Кошачья мята

Тонкие пальцы что обвивали новую обивку кожаного руля отстукивают незамысловатый ритм, что скорее скрашивает ожидание их обладателя, нежели пытаются действительно представить из себя напоминание какой-либо мелодии. Испытующе прожигая глазами красный цвет светофора, при этом мысленно надеясь, что от этого синий загорится быстрее, Намгю прикидывает, сколько времени остаётся ехать до бара, полностью игнорируя тот факт, что по этому пути он едет каждый день и что за ночь его отсутствия дороги магическим образом не перестроятся в другую сторону. До начала смены оставалось полчаса, в то время как дорога до клуба займет ещё десять. Время есть. Молча проиграв негласную игру в гляделки со светофором, Нам Гю откинул голову на сиденье и тяжело вздохнул. В салоне автомобиля было ужасно душно, даже несмотря на включенный кондиционер и привычку терпеть различные дефекты, что могли быть связаны с воздухом, будь то неприятный запах или тот же наполняющий его зной. Давящий на шею ворот рубашки ещё больше усугублял ситуацию. Ну и гадство. Расстегнув верхнюю пуговицу, дабы дать себе хотя бы шанс на нормальный вздох, у Нам Гю проскользнула мысль о том, насколько ему непривычно видеть на себе рубашку. Так получилось, что раньше его работа состояла только из того, чтобы сидеть и разгребать целую стопку бумаг, связанных со убытками заведения; тогда же его дресс-код был менее строгим, чем сейчас. Однако сейчас ему все чаще приходится выходить из своей берлоги к людям, чаще подменять кого-то на смене и вообще все больше социализироваться, поэтому приходится выглядеть чуть более престижно. Черт побрал бы этот кризис входа в профессию. Понабирают новичков, а те потом увольняются через пару месяцев, чтобы на их место пришли другие, и так по кругу. Мысль становится ещё более страшней, когда срезав все углы, крайним в этом всем остаётся Нам Гю. Он же всё-таки управляющий. До этого не подававший признаков жизни светофор наконец соизволил снизойти до бедного мужчину, который мысленно успел окрестить этот день пропащим, и облегчено сбросил с себя красный цвет, словно хамелеон, который наконец смог скинуть свою старую шкурку. Руки машинально потянулись к рулю, не желая задерживать движение. Миновав пару поворотов, попутно матеря каждого не приглянувшегося прохожего, лезущего под колеса, в поле зрения наконец-то начала виднеться изящная неоновая вывеска "Пентагон". В сотый раз благодаря судьбу за то, что парковки возле клуба бесплатные и довольно вместительные, Нам Гю несильно хлопнул дверью автомобиля, оставляя все душащие мысли там. Неподобающе управляющему престижного клуба пребывать в таком состоянии, когда за плечами ещё куча работы. Набрав в лёгкие побольше воздуха, мужчина оглянулся, вбирая в этот последний непринужденный вздох как можно больше девственной простоты непривычно тихого Сеула. Недалеко виднелись здания куда более солидные на вид в сравнении с "Пентагоном". В какой-то степени Нам Гю мог признать то чувство, что эти строения действительно давят своей аурой и навязанной всем работающим там людям чрезмерной серьёзностью, но это ощущение не уступало убеждению, что все это лишь напыщенный цирк. Социальная иерархия будет всегда, и всем надо делать вид, что они на ее вершине, даже когда на деле они находятся на самом дне. Но кому какая разница когда все эти люди в конце концов умрут с клеймом своего происхождения. Что ж, Нам Гю это не касается, поэтому волноваться не о чем. По крайней мере, мужчине хотелось так думать и изо всех сил делать всевозможное, чтобы это и дальше оставалось правдой. Пора работать. Проследив, чтобы все в зале было как надо, мужчина, открывая дверь в свое небольшое рабочее место (которое даже комнатой с натяжкой назовешь, не то что офисом), отодвинул небольшое компьютерное кресло, прокручивая в голове, что конкретно нужно сегодня подредактировать. Вчера одна птичка нашептала, что оформление сайта "поехало", да и вообще оно обновлялось в последний раз год назад, поэтому стоит и над этим поработать. Успев в сотый раз за это утро пожаловаться на свою тяжелую жизнь и на тот факт, что такими вещами, как дизайн, вообще-то должен заниматься не он, Нам Гю пододвинул свое компьютерное кресло поближе к столу и включил устройство. Ему вообще очень нравилась минималистичность его кабинета. Даже располагая большим бюджетом он все же привык тому, что сейчас имеет. Все уже слишком родное, чтобы что-то менять. Слишком привычное. После выхода из игр, Нам Гю на удивление мало что поменял в своей жизни, даже несмотря на то, что денег у него теперь достаточно, чтобы переехать куда-то и неплохо там обжиться. Да и вообще он воспринимал все произошедшее как будто в каком-то омуте. Словно он заснул в один день, а на другой проснулся уже с деньгами и ощущением, что это всё было сном. Настолько нереально было ощущать стопку купюр в своей руке, как будто его внезапно выдернули из его реальности и поместили в другую, совершенно новую, где все его проблемы, связанные с деньгами, исчерпаны. Казалось бы, вот оно, все, о чем мог мечтать, сейчас перед ним, пути, которые до этого были закрыты, открыты, и можно бежать срывая головы ближайшим конкурентам, беря в руки то, чего всегда мечтал коснуться. Признание, высшее положение, полная уверенность в завтрашнем дне и прочее, прочее. Но столкнувшись с этим лицом к лицу, у Нам Гю появилось желание сбежать. Сбежать обратно в эти игры. Снова почувствовать себя в этом отрешённом от мира омуте, по сравнению с которым реальный мир действительно безжалостно сожрёт тебя с потрохами, оставив умирать в канаве, вне зависимости оттого чего ты добился, чего хотел и что имел. Хотелось вновь вкусить то предвкушение перед завтрашним днём, выйти победителем в игре, где их нет, прочувствовать напряжение в каждой мышце, ведомой адреналином. Сейчас же, он чувствовал себя заплаткой, грубо вшитой в опрятную рубашку, подобно той, которая на нем сейчас, или той, в которой сидит тот офисный работник в здании напротив. Заплаткой, существующей лишь благодаря старым трусам, подходящим по цвету и материалу, что уже отслужили свое и стали частью чего-то более грандиозного. Неопрятной заплаткой, выделяющейся среди общей картины, но настолько маленькой, что заметить ее можно, только если хорошо вглядеться. Забавно и то, что до игр такого не было. Раньше от каждой небольшой победы Нам Гю радовался как щенок, дождавшийся хозяина после долгого рабочего дня. Сейчас же каждое достижение для него обыденно, как часть пути, который заведомо уже пройден. Пальцы стучали по холодной, бездушной клавиатуре, наделяя каждую букву на ней секундным теплом и таким же секундным прощанием перед новой. Изредка прибегая к использованию компьютерной мыши, Нам Гю раз за разом вносил правки, доводя всю работу до, по его мнению, минимального идеала. Нарушением такой идиллии стал тихий стук в дверь. Робкий и лёгкий взмах руки, ненавязчиво, даже почти болезненно просящий, чтобы дверь, вопреки всем правилам, все же не открывали. Пришла либо с плохими новостями, либо попросить заменить кого-то на смене. —Войди, — почти властным тоном произнес Нам Гю, отрывая руки от клавиатуры, искренне надеясь, что не попал ни в одну догадку. Дверь немного приоткрылась, давая возможность втиснуться в и без того тесное помещение девушке лет двадцати пяти с виду(точный возраст Нам Гю так и не запомнил за ненадобностью), робко переминавшейся ноги на ногу. Под пытливым взглядом мужчины девушка, то открывая, то закрывая рот, нервно теребила в руках небольшую стопку бумаг. Постояв ещё так секунд тридцать, Нам Гю изо всех сил сдержанно вздохнул и понял, что инициативу придется проявлять ему. —Что-то случилось? — с небольшим нажимом спросил Нам Гю, но все же пытаясь поддержать доброжелательность до последнего. —Там..— тихим и чуть хрипловатым голосом начала было девушка. Но услышав такой тон, она сразу же прочистила горло, вспоминая, кто перед ней находится и что ей может прилететь за непрофессиональное поведение. —Там Сан Ук не смог выйти сегодня, — ровным тоном проговорила она, — говорит, что приболел. — Не говорящее у него имя*, — сдержанно отрезал Нам Гю, чуть выдерживая паузу и собираясь с мыслями. — Послушай, я все понимаю, но почему я узнаю об этом только щас? Я выйду за него, но ты же знаешь, что такую информацию нужно мне сообщать заранее. — выдавливая из себя каждое слово, чтобы придать ему как можно меньшую дозу раздражения, проговорил мужчина. В ответ на это девушка лишь виновато опустила взгляд. — Ладно, можешь идти, если это все. — сопровождая свои слова жестом мол "дверь открыта", Нам Гю отвёл взгляд, погружаясь в свои мысли. Девушка же робко поспешила удалиться. Сука. Ну вот какого хуя. Даже банальную базовую задачу не в состоянии выполнить. У женщин всегда так. А Нам Гю же у нас невъебаться альтруист, всегда поймет, всегда простит. Сохраняя файл с проектом и выключая компьютер, мужчина встал из-за стола. Нервно стуча пальцами об стол и поджимая губы, он мысленно пытался себя успокоить. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вы не поймите неправильно. Нам Гю безумно любит свою работу. Но ещё больше он любит, когда другие люди, с которыми ты каждый день видишься и стараешься на них положиться, выполняют свою работу как надо. Что поделать, когда единственный здравомыслящий человек, находящийся в этом месте, это ты сам. Смотря на неясное отражение в экране компьютера, рука непроизвольно потянулась к стулу и одним резким движением грубо пододвинул его на свое обычное место. Что ж, хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Мысленно благодаря самого себя за то, что сегодня мужчина надел кроссовки, а не какие-нибудь лакированные туфли, он, в последний раз окинув свой кабинет взглядом, аккуратно покинул помещение, предвкушая под конец дня боль в ногах и спине. *** Фиолетовые локоны хаотично дергались, пытаясь угнаться вслед за хозяином, чьи движения, оставляли больше впечатления припадка, нежели какого-то динамичного наслаждения собственной мелодией. Закусив губу и не в силах ограничиваться только качанием головы, руки, оттанцовывая только что придуманный танец, потянулись к банковской карте, попутно в сотый раз рассматривая цифры на ней. Незамысловато покрутив её в руках, желая продолжить этот набор всевозможных движений, мужчина в конце концов закусил её меж зубов. Засунув руки в карманы, точно не помня, в каком из них находится нужное содержимое, правой рукой он нащупал небольшой кусочек полиэтилена и шустро выкинул все нужное на стол. Освободив бедную карту из плена собственной эмали, он положил ее рядом с зип-пакетиком, немедля открывая последний. Проделав небольшое усилие, кусочек полиэтилена перевернулся вверх тормашками, высыпав на стол свое содержимое. Неаккуратно разбежавшись по столу, оно начало ждать своей неизбежной участи. Встретившись лицом к лицу со слегка мокрой от слюны банковской картой, неаккуратно рассыпанный порошок начал делиться на две небольшие кучки, которые превратились в две тонкие линии. Продолжая неумолимый поток дергающихся движений, рука небрежно поправила волосы, чтобы те не сильно мешались, и потянулась к правой ноздре, перекрывая обладателю один из двух путей к дыханию. Хозяин же был совсем и не против, поспешно наклоняя голову к недавно ювелирно выстроенным дорожками и... Поздравляю! Нашелся человек что снюхал последние белые полосы в вашей жизни. По телу прошлась первичная волна экстаза, отчего у Таноса полилась волна приятной дрожи и от нежелания уходить, задержала свое внимание на кистях рук, давая хозяину ощущение, что стиральная машинка на режиме отжима отдыхает, по сравнению с ним. —Oh yeah! — непроизвольно вырвалось из уст рэпера, что он тотчас же склонился над бумагой. Одним резким движением взяв бедную ручку, не готовую к такому отношению, он быстро прошёлся ею по поверхности, записывая пару приходящих на ум слов, которые, вероятно, могли рифмоваться с другими. Нос адски болел и, уже в сотый раз переживая этот ужас, грозился обрадовать мужчину струйкой крови, однако рэперу сейчас не было дела до этого. Он обещал, что бросит. И он обязательно бросит, вы не подумайте. Просто не сегодня. У него скоро тур, а альбом сам себя не напишет. Да и вообще, надо же в этой суматохе хоть как-то расслабиться. Однако челюсть, которая намеревалась обойти сердце в гонке "кто быстрее", как и остальные органы, да и в принципе тело Таноса, так не думало. Ну ничего, щас альбом напишет и бросит. Обязательно. Он уже официально заявил, что в скором времени ляжет в рехаб. Так что теперь не отвертеться. Наверное. А пока, не желая сидеть на месте и в полной уверенности, что в движении мысленный процесс пойдет быстрее, Танос прокрутился в своем неебически крутом и удобном кресле. Оно стоило столько же, сколько и половина оборудования здесь, стоит уделить ему заслуженную секунду внимания! Слова бегали в мыслях Таноса, как зайцы, убегающие от клейма жертвы, которое мог повесить на них бегущий за ними волк. По стони раз взмахивая ручкой он то зачеркивал слово, то вписывал новое, безустанно подбирая пару к другим. Вот видите насколько продуктивно! Та небольшая цена, которую приходится платить, — ничто по сравнению с тем, какой результат Танос в итоге получает. Такой хаотичный рабочий процесс мог продолжаться и дальше, если бы не звонок в дверь, который, казалось, прозвучал у рэпера эхом в мозгу, раз десять ударился об его стенки и возвратился в центру донося до обладателя, что его внимания кто-то требует. Отложив листок уже исписанной итак исяк бумаги, он вскочил и, как маленький ребенок, услышавший подозрительные звуки где-то за пределами комнаты, прокрался на носочках к входной двери. Посмотрев в глазок, он увидел двоих стоящих мужчин, прилично одетых и без единой эмоции на лице. Что ж, ладно. Возможно, говоря про небольшую цену, он немного поторопился. Надо что-то делать. Дверной звонок раз за разом доносился в ушах Таноса, играя с его воображением злую шутку, выстраиваясь в современно невообразимые мелодии смешанные с битом, доносившимся из комнаты. Нет, так нельзя. Если он не откроет эту дверь, то точно сойдёт с ума, хоть и понимал, что ждавшее его за ней, по его мнению, куда страшнее, нежели просто потеря рассудка. Потоптавшись ещё с полминуты на месте, рука потянулась к замку, прокручивая им пару раз на север и дёргая на себя дверную ручку. Мужчины казались в два раза больше самого Таноса, хоть на деле это было не так. Может, страж сыграл с ним такую злую шутку. Кто знает. —Чхве Су Бон?— отозвался мужчина, стоявший по правую сторону, в туго затянутом галстуке и с опрятно выглаженной рубашкой. Явно есть жена. Может даже дети. Чего нельзя сказать о втором. Ладно, что-то мы отошли от сути. Раз назвали по имени, значит никаких подарочков от фанатов или просьбы подписать автограф не будет. — Да, всё верно, — одними зубами промурчал себе под нос Танос, как кот, которого застали за поеданием сметаны, предназначенной для новогоднего салата. — Настоятельно прошу Вас пройти с нами, — продержав небольшую паузу, он продолжил, — Для Вашего же блага будет лучше, если сопротивление оказано не будет. — нарочито вежливо произнес мужчина, глядя прямо в глаза рэперу. Как забитая в угол мышь, Танос быстро надел первые попавшиеся кроссовки и закрывая дверь последовал за ними. С горем пополам спустившись вниз, его провели к черной машине, открывая перед ним дверцу и жестом приглашая присесть внутрь. Руки трясутся. Бежать некуда. Ещё больше сдавливая челюсть, он покорно сел в машину. —Привет-привет Су Бон! Давно не виделись, как ты поживаешь? — с наигранной доброжелательностью, чересчур приторно произнес хорошо знакомый Таносу мужчина. — По твоим зрачкам могу сделать вывод, что просто замечательно! — с язвительным замечанием пропел он хриплым басом. — Что ж, раз ты можешь позволить себе развлечься, то деньги за свой долг у тебя точно найдутся, да? — доставая сигару из правого кармана, он потянулся к левому, чтобы достать гильотину для сигар. Танос лишь опускал глаза, стараясь избегать зрительного контакта, и слегка подрагивал всем телом. В общем, всем видом давал понять, что денег на оплату долга у него не найдется. Увидя это, мужчина, сидевший противоположно рэперу, продолжил свою певчую оперу. — Что? Ахах, неужели ты просадил все на наркоту? — заливаясь издевательским смехом, он поднес к губам сигару, заканчивая свой собирательный образ антагониста в дорамах, из-за которого главный герой бросается в героическое путешествие по поиску денег, жизненного пути и девушки. Но Таноса ждала только смерть. Во всех смыслах. Дышала в спину каждый день, каждую секунду, не давая тому нормально продохнуть. И каждый раз он от нее сбегал. — Не пойми неправильно, Су Бон, мне абсолютно все равно на что ты тратишь свои кровные, просто не забудь нам через месяц выплатить долг, — вежливо напоминая, пока ещё ровным голосом, проговорил курящий. — Давай, родной. Через месяц жду! — жестом показывая на дверь машины, он, по всей видимости, посчитал неинтересным донимать Таноса с должком и, как игрушку, выкинул его за дверь, ища себе новую. Выходя из машины и останавливаясь прямо у самых ее колес, он замер. То есть весь этот цирк был ради того, чтобы просто напомнить ему про долг? Блять, да он там чуть не родил! Спасибо, конечно, за напоминание, но память, вроде, у него ещё не отказывает! Надо бежать домой. Вдруг ещё какие-нибудь заинтересованные лица решат напомнить ему прок какие-то должки. Забегая в квартиру, он закрыл дверь за все замки, при этом по десять раз проверяя закрыл ли он их на самом деле. Сползая вниз по входной двери, он, под аккомпанемент из собственной демки, пытался вслушаться в звуки за дверью. Вообще, было бы лучше если бы он выключил эту сраную демку, раз так хотел расслышать что происходит за пределами его квартиры. Он сотни и сотни раз прокручивал эту мысль в голове, вздрагивая от каждого шороха, за дверью и в пределах квартиры. Но так и не смог заставить себя встать и пройти пару метров, чтобы ее выключить. А вдруг, если он отойдет от двери, то в нее вломиться полиция? Нет, так и случится. А что если за неуплату долга они все таки решили вызвать своих людей, которые сейчас стоят и так же как и он, вслушиваются в каждый шорох в его квартире? Стоп. А как же окна. Они могут залезть через них. Судорожно отбегая от двери и ставя подле нее стул, дабы хоть как-то суметь задержать целую орду мужиков, бегущих избивать рэпера до полусмерти за неуплату, он побежал к кухонным окнам. Поспешно закрывая их жалюзи, он отодвинул одну, дабы видеть, что происходит на улице. Увидев недалеко от своего дома только что припаркованную машину, из которой выходит человек, Таноса озарило. Это точно за ним. Без исключений. Видя как тот, поворачивает в совершенно другую сторону, он испугался еще больше. Он идёт за своими людьми. Ему пиздец. Ему просто полный пиздец. Боже, надо что-то делать. Доставая из кармана телефон, он листал записную книжку, пока наконец не наткнулся на номер Сэ-ми. Еле попадая по нужным символам, рэпер отправил сообщение, примерно такого содержания: "Сэ-ми, пожалуйста, можно к тебе приехать? За мной следят, я не могу тут оставаться". Оглядываясь то на телефон, то на улицу, Танос грозился всё-таки сойти с ума до дебюта своего нового альбома. Благо, ответ Сэ-ми не заставил долго ждать. "Ты опять под чем-то? Слушай, Танос, я понимаю что тебе сейчас тяжело, но правда, бросай это дело. Если хочешь, я приеду, мы все обговорим. Я помогу тебе лечь в рехаб". Читая каждое новое слово, мужчина приходил в ярость, от прочитанного. Как она не понимает? Во-первых, ему действительно грозит опасность. Во-вторых, как она вообще додумалась написать, что приедет, когда он находится в такой ситуации. Ни себе ни людям. "Тут опасно, не надо приезжать". Вот и все. Последний человек на которого можно было положиться канул в лету, думая что это всего лишь бред из-за неправильно принятой дозы. В сотый раз проверяя улицу, он все так и не находил того мужчину, что выходил из машины, пугаясь ещё больше. Думай, Танос, думай. Кто ещё может помочь? Кто угодно. Кто.. Быстро листая контакты, рука рэпера остановилась над номер Нам Гю. Они обменялись телефонами после игы, договариваясь как-нибудь собраться и выпить. А так же просто на всякий случай чтобы было к кому обратиться за помощью. Сейчас то самое время. Недолго думая, Танос напечатал небольшое сообщение и, чуть поколебавшись, держа нервно трясущийся палец над кнопкой "Отправить" все же отправил его. *** Наконец-то выдыхая после тяжёлой смены, Нам Гю направился к автомобилю, чтобы больше ни секунды не задерживаться в этом месте. К тому же, надо успеть заехать в магазин. Заводя машину, мужчина, казалось, проклинал весь мир и был безумно благодарен, что этот день наконец-то, закончен. Такой обряд у Гю проходил каждый день. И каждый день он задумывался о том, чтобы бросить это всё и начать ту самую жизнь где-то вдали отсюда, как он давно и думал. Но каждый день начинался так же, как и предыдущий. Те же люди, те же события. Казалось, все шло одним бесконечным днём. Что же, Нам Гю осознавал, что это просто такой период, и что большинство людей сейчас живут так же. Что поделать если это не у них всех такой период, а у мира. В сотый раз поворачивая на тех же поворотах, мужчина ненавидел их все больше. Ненавидел их, ненавидел людей которые его окружают, ненавидел эту работу. Ненавидел он такой период в своей жизни. О, а вот и супермаркет виднеется. Ладно, депрессия откладывается. В конце концов, может быть, это все из-за пустого желудка, верно? Самый лучший доктор это поспать-поесть-посрать-потрахаться. Поэтому Гю, чуть ли не припрыгивая, припарковал машину и побежал закупаться, пока стоянка не стала платной. Так! Что же поесть? Взгляд упал на ветчину напалочке и сразу же опустил ее в корзину. Самое любимое, хоть и заезженное блюдо. Никогда не надоест. А что это у нас тут рядом затесалось? Трюфельно-грибной кусочек пиццы? Вроде как, он из слоёного теста, к чему Нам Гю не очень привык в пиццах но.. всегда же требуется разнообразие, верно? Тоже в корзину! Надо бы чего-нибудь сладенького, в конце концов, он заслужил. Недолго думая, он забросил в корзину небольшой рулет от CU(Мне никто не платил за рекламу) со вкусом тирамису. Так. Отдел с лапшой быстрого приготовления. Каждый раз он застывает над бедным бульдаком и думает брать или не стоит. Уже слишком часто им питается. Ладно. Как уже раньше упоминалось, сегодня можно внести чуть больше разнообразия в свой рацион, поэтому в корзину полетел рис с крабовой пастой. Немного постояв и поразмыслив свой сегодняшний ужин, Нам Гю все же отправился к кассе. Закладывая покупки в пакет и благодаря кассира за неустанную работу, он поспешил удалиться чтобы побыстрее добраться до дома. Уже садясь в машину, мужчина машинально потянулся к телефону, чтобы проверить, кто успел про него вспомнить за все то рабочее время, что он сегодня набегал, он застыл в изумлении. С каких пор у нас тут встреча старых друзей? Быстро разблокировав телефон, он наткнулся на сообщение от Таноса, что информировало Нам Гю о следующем: "Нам Гю, мне нужна твоя помощь. Могу я к тебе приехать?".