Поцелуй в эпоху апокалипсиса

      Хрупкая бутылка разлетелась вдребезги, ударившись о плитку магазина. Хатцу резко повернул голову. Уставился на девушку. Нахмурился. — Твою мать, Андросси…       Магазин был разграблен. Полки пустовали, стеклянные витрины разбиты, а на полу валялись перемешанные с грязью продукты. Хатцу стоял у входа, прислушиваясь к звукам снаружи. Катана, висящая на поясе, слегка покачивалась при каждом его движении. Женская, красивая рука подкинула разбитое горлышко вверх, поймала и снова. Маникюр был красный, яркий – слишком заметный в темноте. — Мы за едой пришли, а не за мусором, — Хатцу скрестил руки, в его голосе звучало раздражение. — Пф-ф… — Андросси выкинула осколок в мусорное ведро, то дрогнуло в бок и встало назад. — За какой? — От Хва Рьюн было бы больше толку, сгинь с глаз. — Ц… надоеда, — она закатила глаза с длинными ресницами и отошла от стойки. — Не видишь что ли, тут уже все спиздили.       Хатцу прошёлся по залу, сапоги хрустели на битом стекле и рассыпанных крупах. Остановился у кассы: перевёрнутый стул, разорванный чек. Взгляд скользнул по луже засохшей крови – она тянулась от кассы к подсобке, где из приоткрытой двери безжизненно лежала рука. Пальцы Хатцу легли на рукоять катаны. — Там.       Андросси скрестила руки на груди. Оба не сводили глаз с подсобки – ждали, выманивали. Девушка приподняла каблук и принялась ритмично постукивать по плитке. Звук разлетался по пустому магазину, отражаясь от стен. Вдруг хлопнула ногой по полу – и в тот же миг рука у двери дёрнулась, втянулась внутрь. На губах Андросси тут же расцвела улыбка. — Умно, — Хатцу склонил голову, сдерживая усмешку.       Андросси пожала плечами натянув на рот с подбородка медицинскую маску. Красные ногти блеснули в тусклом свете, когда она достала из поясной сумки длинные ножницы. — Он сам себя выдал.

***

— Это он.       Кун замер, его пальцы, только что сжимавшие край ящика, медленно разжались. Он повернул голову, пытаясь понять, кто произнёс эти слова. Но лица выживших слились в одно пятно – серое, испуганное, с горящими глазами. — Кто он? — резко спросил Агеро, его голос прозвучал острее, чем он хотел. Откуда-то слева послышался шёпот. Острые взгляды устремились к нему, как иглы. Люди отодвигались, создавая вокруг Куна пустое пространство.       За дверью грохнуло так сильно, что штукатурка со стен посыпалась. Акраптор вышел с комнаты с встревоженным взглядом. Кун не обратил на него внимания, он уже был у двери и открыл глазок коснувшись метала ладонью. В узком проёме он ничего не увидел, пустой и тёмный коридор. Он сжал ладонь и дёрнул рукой вниз, чтобы схватить ручку, как Акраптор схватил его за плечо, рванув назад с такой силой, что Агеро ударился спиной о стену. — Умереть захотел? — С дороги… — рука Агеро метнулась к поясу. — Иначе—       Крик оборвавший слова, донёсся с двери был живым. Ещё живым.       Акраптор развернулся к Куну спиной, рывком распахнул дверь в коридор и без раздумий шагнул вперёд, готовый увидеть лицо Ванг‑Нана. Но перед ним стоял низкий мертвец – с искажённым лицом, пустыми впадинами вместо глаз и ужасающе костлявым телом.       Мужчина сжал зубы, одним мощным ударом топора смел нежить с дороги и тут же рванул по коридору за другом – туда, откуда рвались отчаянные крики.       Мешок костей в печатался в стену и раскис. Агеро выглянул следом с проёма, рассматривая бездушно эту картину: секунду, вторую, – потом молниеносно выхватил пистолет, всадил пулю в лоб твари – чтоб наверняка – и твёрдым шагом двинулся вслед за Акраптором.       Серебристый вылетел из‑за угла, словно ураган, и резко застыл, глаза расширились от ужаса. В конце коридора, прижавшись к углу, сидел Ванг‑Нан – он крепко прижимал к себе бесчувственного Баама. А на них не шёл, а полз, переваливаясь с бока на бок, чудовищный силуэт. Существо было намного крупнее всего, что они видели раньше. Кожа его стала прозрачной, будто истончившейся до плёнки, а внутри бурлила мутная жидкость – как кипящая вода в треснувшем котле. Казалось, оно вот‑вот взорвётся, разметав всё вокруг осколками плоти и едкой жижей.       Серебристый уже рванулся было вперёд, чтобы броситься на монстра, но чья‑то нога подставила ему подножку – и в тот же миг прогремел выстрел. Пуля пробила раздутое тело, и «мешок» лопнул, выплеснув бурлящую субстанцию.       Ванг зажмурился, когда едкая жидкость хлестнула по нему. Зубы непроизвольно сжались – капля упала на щёку, а ещё одна скользнула по запястью. Ощущение было как от кипятка: он уже знал – ожог неизбежен. Он медленно открыл глаза и в другом конце коридора увидел Акраптора: тот лежал, опираясь на локти, будто только что рухнул и ещё не успел подняться. Рядом стоял тот самый красавчик с пистолетом. Оружие он уже опустил стволом вниз, потом коротко дунул на упавшую чёлку, убирая её с глаз. — Вставай.       Акраптор поднялся с колен, отряхнул одежду, и его взгляд, полный смеси ярости и замешательства, устремился на Агеро. Ванг-Нан, превозмогая боль от ожогов, перевёл дыхание и прижал к себе Баама сильнее. В туннеле повисла тишина, нарушаемая лишь редкими каплями жидкости с потолка и тяжёлым дыханием уцелевших.