Не на той стороне

Ганимед даже не подозревал, что учит драться не того, кто восхищается его умением подавлять других, а того кто хочет бросить ему вызов, чтобы оспорить одно конкретное их с Европой решение. В конце концов, если право голоса имеет лишь сильный, то Титан станет сильным. Тем более победить ему надо одного, безусловно сильного и опытного, но конкретного сверстника лишь на пару сантиметров больше себя. Да, даже не победить, а хотя бы выйти в ничью. Лишь бы получить возможность заявить о своём мнение. У ситуации есть выход способный устроить всех и нужно лишь, чтоб Ганимед на него согласился. В конце концов, несмотря на всё рыжик помнил, кто вступился за него в первую прогулку по району и не хотел хулигану зла. И со временем стратегия начала работать. Шатен начал относиться к новенькому в своей компании с большим уважением и интересом. А компания в целом получила больший авторитет, так как теперь очень сильных участника в ней было минимум два. Хотя Ио и Каллисто тоже неплохо дрались, а Европа могла спокойно ткнуть того, кто поднимет руку на «Такую красивую девочку» как она называла себя, чем-то острым и равнодушно смотреть на кровь. Зеленоглазого слегка пугало её равнодушие в такие моменты. С другой стороны с её ростом и комплекцией о нормальной драке и речи быть не могло. Удивительно, что она вообще не боялась во всём этом участвовать. Но месяцы шли, а Титану всё время казалось, что он ещё недостаточно силён. Что его влияние на Ганимеда конкретно и в компании в целом слишком маленькое. Что он не справиться, если вступит в прямую конфронтацию с кареглазым. А ещё время научило не видеть то, что видеть не хочется. Благо Луна не требовал спасать себя и скорее наоборот прятал любые признаки того что всё ещё страдает и подвергается ежедневным издевательствам. Это всё стало привычным. И лицемерие, когда наедине рыжик делится с другом шоколадками, а в компании Ганимеда, не видит крови на бледной коже, вошло в привычку. Это нормальное течение жизни, равнодушие затянуло как болото. Вынырнул из него Соколов очень резко и не без чужой помощи. Каллисто не просто так, понравилась ему. Когда случилось кое-что непредвиденное она оказалась единственной, кто смог переступить через страх потерять авторитет и социальный статус. Возможно потому что единственная из всей компании работала с психологом. А возможно потому что пошла в свою маму и ценила истину выше чем любые общественные маски. В любом случае она подала голос, дав Титану шанс вынырнуть из болота равнодушея, в котором тот почти утонул.