Я всё равно люблю тебя

- НикитаААААААААААААААААА!!! - пронзительный девичий крик разнёсся над площадью. Ужас, неверие, отрицание, боль, отчаяние, запоздалое раскаяние и какая-то взрослая усталость звучали в нём. Слёзы неприятно обжигали нежное лицо, но эта боль была совсем незначительной по сравнению с тем, что творилось внутри. Маша резко рванулась из кольца крепких рук подруги, удерживающей её, и медленно подошла к высокой светловолосой незнакомке с бесцветными невыразительными глазами, на запястьях которой полицейские уже защёлкивали наручники. Та спокойно посмотрела в лицо несостоявшейся жертвы. - Я люблю Никиту, - невозмутимо сказала Юля. - Он не должен был двигаться со своего места, под пулей должен был оказаться не он. Про тебя, Маша Терехова, я всё давно знаю. Не ценила ты человека рядом, иначе не бегала бы по всей Москве, а сидела на попе ровно и не втравляла никого в проблемы! - Заткнись! Проблемы уже у тебя, - полицейский ткнул задержанную лицом в капот автомобиля и сказал подошедшим к Маше девушкам: - Уведите её, успокойте. Скоро придётся давать показания.       Совсем рядом запищала сигнализация "Скорой". Бледного белокурого паренька, по груди которого расползалось зловещее алое пятно, бригада уже укладывала на носилки. - Я поеду с ним, - такая решительность светилась в высохших глазах Маши, что главврач не решился отказать. - Вместе поедем, - сказала Кристина, не больно, но крепко удерживая Машу повыше локтя. Лера кивнула, соглашаясь, а Тимофею фельдшер уже совал под нос нашатырь. - Что с вами делать, молодёжь... Девчонка не в себе, пусть и в самом деле до больницы проедет, на месте и помощь в случае чего окажут, да и остальным тоже. От стресса отойти надо!

***

      В больнице Никиту быстро укатили в реанимацию. Маша с подругами оставалась под дверью. Смутилась, встретив на месте родителей Никиты. Мужчина хмуро посмотрел на кареглазую девочку с пухлыми, словно бы вывернутыми губами. Светловолосая симпатичная женщина с покрасневшими глазами протестующе подняла руку, но тот твёрдо сказал: - Света, не волнуйся, пожалуйста, мы предельно корректно поговорим. Так будет лучше, поверь, - и повернулся к шатенке: - Маша, ты можешь уделить мне несколько минут для разговора? - Да, конечно, - немного удивлённо ответила Терехова. - Тогда отойдём к окну в конец коридора, - указал. Подхватилась и Кристина: - Вместе пойдём. Я лучшая подруга Маши, у нас нет друг от друга секретов, и я переживаю.       Мужчина хмыкнул, но не стал возражать. - Я тоже переживаю. За Свету, жену мою, в первую очередь, её сын мне как родной. Я обещал быть корректным, всё же больница, но назову вещи своими именами. Возможно, ты, Маша, замечательный человек, но почему рядом с тобой всегда что-то происходит? Ты спасла Никиту на пожаре, и за это тебе, конечно, большое человеческое спасибо. Но не могу не принять во внимание тот факт, что тот пожар - не случайность, это было покушение, я в курсе. И вот теперь, в Москве... С этой шалавой я поговорил уже один раз по-мужски и ещё поговорю, она не та, кто Никите нужен, а теперь так тем более. Но я не думаю, что это и ты со своими вечными неприятностями, в которые его втравливаешь. Никита с тобой пока из чувства долга. Но он заканчивает школу, впереди ЕГЭ, большая ответственность на пути в будущее, а что теперь? - Это я виновата, а не Маша, - решительно заговорила Кристина. - И в пожаре, и во всём остальном. Делайте претензии мне, а не ей, я лично закрыла мастерскую, когда она загорелась. Да, Маша, не дёргай меня за майку, пусть все знают правду! Хотя многие и так знают... Я была настроена долгое время против Маши и не хотела, чтобы она оставалась в нашей школе, но я за это уже ответила. А Маша и в самом деле одна из лучших людей! Во всяком случае, лучше меня оказалась. И она имеет право находиться рядом с Никитой! - Это так, - неожиданно прозвучал совсем рядом мужской голос, и Кристина с облегчением увидела отца. - Майор Владимир Смирнов, отец Кристины Козловой и хороший знакомый семьи Тереховых, - протянул он руку мужчине, и тот с некоторой заминкой её пожал. - Кристина действительно совершила проступок, за который отбывала наказание, но она ответила в полной мере. - Странные вы люди, ей-богу, - потряс головой отчим Горохова. - Поймите меня правильно, я не хочу новых проблем. Светлану я люблю, не могу её слёзы видеть, как она переживает за всё это! И Никита мне как сын! Маша, тебя я знаю и со слов Никиты, и слышал тебя не раз, ты талантливая, яркая, в чём-то понимаю его, но факты - вещь упрямая. Если любишь Никиту, то отойди сама первой. Дай парню будущее, какую-то стабильность! А то небезопасно ему находиться рядом с той, на кого вечные покушения и криминал рядом. Я, как законный опекун, против, - жёсткие нотки зазвучали в его голосе.