Protective Dragon

      Изуку проснулся оттого, что ему было очень холодно — так, словно он только что прошагал через метель без рубашки и в одних шортах. Проблема заключалась в том, что на дворе стояла середина лета, а по прогнозам сегодня ожидалось выше 37 градусов. Его зеленые глаза с трудом открылись; он кашлянул, пытаясь зарыться в одеяло еще глубже, как вдруг дверь в его комнату бесшумно отворилась и тут же закрылась. Знакомый запах копченых специй и корицы наполнил помещение. Мидория снова сомкнул глаза — держать их открытыми стоило слишком больших усилий. Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться в забытье: огромную фигуру, сжимавшую его телефон, и темно-зеленые чешуйки, блеснувшие в свете дисплея, едва тот засветился.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

      Класс 1-А изо всех сил старался не волноваться, ибо Мидорию никто не видел и не слышал. Соседи не заметили, как сработал его будильник; он не пришел на утреннюю пробежку с Иидой; никто не видел его за завтраком, и каждый раз, когда стучали в дверь его комнаты, оттуда не доносилось ни звука.       За пятнадцать минут до начала занятий Иида, Тодороки, Момо и Бакуго уже были в классе. Урарака и Асуи вместе с большинством из «Бакусквада» тоже направлялись туда.       — От Мидории по-прежнему никаких вестей? — спросил Сато. — Может, стоит его проведать?       — Я пойду! — заявила Хагакуре, подпрыгивая в своей школьной форме. — Встретимся позже.       Когда остальные ученики отправились в класс, Хагакуре поднялась на лифте на этаж Мидории. Она подошла к его двери и постучала. Ответа не последовало, поэтому она постучала еще раз.       — Мидория? — позвала она и прижалась ухом к двери. Внутри послышался какой-то шорох, но никто не отозвался. — Скоро начнутся занятия, а от тебя сегодня ни слуху ни духу.       Все так же тихо.       — Мидория? — Тору медленно повернула ручку и заглянула в темную комнату.       Она увидела Мидорию под одеялом. Его мокрые от пота волосы прилипли к бледному лицу с покрасневшими щеками; тяжелое дыхание нарушало тишину.       Однако то, что заставило Хагакуре затаить дыхание, — это темно-зеленый чешуйчатый хвост, лежавший на полу у ног Мидории. Хвост, по ее предположению, принадлежал тому, кто стоял по другую сторону кровати, лицом к двери. Голова дракона с темно-зеленой чешуей склонилась над Мидорией; ядовито-зеленые глаза выражали беспокойство. И в кои-то веки Хагакуре порадовалась, что она невидима. Человек-дракон (который, как она была уверена, в полный рост оказался бы выше Всемогущего) издал тихий всхлип, уткнувшись мордой в шею Мидории, а когтистая рука осторожно убирала волосы с его лица.       Невидимка медленно сделала шаг назад и закрыла дверь. Она несколько раз глубоко вздохнула, достала телефон и побежала на этаж выше.       — Хагакуре, ты нашла Проблемного ребенка? — встретил ее Айзава. Его спокойный, усталый голос заставил ее замереть.       — Это прозвучит безумно, но мне кажется, в комнате Изуку сидит огромный дракон, — выпалила она. — Я видела хвост у его ног, а драконья голова была рядом с головой Мидории. И похоже, он пытается обвить кровать и самого Мидорию. Я боюсь—       Хагакуре слышала, как Айзава начал отдавать указания, и это помогло унять ее сердцебиение. Иида должен был пойти за Каямой-сэнсэем, Момо — отвечать за класс, а Аояма — сообщить Незу о том, что в общежитии незваный гость и что сигнализация не сработала.       — Сэнсэй, Мидория еще и выглядел больным, — сказала Тору.       — Я хочу, чтобы ты подождала Всемогущего в общей комнате, объяснила ему ситуацию, сказала, чтобы он ждал меня, а потом бегом в класс. Мы вернем Мидорию в целости и сохранности, хорошо? — распорядился Айзава.       — Но разве человек-дракон — враг? — спросила Хагакуре, спускаясь по лестнице. — Казалось, он беспокоился об Изуку и не хотел причинить ему вреда.       — Тревога не сработала, и, насколько я знаю, сегодня к Мидории никто не должен был приходить, — ответил Айзава. — Мы не знаем, как долго этот тип находился там, рядом с ним. В таких ситуациях, да и в нашей работе вообще, всегда лучше соблюдать осторожность. А учитывая то, как часто Мидория нарывается на злодеев, рисковать мы не хотим. Я вижу Всемогущего, мы оба почти на месте. Давай, иди в класс.       — Есть, сэр, — ответила Хагакуре.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

      Мидория открыл глаза, почувствовав, как его берут на руки. Острые кости впивались в уставшие, ноющие, затекшие мышцы, а его тело было холоднее того, что обхватывало его.       — Х-холодно, — слабо пробормотал он. — Мышцы болят, пап.       — У тебя сейчас очень высокая температура, юный Мидория, — прошептал Всемогущий с нотками гордости и тревоги в голосе. — Сначала нам нужно увести тебя отсюда — здесь посторонний, — а потом отвезем к Исцеляющей Девочке.       — Не двигайся, — резко произнес Айзава, но в тот же миг по комнате разнеслось глубокое рычание, а затем послышался стремительный шорох.       Темно-зеленый хвост вырвался из-за спин героев и обрушился на стол Айзавы. Стол разломился, книги, домашние задания и фигурки Мидории полетели на пол. Хвост обхватил Изуку за талию, толкнул Всемогущего в бок и впечатал того в стену. Затем он выхватил Мидорию из хватки Всемогущего и поднес мальчика к своему большому телу, возвышавшемуся над обоими учителями. Ядовито-зеленые глаза настороженно следили за тем, как те поднимаются на ноги. Убедившись, что больной ученик надежно укрыт в объятиях и прижат к груди когтистыми руками, незнакомец выбежал из комнаты, пригибаясь и прикрывая дрожащего Мидорию своим телом.       — Кажется, этот злодей выше меня, — с досадой сказал Всемогущий. — Он забрал моего сына!       Айзава уже был на ногах и бросился за похитителем. — Позови Эктоплазма, Полночь и Мика, — крикнул он на бегу.       Айзава последовал за драконом по лестнице вниз. Оказавшись в общей комнате, он увидел мужчину, прижавшегося к стене в углу; тот прижимал Мидорию к груди. Зеленые волосы мальчика торчали из-под кучи одеял. Хвост дракона лежал на полу, но рядом с ним стояли небольшой холодильник, маленький поднос с крекерами и что-то вроде мультиварки, от которой пахло мисо-супом.       Айзава шагнул вперед. Глаза дракона сузились, из горла вырвалось рычание. Хвост тут же свернулся, готовый атаковать снова, как вдруг позади Айзавы послышались шаги и раздался резкий голос:       — Ах. Факел, мы не ждали тебя сегодня так рано, — произнес директор. — Однако кто я? Медведь, собака, мышь? Я директор!       Ядовито-зеленые глаза уставились на белое млекопитающее, которое сидело на плече Эктоплазма. Сущий Мик и Полночь стояли по разные стороны от Айзавы. Взгляд дракона снова вернулся к Айзаве.       — Мята был прав. Вы человек, чья душа и разум были успешно перенесены в животное, обладающее причудой высокого интеллекта, — проворчал Факел, но его бдительность не ослабла.       Напряжение усилилось, и хвост Незу начал подрагивать. Прошло несколько минут молчания, прежде чем директор заговорил. Его голос звучал напряженно, и что-то внутри Айзавы подсказывало ему: кем бы ни был этот Мята, он дал верный ответ на вопрос о том, кем на самом деле является Незу.       Это была ужасающая мысль.       — Интересно, — сказал Незу, — кто же этот Мята?       — Изуку — моя бесценная пушистая мята, мой мятный мальчик, — ответил Факел, поглаживая щеку мальчика. Тот издал легкий вздох в ответ на ласку.       — Понятно. Полагаю, Мидория — причина того, что вы прибыли раньше назначенного срока и не с тем, с кем планировали? — уточнил Незу.       — Незу, может, вы объясните, почему этому Факелу разрешено находиться на территории школы? — вмешалась Полночь.       — Я попросил Факела приехать в Юэй, чтобы встретиться с Айзавой и Ямадой и представить их друг другу. Факел сможет помочь Эри понять и контролировать её причуду, а также дать ответы на некоторые вопросы, связанные с её способностью, — ответы, которых мы не можем получить, не проводя бесчеловечных экспериментов, — пояснил Незу. — Факел прибыл около двух часов ночи и остался с Мидорией, хотя тот явно не тот ребенок, с которым он должен был встретиться.       — Каким бы я был отцом, если бы не позаботился о собственном сыне? — прорычал Факел. — Даже если у моей драгоценной пушистой мяты нет ни драконьей мутации, ни сходства с моей причудой, мои гены всё равно в нём.       С лестницы послышался кашель.       — С-сын? — заикаясь, произнес Всемогущий, и все увидели горечь в его глазах.       — Да. Изуку — мой сын. Он болен, и его не нужно перемещать из теплого гнезда, да и вообще трогать, потому что от этого ему станет только хуже. Особенно если кто-то не даст ему тепла — из-за этого озноб усилится, а температура поднимется еще выше. Драконьи гены в его крови пытаются предотвратить переход организма в режим спячки. Для детенышей драконов спячка — почти гарантированная смерть, а Изуку — детеныш дракона, — прорычал Факел. Из его ноздрей повалил дым, а из уголков пасти вырвались маленькие язычки пламени. Когти с силой впились в одеяла, а зеленая макушка Мидории оказалась прижата к груди дракона.       От Мидория послышался тихий шепот:       — Тепло...       Факел с тихим поскуливанием прижался к зеленой макушке. Его хвост слегка поник.       — О мой Ками, — выдохнула Полночь. — Он похож на щенка-переростка, который защищает малыша. Это просто восхитительно.       — Мы продолжим этот разговор позже, когда Мидории станет лучше. Тогда я хотел бы побеседовать с ним. Мне интересно узнать, как он нашел ответ на мой вопрос, — сказал Незу.       — Стойте! Подождите! Возьмите трубку! Остановите музыку! — вмешался Сущий Мик. — Вы хотите сказать, что маленький слушатель прав насчет вопроса? И что вы назначили встречу с этим драконом-слушателем, чтобы помочь Эри, даже не спросив ни Шоту, ни меня? Мы же ее родители!       От пристального взгляда зверька, приблизившегося к самому лицу Сущего Мика, голос героя дрогнул. Айзава со вздохом посмотрел на мужа:       — Заши, Незу назначил нам встречу на сегодня после уроков, чтобы познакомить нас с Факелом и рассказать о нем подробнее.       Айзава перевел взгляд на Факела:       — Простите за недоразумение. Ваш сын — магнит для неприятностей, и за этот год он с классом получил больше опыта столкновений со злодеями, чем большинство только что выпустившихся про-героев за первые годы патрулирования. Ничего, если мы с мужем останемся и зададим несколько вопросов о вашем сыне и о том, почему Незу считает, что вы сможете помочь нашей дочери?       Факел кивнул. Его хвост дернулся в сторону Всемогущего, который все еще стоял на лестнице, застыв в шоке, — даже один из клонов Эктоплазмы не мог заставить его сдвинуться с места или ответить.       — Лишь бы этот болван ушел, — проворчал Факел. — Тогда я смогу объяснить тебе кое-что без помех и оправданий.       Всемогущий с недоумением уставился на дракона; его сияющие голубые глаза расширились, когда до него дошло — дракон знает его секрет.       — Да, Всемогущий, я знаю. Именно поэтому я не бил по твоей раненой стороне. И знаю потому, что мой сын доверяет мне. К тому же у меня гораздо выше уровень допуска как у главного фигуранта Международного подполья, чем у тебя как у отставного Символа Мира и бывшего героя номер один, — прорычал Факел.       В этом рычании явно слышалась предупреждающая нотка: «Я знаю, что ты сделал». Айзава понятия не имел, какой еще ящик Пандоры сейчас откроется, но несколько таких ящиков уже распахнулись сегодня. Что дальше?