Мы теперь друзья, детектив?

После того, как к детективу Гедеону Хитклифу приставили напарника андроида LW-900, его мир перевернулся с ног на голову. Любовью к андроидам детектив не воспылал. Нет. Он всё так же яро продолжал их ненавидеть всей душой. Сильные, быстрые, никогда не устающие ведра с болтами. Но, это уже всеми известный факт. Своего «тостера на ножках» Хиклиф невзлюбил по иной причине. Эта чёртова жестянка не только влезла в его работу, но и нарушала привычный и размеренный быт детектива. Сраный андроид каким-то нехитрым образом, ещë залез и в его голову, теперь занимая там не последнее место. Чего только не делал детектив, для того чтобы избавиться от этой напасти. Он сутками на пролет вбивал себе в голову, что ему нет дела до какого-то «тостера». Что у него не может вставать на эту гребанную жестянку. Каждое утро перед работой он напоминал себе, что в напарниках у него ходячее ведро с болтами, завернутое в красивую упаковку... И каждый чертов раз, он проигрывал сам себе. Хитклиф даже разрешил Оскару поселиться у себя в кабинете, чтобы не оставаться с Люмьером наедине, в надежде на то, что хоть это поможет. Да, Гедеон дал «тостеру» имя. И до этого он тоже докатился. И с каждым днём, он, кажется, катился всё дальше… И дальше… Он хотел было притормозить, остановиться, одуматься, но к сожалению, или к счастью, он всего лишь человек. Со своими идиотскими проблемами и такими же идиотскими желаниями. «Тостер» не всегда был покладист. Он спорил, иногда язвил. Сарказму тоже пытался учиться… И всё это, в совокупности с заботой, которую Люмьер навязывал Хитклифу, вызывало в детективе двоякие чувства. Он хотел либо пустить пулю ему в лоб, либо же… Либо же разложить его на любой удобной поверхности, и…  Секса с андроидами у Гедеона ещё никогда не было. Еще чего. Он даже никогда подумать и не мог, что у него встанет на жестянку… Однажды, любопытство детектива перевалило через край, и он, чисто для справки, решил поискать немного информации по этому поводу в интернете. После часа проведенного за просмотром гугл страниц, Хитклиф не только потерял себя на некоторое время, но и охренел, охуел и выпал в осадок на весь оставшийся день. В течении которого так и порывался спросить у Люмьера, а есть ли у него член? И если да, то какого он размера?.. Но всё же не стал. Дал себе тогда мысленную пощечину, и продолжил срывать свою злость на всех и вся. Вечно взвинченного и всем недовольного Гедеона, стали побаиваться на работе. Даже Оскар, который знал детектива как облупленного, всё интересовался почему последний так себя ведет. А Хитклиф упорно молчал. Молчал и все никак не мог справится со своей напастью. Которая практически круглосуточно вертелась с ним рядом и очень часто попадала под горячую руку. Как и весь полицейский участок...

***

Однажды, когда Гедеон в очередной раз задержался на работе допоздна, разгребая бумаги, он заметил, что Люмьер куда-то запропастился. Обычно он всегда был рядом. Со своим назойливым вниманием и заботой. Вечно читая мораль по поводу неправильного образа жизни или давая свои занудные советы. Занимательный парадокс выходил. То детективу хотелось за это убить надоедливую жестянку, то вот как сейчас, ему этого сильно не хватало. Покинув свой кабинет, Хитклиф отправился на поиски Люмьера. Тостер и так вел себя не очень адекватно в последнее время, и если у него погорят платы то во всем обвинят детектива. Ткнут в него пальцем, и скажут что он довел тостера до ручки и ему теперь за это отвечать. Искать долго не пришлось. Андроид обнаружился в одном из старых архивах с вещественными доказательствами. Этим помещением уже давно никто пользовался, так как на верхних этажах уже был оборудован более новый архив. Этот же хотели оставить просто складом. Нашарив на стене переключатель, Гедеон включил свет. Пара больших ламп, что весели на потолке, послушно зажглись освещая собой хоть и не всё, но хотя бы часть помещения. Люмьер обнаружился около самых дальних стеллажей. Он сидел на полу, уронив голову себе на колени, прислонившись спиной к одной из полок. Его фирменный ублюдский пиджак с символикой «Киберлайф», который он, кажется, не снимал никогда, лежал рядом. В полумраке архивов, светодиод «тостера» интенсивно мигал красным.  Гедеон насторожился. Не единожды ему приходилось иметь дело с «неадекватными» андроидами, но… Но убивать «тостера» ему всё-таки не хотелось. Даже если детектив еще не полностью разобрался со своими желаниями, он всё равно практически привык к жестянке. — Эй, тостер. У тебя пробки перегорели?.. Ответа не последовало. Андроид даже не пошевелился, а Хитклиф стал переживать еще сильнее. Вариантов у него было два: либо вернутся наверх и на всякий случай взять свой пистолет, либо же плюнуть на всё, и подойти к нему так. — Эй, Люмьер. Андроид снова не пошевелился и Гедеон, полный решимости и злости отругать непослушную жестянку, уверенным шагом двинулся к нему. Детектив уже хотел начать гневную тираду и даже слова подходящие нашел, но LW-900 его опередил. Резко поднявшись на ноги, андроид схватил Хитклифа рукой за горло, со всей дури впечатал его в ближайший стеллаж. В ушах детектива зазвенело, а по телу пробежалась резкая боль. Люмьер оказался к нему практически вплотную, одной рукой без проблем удерживая Гедеона на месте, перекрывал тому спасительный кислород. — Ты в край охренел, тостер?!! — прохрипел Хитклиф, пытаясь вырваться из цепкой хватки. В глазах всё плыло. — У тебя крыша поехала?! Люмьер молчал. Железная хватка на шее Гедеона немного ослабла, давая ему возможность сделать спасительный вдох. — Зачем вы сюда пришли, детектив? — Сука, что бы тебя найти! Отпусти ублюдок! Ты хочешь пулю в голову схлопотать?! — У вас нет с собой пистолета, детектив. Вы оставили его в своем кабинете... — Тогда я тебя голыми руками порву, мудак! Отпусти кому говорю! Андроид снова не послушался приказа. Сейчас Люмьрер выглядел так, словно это он готов был разорвать детектива на части. Или придушить. Его светодиод на виске интенсивно мигал красным цветом, а кожа на его лице немного сбоила, оголяя белый пластик. — Я очень долго думал, детектив — не прерывая зрительного контакта начал свою речь Люмьер — И пришел к выводу, что как бы я ни старался с вами подружится — всё без толку. Пытался найти с вами общий язык... Я перебрал тысячи и одну возможных модуляций своего поведения. Но ни одна не помогла мне достичь вашей дружбы. — А мне как то плевать на это!.. Гедеон не прекращал своих жалких попыток избавится от жестянки. Заметив это, андроид так же резко разжал свою хватку, но только для того, чтобы в следующий момент достать из кармана брюк наручники. В мгновение ока, он ловко пристегнул ими детектива к стеллажу. Гедеон даже выругаться не успел, как проклятая жестянка, еще и в довесок ко всему, прижала его своим телом к хлипким полкам. Бежать было некуда, а звать на помощь было вообще бессмысленно. Но что оказалось еще большим открытием для детектива, так это реакция собственного тела на все манипуляции андроида. Ему нравилось, с какой силой эта жестянка прижимает его к стеллажам. — Я старался найти с вами общий язык. Я... Я перебрал тысячи и одну возможных модуляций своего поведения — снова повторил LW-900, но уже находясь практически вплотную возле детектива. Гедеон чувствовал его дыхание на своей щеке. — Я даже отступился от прописанных команд, и не стал обращаться в "Киберлайлф" когда почувствовал первые признаки девиации... Теперь детективу стало всё ясно. «Тостер» обрел себя, и поэтому слетел с катушек. Да здравствует девиация и свобода воли. — Но ваше поведение не дает мне покоя, детектив. И судя по моим данным, которые я собирал в течении этого времени, пришел к выводу, что оно вызвано переизбытком тестостерона в вашем организме, — спокойно продолжил Люмьер. — Как часто вы занимаетесь сексом, детектив?.. — Да ты не охренел. Ты охуел!.. Отпусти меня ебучий пластик! — Или же мастурбацией?.. — Как только я выберусь отсюда, то оставлю красивую, аккуратную дырку в твоей пластиковой башке. — процедил Хитклиф сквозь стиснутые зубы. — Ты меня понял?.. — Детектив, вы возбуждены даже сейчас. И вам стоило раньше сказать, что я вас привлекаю физически. Тогда бы мы с вами быстрее стали друзьями. Гедеону хотелось отчаянно завыть во весь голос. «Тостер» сам не понимал, какую хрень городит. — И раз подвернулся такой случай, я теперь знаю, как мне с вами подружится... Хитклиф с ужасом наблюдал за тем, как андроид отстраняется от него, и медленно опускается перед ним на колени, не разрывая зрительного контакта. Когда руки Люмьера легли на его бедра, а сам он растянул свои губы в соблазнительной улыбке, Гедеон забыл что пять минут назад готов был убить сраный пластик. — Вы даже не сопротивляетесь, детектив. Это радует. Ему послышалось? Когда этот «холодильник» научился таким интонациям? А эта улыбка? Пошлее Хитклиф видел только в порно... Что творит эта жестянка?.. Нет, что творит сам детектив?.. Нужно взять и лягнуть его хорошенько ногой, что бы его голова отлетела к чертям... Но когда Люмьер ловко расстегивает молнию на брюках Гедеона, а затем так же быстро опускает ненужный, на данный момент, предмет одежды практически до колен, Гедеон вынужденно капитулирует. Он даже не обращает внимания на боль, которая уже разлилась по руке, вызванная наручниками. А когда с него стянули бельё, то его мозг и вовсе наполовину отключился. — Ого, детектив, вам есть чем гордится — послышался шепот в темноте. — Я должен признать... — Заткнись, тостер. — Как скажете, детектив, — Люмьер с готовностью подался вперёд, облизнул головку и взял член глубже, продолжая скользить языком по стволу. Гедеон шумно выдохнул от удовольствия. Мысль о том, что у адроидов напрочь отсутствует рвотный рефлекс, тут же клином вбивается ему в голову. Но Люмьер продолжал жесткой хваткой удерживать его за бедра, не давая детективу взять контроль над ситуацией. Он сосал жадно, сам натягиваясь ртом на член, пропуская глубоко в горло, пока не утыкался носом в пах. Замирал на мгновение и снова начинал двигаться, так, как будто делал это уже сотни тысяч раз до этого. А может и делал? Блять, не надо сейчас думать о том, где и как он этому научился. Ведомый лишь горячим возбуждением, свободной рукой детектив вцепился в волосы Люмьера, пытаясь дать понять жестянке, чтобы тот притормозил. Если он продолжит в том же ритме, то Гедеона надолго не хватит. Как ни странно, андроид понял все сразу же. Замедлившись на секунду, он отстраняется немного, с пошлым звуком выпуская член изо рта, продолжая языком дразнить лишь головку. Он поднимает свой взгляд на Гедеона. Сладостный мороз бьёт по позвоночнику детектива, и витком разносится по телу. Этот взгляд говорил о многом: о желании покорить, о желании завоевать и обладать. Хитклиф никогда бы не подумал, что андроид способен «так смотреть». Да здравствует девиация! Да здравствует свобода воли! Секундный перерыв был окончен. Люмьер ещё немного подержал член на языке, а потом начал насаживаться глубже, резче, позволяя прочувствовать вибрации от горла, которые через орган передавались по всему телу. От нараставшего удовольствия перед глазами детектива плясали разноцветные искры. На долго его не хватило. Оргазм ударил резко и сильно, и если бы он не опирался на стеллажи, и не был прикован одной рукой наручниками, то упал бы. Сплюнув семя на пол и вытерев губы краем рукава, Люмьер быстро поднялся на ноги. Он выглядел вполне нормально, даже светодиод его наконец-то замигал синим цветом. Словно не он только что отсосал Гедеону! — Ты ублюдок. Знай это, тостер. Детектив был разбит, полностью и безоговорочно: — Наручники сними. — Вам ведь понравилось, детектив. Почему вы снова злитесь? Потому что понравилось. Потому что ему, детективу Гедеону Хитклифу, отсосал сраный «тостер». И ему это понравилось. И он бы это повторил. И не раз. Даже не два. Потому что, чертов «тостер», решился на то, на что у Гедеона смелости не хватило. Когда Люмьер снял наручники, то первым же делом детектив привел себя в порядок. Всё это время андроид за ним внимательно наблюдал. — Теперь мы с вами друзья, детектив?.. – Гедеон готов был рассмеяться как ненормальный. — Ты только что мне отсосал. Думаешь, мы друзья? Ты точно ходячий тостер. Никак иначе. Андроид промолчал. И хоть Хитклиф не видел его лица, он знал что тот сейчас усердно обрабатывает полученную информацию. Светившийся синим светодиод, отчаянно замигал красным. — Я думал, это поможет нам стать друзьями... — Нам поможет стать друзьями ужин у меня дома. Завтра вечером. — Вы хотите со мной поужинать, детектив?.. — Только без всей этой романтической белиберды, Люмьер. Ты завтра приедешь ко мне домой, мы с тобой постараемся найти общий язык. Возможно, даже в горизонтальной плоскости. — А вы... А можно тогда во время ужина, я вас поцелую?.. — и снова на его лице играла невинная улыбка, стирая остатки той самой развратной, которую Гедеону приходилось наблюдать. — Я ни разу... Я ни разу... Не целовал никого... И я даже не знаю понравится ли мне... — А минеты делал?.. — Я смотрел видео и учился... Гедеон не смог сдержать улыбку: — Ты точно придурок. А на счёт поцелуев... Думаю, завтра вечером мы не только попытаемся найти общий язык, но и посмотрим как тебе тоже доставить удовольствие.