вот мои песни, и там каждая о тебе

Я жив, пока я пою.

Вот мои песни,

И там каждая о тебе.

Гитара отказывалась подчиняться аккуратным длинным пальцам с грубыми мозолями на подушечках. Калеб смотрел на руки, словно не веря, что у него ничего не получается. С самого детства он имел музыкальные способности, рано начал писать музыку и был одним из тех людей, кого считали "талантом". Недаром говорят, что есть гении, которые могут просчитать каждый такт музыки, чтобы выпустить успешный трек, а есть люди, способные писать так, как чувствуют, однако сделать настоящий шедевр. И Калеб всегда относился к второму типу. Несколько лет его музыкальной карьеры им восхищалась каждая собака, пробегающая мимо. Привлекательная внешность и прирождëнные способности приравнивались для него к успеху, к которому он шëл долго и упорно, сквозь боль и отчаяние, встречавшиеся ему на пути. Однако сейчас он сидел в своей комнате и пустым взглядом смотрел на собственные пальцы. В голове крутилось столько мыслей, однако ни одна из них не могла стать действительностью. Что ж, он правда не понимал, про что можно написать так, чтобы это взяло за душу тех, кто является самыми верными его обожателями и тех, кто просто, по счастливой случайности, пройдëт мимо. У Калеба всегда было всë. Несмотря на тяжести в достижении цели и многократные срывы, он всегда пользовался популярностью и никогда не был обделëн вниманием, особенно от противоположного пола. Девчонки ещë в школе бегали за ним, подкладывали ему шоколад в рюкзак и на день всех влюблëнных толпами признавались, либо так же незаметно клали валентинки в его вещи в надежде, что он обратил на них внимание. Кажется, у него даже была девушка в старших классах, однако не то, чтобы он еë любил, скорее его брал простой интерес - а что же в этом крутого? Почему все так сильно горят желанием обрести вторую половинку, пройти с ней через жизнь и даже состариться вместе, умерев в один день. Он не понимал, что это значит и решил проверить, что же выйдет из его маленького эксперемента. Как можно было догадаться, ничего хорошего. Отложив гитару в сторону, он встал и направился на кухню, чтобы освежить пересохшее горло. Глоток горячей воды отдался теплом, медленно растекавшимся по всему его телу. В самом деле, его мысли сейчас занимали отнюдь не карьера, деньги, фанатки и даже не развлечения, которые он мог себе позволить. Его мысли были до последнего заняты одним грубым, уставшим и чертовски привлекательным парнем. Он буквально сходил с ума, думая о нëм всë время. Из под руки Калеба выходили лишь строки о нëм, ведь всë остальное словно подвинулись на второй план, уступив место душевным терзаниям. На часах было около двух часов ночи. Габриэль должен был быть на смене в кафе, которое было как отдушина Калеба, проводящего всë своë время за музыкой и учëбой. Кафе было его мечтой детства и, несомненно, он знал, что когда-нибудь сможет еë исполнить. Кажется, настал тот самый момент.

***

Габриэль сидел за кассой, переодически зевая. Он нормально не спал уже около двух недель и каждую секунду проклинал хозяина кафе, надеясь, что его наконец-то переедет машина. Кто, блять, ставит такой график? Последние посетители заходили примерно в час ночи. Такие гости бывали здесь ну уж очень редко, однако поздних клиентов, решивших выпить по чашечке кофе на ночь глядя, тоже нужно обслужить по всем правилам, чтобы они знали, насколько это место может быть хорошим. Габри включил камеру телефона и посмотрел на себя. Огромные синяки под глазами, веки, которые вечно норовят закрыться и его бледные губы - явно не лучший пример ночного работника. Такими темпами в кафе не будет ходить никто, в страхе встретить призрака неудачного студента, которому просто хотелось на что-то жить. Он перевëл взгляд на часы. Было два ночи, что не предвещало ничего хорошего - ещë несколько отвратительных часов в этом месте, от одного вида которого он был готов выпустить свои внутрненности наружу, не сдержав позывов. Вдруг дверь открылась и вошли двое мужчин, судя по виду в нетрезвом состоянии. На вид им было лет 40, с растрëпанными короткими волосами и в одежде, от которой несло перегаром за километр. Подойдя к кассе, где находился Габриэль, они протяжно сказали: – Па-арень, налей-ка нам! - в такт своим словам они облокотились на прилавок, чуть ли не переваливаясь за стойку. Габриэль взглянул на них и поморщился. Кажется, они вообще не понимали где они и что делают. – Извините, но мы не продаëм алкоголь, – сказал он ровным голосом, стараясь смотреть на мужчин максимально не принуждëнным взглядом. – Эй, ты что не слышишь нас? Я говорю налей, мы хотим выпить? Или вы... – покачнулся в сторону и чуть не упал, – хотите потерять своих драгоценных клиентов? Габри шумно выдохнул и потëр виски руками, Голова ужасно болела, а от криков этих полоумных придурков состояние парня лишь ухудшалось. Он был готов сорваться на них в любую секунду, но на работе он старался сохранять спокойствие в любых ситуациях, даже когда очень хотелось врезать. Рейтинг заведения, к сожалению, нужно было сохранить, иначе у него совсем не останется денег, а жить на что-то надо. – Вы что, не слышите меня? Я вроде доступным языком сказал, что у нас не продаëся алкоголь, – отчеканил он, с неким раздражением, сочившимся из его голоса, словно змеиный яд - подойди ближе и беды не миновать. Однако у мужчин явно не работал инстинкт самосохранения, и один из них (видимо очень хотевший получить пизды) протянул руку, схватив Габриэля за воротник зелëного лонгслива. Парень, разозлившийся не на шутку, со всей силы ударил пьяницу по руке, крикнув: – Быстро выметайтесь отсюда! Я что, не понятно вам сказал? Мужчина, не ожидавший такой яростной реакции, лишь разозлился ещë сильнее,но отпустил его. Рука начала неприятно болеть Однако попытки Габри отбиться от него он воспринял не в самом приятном ключе и потянулся, чтобы ударить работника.

***

Дверь в кафе открылась с лëгким звоном. Через стало Калеб заметил, что происходящее - это явно не милая беседа ночных посетителей. Он вбежал в кафе и, оценив ситуацию, схватил мужчину, отшвырнув его от Габриэля. Он произнëс холодным, с долей угрозы голосом: – Выметайтесь отсюда, либо я вызову полицию. Парень был выше и крепче двух несчастных пьяниц, которые не ожидали такого исхода событий. С одним работником они, может быть, и справились бы, но лезть в драку с тем, кто выглядел так, словно был готов их убить они не собирались. Пошатываясь, они миров вылетели из кафе. Габри облокотился о стол и выдохнул. – Ты какого чёрта здесь забыл? – он устало потëр виски. Голова чертовски болела, а присутствие этого чëртового кабеля лишь ухудшало ситуацию. – Мне казалось, что я только что помог тебе, а ты всё ещë так груб? – он с усмешкой произнëс эти слова, глядя на Габриэля, согнувшегося около прилавка. – Спасибо блять, что я не сдох в этом уëбанском месте, – выдавил он из себя с явным сарказмом. Калеб промолчал, продолжая смотреть. Белые локоны волос были собраны в некогда аккуратный, но сейчас уже достаточно растрëпанный хвост. Аккуратные пальцы держались за край столешницы, будто парень был готов упасть в любую секунду. Когда Габриэль поднял глаза, Калеб увидел его длинные светлые ресницы и такие же светлые глаза, которые, казалось, были словно тот самый "свет в конце тоннеля" его души. – Может ты, сука, прекратишь на меня пялиться? – выплюнул слова с желчью, медленно разъедающей сердце Калеба. – Ты красивый... – резко вырвалось у него. От забвения он перестал контролировать свою речь и сам удивился тому, что сказал, хотя слова его были правдивы на все 100%. – Пфф, конечно я красивый. Не то, что ты, – ответил Габри спустя секунду замешательства. Калеб улыбнулся и подошëл ближе к стойке. Он не отрывал взгляд от парня ни на секунду, что становилось достаточно жутким. Габриэль, в свою очередь, старательно игнорировал действия самодовольного идиота и принялся готовить себе кофе, лишь бы чем-нибудь себя занять. Странно, но сегодня он какой-то... Молчаливый, что ли. Без своих привычных колкостей и неудачных подкатов, просто спокойный и размеренный. Ладно, эти мысли всë равно бесполезны. Он выдохнул. – Как дела? – вдруг произнëс Калеб. Всë ещë по странному тихо, непривычно, без усмешки в голосе и неудачной попытки привлечь чужое внимание. – Ахуенно, не видишь что-ли? – с сарказмом ответил Габри, однако тут же добавил, – что с тобой? Ты какой-то... не такой. – Учусь не быть мудаком, – парень рвано рассмеялся, – но, кажется, у меня не получается. Потому что я хочу предложить тебе одну небольшую сделку, хотя с большей вероятностью ты меня изобьëшь. – Ну-ка, удиви, – Габри обернулся, держа в руках горячий кофе. Сделав глоток, он медленно сел напротив парня. – Поцелуй меня, – однако поняв, что он только что сказал, тут же добавил, – я переставлю твои смены. Сделаю удобный график, чтобы ты смог высыпаться. От слов Калеба парень замер, уставившись в столешницу. Казалось, он сидел в таком положении целую вечность, хотя прошла пара секунд. Осознание накрывало его волнами, а сердце, почему-то, начинало ускоряться. – Стоп... Что прости... С какого вопроса мне начать вообще? – Габри наконец более-менее пришëл в себя, но пульс так и не унимался.– Ты совсем умом тронулся? – Я вполне серьëзно, – однако глядя на лицо парня, на котором было буквально написано: "ты долбаëб?" он не сдержался и рассмеялся. – Видел бы ты себя сейчас. – Какого хрена? – огрызнулся в ответ. Калеб встал и зашëл за стойку, оказавшись неприлично близко к парню. Габриэль поднял голову вверх и уставился на него слегка испуганными глазами. Тот, в свою очередь мягко взял его за подбородок, не позволяя отвернуться и отвести взгляд. – Ты согласен? – хрипло прошептал. Он наклонился неприлично близко к Габри, настолько, что их лица разделяла лишь пара сантиметров. Калеб видел, как заалели его скулы, как он поджал губы и как он смотрел прямо на него, заставляя парня буквально сходить с ума. Вместо ненужного ответа, Габриэль подался вперёд и неумело коснулся чужих губ. Поцелуй вышей смазанным, резким и очень-очень коротким - буквально на долю секунды. Однако этот сигнал будто снял с предохранителя всë то, что Калеб сдерживал в себе последнее время. Он накрыл его губы своими, продолжая то, что начал Габри. Его сердце бешенно стучало, пульс отдавался в висках, но больно ему не было.

***

Габриэль оторвался от него спустя пару минут. Пытаясь отдышаться, он наклонил голову вперëд. Все его мысли в миг стали заняты лишь тем, кто находился прямо перед ним. Тем, кто целовал его так, будто завтрашнего дня не существует, будто будущего не существует, и реальности тоже. Будто они одни в целом мире. – Доволен? – хрипло произнëс, посмотрев Калебу в глаза. Он ничего не ответил, лишь так и стоял рядом, не отходя ни на шаг. Он продолжал смотреть, смотреть, смотреть. В его голове были столько мыслей, но одна выделялась ярче, чем остальные: "Я тебя люблю".

***

Лишь перешагнув за порог собственной квартиры, Калеб рванул в комнату. Он схватил свой блокнот, где частенько писал наброски для текстов песен, которые в последствие превращались в хиты. Слова вертелись у него на языке, он непрерывно продолжал их напевать, лишь бы не забыть, не оставить позади ту мысль, которая была необходима. Которой не хватало и которую он наконец понял. Он быстро начал записывать всë, о чëм он думал.

Всю ночь...

В голове Калеба мысли лишь о нëм.

Я связан был строчками среди многоточий не зря...

Он нравится ему. Он нравится ему так, что сердце заходится от его взгляда, от мысли о нëм, от его пристутсвия в жизни Калеба.

Помочь...

Он хотел сделать жизнь Габри лучше, хотя сам же в итоге рушил то, что парень старательно собирал по частицам.

Мне нечем и просто, так лучше запомнить тебя...

Он будет помнить его всю свою жизнь. Он будет благодарить его каждую ночь за то, что тот сумел показать ему, что такое настоящие чувства.

Вот мои песни и там каждая о тебе

Он обязательно всë исправит.