Хватит Сводить Все к Гейству (Stop Making This Gay)

— Хммммм… — Чего ты на нас так пялишься? Двойное парфе с матча, которое RiNG добавили в свое меню, — это вещь, сотворенная Богом, украшающая ее жизнь. Оно вкусное. Оно предназначено для того, чтобы им делились, и Рана делится. С самой собой. Ну, «делиться» все-таки принято с другими людьми, а глаз другого цвета человеком не считается, но неважно. Она делится им с собой. И с той интересной женщиной, возможно. Та интересная женщина не здесь. Но эти два человека — да. Левая — это Таки. Правая — Анон. Они наверняка поделятся своей едой с тем интересным человеком, если тот к ним подойдет. Но Рана прозрела: если бы их попросили разделить ее друг с другом, то, как подсказывает ей интуиция, случилось бы нечто забавное. Надо бы проверить эту теорию. Сая Ямабуки появилась с двойным парфе с матча. Это преступление, что Рана его не съест, но преступница она закоренелая. Она махнула рукой: — Разделите. Они моргнули: — Ха? — Разделите парфе. Она не имела ни малейшего представления о том, что будет происходить в процессе. Только конечный результат. Так что за происходящим будет интересно понаблюдать. Они оба посмотрели на нее так, словно кошка царапнула им лица, потом повернулись друг к другу. Анон наклонила голову. Таки нахмурила брови. Они пожали плечами, затем повернулись к ней: — Хмм… зачем? — спросила Анон. Ране нечего было объяснять. В конце концов, Таки действует первая. Она без эмоций произнесла: — Мне это не нужно, забирай. Анон делает «гхе», но затем легко улыбается: — Ну, подарок есть подарок, даже если он от тебя. Думаю, осилю. Она погружает ложку в парфе, затем… Свууп. Деликатес для нее пропал. Анон выглядела так, словно потеряла кошелек: — Эй! В чем твоя проблема? — Это не подарок. — Ха? Таки вернула свое обыкновенное выражение лица, но брови были все еще сморщены: — Это не подарок тебе. Все, что я хочу, так это не делить еду с тобой. — Да, я это поняла. Какие-нибудь другие замечания будут? Ах. Загадка. Рана пытается все проанализировать. Таки кажется, что если она пододвинет парфе к Анон, то «подарит ей подарок». Поэтому она больше не может двигать парфе. Ее парализует нерешительность, и ее лицо рассыпается… — Просто отдай его тогда. — Что… — Таки вздохнула, когда Анон потянула парфе к себе вправо. — Эй, я не говорила, что ты его можешь себе забрать! Влево. — Ха? — у Анон упала челюсть. Она обнажила свой не-устрашающий клык и пододвинула парфе вправо. — Оно не твое, ты сказала, что я могу его съесть! Влево. — Нет, я лишь сказала, что не хочу его. Вправо. — Ты сказала: «Оно все твое, Анон, большое спасибо, что взяла это у меня». Несмотря на то, что Таки также приукрашивает, ее это раздражает: — Ты преувеличиваешь! Почему ты так отчаянно думаешь, что я тебе его подарила?! — Это ты начала называть его подарком. — И это ТЫ сделала из этого проблему. Что, стесняешься? В течение примерно ноль-одной секунды раздался очень резкий вздох, незаметный для всех, кроме Раны. Сразу после этого Таки проглатывает звук и возвращается к своему обычному выражению лица. — Ты священника до могилы доведешь своим эго. — Да ладно тебе, Таки. Ты могла бы просто сказать, если хочешь быть со мной обходительной. Таки усмехается. Ого. Редкое зрелище. Это определенно что-то значит. И это сработало, похоже. Самодовольная маска Анон треснула: — Ну, ты же была обходительной, признай это! Но этот убогий декор бессилен перед холодными стенами Таки. Она ничего не сказала. Анон пристает к ней, требуя ответа, но из этого ничего не выходит. Подавленная своим (возможно) необоснованным предположением, она вместо этого пристально смотрит на Таки, издавая множество напряженных звуков. Парфе стоит между ними нетронутым, так что Рана забирает его себе. Она сопоставила увиденное в смутное заключение: — Вы двое геи? И тут же спокойствие Таки и непринужденность Анон сменяются удивлением. Они синхронно смотрят на нее. — Откуда ты это взяла? — выпаливает Анон. — Это не совсем корректный термин, правильно… Рана направила взгляд на Таки: — Лесбиянки. Таки чуть не поперхнулась и сильно покраснела: — Я-я… Эй, если это из-за Томори… — Конечно, нет, — говорит Анон. — Весь мир знает, что ты втюрилась в нее. Таки нечего на это ответить. Вместо этого она отворачивается и бормочет: — Смотрите, кто рот раскрыл… — …Ха?! Эй, я все слышала! Ты это про что? Кажется, они не понимают. Рана дважды стучит по столу и проводит в воздухе черту между ними: — Друг для друга. Они все еще не понимают. Но они поймут! Рана дала им всю необходимую информацию всего в шести словах. У них уходит около пяти минут на то, чтобы они, ошеломленно переглядываясь, молча поытались собрать все воедино с помощью, похоже, телепатии. Затем их глаза сужаются. Кажется, что мир перевернулся для этих душ. Суд вынес им приговор. Таки говорит Ране таким голосом, словно она только что увидела, как игрушечная панда упала на железную дорогу: — Ты не в своем уме. Она? Ты думаешь, я… я… т-ты думаешь, я… — Боже, тебе что, шесть лет? Ты боишься слова «люблю»? — Анон вздыхает. — В любом случае, это забавно. Я скорее съем занавеску, чем пойду на свидание с Таки. — Пфф. Взаимно. — Хм? Подожди, что ты хочешь этим сказать?! — возмущается Анон. — Я могла бы… пойти на свидание с любой девушкой, с которой захочу! В отличие от тебя. Таки только закатывает глаза. — О, я поняла. Надулась от того, что я тебя отшила. — С небес спустись. Еще один удар по маске самодовольства Анон. — Хм! Тогда ладно. Как хочешь, собачка Томори. Проходит много минут в тишине. Парфе, как и ожидалось, доставляет душевное удовольствие. Довольно скоро Анон встала: — Я устрою нечто противоположное свиданию событие, например: «день Уйду-Подальше-От-Таки». Таки тоже встает: — Аналогично. И с этими словами они демонстративно отворачиваются друг от друга, негодуя, скрестив руки на груди, и уходят. Без сомнения, это сильно смутило Соё, которая только что вышла из студии с собранным басом: — Я… что-то пропустила? Рана кивает, готовая поделиться своей мудростью: — Расцвели. Следующие несколько дней для Анон превратились в сущий кошмар. MyGo!!!!! , конечно, иногда довольно проблемна, но она думала, что все уже со всеми разобралась. Поди пойми, что Рана из всех людей могла так дернуть за этот рычаг. Конечно, это, скорее всего, просто случайное предположение. Возможно, это даже была продуманная шутка. Но это глупо. Как кто-то мог подумать, что ее привлекает Таки? Это настолько нелепая идея, что она решила забыть об этом ровно через две минуты после того, как покинула RiNG. Рекордное время. …Потом она долго размышляла. А потом Сойо прислала свою фотографию с Таки и Томори. А потом она посмотрела на лицо Таки… может быть, одну секунду. Полусонная и паникующая, она вчиталась в миллион слоев текста, задав себе миллион вопросов: Если она смотрит на Таки, значит ли это, что она ей нравится? Ни за что. Это просто преувеличение. Разве Таки не была бы намного симпатичнее, если бы не была такой злой? Да, но это не значит, что она нравится Анон. Постоянные воспоминания об их прошлых потасовках ничего же не значат? Да, это просто бесит. Они уже некоторое время играют в одной группе, так что вполне естественно, что она стала неотъемлемой частью жизни Анон. Она же может сказать, что Таки симпатичная, не придавая этому особого значения? Очевидно, да. В комплиментах нет ничего плохого. Если, гипотетически, она решит, что на самом деле не считает Таки такой уж плохой, это не значит, что она ей нравится, верно? Да, нет. Есть такая штука, которая называется дружбой, Анон. …Если эти ответы настолько очевидны, почему она тратит столько времени на их обдумывание?! В конце концов, она сдалась, — Это нелепо, — уверенно заявила она. Затем Анон легла спать и забыла обо всем. Что ж… почти. Сон о Томори, в котором «случайно» оказалась Таки, не помог. Но, сон был даже не о ней, так что какая разница. Опять же, это просто означает, что Анон привыкла быть рядом с Таки. Какой смысл паниковать из-за того, что буквально разговариваешь с кем-то или находишься рядом с кем-то? Это просто катастрофизация. А что, если она посмотрит на Таки, ей вдруг захочется поцеловать ее? Да, конечно. Это просто смешно. И с этого момента все пошло по наклонной. Сначала она рассмеялась. Ишь чего захотела, да? Оно того бы не стоило, но было бы забавно. Она и за миллион лет не подумала бы так поступить, но Таки бы, наверное, стало противно. Не говоря уже о том, что это слишком глупо. — Хотя, интересно, каково бы это было… Большая ошибка. Сейчас репетиция группы. Ей еще хуже, чем обычно. Ух, она не может сосредоточиться: каждая клеточка ее мозга занята подавлением этого вопроса. Он нуждается в экзорцисте. Ее разум поднимает святой крест и пытается прогнать его. Она пойдет в церковь, если это потребуется. Вот же… кто бы мог подумать о чем-то подобном? — Эй. Одно-единственное слово Таки заставляет ее подскочить на месте. Она оборачивается, уже обнажая клыки, — Д-да, да, я знаю, я все испортила! Дай мне передохнуть. Таки моргает, — Нет, э-э-э. Я хотела сказать. Ты хорошо сыграла, молодец. — Ха??? Она смотрит на всех остальных. Томори одобрительно кивает с легкой улыбкой, от которой у Анон замирает сердце. Соё также одобрительно смотрит на нее. Рана есть Рана. — Но… как? — Ты, кажется, поспевала за ритмом, — размышляет Соё. — Может быть, ты подстраивалась под удары Таки? — О да! Я уделяла ей больше внимания, чем обычно. Похоже, я начинаю к этому привыкать. — Кому ты уделяла внимание? У Анон кровь стынет в жилах. О нет. …Она поворачивает голову к Таки. Таки приподнимает бровь, глядя на нее самым неприятным образом из всех возможных. Она похожа на одного из персонажей Dreamworks, которых Анон приходилось постоянно видеть в Британии. Ладно, это слишком жестоко, Таки намного красивее. Не в гейском смысле. Анон может просто признать, что кто-то подошел бы для обложки журнала, вот и все… …Подождите-ка. О чем она опять думала? — …Ты можешь перестать пялиться на меня? — Что… — О, нет, нет, нет, она что, все это время смотрела на Таки?! Урррргх!!! Теперь она все неправильно поймет! — И ты сказала, что у меня эго. С чего ты взяла, что я пялилась на тебя? Даже стена за твоей спиной выглядит привлекательнее. — Хм? Да при чем тут это? — Спрашивает Таки. — Я просила не пялиться на меня. Ты реагируешь так, будто я утопила твою золотую рыбку. — Ну-ну, вам двоим незачем ссориться. Может, нам стоит вернуться к репетициям, прежде чем… — Серьезно, с чего ты взяла, что я пялилась на тебя? — вздыхает Анон. — А, я поняла. Это все из-за той гейской темы, не так ли? В комнате воцаряется тишина. Рана издает тихий звук «о». И Таки застигнута по-настоящему врасплох. Это, должно быть, означает, что Анон попала в точку! — Ты все еще думаешь об этом?! Что с тобой не так? — Послушай, Таки, я понимаю, что популярна, — пренебрежительно растягивает она слова, — но, может, тебе стоит встать в очередь, если ты так отчаянно хочешь пригласить меня на свидание? — В какую очередь? Только из-за нее тебя может быть и любили бы кассиры. Она притворяется шокированной. — Наконец-то ты можешь сказать слово «любить»! Ты так повзрослела… Таки вскакивает со своего места, громовыми шагами подходит к Анон и смеривает ее взглядом, полным жажды убийства. — Клянусь, если ты будешь продолжать, пока Томори смо… — Шшшш, тише, я даже не упомянула о ней, — говорит Анон, отступая назад. Не потому, что она напугана, ей просто не нравится, когда люди видят, как она потеет. Подождите, а почему она вообще потеет? Ее лицо горит… этой студии нужен кондиционер. Она пожимает плечами, отводя взгляд. — И не волнуйся, ты мне совсем не нравишься. Я просто отпускаю шуточки, потому что они тебя раздражают. Таки отступает на шаг и громко вздыхает. Анон довольна своей победой, хотя и сомневается, не зашла ли она слишком далеко, вдруг к ним подходит Томори. — Вы что, ссоритесь? — спрашивает Томори. — А? — Анон понимает, что зашла слишком далеко. Время извиваться! — Не-не, это просто наши обычные поддразнивания, вот и всё… Таки вмешивается самым эмоциональным голосом, который у неё когда-либо был. — Мы не ссорились! Извини. Я не хотела тебя беспокоить, Томори. — Всё в порядке. Просто, эм… помни: пингвины жмутся друг к другу, чтобы согреться. — Да! Я запомню это, — говорит Таки, поднимая большой палец вверх и нацепляя на лицо самую слащавую улыбку, которую Анон когда-либо видела. Слава богу, довольно скоро она снова становится хмурой. — Давайте продолжим репетировать. — Это отличная идея, — добавляет Соё. — Не хотелось бы тратить время брони студии, не так ли? Фух. Она такая предвзятая, когда дело доходит до Томори. Хотя любой бы так поступил, но Таки совсем на другом уровне. Это мило, но в то же время очень, очень пугает. Почему она строит такие глазки только Томори? Иногда Анон задаётся вопросом, что было бы, если бы она была единственной, кому улыбалась Таки. Улыбка была бы отличной заменой тому изнуряющему хмурому взгляду. — Как скажешь, — бормочет Анон, — …голубка. Таки с ревом вскакивает со стула и хватает её за воротник. — Повтори это ещё раз. Все, кроме Раны, ахнули. Анон замирает, её лицо становится горячим, как печь. Таки… настолько близко, что эти слова буквально отдаются в её теле. Её хватка настолько сильная, что Анон не может не зациклиться. … …СТОП. СТОП! ПОЧЕМУ ОНА ДУМАЕТ ОБ ЭТОМ?! — Ч-ч-ч-что ты… — Она вскидывает руки, защищаясь. — Да что с тобой?! Ты когда-нибудь слышала о личном пространстве?! — …Ты можешь не краснеть так сильно? Из-за тебя нам обоим становится неловко. — Это ты схватила меня за воротник! — пискнула она. — И что?! Большинство людей от такого не краснеют! — На лице Таки появляется выражение крайнего ужаса. — Нет. Не может быть. Ты и в самом деле…? БОЖЕ, НЕТ. — Очевидно, нет! — Я даже не закончила предложение… — О, заткнись! Прекрати сводить все к гейству хоть на секунду и отпусти меня! Таки немедленно отпускает её. — Да не свожу я к ним… Как раз в тот момент, когда они оба были готовы взорваться, кто-то легонько похлопал их по плечам. Они посмотрели направо. Томори глядела на них с обеспокоенным видом. — Прости. Прости… — Анон качает головой. Она ведёт себя как ребёнок, да? Она в упор взглянула на Таки. — Извини, что накричала. Может, нам лучше просто оставить эту тему. Таки испускает вздох облегчения. — Да… эта бродячая кошка заставляет нас себя накручивать. — Всё это только в наших мыслях. — Всё это только в наших мыслях. Анон кивает. — Я могу считать тебя милой, не испытывая при этом неловкости. — Я ценю это. — И я не собираюсь приглашать тебя на свидание или целовать. — …Как и я. Подруга. Они кивнули. И снова кивнули. И опять кивнули. Между ними возникла немая договорённость. Они глубоко осознают, что настолько друг друга бесят, что никогда, ни при каких обстоятельствах не смогли бы полюбить друг друга. Спасибо Господу за это! — Видишь? Мы помирились, — говорит Анон, поворачиваясь к Томори. — Вы всё это слышали, верно? Мы не ведём себя странно друг с другом или типа того, и мы не влюблены друг в друга. — Так что не поймите неправильно, — добавляет Таки. — Как она и сказала. Соё вежливо кивает. Томори понимающе кивает. А Рана есть Рана. После этого репетиция проходит… на удивление гладко. В какой-то момент они случайно соприкасаются руками, но довольно быстро исправляют это и умудряются не поссориться. У них обоих сложилось впечатление, что если кто-то из них хотя бы подумает о чём-то гомосексуальном, они набросятся друг на друга с битами. Именно это взаимное согласие позволяет им играть в гармонии, и Анон на самом деле думает, что играет чертовски хорошо! Не на уровне Раны, но она держится молодцом. Возможно, теперь ей не нужно беспокоиться о том, что она может поссориться с Таки, и это помогает ей чувствовать себя более комфортно… Обычно она не может исполнить ни одной песни, не опасаясь услышать резкий, грубый голос Таки, критикующий её по малейшему поводу. Почти странно не слышать этого сегодня… ну, не то чтобы Анон жаловалась. Помогает немного остыть после всего того хаоса, в который их втянула Рана. Она даже начинает думать, что они могут вскоре забыть об этом. Но они не забыли. На следующий день Анон, потягиваясь, идёт в RiNG. Именно в такую пасмурную погоду ей хотелось бы поспать, но MyGO!!!!! важнее. — Я устала… Она здесь первая? Больше никого в вестибюле не видно… о, подождите, вот и Таки. Пожалуй, стоит подойти. Таки замечает её приближение и кивает. — Ты рано. …Хм. Анон раньше не обращала особого внимания на глаза Таки, но они такие чистые. Их цвет как-то успокаивает. — Лучше бы я спала… Мне пришлось проснуться в шесть, — жалуется она. — Остальные в студии? Таки качает головой. — Мы ещё подождем их. Кроме кошки, она, вероятно, появится в любое ей удобное время. — Похоже на правду, — вздыхает Анон. — …О! Знаешь, ты выглядишь в этом довольно модно. — Ох, ты про...? — Таки дёргает свой чёрный жакет. — Подарок от друга. — Тебе идёт. Выглядишь круто… эй, если подумать, — говорит Анон, теребя свою белую куртку, — считай, парная одежда, да? — Ха? Думаю... — Выражение лица Таки немного напрягается. — Просто чтобы ты знала… Я не шутила насчёт вчерашней игры. — Ты про что? — Во время репетиции. Ты не отставала от нас, — говорит Таки. — Это не значит, что я игнорирую твои усилия. Я вижу, что ты стараешься. Мы ценим это. Особенно Томори. — Ого!.. хехехе, похоже, я всё-таки не так уж плоха. И, ещё, это самое милое, что ты сказала за всю неделю! — Эй, это… не то чтобы я придиралась к тебе во время репетиций. Обратная связь — это просто часть процесса тренировки. Вот и всё. Я стараюсь дать её всем. Анон ухмыляется. — Всем, кроме Томори. Но Таки только закатывает глаза. Чёрт возьми. Иногда она ведёт себя как кирпичная стена. — С Томори всё по-другому. Она уже осознаёт свои недостатки. Я бы предпочла оставить её, а не теребить рану. Ей это лучше всего подходит. — …Вообще-то, да. В этом есть смысл, — говорит Анон. На этот раз дело не только в том, что Таки без ума от любви. — Тебя устраивает наш нынешний темп в общении, верно? Я знаю, что раньше я была довольно неприятна, но я всё равно хочу время от времени что-то менять. Не обижайся. — Да, да, я поняла, — шутит Анон, уклончиво махая рукой. — …Знаешь, мы вроде как ладим сейчас, не так ли? Таки морщится. — Ты шутишь, да? — Я… — Анон отводит взгляд. На самом деле, нет, она права — это было бы ужасно. — Ладно, я, кажется, не так поняла тебя. Так не должно быть. Скажи что-нибудь грубое. — Как насчёт того, чтобы перестать считать меня каким-то демоном? — Ну вот и всё. Вот это демон, которого я знаю, — говорит она, ухмыляясь. — Мы совсем не ладим. Таки ухмыляется в ответ. — Нет необходимости говорить очевидное. Они немного хихикают. Затем Анон поднимает взгляд и видит лицо Таки… …пристально вглядываясь в него. Таки… улыбается. Ей. Разве она не думала об этом вчера? Анон была права, Таки действительно красивая. Она не может не смотреть в эти глаза… то, как чёлка слегка закрывает их… очень мило. Создаётся такое впечатление, что она следит за волосами, но в итоге они всё равно выглядят слегка растрёпанными. К тому же, когда Таки улыбается, она выглядит такой расслабленной. Глядя на неё, ты будто слышишь журчание реки… — …Эм. Ты…? Она вздрагивает, когда Таки начинает смущаться. — А? Что я сделала? — Ты опять на меня пялилась. О, нет. Ради бога, неужели она до сих пор не выбросила из головы все эти гейские штучки?! Когда же она наконец поймёт? — Ты уверена, что это ты не пялилась на меня? Мне кажется, ты что-то надумываешь себе. — …Ха? Что ты хочешь этим сказать? — Таки хмурится. — Тебе обязательно язвить каждый раз, когда я задаю вопрос? В чём твоя проблема? — Видишь? Ты снова слишком себя накручиваешь. Кажется, ты больше никому не говоришь таких вещей, — жалуется она. — Ты просто одержима желанием придираться ко мне? — Одержима… ясно. Это ты думаешь о том, что сказала кошка, а не я. …Почему Таки так раскраснелась? Она ОПЯТЬ перекручивает сказанное? Боже. — Может быть, это прозвучит более убедительно, когда ты перестанешь выглядеть как помидор. Таки прикладывает ладонь к лицу. — Ааа, я правда тебя терпеть не могу! Это всегда происходит из-за тебя! Я должна была ожидать, что ты начнёшь себе надумывать, когда кто-то заявит, что ты мне нравишься. Боже, почему этот человек не может просто уважить её чувства хоть раз в жизни?! — Кто бы говорил! Меня бы вырвало, скажи ты, что я тебе нравлюсь! Отбрось своё высокомерие! — …Это просто смешно. Из шкафа выйти не можешь? Разберись сначала в себе, вместо того чтобы проецировать всё на меня. — Я… — Аргх. — Грхх. — Гаргххх. — Аррррргрх!!! С меня хватит! Я не хочу находиться с тобой рядом больше! Я ухожу! Она выбегает из комнаты, даже не остановившись, чтобы поздороваться с Томори или Соё. — Эй, стой! — Она слышит крик Таки. — У нас репетиция! Не обращай на неё внимания. Вообще. — Анон? — Спрашивает Соё. — Куда ты идёшь? — Прочь! Я её не знаю! Сегодняшний день стал настоящим кошмаром для Таки. Она ошеломлённо смотрит с отвисшей челюстью на то, как Анон просто… убегает. Единственное, что она может сейчас сделать, это схватиться за голову и отчаянно застонать. — Я не могу в это поверить… она снова сбежала. — Эм… Таки? — Спрашивает Томори. — Что-то случилось? — Томори! Мы… Она хочет объяснить. Но когда она смотрит в глаза Томори, что-то всплывает в её памяти. …Точно. Она этого не потерпит. Она не позволит чудачке, которая полчаса гонялась за ней по школе, уйти просто так. Таки делает глубокий вдох… и тут же убегает из RiNG. — Т-Таки? — Соё кричит. — Только не ты! — Начинайте без меня! Я верну её! Хватит с меня. Если эта дура настойчива, то и она будет тоже!

***

Томори абсолютно не понимает, что происходит. До тех пор, пока не загорается её телефон: «Дай, пожалуйста, адрес Анон? Я хочу с ней поговорить.» «…Ага.» Она кивает сама себе и мгновенно отправляет сообщение. Она также добавила пожелание удачи стикером. Для воодушевления. Рана внимательно смотрит на неё. — Эм, — начинает Соё, — ними что-то произошло?.. — Думаю, да. Но Таки скоро приведёт Анон. — О, большое облегчение, — говорит Соё. — Я думаю, они всё ещё не оправились от вчерашней ссоры. Ох. Томори не совсем понимает, из-за чего было это всё… Они пытались убедить друг друга в том, что они не гомосексуалы, но не похоже, будто они это скрывают. Она даже заказала с Анон одинаковые книжечки с прайд-наклейками. — Я… в самом деле не понимаю, что происходит. — Всё в порядке. Я не думаю, что это что-то ужасное. Вероятно, они просто… выясняют свои чувства друг к другу. Она моргает. — Их чувства… друг к другу? — Да. Конечно, это всего лишь предположение, но думаю, что это так…

***

Хуже и ужаснее быть не может. Конечно, обязательно должен был начаться дождь. Почему она насквозь мокнет ради самого бесячего человека, которого она знает? Таки молчит, стиснув зубы и глядя сквозь капли дождя на дисплей своего телефона. Она хочет узнать, возможно ли поменяться телами, чтобы подвергнуть Анон гендерной дисфории. Чёрт, её так и подмывает просто вытащить её на улицу и швырнуть в лужу. Единственная причина, по которой она этого не делает, заключается в том, что у неё есть хоть какое-то терпение, в отличие от этой идиотки. Серьёзно, в чём её проблема?.. Почему они не могут просто забить? Для Анон нет смысла так волноваться по этому поводу, если только ей на самом деле не нравится Таки, но это невозможно. С чего бы вдруг? Она создаёт для Анон по меньшей мере столько же проблем, сколько Анон создаёт для неё, если не больше. Иногда она задаётся вопросом, не является ли она для неё не более чем досадной помехой… — А, забудь об этом! — Раздражённо вздыхая, она поднимается и стучит в дверь. — Эй, я знаю, что ты там! Мы сейчас будем разговаривать… …Но человеком, который открывает дверь, оказывается не Анон. Когда она понимает, что это, вероятно, её мама, у неё внутри всё переворачивается. — Немного невежливо так кричать, тебе не кажется? — И… извините! — Таки кланяется. — Я подруга Анон. Мы поссорились. Ничего, если я поговорю с ней? — …О! Ты, должно быть, Таки! — Стоп. Внезапно она улыбается. Почему? — Заходи. В следующий раз просто вежливо постучись, хорошо? — Она отходит в сторону, подмигивая. — Анон в своей комнате. Это первая дверь наверху. — Спасибо! И ещё раз, извините за беспокойство… Она вытирает туфли о коврик у двери, снимает их и тихо входит, добавляя ещё одну обиду к своему списку вещей, которые она ненавидит в Анон. Оказавшись наверху, она скривилась. Хуже некуда… Она едва сдерживается, чтобы не схватить ближайшую подушку и не пустить её в ход как дубинку. …Нет. Дыши глубже. Это ничего не решит. Она пришла сюда не для того, чтобы устраивать истерику, она просто хочет поговорить. Без всякого притворства. Ей требуется минута, чтобы успокоиться, собраться с силами, а затем постучать… — Это я. Нет ответа. Она тихо входит, кажется, что никого нет, но… …Ага. Да, под одеялом большая выпуклость. Она вздыхает. Этого следовало ожидать. Закрыв дверь, она ставит сумку на пол и тихо садится рядом с кроватью. — Эй. Я здесь не для того, чтобы снова спорить. Можешь перестать прятаться. Она слегка покачивается, но ответа нет. Неужели ей действительно придётся открыть своё сердце для этой чёртовой кровати? Неважно. Нет смысла подбирать слова. — Знаешь… Я часто говорю, что терпеть тебя не могу. Но я не думаю, что ты такая уж отвратительная. Если уж на то пошло, мне нравится быть рядом с тобой. — …Молчание. — Я серьёзно. Ты бесишь меня, ты настойчива, когда никто этого не просит, ты эгоцентричная и не осознаёшь этого, и тебе не нравится, когда надо отвечать за слова. Я чувствую, что всё, что я делаю, только раздражает тебя, — вздыхает она. — Ладно, послушай. Я знаю, что это не звучит как комплимент. Но я не думаю об этом, как о чём-то плохом. Хотя, на самом деле это плохо. Если уж на то пошло… ты всегда помогаешь нам продвигаться вперёд. Во-первых, мы бы не были вместе, если бы не ты. Я бы не стала выяснять отношения с Томори и Соё, если бы ты не была такой настойчивой. Так что, несмотря на то, что я ненавижу это в тебе… Мне это даже нравится. Мне кажется неправильным, когда ты меня не раздражаешь. Я чувствую, что распущусь и потеряю хватку, если ты не будешь выводить меня из себя. Мне это нужно. И… это не шутка. Я серьёзно. …По-прежнему никакого ответа. Ох, да хватит уже. Это нелепо. — Вылезай давай из кровати. Ты вообще здесь? Она подходит, с усилием срывая одеяло, и… На неё смотрит надутое лицо Анон. Её обычно невыносимо прямые розовые волосы сейчас взъерошены и растрёпаны, и она, очевидно, ещё немного промокла от дождя. Это… на самом деле… довольно мило. — Ты серьёзно? — Спрашивает Анон. … … …Таки моргает. — Подожди. Ты что-то сказала? — Всё, что ты сказала, — правда? Ты не лжёшь. — Конечно, нет! Я пытаюсь быть честной с тобой! — Она быстро отводит взгляд, заливаясь румянцем. — Ах, даже когда я открываюсь, ты всё равно та ещё боль… Подождите-ка. Анон в замешательстве: обычно у Таки не такое выражение лица. Она сильно покраснела, когда посмотрела на Анон. В чём дело? Даже сейчас она очаровательно теребит свои волосы и, кажется, взволнованна. Даже немного волнуется. Она никогда не видела её такой… …Томори. О мой Бог. Ни за что… Анон осенило. Её сердце совершает кульбит. Она знает, что на этот раз не уверена ни в чём. По крайней мере, она уверена на 60%, а не на 30. Таки смягчается… Возможно, она на самом деле по-настоящему влюблена в Анон! Как ещё можно объяснить этот гейский взгляд? Он такой нежный и милый, что Анон точно это знает. Итак, значит… Она действительно нравится Таки? Правда? Честно? Половина Анон так и подмывает заткнуться. Конечно же, это должна была быть Таки, в первую очередь. Это просто кошмар. От этого её немного передёргивает. Но в то же время… на самом деле, ей нравится эта идея. Типа, это же крышесносно! Если Таки влюблена в неё, то значит… Анон злобно ухмыляется, понимая, что сейчас у неё в руках самый сильный козырь, какой только может быть. Она не может игнорировать его, она должна воспользоваться им. Идея сделать так, чтобы прямолинейная Таки, Таки Шиина, вспыхнула как костёр, когда та попытается ругаться на Анон, слишком восхитительна, чтобы от неё отказаться. Таки будет выглядеть жалко. — Эй. Только что… — начинает она, — ты точно думала о том, чтобы поцеловать меня, да? И тут же добивается того эффекта, на который рассчитывала: Таки теряет дар речи и застывает. Она выглядит так, словно её телепортировали на американские горки. — Что… что..... т-ты… ха… что?.. — Ахахаха~! Ты даже не можешь этого отрицать. Ты так мило выглядишь, знаешь? — Анон самодовольно опирается локтем на матрас. — Ты настолько сильно хочешь поцеловать меня. Эта кошка была права с самого начала. Ты втюрилась, ты втюрилась, ты втюрилась… — А-а-а! Заткнись уже! — У Таки такой вид, будто она собирается навсегда запереть Анон в этой комнате, но ей снова удаётся сдержаться, и она вздыхает. — Ты, очевидно, вернулась к нормальному состоянию. Тогда, наверное, я ухожу. — А?! Подожди, подожди! — Это был лучший момент в её жизни, и она не собирается останавливаться на достигнутом. Она хочет большего. Она хочет так сильно смутить Таки, что та даже не сможет говорить. — Куда ты идёшь? — На репетицию группы, очевидно. Ой. Верно. Она полностью забыла, да? Ух, поди разберись… все остальные, должно быть, волнуются. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Она вскакивает с кровати. — Я иду с тобой! Сегодня ты вся моя~. — …Ха??? — Нет смысла здесь оставаться, верно? Кроме того, если ты пойдёшь одна, то промокнешь до нитки. Давай лучше воспользуемся моим зонтиком. — Улыбаясь, она дружески толкает Таки локтем. — Я нужна тебе~. Если, конечно, ты не хочешь выглядеть половой тряпкой перед Томори. У Таки уши раскалились докрасна… — Знаешь что? Я беру назад всё, что сказала ранее. Я ненавижу тебя. Надеюсь, ты ударишься головой о фонарный столб. — Это чувство взаимно. Они спускаются по лестнице и выходят на улицу. Анон самодовольно раскрывает зонтик, готовая провести лучшую неделю в своей жизни. Ей будет очень весело. Паршиво, что она в долгу перед Таки за то, что та подбодрила её, но она не переживает об этом. Потому что она собирается сладко-пресладко отомстить.

***

Рассудку Таки угрожает смертельная опасность. Ей приходится постоянно быть начеку. При любых других обстоятельствах сегодняшний день был бы безобидным: учебное занятие у Томори. Она уже привыкла к этому дому… не то чтобы у неё были какие-то причины чувствовать себя здесь нежеланной гостьей. Но дело не только в ней и Томори. Эта розовая здесь. Чёртовая эта розовая. Вообще-то, именно она попросила о встрече. Таки предпочитает заниматься в одиночестве, но она согласилась, потому что не хочет, чтобы оценки мешали работе группы. Они и раньше пару раз проходили через это. Просто… …Нет, боже, нет, она не может. Всю прошлую неделю Анон не отходила от неё ни на шаг. Она ничего не может сказать без того, чтобы эта паразитка не окрасила в радугу каждое её слово. Критикуешь неудачную шутку? Это просто означает, что Таки уделяет ей пристальное внимание. Просишь Анон перестать писать ей сообщения? Очевидно, это означает, что она не может трезво мыслить из-за неё. Буквально отдаёшь заказ Анон, когда работаешь в RiNG? Очевидно, под стаканом будет лежать записка с признанием! Это чудовище ведёт себя так, будто Таки празднует прайд в середине ноября. Это отвратительно. Она этого не выносит. И хуже всего то, что независимо от того, сколько раз она просила Анон прекратить, Анон просто отвечала ей этой вопиющей ухмылочкой и румянцем на лице, как будто это был её звёздный час, и Таки… не могла отвести взгляд. Губы такие чарующие. Что с ней такое? И почему она так сосредоточена на поцелуях? Она так много говорит о них, что это заразило мозг Таки. Она представляет себе это в любой случайный момент. Ей приходится брать метафорический молоток и бить по своим нейронам, одному за одним, чтобы заставить их замолчать, иначе она буквально не может перестать думать об Анон. Это должно закончиться. Она не может позволить Анон вечно одерживать над ней верх. Кто, чёрт возьми, ещё будет царствовать над нею? Сегодня Таки не среагирует ни на одну шутку. Вообще. Сейчас время для учёбы и ничего больше. Когда Таки мирно сидит в комнате Томори и делает глоток, она совершенно безмятежна. Она смотрит на Томори. Да, пожалуйста, продолжай смотреть на Томори. Прими спокойствие внутри себя или типа того. Томори очень милая, когда занимается. — …Таки… Подожди, она разговаривает с ней. — Да? Что случилось? — Ты… в последнее время оживилась. …Что она хочет этим сказать? Без понятия. Но Таки не хочет отказываться от комплимента от Томори… поэтому просто притворно кивает. Вскоре появляется эта проклятая розовая. — Я пришла на учебное свидание! — Это не свидание, — говорит Таки. — Садись. — Ты что, думаешь, я имела в виду романтическое свидание? Блин, я и не знала, что у тебя всё так плохо. Теперь ты везде радугу видишь. Таки приходится сделать долгий, глубокий вдох, чтобы не взорваться. Это не она везде видит радугу, а Анон! …Сохраняй спокойствие. Просто не обращай на неё внимания, она ведёт себя как обычно. У Таки были месяцы практики, и даже в некоторых своих снах она Анон отшивает. — Просто садись уже. Это не театральный кружок. — Душнила~. Ладно… — Анон садится с другой стороны. — О, Томори! Дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Томори одаривает их лёгкой улыбкой и кивает, прежде чем вернуться к делу. Так что Таки остаётся сражаться с Анон в одиночку. Томори могла бы спасти положение, но Таки не хочет её беспокоить. Это её крест и ей его нести. Тот самый один-единственный день с Анон, в котором не будет ни флирта, ни подколов, и это всё, чего ей нужно добиться. Это будет легко. Через две минуты Анон вздыхает. — Боже, каждый раз, когда они дают нам подобные вопросы, у меня просто мозги плавятся. — Она опускает голову на стол и поднимает глаза. — Таки, помощь. Её сердце зажужжало. Анон назвала её имя — это началось недавно, и ей это не нравится. — Уже? Что? — Спрашивает она, подходя ближе. — И не говори: «Я знаю ответ и просто хочу быть рядом с тобой». Скажи мне, в чём проблема. … Анон покраснела??? — Я-я не собиралась говорить ничего подобного… ты что, типа рыцарь на белом коне? Её образ как принцессы, несущей в руках Анон… …НЕМЕДЛЕННО орошается святой водой. — Ты собираешься сказать мне, в чём вопрос, или мне уйти? — Н-нет, я не шучу! Вот, смотри. Она смотрит и объясняет всё шаг за шагом. Она предполагает, что Анон действительно застряла здесь, хотя бы ради сохранения собственного рассудка. — В этом-то и суть. Поняла? — Спасибо. Не могу поверить, что я забыла ответ на такой простой вопрос… — Анон вздыхает. — Ненавижу… Экзаменационные вопросы действительно мерзость. Томори кивает в знак согласия. — Да, я понимаю, — говорит Таки. — Тем не менее, мы не можем заставить их исчезнуть, пожаловавшись. — А хотелось бы, чтобы могли. Нельзя этого отрицать. Таки возвращается на свою сторону стола. Отвечает на ещё несколько вопросов, и в целом… …на самом деле, всё довольно тихо. Серьёзно? Она действительно может снова нормально разговаривать с Анон? Что? Это не должно удивлять, но… Она ощущает беспокойство: не слишком ли гладко всё идёт? Они ладят. Это неправильно. В этот момент ей почти хочется сказать что-нибудь неприятное. Она что… просто пытается усыпить бдительность Таки? …Нет. Знаете что? Это глупо. Такими темпами она свихнётся от бессмысленной паранойи. Давайте просто учиться. *тик-так* *тик-так* *тик-так* *так-так* Проходит около 30 минут. Затем она слышит «бзз-бзз». Это… Телефон Томори? Она встаёт: — Ох… Таки молча смотрит, как она уходит. Может быть, она забирает бельё из стирки? Разве она этим не в субботу занимается? Не задумываясь, Таки возвращается к своей работе. Хотя довольно скоро даже ей это надоедает. Таки потягивается и зевает, они с Анон расходятся во мнениях по большинству вопросов, но, по крайней мере, они обе ненавидят домашнюю работу. — Наконец-то устаёшь? Она поднимает взгляд. Анон снова облокачивается на стол. — Я просто решила сделать перерыв. — Чёрт. Я думала, ты как машина. — …Какое у тебя сложилось обо мне представление? — Спрашивает Таки. — А я не права? Ты и раньше прогуливала школу и работала всю ночь напролёт, чтобы научиться сочинять музыку. Она вздыхает, откидываясь на спинку стула. — Это было для Томори. Сложи два и два. — А, понятно. Ты дубина, которая старается только ради своих друзей. — Сложи два и два. Краем глаза она видит, как Анон снова качается взад-вперёд. — В последнее время ты стала гораздо изобретательнее говорить «заткнись», не находишь~? Таки не двигается. — Если ты собираешься флиртовать, делай это сейчас, чтобы я могла не обращать на тебя внимания. — …Что? Да ладно. На самом деле, я не планировала ничего подобного на сегодня. Я хотела расслабиться, — говорит Анон. — Подумала, что нам не помешает передышка. — Ха? — Она встаёт. — Я ни на секунду в это не поверю. Анон вздрагивает. Нет… нет, нет, она же не может на самом деле говорить правду?! Таки замирает. Ни за что. Нет. Это, должно быть, ложь. — Беру свои слова обратно. Ты не рыцарь, Таки, ты хочешь, чтобы тебя наказали. — За ЧТО?! — Подожди, нет, она сказала себе, что не собирается терять самообладание сегодня — да какая разница! — Серьёзно, что ты обо мне думаешь?! — Ну, я сказала, что ты робот, но теперь… — Анон указывает на неё пальцем, почти так же, как это делает одна кошка. — Ты неприкрытая лесбиянка. — Кто бы говорил. — Я не имею в виду Томори. Я имею в виду, что ты неприкрытая лесбиянка ко мне. Таки чувствует себя так, словно у неё украли орган. — Ты думаешь, я что? — Девочка, ты такая же хитрая, как хлебушек, — говорит Анон без всякой насмешки или оскала. Просто факт. Это ведь не по-настоящему, не так ли? Таки чувствует слабость. — Ты сегодня флиртовала со мной больше, чем я с тобой. Выход из шкафа никогда ещё не выглядел так соблазнительно. Если она вдохнёт в течение следующих десяти секунд, то умрёт. Это невозможно, по-человечески невозможно, чтобы её по-настоящему привлекала Анон. Она думала, что это просто шутка: неужели Анон на самом деле имела это в виду, когда обвиняла Таки в желании поцеловать её?! Неужели она всё это время была влюблена в Анон, и она единственная, кто этого не понимала?! Нет, это кошмар. В буквальном смысле хуже быть не может. Но… Анон так спокойно к этому относится. Она даже не пытается её подразнить. — Т-… ты… ты… Я… Я не… Я… ты… — …Бах-хахаха! Анон разражается смехом. Таки не может пошевелиться. — Что… что тут смешного?! — Я не могу поверить, что ты на самом деле переиграла саму себя! Закинуть, подсечь и вытащить. — хихикает Анон. — Я думала, что ты сегодня выдашь себя один раз, а не пятнадцать. Я рада, что придумала этот план~! О Боже. Ни за что. Нет, нет, нет, нет нененененененененененеНЕНЕНЕНЕНЕНЕТ. Таки бросается вперёд и яростно хватает Анон за плечи. — ТАК ЭТО ТЫ ФЛИРТОВАЛА СО МНОЙ! — Она кричит, отчаянно пытаясь удержаться от… смеха. Она почти смеётся. — Серьёзно, что, чёрт возьми, с тобой не так?! — Почему ты так близко, Таки? Почему ты так близко, Таки? — Повторяет Анон. — Что, хочешь поцеловать меня? ТАКИ ОТПРЫГИВАЕТ. — Я так сильно тебя ненавижу. Анон только ухмыляется. — Знаешь, твои лицо и губы говорят о разных вещах. Ты улыбаешься~. — …Я улыбаюсь? Она проверяет. И правда улыбается. Таки закрывает лицо руками. — Боже мой...... что со мной не так?.. Она чувствует, как кто-то наклоняется и тычет её в лоб. — Господи, ты знаешь, как же здорово наблюдать то, как ты показываешь настоящую себя. Ты в самом деле бунтарка, Таки. Тебе следует делать так почаще. — Делать что? Краснеть, как ревущая идиотка? — Она что-то бормочет. — Именно~! Хехехе. Я не могу насытиться тем, как заставляю тебя извиваться~~… О Боже. Учтивость Анон мгновенно испарилась, теперь она откровенно хохочет над ней, будто над дурой! Неужели она настолько рада тому, что вывела Таки? Сердце той бьётся словно молот. — Ты отвратительна. — И ты любишь меня за это~. …Любишь. Таки раздражённо вздыхает. Это… в самом деле нелепо. Какого чёрта. Как эта идиотка умудряется постоянно её разыгрывать? В чём её сила? Почему Таки не может просто отмахнуться от неё?! Она заноза в заднице, она раздражает, она потакает своим низким желаниям, она суёт свой нос, куда не следует, с ней… …с ней весело. Ох. Лицо Таки пылает. ЭТО худший день в её жизни. Она сокрушена наповал и больше не может это отрицать. Её удел — страдать, и она даже не испытывает ненависти. Чёрт возьми, как же забавно. Забавно, что она так бурно реагирует на поддразнивания человека, с которым не согласна практически во всём. Забавно, что она не может заставить себя злиться или беситься. Она не может перестать улыбаться! …Может быть… может быть, это просто потому, что она знает, что Анон ненавидит её так же сильно, как Таки ненавидит её в ответ. Ладно, это, конечно, прикольно, но если бы только что-то позволило Таки ответить… Если она собирается провести остаток своей жизни со страстью, нависшей над её головой, она вряд ли сможет это вынести. Таки нужен уравновешивающий фактор. Анон обладает слишком большой властью над ней, зная что-то настолько унизительное… А ну-ка. А знает ли? Таки успокаивается и поднимает голову. — Ты действительно думаешь, что я в тебя влюблена? — Вероятно. Ты думаешь, что это не так? — Я спрашиваю тебя. Ты думаешь, я с тобой флиртую? — …Ха-а?! Ну, очевидно же, да? Она не может сказать, насколько этот ответ — просто бахвальство. Анон уверена в себе, в этом нет сомнений. Таки убила бы, чтобы иногда быть такой же безрассудной, как она. Нестись вперёд, так, словно ты никогда ничего не теряла. Но нельзя сказать, что она непобедима: её довольно легко сбить с толку, когда она сталкивается с чем-то, что выбивает её из колеи. Группа на всю жизнь. Инструмент, на котором она почти не играла. Даже проверка микрофона. Иногда Таки просто не может не лезть к ней, потому что знает, что это лучший способ заставить Анон совершенствоваться. И всё-таки. Анон флиртовала… и только. Никогда не было ничего более серьёзного. Более обязывающего. Что, если она просто пытается прощупать почву? Что, если она удерживает себя от того, чтобы пуститься ещё дальше, чтобы легко выйти, если что-то пойдёт не так? Может быть, она просто не хочет сталкиваться с трудностями. Может быть, она даже не осознаёт, что делает. Нет, это определённо так. Потому что, если бы Анон действительно подумала, что Таки влюблена в неё, то отрицала бы это изо всех сил. Она бы возмутилась. Она бы десять раз попросила Таки заткнуться и сменила тему на «почему Таки отстой». Она бы могладаже сбежать. В этом нет сомнений, она не понимает, что Таки по-настоящему к ней чувствует. …Итак. Секунду. На Таки снизошло озарение. Чёрт возьми. Разве это не оно? Разве это не тот баланс, который она искала? Анон играет с ней, словно с игрушкой, но она понятия не имеет, о чём говорит. Она всё время размусоливает слова о том, как сильно Таки, должно быть, хочет поцеловать её, но если Таки действительно поцелует её, то… …Должна ли она это сделать? Таки делает глубокий вдох. Делай, как она, и нечего тут думать. Она вскидывает голову и смотрит на Анон. Та весело напевает что-то себе под нос, покачивая головой взад-вперёд и витая в облаках. Она ведь ничего не понимает? Не понимает, что Таки прямо сейчас может совершить самую весёлую вещь в своей жизни. Дурочка. В любой момент та может снова посмотреть на Таки и сказать что-нибудь раздражающее. — Эй, Таки~. Я знаю, что я красивая, но не надо так пялиться. У Таки на лице не дрогнул и мускул. Она хочет поцеловать её. Она хочет поцеловать её. Она хочет поцеловать её. Сможет ли она это сделать? Сможет ли? Может ли она? Она чувствует, что почти дрожит от возбуждения, но ей с трудом удаётся сдерживаться. — Ты нехорошо себя ведёшь. — И это лучшая твоя пикап-фразочка? — Заткнись. Анон по-злодейски ухмыляется. — А ты заставь ~. … …И Таки решает наклониться. — Сама напросилась. — …А?.. Она бросается вперёд, хватает Анон за голову и прижимается к её губам. — … Анон не может заставить Таки остановиться. Никак. Это так опьяняюще, что у Таки кружится голова. Она отстраняется. Анон выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание. Она даже говорить не может. — …Т-т… т… т-т......?????? Таки откидывается назад и ухмыляется. — Вот. Надеюсь, теперь ты заткнёшься. Затем она немедленно выбегает из комнаты. Таки бежит вниз по лестнице так быстро, что кажется, будто она разбивает доски, затем спотыкается и вылетает прямо посреди кухни семьи Такамацу. Вокруг больше никого нет. Таки задыхается, её глаза наполняются слезами, тело дрожит, она потеет как сумасшедшая и прикрывает рот рукой, полностью осознавая то, что только что сделала. Твою мать. Твою мать. …Она делает глубокий вдох… и бьёт кулаками воздух. — ДААААААААААА!!!!!!!! Она не может в это поверить, она не может в это поверить, она не может в это поверить. Она сделала это!!! Она, чёрт возьми, сделала это!!! Эту неделю стоило вытерпеть, ТОЛЬКО ради того, чтобы она могла поцеловать Анон прямо в её глупые губы. И это было здорово. Это была самая будоражащая вещь, которую она когда-либо делала в своей чёртовой жизни! Она то и дело подпрыгивает, сжимая кулаки с такой силой, что энергия буквально выплёскивается из них. Она хихикает, издаёт радостные возгласы, а на её лице расплывается широкая глупая улыбка. Боже, как прекрасна жизнь! — Она понятия не имела. Она понятия не имела. Господи, выражение её лица… — Таки снова хихикает. Какого чёрта? Почему ей это так понравилось? Почему она поёт и прыгает, как ребёнок под сахаром, из-за того, что поцеловала Анон? Да какая разница! Поцелуй с Анон был потрясающим! Она наконец-то отомстила ей! — Я чувствую себя великолепно. Сегодня чудесный день, — говорит она, глубоко вдыхая, чтобы успокоиться. Она поднимает глаза: там стоит Томори. — Точно, Томо… Томори стоит там. …Таки застывает на месте. Её глупая улыбка не исчезает. Она замерла, и определённо выглядит как клоун перед Томори. Лицо Таки тут же краснеет. — Т-Т-Томори! Я, э-э-э. Ты… ты… ты вернулась. — Д-да… — Томори кивает. — Эм… Ты улыбаешься?.. — …А? Она снова пытается выглядеть нормально, но видно, что уголки её рта всё ещё приподняты. Томори сияет: — Да, это так! И это отлично… — П-правда? Почему? Стоп. Что за вопрос? Боже, почему Томори должна видеть её с такой стороны… Это отстойно… она сейчас такая ничтожная… — Рана сказала мне… что если ты улыбаешься, а Анон жалуется, то это будет… «хорошим исходом». Я так рада. — Хорошим исходом? — Я не могу в это поверить! Словно по команде, Анон бежит вниз по лестнице и обвиняюще тычет пальцем в Таки. О нет. Она должна сохранить их поцелуй в тайне, несмотря ни на что! — Хм? Из-за чего ты так напряжена? — Ты! Ты демон! Ты настоящий демон! — бормочет Анон. Её глаза вращаются, ноги дрожат, а тело, по сути, представляет собой вулкан. Таки не может удержаться от улыбки, видя это, хотя и пытается. — Я не думала, что ты правда это сделаешь! Проехали. Их поцелуй больше не будет секретом, Таки воспользуется этой возможностью. — Что, даже несмотря на то, что ты практически умоляла меня это сделать? — Она хмыкает. — Куда подевалась вся твоя бравада? — Ты… Да ты угораешь надо мной, — бормочет Анон. — Кто ты? Что ты сделала с Таки? …О, здорово. Она всё ещё это отрицает. Хорошо. Может, всё-таки стоит повторить? — Ты клон, — бормочет Анон, — или двойник, или киборг, или… Таки подходит и принимает худшее решение в своей жизни. — Хватит уже убегать. — Ха?! Ты… Она хватает её за подбородок и снова целует. Анон подскакивает. …Таки отстраняется. Ох, слишком весело. Она это ненавидит. Считает это отстойным. Она поворачивается к Томори, и глаза Томори сверкают, будто она учёная, совершающая самое важное открытие в своей карьере. Таки совершенно не знает, что ей сказать, поэтому просто поднимает большой палец вверх. — Я не могу поверить, — бормочет Анон. — Ты сумасшедшая. Таки поворачивается к ней. — Есть только один человек, который стал бы целовать тебя, чтобы заткнуть. Не так ли? — Ты права. И я ненавижу это. Худший день в моей жизни, — сокрушённо говорит Анон. — Жаль, что я не поцеловала тебя первой. — У тебя был шанс. Не вини меня. — Я виню тебя стократно!!!!! Эти занятия были ошибкой...... Я хочу домой… — Очень жаль. Но сначала нам нужно прочитать тридцать страниц учебника по математике, — говорит она, поднимаясь по лестнице. — Ты идёшь со мной? — …Ох, да. Анон хватает Таки за запястье и пронзительно смотрит ей в глаза, улыбаясь от уха до уха. — Я заставлю тебя пожалеть об этом. Таки в ответ просто улыбается и сама хватает её за запястье. — Хорошо. Хех. Что ж, Анон права, по крайней мере, в том, что эти занятия были ошибкой. Таки возвращается к урокам, а Анон плетётся следом. Томори следует за ними с умиротворённой улыбкой на лице и садится обратно за свой стол. Никто здесь не собирается ни черта изучать: они с Анон будут пререкаться, и всё пойдёт по одному месту, потому что Анон не согласится с тем, что последнее слово остаётся за Таки. И Таки это бесит. До тряски. Она поцеловала худшего человека из всех, кого знала, прямо на глазах у лучшего. Она сама сделала так, чтобы это случилось. И что самое ужасное… Она бы сделала это снова.