Элементаль. Книга воздуха

      — Да я на сто процентов уверена, его элемент — огонь. — Мы с Дорис стояли на лавочке в оживленном коридоре, а Двин разместился рядом на плитке.       — Да ну, мне кажется, земля, — Дорис была явно со мной не согласна, так что мы продолжали спорить.       А началось все это из-за черноволосого парня, который стоял на другом конце коридора, облокотившись о стену, и разговаривал с какой-то рыжеволосой девушкой. Руки его были спрятаны в карманы, а густые брови немного нахмурены, но взгляд был не злой, а скорее обеспокоенный. Когда его собеседница обернулась, я узнала в ней Каррин — свою одногруппницу.       — Абсолютно точно огонь! Я знаю девушку, с которой он разговаривает, она с моей группы. Я снова выиграла! — весело прокричав, я показала Дорис язык.       — Боюсь, сестренка, в этот раз она права, — задумчиво проговорил Двин и кивнул в сторону парня. На секунду стало заметно, как его волосы вспыхнули огнем, а затем снова стали черными.       — Так, ну хорошо, мы увидели доказательство, но как ты поняла это? — Дорис не могла понять логику и удивленно смотрела на меня, пока мы спускались с лавочки.       — Эту девушку зовут Каррин Хэйс, она элементаль воздуха, но у нее есть старший брат — огонь. У них гибридная семья, вот и все, — победно ухмыляясь, я объясняла ребятам.       — А почему они тогда на одном курсе, интересно… — Дорис все недоумевала, как такое возможно.       Мы медленно двинулись по коридору в сторону банкетного зала, который на сегодняшний вечер станет бальным. Бал Истины скоро начнется, пора было занимать места. И только я об этом подумала, как по всей академии пронеслось громкое эхо с просьбой всем собраться для начала официальной части.       — А вот это забавный факт, он — поздний, — я весело хохотнула и еще раз бросила взгляд на Каррин и ее брата.       Поздними мы называли элементалей, у которых случился энергетический взрыв, но позже, чем у остальных. Обычно это происходило в возрасте девяти-десяти лет, а у поздних он мог случиться и в одиннадцать, а иногда даже в двенадцать лет. Но не позднее, ведь далее человеческий организм начинает усиленно формироваться, не оставляя возможности энергии пробиться наружу.       Когда мы поравнялись с Каррин, я ей помахала и подошла, потянув близнецов за собой. У ее брата очень темные, почти черные волосы, янтарные, уходящие немного в красный, глаза и острые скулы. Он высокий, ростом как Двин, тоже широкоплечий и, готова поспорить, имеет накаченное тело. Как и все мы, он был одет в форму академии: для парней это серые штаны, белая рубашка и темно-синий пиджак с эмблемой академии.       Еще было дополнение к форме, которое означало принадлежность к факультету — жилет цвета стихии. Но сегодня их никто не надел по понятной причине.       — Каррин, мы снова встретились, это твой брат? — я внимательно разглядывала парня, который стоял рядом с моей одногруппницей.       — О, Эмма, да, это Хьюго, знакомься. А как зовут ребят позади тебя? Сегодня после собрания мы не успели представиться друг другу. — Каррин оценивающе посмотрела на близнецов и перевела взгляд на меня.       — А, это… — не успела я начать говорить, как Дорис резко поравнялась со мной и протянула руку девушке.       — Меня зовут Дорис, а это Двин, приятно познакомиться. — Девушки обменялись рукопожатиями, а парни просто стояли со скрещенными руками и наблюдали за этим.       — Тебе не кажется, что мы лишние в этой женской коалиции? — задумчиво проговорил Двин, обращаясь к Хьюго, и они хитро ухмыльнулись друг другу.       — Ну привет, капелька, — Хьюго протянул руку светловолосому парню.       — Ну привет, огонек, — Двин, в свою очередь, ответил на рукопожатие и они, неожиданно притянув друг друга, начали обниматься, как старые друзья.       Когда парни расцепились, то посмотрели на нас и громко рассмеялись. Мы же стояли в полном шоке и с недоумением смотрели на «капельку» и «огонька».       — Ну у вас и лица. Пойдемте в зал, мы по пути вам все расскажем, — Двин еще раз похлопал Хьюго по плечу, и мы вместе направились дальше.       Как выяснилось, юноши познакомились еще в училище. Так как Двин — близнец, который отвечает за горячие потоки, его пару раз приводили на занятия к огненным элементалям, чтобы он лучше понимал, как управлять температурой. Там они с Хьюго и познакомились. Неожиданно было это услышать, потому что обычно элементали в училище не пересекаются ради безопасности, так как не до конца сформировавшиеся элементы не могут полностью контролировать себя. Но, видимо, в наследнике древнего рода никто не сомневался, да и это было необходимо для учебы. Но история все равно была очень необычная, так что до прихода на бал только она и обсуждалась.       Войдя в зал, мы не узнали бывшую столовую. Все столы были убраны, чтобы было больше места для танцев. Оставили только несколько высоких стоек по бокам для напитков и чтобы передохнуть между песнями. Хрустальные люстры под потолком зажглись и теперь бросали приятные тени на пол и стены, создавая атмосферу волшебства и таинственности. Тут и там небольшими группками стояли студенты, а на возвышении в конце зала общались между собой преподаватели. Потихоньку прибывали старшие курсы. Их было легко отличить от первокурсников по надетым на них жилеткам стихий и невозмутимому виду. Они все это уже видели и некоторые даже не один раз.       Пройдя вглубь зала, мы остановились около одной из стоек, рассматривая пришедших. В толпе я увидела и несколько своих одногруппников, и тех, кого мы пытались угадать: было интересно, сколько в итоге попаданий, ведь я поспорила с близнецами на сладкие пластины из лесных ягод.       — Ты уверена, что все в порядке? — краем уха я услышала, как Хьюго спросил это у Каррин.       — А что случилось? Все хорошо? — я повернулась к ним с обеспокоенным видом.       — Да все нормально, не переживайте, правда. Просто волнуюсь, вот и тошнит немного. — Каррин отмахнулась от нас, но все же заботливо посмотрела на брата и аккуратно положила ему руку на плечо, слегка ободряюще кивнув.       Хьюго немного расслабился, но было заметно, что он все еще очень сильно переживал. С первого взгляда видно, как он любит свою младшую сестренку, хоть и кажется спокойным и немного отстраненным. Вообще, если посмотреть на мальчиков, то, когда я только познакомилась с Двином, мне казалось, что это он собранный и молчаливый, но теперь, сравнивая их с Хьюго, я поняла кое-что. Двин серьезный, но при этом ему нравится находиться в компании, он часто смеется с наших шуток и любит подкалывать Дорис. А вот Хьюго держится в стороне, даже находясь в большой компании, может быть из-за того, что огненным нужно держать эмоции в узде. Он не выглядит злым, холодным или высокомерным, а просто сосредоточен и находится в своем мире. Кажется, что для него в этом мире есть только они с Каррин, а на остальных он смотрит с ноткой недоверия. Пожалуй, только с Двином он еще более менее расслаблен, потому что он его лучший друг, но все равно не в полной мере. Размышляя, я не заметила, как помещение заполнилось людьми, а гул голосов усилился. Когда зал уже был забит студентами, к трибуне, которая располагалась на возвышенности, подошел ректор. Мужчина был в строгом темно-синем костюме-тройке, белой рубашке и с галстуком под цвет костюма. Волосы у него светлые, как у близнецов, и глаза похожего оттенка морской глубины. Сразу видно родство. Шум от разговоров прекратился.       — Попрошу всех студентов выстроиться напротив статуй своих стихий. Мы начинаем официальную часть. — Голос ректора был низкий и звучный, а благодаря чарам еще и очень громкий.       Пожелав друг другу удачи, мы с ребятами пошли на свои места. По традиции, первокурсники стояли в самом начале, прямо перед ректором и статуями, чтобы отдать дань уважения Истинным. Так получилось, что в линии воздуха я оказалась первая, а Каррин прямо позади меня. Слева от меня, напротив статуи Истинного Вотера, была Дорис, а за ней Двин; справа же, прямо перед Истинным Файером — Хьюго. Когда все выстроились в ряды и голоса смолкли, ректор начал вступительную речь:       — Приветствую всех, кто сегодня впервые переступил порог нашей академии. Меня зовут Колдер Вотерсей, я ректор данного учебного заведения. Рад видеть столько новых лиц в наших стенах и тому, что в этом году к нам поступило сразу трое студентов из древних родов. Это мои дети — Двин и Дорис Вотерсей, элементали воды, и Ланс Эзрел — наследник рода земли. Для нас большая честь принимать в Академии потомков рода Истинных. — Последовали аплодисменты, я повернула голову в сторону близнецов и увидела довольные улыбки близнецов: им определенно нравилось внимание к себе.       Глава Академии поднял руку, жестом призывая всех успокоиться, и продолжил. Он рассказал краткую историю элементалей, которую мы все учили еще в училище. Изначально на земле было четыре первых элементаля — Истинные. Они помогали людям и служили во благо, но спустя много лет поняли, что они смертны и уязвимы, и решили, что их силы не должны исчезнуть вместе с ними. Первые дети появились от двух союзов самих элементалей. У Вотера и Эз родилось четверо детей, а у Эйры и Файера — трое. Семейные древа, которые идут от них, считаются древними и чистокровными. Потом Истинные рассудили, что этого мало, и начали скрещиваться с простыми людьми. Так и появились обычные элементали. Мы слабее древних родов, но все равно имеем силу, чтобы помогать человечеству. Когда элементалей на земле стало слишком много, первые дети Истинных создали разрыв, открыв тем самым отдельный мир, который просто существует поверх обычного людского. На месте нашей академии для простого смертного располагается лес. Он не сможет сюда попасть, если его специально не приведет кто-то из элементалей или элизов. Так мы и живем по сей день отдельно, но все равно помогаем людям, если они этого просят. Они зовут нас духами природы, что весьма символично.       — Давайте не забывать нашу историю и то, ради чего мы все живем. А теперь призываю вас сбросить путы и отдать дань уважения нашим прародителям — Истинным четырех стихий. — С этими словами ректор обернулся к статуям и, слегка поклонившись, первым снял с себя чары.       Без пут он стал еще выше и отличался от того, какими я представляла водных элементалей — походил на ожившую волну. Тело его стало синим, как океан, а руки, ноги и торс обволакивали водные струи и потоки, волосы же теперь были похожи на небольшой водопад, который вздымался вверх. Я застыла, в изумлении наблюдая за ним. Он сам будто бы стал водой — вот оно, обличие истинных элементалей.       Это послужило сигналом, тут и там послышались строчки из заклинания. Студенты вокруг меня начали сбрасывать с себя путы и являть истинные обличия. Первыми из нашей компании обратились близнецы. Я ожидала увидеть что-то похожее на их отца, но они удивили меня еще больше.       Оттенок воды Дорис был светлее, чем у ее отца, и сама структура была плотнее, благодаря чему было лучше видно очертания тела. Вместо волос на плечи падал водопад, а водные линии вокруг туловища заменял лед. Из него образовывались кольца вокруг рук, на груди и талии располагались ледовые вершины, а на ногах нечто вроде шипов. Это выглядело безумно красиво, хоть и очень необычно. Такая комбинация воды и льда, являющая собой чистый элемент, просто поражает.       У Двина, наоборот, цвет воды темнее отцовского, а вместо волос вверх поднимались клубни пара. Само его тело было более прозрачным: казалось, будто еще немного, и он растворится в воздухе. Вокруг его торса так же были водные струи, а вот от рук и спины поднимался такой же пар, как на голове. Если Дорис выглядела величественно, то Двин — устрашающе. Но все равно впечатляюще: никогда раньше не видела такого явления чистых элементов.       С трудом оторвав от них взгляд, я обернулась в сторону Хьюго, который тоже на тот момент уже сбросил путы и предстал в своем истинном обличии. Тело его стало красным, вместо волос полыхал огонь, руки, ноги и бедра покрылись красной драконьей чешуей, а пальцы стали когтистыми. Помимо волос, он весь был в каком-то смысле охвачен пламенем, а глаза светились ярко-красным. Вид его был так грозен, что казалось, будто он прямо сейчас сожжет здесь все до тла.       Пришла моя очередь снимать путы. Прошептав строки из заклинания, я почувствовала, как испытываю облегчение. Будто с меня стянули плотно прилегающий костюм, который давил все это время, и мне наконец удалось вздохнуть полной грудью. Друзья были удивлены и зачарованы мной так же, как я ими. Мы все, кроме, пожалуй, Двина и возможно Каррин, видели истинные обличия других элементалей впервые. Я догадывалась, что их особенно удивило во мне. Мой элемент не был невесомым, как ветер, или быстрым, как ураган. Он больше похож на грозовую тучу или смерч, такой же темный и густой. Тело мое было серым, но настолько неуловимым и неосязаемым, что, если на него дунуть, оно рассеется, а затем снова обретет форму. Уши заостренные, глаза белые с серыми зрачками, а вокруг головы сгустился туман. Тут и там по телу были разбросаны белые точки и линии. Руки обволакивали темные воздушные потоки, а вместо ног был вихрь, который поднимался вплоть до бедер. Если остальные элементали даже в виде чистого элемента ходили по земле, то элементали воздуха парили над ней.       Повернувшись назад, я увидела Каррин: она тоже предстала перед нами в своем истинном обличии. Ее воздух был намного светлее моего, практически белый, тело светло-серое, а на месте волос струилось нежное, чистое облако. Вихрь, который у нас был вместо ног, тоже отличался от моего. Если у меня это был скорее смерч — темный, стремительный и пугающий, то у нее — легкий летний ветерок, нежный, едва уловимый и по цвету больше напоминающий небесную вату.       Я обратила внимание и на других элементалей — мы все были одновременно похожи друг на друга и в то же время так различались, даже представители одной стихии. Такое удивительное и завораживающее зрелище наводило на размышления.       Когда все студенты приняли свой истинный облик, началась торжественная часть, в которой мы отдали дань уважения Истинным: по одному подходили к статуям своих стихий и, прикладывая руку к священному камню, читали клятву. Я, Дорис, Ланс и Хьюго пошли первыми.       — Я, твоя дальняя и духовная дочь, Эмма Аэрлоу, клянусь применять свою силу во благо, во благо и только во благо, помогать немощным, больным и всем, кто в том нуждается. Клянусь хранить твой дар, Истинная Эйра, беречь его и использовать только с добрыми намерениями. Спасибо, что выбрала меня. — Благодарность шла от чистого сердца, ведь для моей семьи это действительно было подарком, а не чем-то обыденным. Первый элементаль за последние три поколения — чудо, ни иначе, так что я хранила и оберегала свой элемент, хоть он и был таким необузданным.       Похожую клятву повторили и мои друзья, а после нас и все остальные первокурсники. В этот момент я поняла, что не одна, почувствовала, что рядом со мной такие же студенты, как и я, которые еще ничего не понимали. Мы не знаем, что будет дальше и куда нас приведет эта дорога, но верим, что к чему-то большему, чем мы сами. После церемонии мы с ребятами собрались в кучу возле одной из стоек на краю зала и принялись обсуждать саму церемонию, истинные облики друг друга.       — Хэй, огонек, не подожги тут все, — мы с Дорис подшучивали над Двином и Хьюго из-за их прозвищ, которые они дали друг другу еще в училище.       — Ой, ветерок, осторожнее, а то смотри, подую и ты растворишься. — Хьюго с легкостью парировал.              — Ой-ой, боюсь-боюсь. Ну попробуй, подуй, а потом гадай, где я окажусь в следующий раз. Каррин, он уже видел этот фокус? — я хитро подмигнула второму элементалю воздуха в нашей компании, и она, поняв мой намек, отрицательно покачала головой и рассмеялась.       — Так, мальчики, вы что-нибудь понимаете? — Дорис не знала, что мы хотим сделать, и по удивлению в глазах парней можно было догадаться, что они тоже.       Я кивнула Каррин и она, мгновенно среагировав, махнула рукой в мою сторону, посылая вместе с этим движением порыв ветра. В ту же минуту мой облик растворился в воздухе. Я видела ребят, но они меня — нет, потому что мое тело просто исчезло. Они ведь не понимают еще всю суть слов «воздух бесконечен, беспечен и неуловим, потому что он есть повсюду и нигде одновременно». Для нас в училище это была мантра, истинное значение которой многие поняли лишь на последних курсах.       Ребята испуганно переглядывались в поисках меня, а я просто смеялась. Для них это, наверное, было жутковато, потому что мой смех раздавался повсюду, а тела нигде не было. Я уже хотела сформироваться обратно, чтобы напугать Хьюго за его спиной, но случилось то, чего никто не ожидал.       Внезапно раздался звук выбитых стекол, лампы погасли, и весь зал окутала тьма. Мглистая, беспросветная, такая, что стало тяжело дышать. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что никто не успел ничего понять. Первая мысль — бежать, но куда? Не было видно ни окон, ни дверей, ни друг друга. Кричать? Но тьма поглощала даже звуки. Паника окутывала изнутри, так что я даже не могла сосредоточиться, чтобы вернуть себя в телесную форму. Мы были беспомощны.       А через минуту все стало прежним. Бальный зал, друзья, одногруппники, студенты, преподаватели, статуи — все было на своих местах. Я быстро вернула себе телесную форму, появившись там же где и стояла до этого — между Дорис и Каррин. Но… Каррин не было с нами. Она исчезла, как и несколько других студентов академии.