I wanna be found by you

— Давай зайдём! Уверена, здесь отличный вайб и много вкусняшек!       Се Лянь в растерянности улыбается своей подруге, а затем переводит взгляд на вывеску неделю назад открывшегося кафе.

Luftkuss

— Ты только подумай! — не унимается Ши Цинсюань. — «Воздушный поцелуй»! — девушка мечтательно раскидывает изящные руки и начинает кружиться. — Такой же воздушный как моё новое платье. Правда, мне идёт?       Се Лянь тихонько смеётся и кивает: — Правда. Тебе очень идёт мятный цвет.       Платье действительно напоминает мятное облако, оно словно парит по стройному и гибкому телу девушки. Глядя на свою лучшую подругу, Се Лянь иногда задумывался, что, если бы его предпочтения касались девушек, он бы сделал всё, чтобы добиться расположения Ши Цинсюань. Но, увы. Они оба видят в друг друге только друзей. Се Лянь — потому что предпочитает мужчин, а Ши Цинсюань — потому что считает Се Ляня слишком застенчивым и безынициативным. «Мне такой бойфренд нужен, чтобы кровь закипала при одном только его взгляде!» — любит повторять она. В ответ Се Лянь, как правило, соглашается, кивая, и тут же отводит взгляд. От него-то, понятое дело, даже при всей его внешней миловидности, высоком росте и больших ореховых глазах, от него вряд ли у кого-то закипит кровь. А уж на фоне кокетки Ши Цинсюань он и вовсе блекнет. — Идём! — Ши Цинсюань тянет его за руку. — Будет круто!       Интерьер кафе стилизован под модернизм. Они едва заходят внутрь, как тут же становятся охваченными этой атмосферой элегантности, простоты и свободы, царящей во всём. В отделке и обстановке нет ничего лишнего — чистые линии, продуманное пространство и естественные цвета. Высокие потолки и панорамные окна — благодаря им зал буквально дышит свободой. Бежевые стулья Bauhaus с удобными спинками и приглушённо коричневый цвет столов добавляет умиротворённости. За эту мебель буквально хочется сесть, чтобы отдохнуть от суеты, наслаждаясь едой и напитками. В зале есть несколько диванов для больших компаний, на которых свободно разбросаны подушки кобальтового, горчичного и изумрудного оттенков. Эти относительно яркие вкрапления расставляют неплохие акценты. Возможно, если бы Се Лянь не учился на художественно-графическом факультете, он бы не уделял столько внимания деталям интерьера кафе. Но ему нравится рассматривать их и отмечать их достоинства.       Когда они проходят за столик возле одного из панорамных окон, Се Лянь замечает настольную лампу с абажуром лаконичной формы. Помимо таких ламп на столиках, над ними есть подвесные светильники геометрической формы, а на потолке имеется точечное освещение. Се Лянь улыбается: что ж, даже ради такого стильного убранства стоило посетить это модерновое место. Надо отдать Ши Цинсюань должное.       Се Лянь вскидывает взор на идущую к ним официантку, но за ее тонкой фигурой замечает того, кто даже цветом рубашки, да и всем своим видом выбивается из общей атмосферы.       Очень тёмные волосы, забранные в хвост. Только несколько прядей выпущены у висков, которые обрамляют довольно бледное лицо, суровое в своей красоте и строгости. Темно-карие, почти черные, глаза с длинными ресницами. Высокие скулы над четкой линией подбородка. Длинная мускулистая шея. Алая длиннорукавая сорочка из тонкой ткани. Сверху она расстегнута, так что Се Лянь может видеть широкий раскрыл ключиц, говорящий об очень развитой грудной клетке. Се Лянь ловит себя на опасной и, возможно, бредовой мысли: хотел бы я нарисовать тебя.       И тут же отводит взгляд: в конце концов, неприлично же так пялиться! И всё же в этом мужчине, во всём его образе — от волос, линии шеи и черных брюк, — пожалуй, скользит не элегантность, а продуманная небрежность. Он будто свободно распоряжается своим обликом как холстом. Се Лянь невольно возвращается к его глазам. В них есть какая-то печальная тайна, разгадка которой сулит приключение. — Ты уже выбрал? — Ши Цинсюань нетерпеливо толкает Се Ляня локтем. — Ммм, — девушка замечает, куда направлен его взгляд, — вижу, выбор сделан. Хах! А у тебя губа не дура, Се Лянь.       Се Лянь будто выходит из транса. Неловко краснея, извиняется и быстро заказывает первые попавшиеся жареные с баклажанами колбаски и напиток из спецпредложения. Когда приветливая официантка уходит, Ши Цинсюань начинает тараторить: — Так ты в игре? Или, — девушка едва не прижимает губы к самому уху Се Ляня, — я беру его на себя? — О чём ты… — ещё больше стыдится всей ситуации Се Лянь, — я… я вообще не претендую. И знаешь, — здесь взгляд Се Ляня падает на лежащий рядом с мужчиной букет белых диантусов, лепестки которых начинают жухнуть на бархатных краях, — по-моему, он кого-то ждёт. — И что? Этот кто-то явно не торопится! А такое божество не должно скучать в одиночестве!       Се Лянь снисходительно улыбается: — И что ты собираешься делать? — Для начала, — Ши Цинсюань без капли стеснения повыше толкает свой пуш-ап, — обращу его внимание на себя. Ну? Как я выгляжу?       Се Лянь ещё шире улыбается: — Сногсшибательно. Как всегда.       Ши Цинсюань ведёт глазами с поволокой и встаёт из-за стола: — Так. Я скоро вернусь. Как раз принесут заказ.       Взяв сумочку, Ши Цинсюань кошачьей походкой проходит намеренно близко к столику, где всё так же печально-задумчиво и, кажется, совершено безучастный ко всему сидит тот загадочный молодой мужчина. Се Лянь снова смотрит на букет диантусов, задумываясь… и всё-таки, для кого они? Почему этот человек заставляет тебя ждать, ведь, судя по увядающим лепесткам, сидишь ты давно. Жди меня такой… я бы пришел к тебе, минуя любые преграды.       Ох… Се Лянь опускает голову: ну о чем я только думаю?! Что за мечтания о незнакомце?       Когда Се Лянь поднимает голову, решает оглядеться. Он замечает, что на стенах кафе есть гармонично вписывающиеся в обстановку абстрактные картины в духе «Импровизации» Кандинского. Там причудливо переплетаются формы и краски. Наверное, так же причудливо переплетаются судьбы людей и события их жизни, помогающие встретиться им или разминуться. — Я тут, — Ши Цинсюань шутливо машет перед лицом Се Ляня ладонью, — ты опять уснул. — Я? — встрепенувшись, Се Лянь качает головой, — вовсе нет, картина интересная. Ты же знаешь, я поклонник абстракционизма. — О, да! — Ши Цинсюань хихикает. — Но все же я надеюсь, что когда-нибудь ты наконец-то найдешь себе в качестве бойфренда кого-то, хотя бы отдалённо напоминающего реального человека, а не абстракцию.       Се Лянь цокает и принимается за горячие колбаски, только что поданные официанткой. Ши Цинсюань же, изящно покопавшись в салате из свежей зелени, не перестает стрелять глазками в сторону печального незнакомца с белыми цветами. Последний, к её разочарованию, даже не пытается посмотреть в её сторону. Когда официантка оказывается возле его столика, чтобы забрать пустой бокал из-под кофе, незнакомец заказывает что-то ещё. Через пару минут перед ним появляется ещё один бокал кофе. — Так, так. Он кофеман, — резюмирует Ши Цинсюань. — Ага.       Се Ляню сложно — любя — не посмеиваться над лучшей подругой: у девушек всегда так. Он уверен: Ши Цинсюань уже и платье мысленно свадебное примеряет… и детишкам имена подбирает. А ведь этот строгий красавец даже не смотрит в её сторону. Кто же расстроил тебя?       Се Лянь начинает ощущать странное беспокойство в груди: ему хочется, чтобы тот, кого он ждёт, всё-таки пришёл. Хотя бы будем знать, кто в твоём вкусе и ты перестанешь грустить.       Тем временем Ши Цинсюань берёт телефон и открывает камеру. — Блин! Все смазанное. Дай свой, Се Лянь. — Зачем? — Сложно что ли? — Э-э, — Се Лянь лезет в карман за своим телефоном и уже говорит «вот, возьми», как телефон выскакивает из его руки и летит прямо под стол к незнакомцу.       Ну да. Чего ещё ожидать с моим-то везением!       И отчаянная мысль поражает его сознание: это не тот незнакомец. Это он, Се Лянь, в своих простых футболке и джинсах, со скромно забранными за уши волосами длиной до середины шеи, не вписывается в эту обстановку. Это такие стильные и смелые, уверенные в себе люди, как тот мужчина в алом и Ши Цинсюань в своем воздушном платье могут и должны находиться здесь, украшая собой это место, а не он.       Неуклюжий, боящийся собственной тени Се Лянь. — Я сейчас, — шепчет Се Лянь и слишком громко встаёт из-за стола.       Вдохнув поглубже, Се Лянь шагает к соседнему столику. Кажется, это первый раз, когда взгляд мужчины отрывается от пустоты и вопросительно обращается к нему. — Э-э… простите, — у Се Ляня дрожат колени и голос, — телефон… — Что? — Мужчина хмурится. — Телефон? Мой телефон нужен? — Н-не-е-т… — Се Лянь едва не скулит от беспомощности. — Я уронил… мой телефон. Под вашим столиком. Я дост…       Они наклоняются оба.       Одновременно.       И, конечно же, сталкиваются лбами. Се Лянь готов провалиться сквозь землю. Он ведь был уверен, что хуже уже не будет. А нет. — Простите ради бога, — Се Лянь боязливо хлопает ресницами. — Мне очень неловко, — он хватает телефон и ретируется на место.       Сидящая там Ши Цинсюань только что вслух не хохочет, хлопая друга по плечу: — Ну почему, почему этот телефон должен был выпрыгнуть из твоей руки? Ой, да, все мои старания коту под хвост. — Что ты такое говоришь, Ши Цинсюань. Мне и так стыдно, он ведь тоже больно ударился. Видно же, что у парня день не задался, а тут ещё я со своей тупизной… Фух. Ладно, выдохнули. Давай расплатимся по счету и уйдем уже отсюда.       Ши Цинсюань что-то неразборчиво ворчит, а Се Лянь с замирающим сердцем наблюдает, как мужчина встаёт и, бросив на столик несколько купюр и схватив букет, быстрым темпом направляется к выходу. Возле самой двери он выкидывает букет в урну и уходит.       Се Лянь на несколько секунд закрывает глаза, осознавая произошедшее. Боже… а голос у него какой, а взгляд. Нет, не тот взгляд в пустоту из дорам, а тот, что был нацелен прямо на него. Как там Ши Цинсюань любит говорить? Чтобы кровь закипала?       Се Лянь открывает глаза и сперва думает, что видит галлюцинации. Дело в том, что незнакомец снова появляется в дверях кафе с новым букетом — сплошь роскошные белые лилии. И самое главное, что он уверенными шагами идёт к их с Ши Цинсюань столику. Подруга Се Ляня едва не взвизгивает, пока Се Лянь пробует подобрать челюсть. — Только не тупи, окей? — опять толкает его локтем Ши Цинсюань.       Между тем мужчина уже стоит возле их столика, обращаясь к Се Ляню: — Простите. Вы ударились. Это вам. Самому красивому в этом заведении.       Он стоит и смотрит ему в глаза ещё секунд десять. Се Лянь не в силах выдавить из себя даже «спасибо».       Затем так и оставшийся незнакомцем сногсшибательный мужчина уходит, заставив пребывать в полнейшем шоке Се Ляня и дичайшем возмущении Ши Цинсюань, которая отчитывает друга: — То есть я правильно понимаю: чел вернулся, специально вернулся с букетом для тебя, а ты язык проглотил? И это я ещё мягко выразилась! Ты уже должен был вбивать его номер в избранные в контактах и ставить рядом с именем сердечки!!! Да ты просто…       Дальше Се Лянь не слушает. Сейчас это он тот, у кого пустой взгляд из дорам. И одна мысль, нарезающая круги в голове: я хочу, чтобы ты нашёл меня.