Fortune telling, fate and valentine's day

Хёнджин ненавидел четырнадцатое февраля. Он напоминал себе об этом каждый год прямо перед этим чертовым праздником, вот только спустя пару недель ненависть странным образом стиралась из головы, оставляя после себя лишь неприятный осадок воспоминаний.   Зато Хёнджин любил гадания, еще с самого детства, когда бабуля загадочно, но с особым трепетом рассказывала о том, как после предсказаний на один из праздников встретила дедушку. И пока друзья на подобные истории крутили пальцем у виска, он с нетерпением ждал момента, когда кто-нибудь погадает и ему. А еще Хёнджин верил в судьбу. Именно поэтому еще будучи в восьмом классе, после того как его одноклассницы позвали гадать с ними и, разумеется, погадать ему тоже, он свято поверил в то, что обязательно совсем скоро встретит своего суженого. — Встретишь свою судьбу, обязательно, при чем история ваша начнется в день всех влюбленных.   Фраза Сольюн, что икает каждое четырнадцатое февраля — Хван в этом ни капли не сомневается, набатом звучала в голове уже столько лет и не привела, если честно, ни к чему разумному. А брошенное ею после этого «романтично» и вовсе добивало. Конечно, это романтично! Хёнджин и без неё был в курсе. Может поэтому он так рьяно и хотел, чтобы предсказание сбылось? Вот только разочарование настигало его из года в год, и вся чарующая атмосфера рушилась с треском, как и личная жизнь. Хёнджин часто ругал себя, что так привязался к этой дурацкой дате. Настолько сильно привязался, что каждый раз начиная отношения вновь возвращался в ту небольшую комнатку с задернутыми шторами, горящими свечами и кучей книг, а в голове вновь звучал голос тогдашней подруги, повторяющей фразу про судьбу, в которую тот свято верил. Это ужасно мешало, вызывало ненависть к этому проклятому числу, месяцу, к тому самому дню в конце концов, который предопределил всю его жизнь на ближайшие годы. Однако где-то глубоко в душе все равно теплилась надежда и с приходом холодов загорался тонкий фитилек предвкушения, что к концу зимы догорал окончательно, принося за собой лишь очередное разочарование. За эти десять лет, что Хёнджин ожидает подарок судьбы, в жизни его не было ни намека на хоть что-нибудь особенное в этот злополучный день. Так, всего лишь валентинка в девятом классе, которую ему подкинули с целью поиздеваться, еле как вытянутая тройка на пересдаче у злющего преподавателя ну и не самое безболезненное расставание в конце концов. И либо судьба над ним насмехается, либо той самой судьбой его был профессор Кан, что так не хотел отпускать его с нормальной оценкой.   Других объяснений Хван найти просто не мог. Особенно после того, как его в очередной раз бросили перед днем всех влюбленных. Ужасно обидно, правда? Еще хуже становилось от осознания, что это должно было быть всего-то первое свидание, и Хёнджин искренне не понимал, что с ним не так. Он совершенно не глупый, с богатым внутренним миром еще и красивый в придачу — это ему друзья так говорили, не то чтобы Хван о себе такого большого мнения, хотя и не согласиться с ними не может. Почему тогда столько лет ему так не везет?   Сообщение об отмене свидания, даже не о переносе, застигло Хёнджина врасплох прямо посреди рабочего дня, когда в планах было наконец доделать оставленные на самый последний момент документы. Весь рабочий настрой, которого он и без того добивался все утро, был сбит. И если бы не его коллега, вытянувший парня на разговор в офисную курилку, то Хван бы ушел в себя окончательно.   — Ты понимаешь, десять лет я как будто чуда дожидаюсь и опять все пошло через одно место! — Хёнджин раздраженно выдыхает, не ожидая никакого ответа на собственную тираду о жизненных неудачах.   Их с Минхо диалоги в курилке всегда выглядели скорее как монолог младшего, но он был и не против. Хван мог спокойно высказаться, получая молчаливую поддержку. И только после возвращения на свое рабочее место он получал электронное письмо, с комментариями Ли, и еле заметную кошачью улыбку из-за стола напротив. При этом Хёнджин считал их достаточно близкими для того, чтобы делиться подобными переживаниями — как минимум черту «просто коллег» они перешагнули давно и были уже у этапа «друзья». — Просто отвяжись ты от этого дня, живи как хочешь и радуйся. А тот парень просто придурок если кинул тебя, еще и в такой день, — Минхо, на удивление, ему отвечает, как всегда, расслабленно, выдыхая сигаретный дым. Хёнджин же на мгновение засматривается, но тут же одергивает себя, осознавая, что старший коллега сегодня диалог решил поддержать. Хоть одна удивительная вещь в преддверии «праздника».   — Ты иногда глупый, хён, — хмурится, брови к переносице сводит и смотрит на Ли с обидой, напоминая тому больше маленького ребенка, нежели взрослого парня. Минхо вместо ответа только усмехается, да и отвечать ему нечего — достойных аргументов утверждать обратное у него нет, — Я тебе распинался о том, как для меня все это важно, а ты как будто и не слушал совсем.   — Брось, — сигарета тушится, прямо как вновь зародившийся еще совсем недавно огонек веры в лучшее. Однако мягкая улыбка, которой Хвана одаривают, все же не дает этой надежде потухнуть окончательно, — Я просто хотел сказать, что какие-то там карты и прочая хрень не должны решать за нас нашу судьбу. Я же уже говорил тебе: будь проще, Джин. А еще лучше забей голову работой, у тебя дедлайн завтра, — Хёнджин недовольно цокает, глаза закатывая, и небольшое помещение заполняется тихим смехом старшего. Минхо подбадривающе треплет его по плечу и в сторону выхода уходит, зазывая за собой.   Хван решает, что обязательно подумает над словами хёна, но попозже, наверное. Привычный имейл несмотря на нарушенную между ними тишину все равно приходит. Только вместо текста поддержки он получает какую-то смешную картинку с котиком и наконец впервые за этот день улыбается и на душе светло. Интересно, а такое вообще можно скачивать на рабочий компьютер?

***

Хёнджин лишний раз вспоминает как ненавидит день святого валентина прямиком на следующий день, когда в разных уголках офиса появляются самодельные гирлянды с сердечками — девочки из юридического отдела постарались на славу нельзя не согласиться. Но факт остаётся фактом — праздник ужасный. И у Хёнджина с ним личные счеты.   После вчерашнего он уже ни на что не надеется, смиряясь в этом году со своей судьбой даже раньше четырнадцатого числа, хоть где-то глубоко в душе его романтичная натура, верующая в гадания, все же продолжала верить. Парень чувствовал себя Гринчем, только Рождество он украсть не пытается, да и незачем. Хван ненавидит другой праздник и совершенно этого не скрывает — слыша каждый диалог коллег начинал непроизвольно кривиться, а на декорации предпочитает не смотреть вовсе. Что еще хуже — Соён, из все того же юридического, всем уши сегодня прожужжала о том, что за час до конца рабочего дня девочки начнут разносить валентинки, отправленные по «почте». Этого Хёнджин понять тоже не мог. Даже для него вся эта почта валентинок была простым детским ребячеством. Конечно, никто не обязывал признаваться в каких бы то ни было чувствах, но все же казалось это глупым. Когда он еще неделю назад говорил о том, что решение это ему непонятно, Минхо над ним только тихо посмеялся и сказал относиться ко всему проще, о чем лишний раз напомнил вчера. Может он и был прав.   К слову, о Минхо.   Поведение коллеги Хёнджина убивало, кажется, еще сильнее, чем вся эта розовая мишура. Ли сидел молча за своим компьютером весь рабочий день иногда уходя на перекуры причём делал это чаще обычного. Он только и сделал что поздоровался, после чего благополучно пропал непонятно в какой работе. Это напрягало. Хван даже предложил выйти вместе на привычные переговоры в курительную, надеясь хёна разговорить и при необходимости подбодрить, но тот кратко и вежливо отказал, ссылаясь на недоделанные отчеты, о которых он забыл. Что, к слову, совершенно на него не похоже и это вызывало все больше сомнений и вопросов.   От такого напряжения Хёнджину аж самому захотелось взяться за сигарету, хоть он и не курящий вовсе — в курилки-то он за разговорами ходит. Но вместо этого заваривает себе очередную кружку кофе и решает отвлечься. Хван поздравляет друзей, у которых на сегодняшний вечер свои планы — эта парочка прожужжала ему все уши еще за неделю до, чем успела изрядно надоесть, после чего все же решил взяться за последний недоделанный документ. Хёнджину просто надо сосредоточиться на работе, дождаться пяти часов и тогда он со спокойной душой уйдет домой, зайдет по дороге в магазин, где купит себе чего-нибудь вкусного, чтобы хоть немного поднять настроение, и уже у себя в квартире распластается на диване и начнет смотреть какой-нибудь ромком в надежде хоть раз оказаться на месте главной героини. План идеальный.   И время, как назло, идет неумолимо медленно, а стрелка на настенных часах и вовсе как будто остановилась. Хёнджин с трудом дожидается обеда, на который, как ни странно, уходит один — Минхо снова отнекивается, ссылаясь все на те же отчеты, и младший лишь тяжело вздыхает. Только сидя в кафе Хван понимает, что вообще-то по коллеге он скучает и это в его голове звучит странно, потому что Ли никуда не делся, сидит все также напротив него и от экрана компьютера да бумажек не отвлекается ни на секунду. Правда, обычно между ними не висела балластом тишина: Минхо как минимум в начале дня искренне интересовался как дела у его коллеги, а потом на протяжении всего дня так или иначе разбавлял рутину короткими диалогами, что поднимали настроение, заставляя улыбаться. Сегодня же на старшем лица не было. Может у него тоже разрушились совместные с его второй половинкой планы и теперь у него также есть свои причины недолюбливать этот праздник? Хотя Хёнджину казалось, что у хёна никого не было. По крайней мере хотелось верить, что ему бы о таком рассказали, но еще сильнее хотелось, чтобы этот день наконец закончился и все стало как прежде.   К четырем часам в офисе поднимается шум, и все те же активистки из юр отдела начинают мельтешить по этажам компании. Это, если честно, подбешивает и Хван даже не сразу понимает, что настало время доставлять валентинки. Хёнджин в очередной раз тяжело вздыхает, следя за одной из сегодняшних почтальонов, что пробегает мимо их столов. Детский сад какой-то не иначе. Глаза вновь опускаются в открытый на компьютере документ и собираются искать нужную информацию как вдруг та самая девушка — Джису, с которой ему даже пару раз удалось мило побеседовать, подходит прямиком к его рабочему месту и протягивает небольшую открытку, ярко улыбаясь. Хёнджин смотрит удивленно то на бумажку, то на саму Джису и молчит как рыба, не зная, что на это сказать. Девушка же чуть настойчивее протягивает ладони к Хвану, надеясь, что он наконец возьмет открытку себе. — Это что? — он, наверное, звучит как идиот, потому что коллега тяжело вздыхает, хоть и по-прежнему улыбается, но парень не понимает абсолютно ничего. Кому и для чего нужно отправлять ему что-то по этой дурацкой почте?   — Валентинка.   — А от кого она?   — Не знаю, она не подписана. Может сам поймешь, — Джису плечами пожимает и в итоге устает ждать пока Хван перестанет тупить, оставляет разноцветную бумагу на столе и уходит, прощаясь. Хёнджин боковым зрением замечает, как напрягается Минхо, что кажется сильнее уставился в экран. А еще Хёнджин замечает на самодельной открытке рисунок с двумя котами. Кажется, он и правда знает кто отправил ему это.   Сердце заходится в бешеном ритме, намереваясь пробить грудную клетку, когда он замечает на себе мимолетный взгляд карих глаз напротив, что тут же прячутся обратно. Хван такую реакцию своего организма не понимает или не хочет, открытку в руках вертит, не решаясь прочитать её содержимое. Ли тихо кашляет, привлекая к себе внимание и Хёнджин понимает, что открыть её надо. Все-таки это как минимум некрасиво — заставлять ждать. Улыбка расползается на его губах, а щеки покрываются смущенным румянцем, когда он читает содержание валентинки, в которой хён пишет, что глупый иногда все же именно Хёнджин, но при этом называет младшего милым. Хван на это лишь еле слышно хихикает, а потом в самом конце замечает приглашение на....свидание?   — Ты ведь....сказал не привязываться к числу, хён, — Хёнджин неловко запинается, но старшего всего равно подкалывает, пытаясь успокоить бушующие внутри чувства. Слова Ли и эта глупая валентинка, которую тот так старательно делал своими руками, а младший в этом не сомневается ни на минуту, отзываются в груди теплом, заставляя глупо улыбаться. — До тебя по-другому не достучаться было, — Минхо забавно хмурится, морща нос, и Хёнджину старший в этот момент кажется до ужаса милым. В голове вновь воспоминанием всплывает тот самый вечер дома у Сольюн, бедняжка наверняка опять икает, но Хван сейчас пытается отогнать мысли о том дне прочь, только получается плохо. — Так...что ты решил? — он смотрит на Хёнджина с надеждой, ожидая худшего исхода, но младший отказать ему не может. Да и не хочет, если говорить честно. Ему ведь нравится проводить время с хёном, он чувствует себя хорошо рядом с ним, а его шутки заставляют широко улыбаться и смеяться иногда до боли в животе. Так почему Хёнджин должен отказываться?   — А что хочешь стать моей судьбой? — Хван готов поклясться — он видел, как у Ли покраснели уши и это ужасно забавляет, — Я согласен, хён. Согласен пойти с тобой на свидание.  Минхо наконец впервые за день улыбается ему да так ярко, что у Хёнджина прятать ответную смущенную улыбку не выходит. Они обсуждают как проведут сегодняшний вечер, а у Хвана сердце трепещет, от осознания, что предсказание школьной подруги, кажется, начинает сбываться.   Наверное, верить столько лет в одно дурацкое гадание было все же не таким уж и плохим решением. Кто знает, может думай он иначе — упустил бы свою судьбу? Хёнджин же лишь надеется, что их с Минхо история не просто только началась, но и не закончится.