После заката

— Ещё не устала? Его глубокий голос раздаётся сквозь густой, мускусный воздух, и что-то в твоём сознании сигнализирует об опасности. Ты пытаешься отстраниться, но его рука скользит вниз по твоей коже, крепко хватая за ягодицу. В тускло освещённой комнате прикосновение Сайлуса обжигает, как огонь феникса, вновь пробуждая твои чувства, наполняя жаром удовольствия. Твое сердце сжимается, и из груди вырывается тихий вздох. — Уверен, это ещё не все, что ты можешь выдержать, — зажатый между дрожащих бёдер, он опускает голову и шепчет прямо между твоих ног: — Ночь только наступила, я ещё даже не начал. — Сайлус... — Разве я не говорил, что могу делать это всю ночь? Когда он поднимает голову, чтобы посмотреть на тебя, его рот и подбородок блестят от твоей смазки и его слюны. И, должно быть, твоё выражение лица только раззадоривает Сайлуса, потому что тот озорно ухмыляется и медленно, смакуя, облизывает губы. Что-то внутри тебя вспыхивает огнём, одно из бёдер невольно дёргается у его щеки. Ты сразу же пытаешься возразить: — Сайлус, я... Другая его рука оказывается на твоём теле: кончики пальцев призрачно танцуют внизу, всё ниже и ниже, оставляя следом за собой мурашки. Сайлус маневрирует так, что оба его больших пальца открывают тебя его взору, и под его тяжёлым, плавящим взглядом ты чувствуешь себя уязвимо и застенчиво. Это заставляет тебя замолчать. Сайлус замечает. — Не нужно, — говорит он. Командует. Целует внутреннюю часть бедра, затем покусывает, прежде чем он полностью насладится тобой. Сайлус вылизывает тебя, словно ты — вызов, который он должен преодолеть, поставив на кон всё ради победы и награды. Все твои стоны, всхлипы, вздохи, его имя на твоих губах, всё это заполняет тишину комнаты вместе с влажными звуками, которые издаёт его рот, когда он вызывает в тебе непрекращающуюся волну удовольствия. Его язык проникает в тебя, имитируя половой акт, а в его горле рождается низкий и плотский звук, от которого ты невольно сжимаешь бёдра вместе, захватывая его голову. Его смех, глубокий и тёмный, отзывается эхом внутри тебя. Он неумолим и беспощаден, даже когда ты кричишь его имя, а твои бёдра хаотично двигаются, спина выгибается над кроватью, руки отчаянно цепляются за простыни. Удовольствие похоже на электричество, похоже на жар, с каждой секундой нарастая всё больше и больше под его ртом, его опытным и коварным языком. — Сайлус, Сайлус, Сайлус... Он отвечает тебе стоном, и эта грубость происходящего, дискомфорт и желание, обёрнутые слоем рушащегося контроля — это то, что становится последней каплей. Ноющая скованность и следующее за ней освобождение, когда удовольствие, как оползень, захлестывает тебя и погребает под собой. Ты не осознаёшь, что кричишь его имя, слёзы текут по твоему лицу, а ощущения слепы ко всему, кроме удовольствия и его рта. Когда ты приходишь в себя, то видишь, как Сайлус откидывается назад, тяжело дыша, вытирая рот костяшками пальцев, в его ухмылке читается безоговорочное удовлетворение. Его глаза находят твои, и эта улыбка становится шире, острее. — Феноменально? — ты понимаешь, что он дразнит тебя, пытается вызвать реакцию, но ты слишком вымотана, чтобы вымолвить хоть слово. Он усмехается и в порыве плутовского вдохновения проводит языком по длине каждого из своих пальцев, пробуя твою смазку. Это заставляет тебя замычать. — Я буду с тобой мил, — продолжает он, придвигаясь ближе, и ты чувствуешь его член, горячий, твёрдый и напряжённый. — Сначала я дам тебе перевести дух. Но потом… Он замолкает, как будто на мгновение задумывается, но затем целует тебя, открыто, влажно и волнующе. — После этого, — говорит он, когда вы оба отстраняетесь, чтобы глотнуть воздуха, — тебе лучше подготовиться. Затем он движется к твоему уху. Ты вздрагиваешь от его теплого и щекочущего дыхания. Сайлус шепчет: — Потому что я только начал.