Роковая ошибка

* * *

— Как ты посмел. Да кто ты вообще такой, чтобы трогать моих людей?! — Соник был вне себя от гнева. Он искал Тома, чтобы сообщить о том, что миссия завершена и надо как можно скорее возвращаться домой. Однако еж никак не ожидал, увидеть близкого для него человека при смерти. Их встреча была подарком судьбы. Они преодолели столько трудностей вместе. Том стал для него не просто другом, но и семьёй. Семьёй, о которой он и мечтать не мог. Семьёй, которую он боится потерять снова. Увидеть собственный кошмар наяву стало ударом для Соника. Его зрачки дрожали сильнее прежнего. Он подбежал к безмолвному телу, что лежало в грязи и обломках сломанных стен, и в его душе раздался страшный крик. Руки его непроизвольно потянулись вперёд, словно желая помочь, но в тот же миг он остановился, осознав, насколько сильно пострадал этот человек. Каждое его движение могло стать источником новой боли. Страх охватил его с головы до ног, и сердце сжалось от мысли о том, что он не в силах сделать ничего для облегчения страданий. Соник отчётливо ощущал, как с каждым вдохом воздух становится всё реже и реже. Его вгляд метался от кончиков пальцев Тома к лицу, в надежде уловить хотя бы малейший намёк на то, что он жив. Он хотел увидеть, что человек в состоянии дышать и шутить свои несмешные шуточки. — Нет. Это не может быть правдой. Ты же дышишь, да? Очнись! Почему ты не открываешь глаза? "Нет! Это ложь! Это очередная его дурацкая шутка!" Соник не хотел признавать очевидное. Он продолжал взывать к тому, кто безмолвно лежал на холодном бетоне. — Ты опоздал. Он уже мёртв, — произнес посторонний голос. В стороне с хмурым выражением лица стоял ёж, внешне напоминающий Соника. Его звали Шедоу, и первое их знакомство началось с драки, которая навсегда останется в памяти жителей этого города. Во время боя никто не уступал друг другу. Каждый дрался изо всех сил, полагая, что единственным решением станет момент, когда у одного из них иссякнет выносливость. Тогда станет ясно, кто вышел победителем, а кто оказался побежденным. К сожалению, схватку неожиданно прервали из-за чего они разминулись и долгое время друг друга не видели. Однако встретить черного ежа при таких обстоятельствах — это то, чего Соник и представить себе не мог. В голове крутилось много вопросов, на которых он хотел бы знать ответы прямо сейчас, однако его состояние было слишком нестабильно, чтобы слушать жалкие оправдания. — Убью, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Кровавые слезы скатились по его щекам. Единственное, что он сейчас чувствовал — это ярость. Ярость не на окружающих, а на самого себя. Он возненавидел себя за то, что не смог предугадать подобное. — Убью. Убью. Убью. Каждое слово отзывалось в его груди, и сердце стучало так громко, что казалось, окружающие могли его услышать. Кровь, будто желая ответить на его внутренний шторм, бурлила в жилах, наполняя его тело адреналином. Электрические разряды, исходящие от него, растекались по коже, превращаясь в маленькие жгуты, способные растопить всё, к чему прикоснутся. — Я убью тебя, ублюдок! — крики его гремели в пустоте, как гром среди ясного неба. Его глаза закатились назад, и чёрный еж с нескрываемым удивлением смотрел на белоснежные зрачки. Сила удара обрушилась на Шедоу, затем был второй, третий... пятый. Соник потерял счёт, его ярость бурлила в венах с неумолимой силой. Он со всей силой ударил Шедоу, и тот отлетел на несколько метров, оставляя за собой лишь облако пыли. "Этого мало! Он должен страдать! Я должен отомстить за Тома! Этот чертов еж убил его!" — Я ещё не закончил, — Соник стремительно приблизился к черному ежу, но его кулак был так же быстро остановлен. — Позволь я напомню тебе, кто здесь сильнейший. Соник почувствовал, как удар в живот выбил из него дыхание, и в мгновение ока его грудная клетка наполнилась крепким вкусом крови. Кашель сорвался с губ, оставив только горькое послевкусие. Его тело было отброшено в сторону, как лёгкая игрушка, но Шедоу на этом не остановился. Грубо пробивая воздух, он снова и снова наносил удары. Его кулак нанес безжалостный удар в спину, и тело Соника проломило высокое здание насквозь. "Месть. Месть. Месть. Месть. Месть. Месть." Захваченный одержимостью, Соник не чувствовал физической боли. Его внешний вид был до безобразия ужасен, но он спокойно поднялся на ноги. Шедоу, наблюдая за этим, недовольно цокнул. Прошло уже около часа, а они не переставая бились, и никто не собирался уступать. Искры, красные и синие, сталкивались и уничтожали друг друга, но каким-то образом снова появлялись, и всё повторялось вновь. В этом хаосе шёл дождь из света — жестокий и великолепный. Глядя на безумие, разрушавшее целый город, жители в панике пытались спастись, однако многих уже задело. Виновник этой катастрофы, хватает чёрного ежа за шею и вместе с ним взмывает в небеса. Шедоу не пытается сопротивляться. Он чувствует, что у Соника ещё осталась искра разума, которая помогает ему принимать решения. Но это осознание быстро теряется, когда Соник, охваченный озлоблением, припечатывает его к поверхности Луны. Окровавленный след, оставшийся на ледяной поверхности, навсегда станет символом этой жестокой битвы. "Ладно, раз теперь мы здесь одни, то можно больше не сдерживаться." Шедоу хотел было достать семь самоцветов, но его взгляд застыл в шоке на золотом свете. Соник полностью изменил свое обличие. Его золотая шесть сверкала так ярко, что могла ослепить любого, кто окажется поблизости. — А теперь, ты сдохнешь, — Шедоу не успел опомниться, как удар, обрушившийся на него, оказался столь мощным, что черный еж был отброшен к другой планете. На этот раз его кашель был полон крови и боли, словно все его органы были вывернуты наизнанку. Но не успев отдышаться, он вновь почувствовал удар. Соник снова накинулся на него, использовав тот же прием, который Шедоу применил на Земле. Молниеносные атаки забивали черного ежа в воздухе, и он ни разу не успел поймать его скорость. Яркие вспышки синего света сливались в единое целое, оставляя лишь ощущение безысходности. Его тело ощущалось тяжёлым от ударов, а каждая попытка собраться с мыслями только усиливала гул в голове. "Он слишком быстрый", — подумал Шедоу, стиснув зубы. — Невинные люди не должны страдать! Зачем ты его убил?! — крикнул Соник, его голос звучал хрипло, переполненный гневом и болью. С​ каждым всплеском гнева он осознавал глубину своей утраты, и мир вокруг словно тускнел от слез и всепоглощающей ярости. Шедоу попробовал заблокировать удар ногой, но, увидев ухмылку Соника, он в ужасе осознал свою ошибку. С космической скоростью он преодолел огромную дистанцию и приземлился на поверхность первоначальной планеты. — Чёрт. Чёрный ёж почувствовал, как адская боль охватила все его тело. Его зрачки дрожали и он с ужасом обнаружил, что правая нога оторвана, а левая рука сломана. Кровь хлистала, как фонтан, и еж закусил щеку, стараясь подавить болезненный крик, который рвался из его горла. Самая тревожная мысль не покидала его: как же он позволил себе так неосторожно вступить в бой? "Как же больно…" — мелькнуло в сознании Шедоу. Сердце колотилось в груди, но ещё больше его терзало осознание того, что он больше не может контролировать данную ситуацию. Каждый вздох давался с трудом, а мысли о том, как ему выйти из этой битвы победителем, казались все более безнадежными. — Знаешь, если бы я вернулся в прошлое, то все равно бы поступил так же, — эти слова ещё сильнее разозлили Соника. "Наша битва действительно была невероятной. Жалко, что повторится ее снова не выйдет", — подумал Шедоу, вытирая второй рукой, кровь, стекающую со рта. — Да, как ты смеешь! Цвет шерсти Соника под действием нестабильного колебания электрического тока менялся с глубокого синего на ослепительно золотой. Все его тело дрожало от долгого исполнения семи изумрудов, но он даже не обращал на это внимания. Беспощадные электрические жгуты уже наносили удар самому хозяину, тем самым оставляя кровавые царапины. Кажется, ёж больше не мог контролировать собственную силу. Его эмоции были настолько сильны, что он словно стоял на пороге роковой ошибки. — Давай, убей меня! Этого же ты хочешь! — вырвалось из уст Шедоу, его голос был полон смирения и отчаяния. Он готов был принять свой конец, но в глубине души оставался вопрос: является ли это единственным вариантом? — Давай, убей меня! Этого же ты хочешь! — вырвалось из уст Шедоу, его голос был полон смирения и отчаяния. Он готов был принять свой конец, но в глубине души оставался вопрос: является ли это единственным вариантом? Крик души вырвался наружу, словно его не могло удержать ни одно из этих мучительных чувств. Соник из последних сил начал собирать в руке оставшуюся силу изумрудов, и огромная вспышка озарила всё вокруг. Колоссальная отдача ударила по Земле, как гром среди ясного неба. За считанные секунды в радиусе пятисот тысяч километров исчезло всё, что существовало ранее. Соник обессиленно лежал на поверхности Луны, где тишина угнетала своим величием. Лишь звон в ушах и темнота охватывали его сознание. Он отключался, не в силах больше сохранять рассудок

* * *

Соника разбудил чужой громкий смех. Он приложил максимум усилий, чтобы разлепить веки. "Почему? Почему он все ещё жив!" Соник в ужасе уставился на невредимого Шедоу. Его смех звучал еще громче, когда он заметил шок и растерянность на лице синего ежа. Внутри Соника разгоралась буря эмоций. Он чувствовал, как его сердце замирало от страха и непонимания - как мог кто-то остаться жив после такого удара? — Ты был так одержим местю, что убил всех дорогих тебе людей. - Что? - Сам посмотри. Правая рука превратилась в фарш, и, изо всех сил опираясь на левую, он, дрожа, наконец-то поднялся. Каждая мышца, каждый сустав испытывали адскую боль, и, чтобы сдержать крик, Соник до крови закусил щеку. Оглядываясь вокруг, еж не видел ничего — только непроглядная чернота окружала его и Шедоу. В этой бездне страха и одиночества они чувствовали себя уязвимыми, словно потерянные в бескрайних просторах ночи. Но несмотря на темноту, где-то в глубине души Соник знал: они не одни. Его семья находится на Земле и с нетерпением ждёт его возвращения... "А где Земля?" — промелькнула мысль в голове Соника, и его сердце пропустило удар. Он прижал ладонь к губам, чтобы подавить душераздирающий крик. Слезы хлынули из его глаз, когда он осознал, какую ошибку совершил. В этот момент, словно весь мир рассыпался на мелкие осколки, и каждый из них отражал его горечь и страх. Он чувствовал, как внутри него нарастает пустота — боль утраты и сожаления. — Ты хоть осознаешь, что все твои друзья, жители родного города, все невинные люди, о которых ты недавно заикался, умерли из-за тебя. — Заткнись! — А я, как видишь, все еще жив.В его голове пронеслись воспоминания минувших дней. "Нет! Я не мог этого сделать! Нет! Пожалуйста! Умоляю! Я не хотел! Это был не я!" Соник упал на колени, захлёбываясь от собственных слёз. Он задыхался, не в силах справиться с рвущимися на ружу эмоциями. Шедоу, решив, что Соник ещё не полностью сломлен, произнес слова, которые добили его окончательно. — И кстати, Том был не мёртв, — произнёс он, в его словах звучала жестокая правда. — Его ещё можно было спасти, если бы ты не уничтожил всю землю. В этот момент взгляд Соника стал пустым. Слёзы больше не лились, но в их месте появилась ощутимая тяжесть, с которой теперь было невозможно справиться. — Ты так напоминаешь мне себя, — хрипло произнёс Шедоу. Он понимал, что ему осталось жить недолго. Все его тело было полностью парализовано, и единственное, что он мог сейчас — это говорить. Говорить все, что думает, иначе он потеряет рассудок от болевого шока. — Знаешь, после смерти Марии я хотел убить любого, кто встанет у меня на пути. Мне было абсолютно всё равно, кто это. Я горел местью, и она полностью заполнила мой разум. Но благодаря тебе я кое-что понял. Шедоу кашлянул кровью несколько раз и продолжил свой рассказ, его голос звучал все слабее и тише. — Я мщу совершенно не тем людям. Прошло уже много лет, и жители этой планеты вовсе не виноваты в смерти Марии. Я опаздал с этим пониманием, но даже будучи охваченным злостью, ты думал о людях на Земле. Именно поэтому мы сражались в космосе, подальше от людских жизней. Мне стоило бы осознать это раньше — тогда, возможно, все были бы живы. — Шедоу, у нас же получится всё исправить, да? Давай вместе вернем всё как было. Соник стоял в смятении, не зная, что ему делать. Единственное за что он мог зацепиться, это был последний выживший. Шедоу оставался той искрой, которая все еще зажигала в Сонике надежду. Но даже эта надежда оказалась под угрозой, ведь она была разрушена его собственными действиями. — Конечно. Это правильное решение, не так ли, Мария? Шедоу больше не произнес ни слова. Его глаза закрылись, унося его в вечный сон, оставляя Соника наедине с его мыслями и чувствами. — Шедоу? Тишина. — Шедоу? — снова произнёс он и его голос дрогнул от осознания. — Ты... Ты тоже меня бросил? Соник больше не мог сдерживаться. Душераздирающий крик раздался из его уст. Даже когда его голос стал хриплым и беззвучным, он продолжал вопить, словно мир вокруг него не способен был почувствовать его страдания. Кровавый кашель неожиданно вырвался из груди, и он почувствовал, как его слабое тело сотрясает мучительная боль. Сломанная рука, измождённая и дрожащая, била по твёрдой поверхности, как если бы он пытался вырвать из жестоких оков своей реальности хоть малейшее облегчение. Но, к сожалению, ни один удар не мог снять груз тех эмоций, которые его угнетали. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА Соник стал безудержно смеяться. Слезы текли по его лицу, смешиваясь с соплями и кровью. Но не обращай на это внимания, синий еж, будто потерявший рассудок, катался от смеха в кромешной тьме, окруженной пустотой. Теперь у него не осталось никого. Он сам загубил все, что любил, сам уничтожил собственными руками новую семью, о которой мечтал долгие годы. Он сам убил тех, кого поклялся защищать, нарушив все свои клятвы. Его героизм обернулся настоящей трагедией. — Я самый, что ни на есть злодей! ХА-ХА-ХА! Я убил их всех! Я... Я... — в его голосе звучала истерика, а потом он замер. Его взгляд стал пустым и опустошённым. Он продолжал стоять на коленях, словно весь мир сжался до этих мгновений. Время остановилось, и в тишине его души раздавался лишь тихий стук сердца, напоминающий о потерянных надеждах и разбитых мечтах. Теперь ему оставалось лишь жить с этими воспоминаниями. Искупить свою вину он сможет лишь путем жизни, полной страданий и одиночества. Эти болезненные напоминания о прошлом станут для него тяжёлым бременем, которое ему придется нести, день за днем. Но в глубине души Соник надеется, что, выдержав все эти испытания, он обретёт прощение за свою роковую ошибку, как со стороны других, так и с самой собой.