Прах
16 февраля 2025 г., 17:27
Лес был мрачен и неподвижен, словно замер, прислушиваясь к отзвукам трагедии. Воздух пропах железом и мокрой землёй, а в тишине звенело нечто зловещее — ожидание или прощание. Геральт опустился на колено.
Под ладонью — теплеющая кожа, но сердце под ней уже молчало. Лицо мертвой эльфийки было спокойно, слишком спокойно для тех, кто уходит в страхе.
— Опоздал, ведьмак, — голос из теней прозвучал, как удар по открытой ране.
Из полумрака шагнул Йорвет — лицо высечено из боли, глаза пылали чем-то неугасимым, и всё же — трещинами шла усталость.
— Я сказал ей... — в его голосе горький привкус сожаления, — ждать. Но разве можно остановить тех, кто верит?
Геральт выпрямился, взгляд его был тяжел, но не осуждающий:
— Верила в разговор. В договор. В людей... — он склонил голову. — А получила стрелу.
Йорвет стиснул кулаки, ногти впились в ладони:
— Люди... — выдохнул он, и в этом слове было всё: ненависть, боль и горечь опыта. — Они слышат только сталь. Или... смерть.
— И ты тоже, — тихо заметил Геральт, его голос был не обвинением, а констатацией.
Йорвет отвёл взгляд к пепелищу лагеря. В дыму гасли обломки жизни. В пепле — обугленные обещания.
— Её звали Элиана, — сказал он наконец, голос сломался на имени. — Она хотела верить, что мир возможен.
Геральт шагнул ближе:
— Верила зря, — его голос был твёрдым. — Но ты скажешь остальным, что она погибла с мечом в руках.
Йорвет посмотрел на него. В глазах металась буря.
— Иногда... — прошептал он, — ложь милосерднее правды. Но для кого милосердие? Для них... или для меня?
Треск углей ответил ему. Ветер донёс запах дождя. Небо готовилось плакать по тем, кто уже не услышит.
Йорвет отвернулся:
— Идём. Здесь нечего больше хоронить. Кроме нас самих.
Геральт молчал. Потом шагнул следом. Два силуэта растворились среди теней деревьев.
А позади лес смыкал ветви, скрывая боль. И всё же… пепел не забвение. Пепел — это память. И семя для новой искры.
