Музей недописанных чувств

Как же страшно постучать в эту чертову дверь… но надо. — Давай, Стефи… ты сможешь, — пробормотала я самой себе, пытаясь не развернуться и не сбежать обратно к машине. Передо мной возвышался огромный особняк Майклсонов. Черные двери выглядели так, будто за ними минимум скрывали древнее зло… хотя, если подумать, именно так и было. Я нервно поправила рукава толстовки, глубоко вдохнула и все-таки постучала. Секунда. Две. Три. Дверь открылась почти бесшумно . На пороге стоял мужчина, которого я раньше видела только на фотографиях у Хоуп. И, честно говоря, в жизни он выглядел куда… страшнее. И красивее. Очень плохое сочетание. Изумрудные глаза внимательно скользнули по мне, будто он пытался понять — угроза я или просто странная девочка, которая пришла к ним домой добровольно. — Здравствуйте… мое имя Стефания. Я полагаю, вы Никлаус Майклсон? — на удивление спокойно сказала я, хотя внутри у меня уже начиналась паническая атака. Он слегка прищурился. — Здравствуй. Да, это я. Что-то случилось? Вот этот его тон… Не грубый. Даже вежливый. Но настороженный настолько, что я почувствовала себя преступницей. — Я подруга и одноклассница вашей дочери, Хоуп. Она попросила меня заехать и забрать какую-то шкатулку. Я как раз проезжала мимо… — ага конечно прям очень мимо.. Париж же по пути в Новому Орлеану!? Хотя я сама виновата что не смогла отказать.. — Ах, да, — Клаус чуть улыбнулся. — Хоуп предупреждала, что кто-то заедет. Проходи, я сейчас принесу. Он отошел в сторону, пропуская меня внутрь. Я осторожно вошла, чувствуя себя так, будто случайно забрела в логово львов. Красиво. Дорого. И пугающе тихо. Не успела я сделать и пары шагов, как у меня зазвонил телефон. Я посмотрела на экран и тихо простонала: — О, ну конечно… Хоуп. — Я останусь тут, отвечу, — сказала я Клаусу. Тот только кивнул и ушел куда-то вглубь дома. Я быстро вышла обратно на улицу и подняла трубку. — Хоооуп, я уже у вас дома! — Это хорошо! Ну как? — голос подруги буквально звенел от любопытства. Она прекрасно знала, насколько я НЕ хотела сюда ехать. И причины были очень даже весомые. — Ты сейчас спрашиваешь, каково это — увидеть твоего отца? — я нервно оглянулась на дверь. — Ну… мне безумно стыдно. — Почему?! — Потому что ты заранее не предупредила меня, что я, Стефания, в состоянии “в хлам после двух дней пьянок”, должна прийти в дом древнего гибрида и вести с ним светские беседы! Хоуп уже начала смеяться. — От меня сто процентов перегаром несет… — обреченно добавила я. — Господи, если я умру, знай — виновата ты. На том конце раздался откровенный хохот. — Да ладно тебе! Уверена, все прошло нормально! Папа ничего тебе не сделает! — Успокаивает так себе, если честно. Я прислонилась к колонне возле входа и тяжело выдохнула. — Ладно, у меня все стабильно. А что там с твоим придурком? — тут же оживилась я. — Если он еще что-нибудь вытворит, я ему реально что-нибудь оторву. Когда я уезжала из школы, Хоуп была в отвратительном настроении из-за Кларка. Что именно он натворил, я так и не поняла — она тогда почти ничего не рассказывала, — но сторону подруги я приняла автоматически. Потому что это закон дружбы. — Да все нормально! Потом расскажу! — фыркнула Хоуп. — Ты лучше там аккуратно с моей посылкой. Я аж задохнулась от возмущения. — То есть ты НЕ скажешь: “Стефи, будь осторожна на дороге”? Тебя вообще не волнует моя судьба?! Да даже простого спасибо бы хватило!! — Покааа! — сквозь смех крикнула она и сбросила звонок. Я еще пару секунд смотрела на экран телефона. — Я в шоке… Все же улыбаясь, я убрала телефон в карман и уже собиралась зайти обратно в дом. Но стоило мне поднять голову… Шоколадно-кофейные глаза буквально впились в меня. На лестнице стоял еще один Майклсон. И если Клаус пугал своей энергетикой, то этот выглядел так, будто являлся главным виновником всех семейных проблем. Он лениво облокотился на перила и с интересом рассматривал меня. — Здравствуйте… я Стефания, — произнесла я, прерывая неловкое молчание. — Хай. Кол, — коротко представился он и направился в сторону кухни. Но прежде чем скрыться, обернулся: — И не парься. Не так уж сильно от тебя перегаром несет. Я моментально закрыла лицо рукой. — Господи… Позади послышался тихий смешок. — И чего ты стоишь в дверях? Проходи. Могу даже чай предложить. Вот именно этого я и боялась. Слишком дружелюбные древние вампиры — это подозрительно. Но отказаться было бы еще страннее. Поэтому через минуту я уже сидела за огромным кухонным столом, пока Кол спокойно готовил чай, будто мы знакомы сто лет. А я в это время мысленно молилась: “Пожалуйста, пусть мне быстрее отдадут шкатулку и отпустят домой…” — Да расслабься ты, — усмехнулся Кол, ставя передо мной кружку. — Мы тебя не съедим. — Спасибо… Я посмотрела на чай. Потом на него. Потом снова на чай. — Ты так смотришь, будто я туда яд подмешал. — А откуда мне знать, что нет?! Он рассмеялся. — Хоуп рассказывала о тебе. Но вот всегда убегала от рассказа, как вы познакомились. Я нервно выдохнула. — О, это… немного странная история. — Уже интересно. — Ну… сначала она мне угрожала. Потом мы дружно разнесли половину школы и маленький кусочек леса. Кол замер с кружкой в руках. — Простите, что? — Мы сами тогда чуть не убились, между прочим! — возмутилась я. — А потом сидели возле сломанного дерева — кстати, тоже из-за нас — и Хоуп сказала, что мы могли бы стать друзьями. — И ты согласилась? — Да. И теперь у меня в жизни есть человек, который постоянно издевается надо мной своими шутками. Я невольно улыбнулась. — Но она правда классная. За своих — горой. Всегда влезет в драку, если надо. Иногда даже без “если надо”. Улыбка медленно исчезла. — Не знаю, чем вообще заслужила такого друга… На секунду в кухне стало тихо. Я нахмурилась и резко посмотрела в кружку. — Так. Что вы сюда подмешали? Что за сыворотка?!? Кол расхохотался. — Решил проверить, вдруг ты враг. Не волнуйся скоро пройдет. — ЭЭЭЭЭ, Я ЖИТЬ ХОЧУ! — Кол, ты серьезно решил отравить лучшую подругу моей дочери? — раздался голос Клауса. Я аж подпрыгнула. Он стоял в дверях кухни, уже со шкатулкой в руках, и откровенно веселился. Я тут же вскочила со стула и направилась к нему. — Мистер Майклсон… если со мной что-то случится по дороге, скажите Хоуп, что я ее любила. Я театрально смахнула несуществующую слезу. Кол согнулся от смеха. — Где твой Оскар, женщина? — Какая я вам женщина?! — возмутилась я. — Я бы еще лет сорок спокойно жила своей молодой беззаботной жизнью, если бы не вы! — Лет сорок? Скромные планы. — Ладно, я пойду, пока меня тут старушкой еще не назвали. Клаус с улыбкой передал мне шкатулку. — Заходи еще. Мы будем рады тебе. Я уже почти увидела свое спасение в виде входной двери… Как вдруг она открылась. И в дом вошли трое. Еще пару Майксонов И… — Стефан?! Мой голос сорвался почти на визг. Дядя застыл на месте. Потом очень медленно перевел взгляд с меня… На Майклсонов. Потом на шкатулку в моих руках. И снова на меня. О нет. О НЕТ. — Ты что тут вообще забыла, потеряшка?! Я обреченно закрыла глаза. Ненавижу эту кличку. ОДИН раз ушла в лес в семь лет. ОДИН. Да, меня искали шесть дней, но это не повод вспоминать об этом всю жизнь! Я судорожно перекрестилась, зажав шкатулку между руками. — Господи, помоги… И попыталась бочком ускользнуть к выходу. — Сальваторе! — Господь не помог… — обреченно пробормотала я. Я медленно повернулась к дяде. — Ну что ты кричишь? Хоуп попросила меня забрать посылку, пока я ехала к Джереми в его чертов Париж! Элайджа нахмурился. — Сальваторе?.. — Да, — Стефан устало потер переносицу. — Это моя племянница. — Так вот почему твое лицо показалось мне знакомым, — протянул Кол. — Ты очень похожа на Гилберт. — Спасибо, теперь еще и семейные травмы проснулись. Ребекка тихо усмехнулась. Я посмотрела на дверь. Потом снова на всех них. — Стефан… а давай я сейчас просто выйду отсюда… — Нет. — А вы все забудете, что видели меня? — Нет. — Ну попытаться стоило. Стефан тяжело вздохнул. — Потом поговорим. — Ой, как страшно звучит… — И пожалуйста, доедь нормально. Без приключений. Я возмущенно ахнула. — Один раз человек потерялся в лесу, а ты припоминаешь ему это вновь и вновь!! — На шесть дней. — НЕ ВАЖНО. И пока не было еще больше вопросов, я быстро выкрикнула: — Всем пока И буквально вылетела из дома, пока меня не решили оставить там навсегда.