывущий и заставляющий гореть туман перед глазами. либо сейчас либо никогда. Антон ухватился загорелыми фалангами пальцев за привычную адидасовскую темно-зеленоватую зипку: губы детско вытянулись, когда лицо притянулось к Сашкиному. губы приткнулись к чужим. Тяночкин замялся на месте и забылся до того самого момента, когда руки блондина окатили своим холодом на талии прямо через домашнюю футболку. губы начали мяться друг о друга, уста у обоих в такт раскрылись в общем взаимодействии. одноклассники тяжко дышали от стеснительного общего поцелуя. непонятное количество эмоций взрывало грудную клетку и заставляло мозги кипеть. это ведь считается что я сказал о любви? или Сашка не понял? пальцы до белых костяшек и небольшой дрожи сжимали одежду меж пальцев. переизбыток чувств теперь не приносил неприятного и скрежетащего окурка на душе, а лишь наоборот: было приятно, сладастно, волнительно в хорошем плане. поцелуй обменивал и смешивал не только слюни двух мальчишек, но и чувства двоих разделяя столь интимный момент на их двоих. только для их двоих. отпрянуть пришлось. нежеланно это было, но пришлось. довольное, немного окрасневшее белоснежное лицо смотрело на него с улыбкой. —и тебя с праздником, Саш. нужно ли еще что-то говорить? не сейчас. попозже обсудят все и решат. ну а пока надо зайти домой, заварить чай, поставить цветочки в воду в комнате и по возможности только тогда что-то и обсудить.