Друг

      Теплые уютные вечерочки — это расслабление, верно? Такие вечера пропитаны запахом корицы от сочных и пышных булочек с, соответственно, корицей и едва уловимый аромат старой книжки в руках. Для Шэдоу такие вечера сплошное умиротворение, никто не кричит, никто от него не требует каких-то действий. Он наконец-то может уделить время себе.       Но не в момент, когда к нему в гости, на отшибе Зелёных Холмов, в его уютную пещеру с камином и прочими вещами, поправка, ЕГО вещами и домом, приходит синий еж без каких-либо причин на это. И запах отвратительно острый от чили-догов, вечно какой-то шум от этого быстрого и никогда не успокаивающегося ежа.       С момента, как они спасли мир и пространство Зелёных Холмов, прошло несколько так много времени, но удивительно, что Соник абсолютно не способен теперь "бросить" Шэдоу, как выражается сам синий. Потому все стало привычно для Хаоса: постоянный ветерок от быстро перемещающегося Соника, вечно блуждающего в поисках новых приключений; каких-то личных уже вещей в доме; иногда даже бардака, потому что столько всего происходит в этом доме.       Шэдоу уже просто принял действительность, ведь уже самому хотелось бы немного отдохнуть от всей этой бойни. Соник пусть даже его не совсем трогает, не совсем разговаривает, а просто находится рядом. Обладатель Хаос контроля даже не спрашивал об этом.       Вернёмся к истокам. Приятный аромат кофе, старой книги в руках и хорошего вечера. Снова перебивается запахом чили-догов.       — Опять ты здесь, — закатывает уже от постоянства этой странности и аномалии глаза Шэдоу, причем очки немного сползают на нос, рука в перчатках тянется их поправить, но их подталкивает обратно на удобное место сам Соник.       — Да, я здесь. Ты же сказал, что не против, — привычка улыбнуться и встать в свою пафосную позу остаётся на месте, вроде бы это тот самый Соник, никто его не подменил, кажется, однако чувство нахождения рядом с ним какое-то иное.       — Славно, но ты и не спрашивал, — черные иглы колыхнулись при движении, глаза снова устремлены в книгу. Ничего не поменялось.       — Да? Тогда спрошу, но учти, что чисто ради приличия, — Соник сделал вид, что кашлянул, но взгляд был полон наглости и явного преимущества перед Шэдоу, ведь был на сто процентов уверен, что ёжик здесь на таких же правах, как и сам создатель Хаоса. — Ты не против, если я здесь немного побуду?       — Против, — коротко и ясно сказал черный ёж, даже немного перебив. Возмущение сразу же читалось на лице у Соника, причем такое неподдельное удивление, что оказывается ему здесь находиться нельзя.       — Я сюда уже как недели две хожу! Разве ты не разрешил? Молчание — знак согласия.       — Да что ты.       Вновь воцарилась блаженная тишина после такого странного спора. Соник надул щеки недовольно, хмуря брови и по-детски надувая губы. Всем видом показал обиду, чтобы Шэдоу передумал. Однако последнему была больше интересна книга, нежели оскорбление чувств ёжиков.       Скоростной присел на стул, закинув ноги на стол. Как же теперь отреагирует Хаос? В его любимой пещере куча обстоятельств, которые могут вывести из себя, могут дать возможность Сонику получить внимание Шэдоу, а последний снова с ним сразится. Ответ: ему абсолютно все равно. Плевать на стол, который Черный сам сделал, по боку на вонючие остротой чили-доги, изумрудно поеб... Ладно, на Соника не совсем все равно.       — Соник, — он выдержал паузу, сделав вдох, скорее усталый, нежели какой-то раздраженный, — можешь ли ты быть хотя бы немного не таким невоспитанным гостем в моей чертовой пещере.       — Ты странный последнее время, я пытаюсь тебя реанимировать, — без задней мысли сообщил о своих невероятно добрых намерениях синяя чертила.       — А ты нет? — Шэдоу снял очки, бросил на стол, но аккуратно (не дай святая призма их сломать). — Заявился ко мне, здесь проводишь время, шумишь, притащил кучу своих вещей, а теперь ещё и говоришь, что я странный? — создатель Хаоса подскочил со стула, возмущению не было предела именно сейчас, терпение лопнуло.       — Я всего лишь провожу время с тобой, что такого? — Соник убрал ноги со стола, медленно, будто боится быть той самой красной тряпкой перед разъяренным быком. А почему вообще именно сейчас обратил внимание на него Шэдоу? Наверное, потому что тяжёлый кулак последнего сейчас держит не менее тяжёлую книгу, и готов уже прихлопнуть бедного ёжика к полу. Соник сам подготовился и залез просто под стол.       — Потому что ты мозолишь мне глаза своим присутствием, я пытаюсь отдохнуть и тебе советую, — выпалил Хаос, но его на самом последнем слове едва перебили.       — Ты мне нравишься, а я тебе? — Соник прижал уши к иголкам на голове, а глаза зажмурил, но в итоге набрался решимости, как собственно и всегда. Большие зелёные глаза показались из-под стола, жалостливо и просяще      глядели на Шэдоу.       И это Соник назвал создателя Хаоса странным? Сам-то чем сейчас занимается! Буквально сидит под столом и глазами "Кота в сапогах" просит пощады? Безмозглый комок иголок.       — Да нравишься, — а сам черный еж такой же глупый. Но ни один из них этого не признает. Шэдоу немного успокоился и присел обратно на стул, надевая очки и в руках снова открытая книга. Самым верным способом избавиться от синего — это его игнорировать.       — Ты мне друг? — Соник немного вылез из-под мебели и посмотрел теми же глупыми глазами на Шэдоу. Что же он творит? Почему сейчас Соник просто не оставит в покое? Мысли начинают летать, как миллионы осколков в разгар разрушения миров, создавая родной хаос, но почему-то именно этот хаос не нравился Шэдоу.       — Ты хороший парень, да я тебе друг, — ответ последовал, синее чудовище наконец-то встал, ошеломлённый данным заявлением. Удивление присутствовало, Соник решил хоть немного времени дать подумать, вдруг это была ложь или не очевидный стёб, но это ведь вообще не в стиле "супер-мега-серьезного и травмированного" ежа. Но никаких возмущений дальше не последовало.       Шэдоу отвратительно себя почувствовал. Отвратительно приятно, как ощущение приятно острого чили-дога, в меру политого соусом и тремя кусочками Чили перца, если бы это думал сам Соник. Но у черного более яркие чувства проснулись после сладкого дрёма от того наблюдения звёзд вместе с Марией. Сердце даёт знать о каком-то изменении протяжным и ускоряющимся "тук".       — Ты будешь my Boyfriend? — Со стороны Соник совершенно не выглядел каким-то очень обеспокоенным, но руки в белых перчатках уже тянулись к черным иголкам Шэдоу. Мандраж от заданного вопроса мурашками добегает до конечностей, и те начинают немного потряхиваться. "Да что с тобой, Соник, это максимально простой вопрос, да тем более в шутке, если откажет, скажу, что прикольнулся" — Синий герой Зелёных Холмов, смелый, ловкий, хитрый, весёлый, харизматичный, дрожит сейчас перед своим передругом и предлагает отношения в виде шутки? Уму не постижимо.       — Я тебе не boyfriend, Соник!       — Почему, я не нравлюсь тебе?       — Ну потому.       Глаза синего наполнились крокодильими слезами. Шэдоу впервые видит эти слезы. Слезы Соника были недоступны абсолютно всем жителям, даже самому синему нельзя было в тот момент смотреть в зеркало, ведь их быть не должно. Героям порой так мало всего достается, права на чувств нет, как и права на слезы. Но Сонику это было необходимо, ведь буквально его отвергли, сердце словно остановилось, а к горлу подкатил ком.       — Ну так и быть, boyfriend. Я согласен. — Видеть слезы было ещё больнее, чем отвечать на такой вопрос. Шэдоу прислонил ладонь в перчатке к щеке Соника и вытер горячие слезы, сказывающиеся по щекам ежика. — Ты больше не фальшивка, плакса.       Синий ткнулся носом в мягкую черную шерсть плеча Хаоса, он не должен был видеть этих эмоций, тем более, которые Соник сам для себя открыл только что. Теперь понятно к чему это все было: все беспокойство, суматоха и вечные споры, спешка и борьба за неизвестно что. Просто Ёжики очень чувствительны, хотя сами об этом не знают.       Спокойные вечера, ласковое тепло камина, пледа и чужого дыхания рядом, аромат чили-догов не такой надоедающий, а спешка ушла на второй план, ведь у них тысяча и один открытый мир и бесконечное вечное не в одиночестве.